Разбитые кольца. Путь в новую жизнь

      Солнце светит в глаза. С того вечера, когда мы прилетели на Нуатеру, первый день, когда не идёт снег.       Мы здесь уже пятый день, и сегодня мы должны сказать Рики, какие фамилии выбрали. Улыбаюсь, глядя в окно. Я и не надеялся, что когда-нибудь у меня будет фамилия.       Или не помню, чтобы надеялся.       Спускаюсь в кухню. Парни уже здесь, только Рики нет. В кухне режим видимости окон установлен процентов на пятьдесят, потому что в телефоне Гая открыт в голографическом режиме список фамилий.       – Имена у нас и так похожи на английские, – говорит Гай, листая список. – Только у Сида имя краткое, в документах надо дополнить до Сидни, а остальным можно не париться.       Конечно, о чём ещё можно говорить в последнее время. Никто, наверно, и не мечтал о том, что у нас будет настоящее гражданство в нормальной стране и право носить фамилию.       – Тупо звучит, – морщится Сид. – Меня так никогда не называли.       – Нормальное имя, тебе просто непривычно, – Норрис накалывает на вилку что-то непонятное из своей тарелки. – Какая разница, мы же не будем звать тебя полным именем.       – А ты уже выбрал себе фамилию? – обращается ко мне Гай.       – Выбрал. И когда мы поедем?       – Не терпится? – улыбается он. – Не спеши. Мы никуда не едем. Рики всё равно заедет, когда закончится смена, заодно и запишет, что мы выбрали.       – И что за фамилию ты приглядел? – интересуется Люк, открывая дверцу посудомойки и складывая свою посуду.       – Рики приедет, тогда и узнаете.       – Почему не сейчас? – Гай внимательно смотрит на меня.       – Чтобы вы не прикалывались. Задолбало.       – Когда это мы столько прикалывались над тобой, что успели задолбать? – прищуривается Люк.       А правда, когда? Разве только в тот вечер, когда они припёрлись без приглашения в квартиру Гая... Я давно не вспоминал об этом. Да и подколок тогда особых не было, только насмешливое предложение выпить с ними, а потом навязчивые недоверчивые расспросы о старом ублюдке, которому я принадлежал. С чего вдруг я это сказал?       Люк продолжает пялиться на меня, ожидая ответа.       – Как будто я помню, когда! Когда-то было такое, что вы задолбали своими подколами?       Парни молчат, обмениваясь выразительными взглядами. Ни хрена не понимаю!       – Кири, если фамилия не похожа на фамилию простого рабочего, Рики её всё равно забракует, – предупреждает Гай, прерывая напряжённое молчание.       – Рики лишь бы доебаться. Нормальная фамилия.       – Вот фамилия как раз для тебя, – ухмыляется Люк, тыкая пальцем в список, – и не надо ничего придумывать.       Смотрю, куда он ткнул. Что такого в фамилии Грин? Я не понимаю, в чём подкол, и это мне очень не нравится. Терпеть не могу, когда понимаю меньше, чем другие.       – С чего это?       – Посмотри перевод, поймёшь.       – Отвали от него, – недовольно говорит Гай. – Мы начинаем новую жизнь, и нехер тащить в неё прошлое.       Наверно, в этой фамилии действительно что-то неприятное, раз Гай так реагирует на подкол Люка. Или Люк уже говорил это Гаю, пока я был в своей комнате?       Выбрав момент, когда на меня никто не смотрит, закрываю в телефоне Гая список фамилий и открываю словарь. Найдя перевод, чувствую, как закипает кровь. Ну ты и сука!       Быстро закрыв словарь, выхожу из кухни. Не хочу, чтобы Люк заметил, что его подкол сработал. Пусть лучше считает, что я забил.       До вечера, не желая никого видеть, убиваю время за голографической игрой, которую привёз с Амои. Перекусить спускаюсь, когда все расходятся с кухни. Часа через три после заката в мою комнату заглядывает Гай.       – Ты идёшь? Рики уже десять минут как здесь.       – А сразу сказать никто не мог?       Спускаюсь по лестнице. Рики и остальные в гостиной. Сто процентов, что Рики ещё придётся уламывать, чтобы не мешал мне взять фамилию, которая мне нравится. Подойдя и бросив взгляд на телефон в его руке, успеваю увидеть последнюю строчку заметки – Люк Браун. Ну и банальщина. Не удивляюсь, что Люк не выбрал что-нибудь поинтереснее.       – Ждём тебя одного, – замечает Люк.       – Говори уже, что выбрал, – сухо говорит Рики.       – Веллингтон.       Ожидая, что он скажет, сжимаю зубы, готовясь спорить. Держу пари, докопается, просто потому что меня терпеть не может.       – Так и знал, мать твою, – губы Рики изгибаются в кривой усмешке. – Где ты её взял, в списке «сто аристократических фамилий старой Англии»? Почему тогда не фамилию королевской семьи?       – А что, нельзя? Я, может, всю жизнь мечтал!       Посмотрев на Гая в поисках поддержки, вижу, что он с досадой отводит глаза. Губы Норриса вздрагивают, как будто он пытается скрыть улыбку. Сид только вздыхает.       – Я предупреждал, что фамилия должна быть простой и не выделяться, – Рики смотрит на меня с неприязнью. – Но ты не мог не выебнуться, выбрав фамилию английского герцога.       – Да кто это заметит? – пытаюсь спорить. – Мне нравится, и...       – Мне похер, – отрезает Рики. – Или за пять минут выбираешь неприметную, или я пишу от балды.       – Как я выберу за пять минут?! Это занимает больше времени!       – Времени у тебя было достаточно.       – Да напиши Грин, и всё, – предлагает Люк. – Ему как раз подходит.       – Что? Я не собираюсь носить эту фамилию!       – Или выбирай другую, или пишу эту, – говорит Рики.       – Слушай, зачем вешать на него ярлык на всю жизнь? – вмешивается Гай. – Да, он накосячил, но...       – Чёрт, Гай, я опоздаю из-за него! – прерывает его Рики. – Если для тебя это так важно, надо было следить, что он выберет. Никто не будет откладывать получение документов из-за него одного. Три минуты.       – Я же говорю, я не успею!       – Значит, решили, – Рики записывает грёбаную фамилию в заметках в своём телефоне и убирает его в карман. Встречается взглядом с Гаем, застёгивает куртку и выходит за дверь. Я остаюсь выходить из себя.       – Ну и мудак ты, Люк!       – А что, тебе правда подходит, – подкалывает он с ухмылкой. – Целых три значения прямо про тебя.       Каких ещё три? Я понял только одно. Но спрашивать не собираюсь.       – Как и тебе фамилия Браун! Ты хоть в словарь заглянул, когда выбрал её? Отлично отражает твою сущность!       – Может быть, только мне на значение пофиг. Это ты, по ходу, возомнил себя парнем из древнего знатного рода.       – Заткнись уже, Люк, – недовольно бросает Гай.       Покосившись на него, вижу, что он сдвинул брови, а рука сжата в кулаке.       – А ты почему выбрал фамилию Форестер? – спрашивает Норрис у Сида.       – Потому что несовременная. Раньше, как мы вчера выяснили, фамилии по названиям профессий были обычным делом.       – Сейчас, наверно, такой профессии и не существует уже.       – Пока есть леса, должна быть и профессия, даже если работает андроид. Никто не подумает, что фамилия появилась у меня пару дней назад.       – Хорошая попытка, Норрис, только сменить тему не прокатит! – бросаю я. – Какого хера я не могу выбрать фамилию, какая мне нравится?       – Ну, это было в самом деле тупо – выбирать фамилию аристократа, – отвечает Норрис. – Сказал бы раньше, мы бы отговорили тебя.       – Потому и не сказал. Я думал, если не будет времени выбирать другую, Рики придётся согласиться, – цежу сквозь зубы.       – Тем более тупо. Ты же знаешь Рики.       – Вообще-то ни хрена я не знаю! Может, в прошлом и есть какая-то причина, что он до меня доёбывается, но я-то её не помню! Никто не хочет просветить меня?       – Лучше тебе не вспоминать, – уходит от ответа Норрис. – Хотя ты ему сразу не понравился, ещё до всей этой херни.       – Наверно, Рики сразу разглядел, что ты собой представляешь, – добавляет Люк.       Норрис собирается что-то сказать, но, передумав, закрывает рот. Что за грёбаные секреты?       Парни уходят в кухню. Слышу, как кто-то из них открывает холодильник. Может, пройтись по улице, чтобы успокоиться? Хотя нахрен. У меня же нет своей ключ-карты. А просить Гая открыть дверь не хочу. Он обязательно решит пойти со мной, а я хочу побыть один. И какого хрена вообще он решил, что моя ключ-карта должна быть у Рики?!       – Думаешь, Рики правду сказал про документы? – слышу голос Люка, проходя мимо кухни к лестнице. – Не очень верится, что это реально возможно.       – Раз обещал, значит, так и сделает, – возражает Гай.       – Зачем ему врать, по-твоему? – осведомляется Норрис.       – Рики, может, и хочет сделать. А если дзинкотай ему запретит?       – И ты думаешь, Рики бы послушал? – в голосе Гая звучит сдерживаемое раздражение.       – Может, и не послушал бы. Но у кого из них двоих больше возможностей? Может, у Рики нет возможности сделать нам документы без помощи дзинкотая.       – Сам увидишь, Рики исполнит обещание, как всегда исполнял, – я не вижу лица Гая, но готов поспорить, что его губы сердито сжаты, а брови нахмурены.       Кто же такой этот парень, одно упоминание о котором так выводит Гая из себя? Ну, не считая того, что он партнёр Рики. Я уверен, что видел его где-то, но где, не помню.       Поднимаюсь на второй этаж, краем глаза замечая, что Гай раздражённым движением закрывает файл и забирает телефон. Я слышу, что он идёт за мной, но не оборачиваюсь.       – Кири, – окликает он уже наверху, не успеваю я зайти в свою комнату.       Не обращая внимания, набираю код комнаты. Панель управления откликается на лёгкое касание, но мои пальцы яростно давят на цифры.       – Кири, – повторяет Гай мягко, но настойчиво.       – Ну что? – резко разворачиваюсь, не набрав последнюю цифру.       – Ты злишься на Рики, знаю, – начинает он. – Но пойми...       – И ты тоже думаешь, что они правы, навязав мне эту идиотскую фамилию? – перебиваю я.       – Нет. Я хотел, чтобы ты сам выбрал фамилию. Но Рики же предупреждал тебя, – вздыхает Гай. – И я тоже. Ты решил сделать по-своему и даже со мной не посоветовался. Теперь остаётся только сменить фамилию. Но в следующий раз обдумай свой выбор лучше.       Возразить нечего, и это бесит ещё больше.       – Где? Я не знаю, где это делают! Ты же не думаешь, что Рики выдаст мне нужные контакты, стоит мне только спросить?       – Рики сказал, что наши документы будут настоящими. С ними можно обратиться в официальную контору. Только не спеши. Лучше подождать какое-то время. Если сделаешь это сразу после получения документов, это будет подозрительно.       – А знаешь что, я оставлю эту сраную фамилию! Только не удивляйтесь, если я буду жить в соответствии с теми её значениями, которые тебе так не понравились! И помните, что не я сделал этот выбор!       В его взгляде что-то меняется. Он приоткрывает губы, будто хочет что-то сказать, но молчит. Мне не по себе от выражения его лица. Но, в конце концов, не я это начал.       Вернувшись на верхние ступеньки лестницы, смотрю, свалили ли остальные с кухни. Да, все уже в гостиной перед теликом.       Спускаюсь в кухню и заглядываю в холодильник. Не может же быть, чтобы в квартире, предназначенной для взрослых парней вроде нас, реально не было никакой выпивки! Смотрю на каждой полке, но ничего не нахожу. На дверце тоже ничего. Рики, блядь... Не захотел тратить деньги, да?       Ещё раз оглядев холодильник, замечаю справа на стенке маленькую кнопку. Нажимаю, и часть стенки отъезжает, открывая нишу, в которой лежит поллитровка с золотистой пробкой, полная коричневой жидкости. Вау, тут и тайник есть. Ну что же, повезло, что я нашёл бухло раньше остальных.       Когда я последний раз пил? Хрен его знает. Помню только, что ни разу не пил с того вечера, как Гай освободил меня. Где-то я слышал, что хорошие напитки не закусывают, но лучше не рисковать после долгого перерыва. Нарезаю сыр, выкладываю ломтики на тарелку. Обнаружив шоколадку с орехами и черносливом, сую её в карман. Неся в одной руке тарелку с сырной нарезкой, в другой – бутылку, поднимаюсь в свою комнату. И встречаюсь взглядом с Гаем. Ну что ещё ему надо?       – Я думал, в квартире нет бухла, – он пристально смотрит на бутылку.       – Может, ты плохо искал?       – Его искал не я.       – Хорошо, что я нашёл раньше.       – Лучше не стоит, – предостерегает Гай. – Ты не пил столько времени.       – А я тебя не спрашивал. Меня же никто не спросил, какую фамилию я хочу.       – Хотя бы не начинай с крепкой выпивки.       Задев его плечом, прохожу к себе и блокирую дверь. Иди ты со своими советами. Что нашёл, с того и начну. Ставлю бутылку и тарелку на тумбочку у кровати, туда же кладу шоколадку. Хреново, что в комнате нет телика или хотя бы телефона, посмотреть что-нибудь под выпивку. Вообще-то Рики мог бы купить телефон не только Гаю.       Первое, что я чувствую, проснувшись, – пересохшее горло и мерзкий вкус во рту. Сажусь в постели, и к горлу подступает тошнота. Отворачиваюсь от солнечного света, бьющего в окно. Чёрт, надо было вчера уменьшить режим видимости.       Протерев глаза, понимаю, что солнце уже близко к горизонту. Вспоминаю, что ночью я не мог уснуть. Наверно, от первой выпивки после долгого перерыва мне казалось, что в комнате слишком жарко. Да и повело меня слишком быстро. Это прошло только к утру, а ещё через час я наконец отключился. В комнате даже часов нет, и я не знаю, сколько времени было, но солнце тогда уже взошло. Сколько я проспал, часов семь или восемь? Нет, один раз проснулся и ещё с час пытался уснуть снова.       Взяв бутылку воды с тумбочки, делаю несколько жадных глотков и, только поставив её обратно, понимаю. Я не приносил воду. Кто тогда? Гай? Кроме него, никто не знает код от моей комнаты. Спасибо и на этом, блин. Только лучше бы отговорил Рики останавливаться на этой грёбаной фамилии, которую Люк выбрал за меня. Тогда мне бы и бухать не пришлось. Дерьмо, как же хреново!       Приступ тошноты заставляет меня броситься в ванную. Едва успеваю склониться над унитазом, как меня выворачивает. В желудке болезненные спазмы. Проблевавшись, минуту просто хватаю ртом воздух, пока унитаз спускает воду. Ёбаный урод из Содружества, и что, теперь так будет каждый раз? Что эти суки сделали со мной? Если я дожил до восемнадцати в тех же трущобах, что и остальные, то, наверно, и пить умел не хуже их.       На дрожащих ногах подхожу к белой раковине. Прополаскиваю рот, чтобы избавиться от вкуса рвоты. Хорошо бы принять душ, но сил у меня хватит только дотащиться до кровати. Смотрю в зеркало над раковиной. Да, хорошо выгляжу, блядь. Волосы влажные от пота и в полном беспорядке. Лицо бледное, под глазами тёмные круги. Умываюсь прохладной водой, но это слабо помогает.       Вернувшись в комнату, делаю ещё несколько глотков воды и валюсь в постель. Во рту всё равно остался мерзкий привкус. Хочется уснуть, но я ворочаюсь в кровати ещё, наверно, полчаса, прежде чем провалиться в неглубокое забытьё.       – Кири, – тревожный голос Гая и прикосновение к моему плечу выдёргивает меня из отключки.       Открываю глаза и, сонно моргая, смотрю на него при свете единственной лампы, выхватывающем из темноты лишь небольшую часть сиреневой стены. С чего вдруг он так забеспокоился? И почему остальной свет выключен?       – Эй, ты в порядке? Ты почти сутки не вставал.       Прислушиваюсь к себе. Голова уже не болит, но в горле всё ещё сухо. И тот же мерзкий вкус во рту.       – Уже лучше. Это ты выключил свет?       – Я. Думал, в темноте тебе будет легче.       – Может быть, – зашибись. Как я мог не заметить, что вокруг темно? – Но сейчас включи.       Гай включает все лампы, и комната наполняется светом. Не могу вспомнить ни одной секунды, когда я проснулся и понял, что вокруг почти полная темнота. Разве я не должен был видеть в темноте какое-нибудь дерьмо типа тянущихся ко мне рук? И когда я успел снять футболку?       Вспоминаю, из-за чего я напился, и меня снова охватывает раздражение. Грёбаный Люк! И Рики туда же!       Замечаю, как Гай смотрит на меня, и отодвигаюсь к стене. Приоткрытые губы, учащённое дыхание и заблестевшие глаза. Он уже смотрел на меня так. В первый или второй день после того, как забрал меня из Мидаса. А до него на меня так пялился старый ублюдок. При воспоминании о том, что было дальше, меня сковывает страх. И Гай видит, что мне страшно. Вот дерьмо...       – Эй, всё нормально, – говорит он понизившимся голосом и отходит к окну. – Я не собираюсь ничего делать. Просто хотел проверить, как ты.       Перевожу дыхание. Я сам не заметил, как мои вдохи стали короткими и поверхностными.       – Ты пришёл только для этого? – спрашиваю, пытаясь заставить голос звучать нормально, но он, блядь, выдаёт моё состояние. – Убедиться, что я не загнулся от похмелья?       – Вообще-то не только. Ты проспал приезд Рики.       – Ещё скажи, что его это очень расстроило.       – Не сказал бы, что он хотел тебя видеть. Поэтому и отдал твои документы мне, – Гай подходит и выкладывает на тумбочку несколько карточек.       – Уже? Да ну! Быстро он.       – Быстро, – соглашается Гай, но на его лице непонятное недовольство.       – С этим-то что не так? Вы-то должны радоваться, что документы сделали всего за день.       – Все и радуются, – Гай отводит взгляд. – Только не задумываются, что...       Он не договаривает, но я вижу, как белеют костяшки на стиснутом кулаке. Быстро у него сменилось настроение.       – Что? Да что случилось?       – Неважно, – Гай глубоко вздыхает и разжимает пальцы. – Для тебя и остальных всё в порядке.       – А для тебя? Что ты скрываешь?       – Я сказал, неважно, – повторяет Гай. – Ты один раз вляпался, больше не лезь в это. Рики сказал, что через неделю представит нас своему шефу. Надеюсь, нас примут на работу.       Он встаёт и выходит из комнаты. На панели управления мигают цифры кода, показывая, что он блокирует дверь. Может, не стоило говорить ему код? Да нет, это же Гай. Если я в ком и уверен, то только в нём. Он успел доказать, что никогда не прикоснётся ко мне, если я не хочу.       Надо принять душ и съесть что-нибудь, но я сижу и рассматриваю карточки. На каждой моё имя и эта сраная фамилия серебристыми буквами. Какая из карточек для чего, сейчас не хочется разбираться. Грёбаный Люк, конечно, подпортил жизнь. Если бы не он, получить документы было бы куда приятнее. Ну и хер с ним, сам теперь носит фамилию не лучше. Но что, блин, имел в виду Гай? О чём мы должны задумываться? Произошло что-то плохое, чтобы наши документы сделали так быстро? Чёрт, он всё равно не расскажет. Специально ушёл, чтобы у меня не было времени задавать вопросы.