Лето на полароидных снимках

Глава 4

Весь оставшийся день Минхо и Чан провели вместе, чего давно не делали. Прогулялись по городу, рассматривая лето в каждой его части, записали часть музыки на студии, достали давно забытую приставку дома у старшего. Под конец учебного года университет занимал слишком много времени, особенно у старшего, ведь он учился последний год, поэтому они были рады снова повеселиться вместе. После окончания учебного заведения, рассудив логически, Чан решил дать себе несколько недель отдыха, после чего приступит к поиску работы. Хотя где-то в глубине души он мечтал, как и его отец, делать музыку. Может именно поэтому он так отчаянно цеплялся за все, что подворачивалось ему под руку? Старый плеер, отцовские записи, неожиданное голосовое. Даже если это не поможет ему в жизни, оно поможет ему сейчас, ментально. Музыка успокаивала его, помогала сосредоточиться. Он правда любил это. Город осветило закатное солнце. Ярко-оранжевые лучи падали на высокие здания, отражаясь в окнах, на лица прохожих, ярко-зеленую листву, летящие машины и дорожки в парках. Минхо, попрощавшись с другом и договорившись о поездке в выходные, подходил к дому, как вдруг увидел знакомое худи: желтое, немного потертое, огромное и бесформенное. Кажется, он запомнил его надолго, наблюдая за тем, как новый знакомый кружился в нем под дождем. Вспомнив о блокноте в его рюкзаке, он, почему-то не подумав, рванул к нему. — Джисон, — крикнул старший, увидев, что тот уже заходит в автобус. Он подбежал достаточно близко, поэтому младший взял его за руку и втянул в транспорт, — Какого? — Прости, просто это последний автобус, я не могу его пропустить, — беззаботно сказал Хан, искренне улыбнувшись. Почему-то при виде старшего на душе стало теплее, — ты можешь выйти на следующей. А вообще, ты что-то хотел или просто так? — он с таким интересом посмотрел прямо в глаза Ли, что тот на секунду растерялся. — Тут в общем… Ты опять забыл у меня блокнот. — Что? Серьезно? Боже, спасибо, ты мой спаситель. Старший не хотел, чтобы радостная обстановка от воссоединения с блокнотом исчезала, но все же сделал серьезное выражение лица и строго, но не без нотки иронии, спросил. — Твой друг живет посреди темного леса? Или на берегу озера? Улыбка медленно сползла с лица младшего, и он удивленно посмотрел на Минхо, на что тот легко щелкнул его по носу. — Ночевать же ты едешь к «другу», — он показал руками кавычки, смутив младшего. Хан не хотел врать, но и никак не мог подумать, что старший поедет с ним и узнает правду. Ли закатил глаза и как можно спокойнее спросил, — ну и куда мы едем? — Мы? — вскрикнул Джисон, но осмотревшись понизил тон, — с чего это мы? Я думал ты сейчас выйдешь. — Тебе в подробностях рассказать, что с детьми делают некоторые мудаки в темных лесах или так, схематично? — подняв одну бровь, съязвил старший. — Боже, я не ребенок, со мной не надо нянчиться. — Да-да, — Ли нагло снял кепку с головы младшего и, завалившись на одно из двух свободных мест, натянул на себя, прикрыв лицо, — так куда едем? Хан сел рядом, стараясь как можно сильнее показать свое недовольство и раздражение, на что Ли незаметно усмехнулся в козырек кепки. Изнутри она приятно пахла, хотя парень никак не мог понять, чем. — Я еду на карьер, а ты куда хочешь, — с этими словами он отвернулся от старшего. Гиперопека от парня на несколько лет старше ему явно была не нужна. — Я-то не против и домой. Не люблю такие спонтанные вылазки. Но один вредный, — он хотел добавить ребенок, но через кепку почувствовал злой взгляд, — но одна вредная белка решила поехать ночью в лес. Минхо не знал какой будет реакция на такое прозвище, поэтому выглянул из-под кепки, и понял, что оно того стоило. Лицо Хана заметно покраснело, глаза выражали то ли удивление, то ли ярость, а губы застыли, ожидая пока мозг подскажет подходящее ругательство. — Ты! Да ты!.. — кажется он потерялся в вариантах и не нашел что ответить. Эта картина очень насмешила Ли. Он снова потрепал его по голове и отвернулся к окну, не давая закончить. Джисон обиженно фыркнул, ткнул старшего в бок локтем и отвернулся, всунув в уши наушники. Забавный и… Милый? Почему-то такая схожесть с грызуном и живая, непритворная реакция умилила старшего. «Старею что ли?» подумал Ли. Всю дорогу он смотрел на угасающий закат. Тени от зданий и деревьев становились длиннее, а небо будто тускнело. Постепенно они пересекли черту города, и пейзаж сменился лесами и полями. Скользя глазами по проводам, тянущимся от столба к столбу он размышлял о том, как изменилась его жизнь после появления в ней странного паренька. Последние несколько лет он всегда заранее планировал все вылазки с друзьями. Это было удобно, и он быстро привык. Нечто неожиданное всегда казалось нарушением графика. Сейчас же, когда нет учебы, четкий распорядок был не нужен, но все же что-то спонтанное расценивалось в его голове как нечто неправильное. Но постепенно, следуя за Джисоном, он будто отбрасывал свои собственные устои. Ли еще не определился, нравится ему это или нет, но по инерции он следовал за ним, то ли для того чтобы присмотреть за подростком, то ли для того, чтобы помочь самому себе. Внезапно что-то легко коснулось его плеча. Посмотрев в сторону Минхо увидел презабавную картину: младший клевал носом, но отчаянно пытался сидеть прямо и держать глаза открытыми. — Сколько еще остановок нам ехать? — в ответ Хан дал старшему разбитый телефон, в котором был вбит путь до нужного места. Взяв телефон в руки, Минхо окинул взглядом салон. Пожилая пара и мужчина сидели где-то в задней части автобуса, видимо этот маршрут был не так популярен. Он еще раз посмотрел на младшего: тот старательно сопротивлялся, но сонливость взяла над ним верх, и в какой-то момент он расслабился, все же заснув, а его голова мягко опустилась на плечо старшего. Ли усмехнулся. Вероятно, Джисон тоже плохо спал этой ночью. Повернув голову в его сторону, он почувствовал приятный запах, кажется лимонный пирог. Этот же запах он чувствовал на кепке младшего. Почему-то это показалось ему забавным, ведь все его шампуни и гели для душа никогда не были похожи на что-то съедобное. Обычно от него пахло мылом, свежестью, парфюмом и прочим. Когда как младший будто бы специально покупал все яркое и пахнущее как сладости, начиная от этого шампуня, заканчивая жвачками со вкусом винограда или бабл-гам и конфетами, распиханными по карманам. Ли наблюдал за пролетающими мимо полями подсолнухов, рощами и редкими автомобилями. Чуть меньше чем через час он бросил взгляд на телефон и легко потрепал младшего за плечо. Тот сонно выпрямился, потер глаза кулачками и насколько это было возможно потянулся. — Приехали? — Почти, на следующей выходим. Когда они ступили на землю, автобус стремительно скрылся за поворотом. Ли осмотрелся вокруг: старая остановка в виде лавочки с навесом и знака и дорога, отходящая от главной, скрывающаяся в лесу. Интересно, куда она ведет. — В полу часе ходьбы по этой дороге какая-то деревушка, — пояснил младший, будто прочитав мысли. — А ты, я смотрю уже все тут знаешь, — усмехнулся Ли. — Типа того. Они прошли немного по обочине и завернули в сторону леса, выйдя на небольшую опушку. Она была знакома Ли, ведь именно здесь они парковались с друзьями несколько дней назад. Парни прошли дальше в лес и, в конце концов вышли к карьеру. Уже начало темнеть, поэтому озеро было окружено темным кольцом леса. В очередной раз Минхо поразила красота этого места. Когда они проходили место их посиделок с друзьями, Ли усмехнулся, вспомнив как толкнул Чанбина в воду. — Чего смеешься? — Да так… Кстати, как мы проберемся в темноте к станции? — Я знаю дорогу. Хотя там тоже без фонариков не обойдемся. С этими словами он свернул в темный лес, в миг пропав за плотной стеной ветвей. Резкое исчезновение младшего напрягло Ли. — Джисон? — Я здесь, — донеслось откуда-то из темноты, — лезь сюда. Немного помедлив, старший нырнул туда где несколько секунд назад пропал Хан, и тут же наткнулся на фонарик. Джисон улыбнулся и помахал ему рукой, поворачиваясь, чтобы пойти дальше. Ли никогда бы не подумал, что за густыми зарослями прячется достаточно хорошо протоптанная тропинка. Неужели младший бывает здесь так часто, что она не успевает зарасти? Минхо решил спросить у него об этом лично. — И часто ты тут ночуешь? — Когда как. По настроению. — Понятно… То ли из-за странной тишины леса, то ли из-за желания спать разговор никак не клеился, и почти весь путь они проделали молча. Но в один момент старший запнулся за один из торчащих корней, вызвав у младшего смешок. Заметив пугающий взгляд Минхо, Хан тут же осекся. — Всегда хотел повесить здесь гирлянды, было бы уютно. — Так чего не повесил? — Как недавно выяснилось, я не один здесь бываю. А если украдут, жалко будет, — он ненадолго замолчал, но потом вздохнул и продолжил, — а еще дорого. Столько гирлянд, чтобы осветить всю тропинку, а еще батарейки. Пожалуй, это была неплохая идея. Мягкий свет гирлянд среди темного леса превратил бы его в нечто магическое. Осмотревшись и представив, как на ветвях, подобно маленьким светлячкам сидят огоньки, рассеивая темноту, он улыбнулся. А потом опять запнулся, пару раз выругавшись себе под нос. Вскоре они вышли на небольшую поляну и, подняв голову, Минхо увидел небольшой домик. Он был очень старым: дерево из которого он был сделан в некоторых местах почернело, разбухло и потрескалось. Терраса, окружающая станцию, уходила за нее, образовывая небольшую пристань для одной лодки. Также вокруг тут и там торчали старые полусгнившие колья - по-видимому раньше станция была огорожена забором. В темноте, окруженный густыми деревьями, отрезанный от остального мира дом выглядел пугающе мрачным. От него так и веяло одиночеством и отчужденностью. — Да… Выглядит плачевно, — не удержался Ли. — Это только в темноте так кажется, потом привыкаешь. С этими словами Джисон подошел к домику и толкнул дверь. Петли противно заскрипели, отчего лицо старшего скривилось. Дом нравился ему все меньше, а мысль о теплой и уютной кровати в его квартире становилась все привлекательнее. Зачем он вообще поехал туда, ведь сразу же догадался куда направится младший. Он не мог ответить на этот вопрос даже для себя. Войдя в темную комнату, Хан подошел к столу и включил небольшую лампу на батарейках, разрезая тьму. Наконец Ли мог осмотреться, хотя помещение было маленьким, а вещей почти не было: в углу стояла кровать, со скомканным одеялом на ней, в ее ногах был старый комод, а напротив старое кресло, наверняка хранившее в себе пыль не одного десятка лет. Под окном располагался стол, за которым видимо работал сам Джисон: на нем лежали тетради и скомканные листы с нотами и текстами песен, несколько конфет, mp3 плеер, банка из-под газировки, пара лаков для ногтей и куча фантиков. Занавесок на окнах не было, а потому Минхо обратил внимание на то, что весь вид на озеро заслоняет отломанная от дерева большая ветка. Именно она скрывала станцию от посторонних глаз. — Да уж, основательно ты тут осел, — усмехнулся старший, еще раз осмотрев беспорядок. — Агаа, — задумчиво протянул младший, — не думал, что здесь будет кто-то еще, вот и не убирался, — с этими словами он плюхнулся на старую кровать и с интересом посмотрел на старшего, — ну и чем займемся, маньяк-насильник? Минхо поперхнулся от нового прозвища и перевел взгляд на ехидно улыбающегося младшего. — С чего это я маньяк? — Ну как же, сам же говорил, а тут еще и увязался за мной, привез туда, где точно не найдут, вот и- Джисон не успел договорить, так как, не желая уступать младшему, Ли резко приблизился к нему, опершись руками о стену. Он глубоко дышал и смотрел прямо в глаза, ожидая реакции. Их лица были непозволительно близко, возможно даже ближе, чем нужно было для безобидного розыгрыша, ведь Минхо снова почувствовал запах лимонного пирога и жвачки, но сдаваться просто так он тоже не хотел. Джисон всем своим телом вжался в кровать, округлив глаза, а потом смутился и отвернулся, легко ударив старшего в плечо. Сердце предательски громко стучало, и Хану оставалось только надеяться, что Ли не услышит этого. Дождавшись желаемого результата, старший лишь довольно улыбнулся и отстранился. — Дурак, — не поворачиваясь, тихо сказал младший. — Ну что, сам же сказал, что я маньяк-насильник, — теперь была очередь Минхо ехидно улыбаться, смотря на покрасневшие щеки другого, — но в целом, вопрос поставлен правильный: чем займемся? Вряд ли я могу предложить что-то интересное. Опасаясь еще каких-нибудь шуток от старшего, Джисон начал активно думать и в один момент вскочил, начав рыться в комоде. Оказалось, что он весь забит каким-то старьем, видимо вещами бывшего смотрителя станции. Разгребая залежи фотографий и открыток прошлого столетия, полупустые пачки из-под сигарет, запасы спичек, какие-то ключи, фонарики и прочую мелочь, он наконец вытащил то, что искал. Победоносно подняв найденную колоду карт над головой, он вскрикнул: — Нашел! Как насчет хато? — Ну допустим, а ты правила то хоть знаешь? — с усмешкой спросил старший. Хан на секунду задумался и ответил чуть тише. — Ага. Раньше с отцом часто играли… Ли мог бы спросить о возможно семейной драме, но ему не хотелось портить расслабленную атмосферу, поэтому он увел диалог в другое русло. — Окей. На что играем? — А? — Ну надо же на что-то играть, а то так скучно. Я бы предложил на деньги, но обдирать школьника в мои планы не входило. — А чего это ты решил, что вообще сможешь выиграть? — Джисон забавно прищурил глаза, а потом ненадолго задумался, — если не на деньги, то давай на правду или желание? Проигравший отвечает на вопрос, либо выполняет то, что ему скажет победитель. Он с энтузиазмом посмотрел на старшего, который в свою очередь был удивлен предложением. Идея звучала по-детски заманчиво, но в то же время и настораживающе. Что такого Хан хотел от него? В любом случае других идей у него не было, поэтому пришлось согласиться. — Ну если не боишься, то давай. Но Джисон не повелся на провокацию и лишь задорно усмехнулся. В течении всей игры он не переставал удивлять старшего: того и вправду поразили его навыки, знание выгодных комбинаций карт и замысловатых фишек. Глаза Минхо округлились, а мозг отказывался воспринимать реальность. А реальностью был проигрыш. Как он вообще мог проиграть этому мальчишке?! Хан лишь довольно улыбался, а в его глазах прыгали чертики. — Какого… — прошептал Ли. — Что, старейшина не может признать поражения? — ехидно усмехнулся младший. — Как ты меня только что назвал? — глаза Минхо вспыхнули, и он потянулся к Хану, — а ну иди сюда, белка несчастная! С этими словами он попытался схватить Джисона, но тот лишь ловко увернулся, запрыгнув на кровать и показав язык. Минхо по правде говоря было лень продолжать погоню. Было интересно каким же будет наказание. — Ну что, Минхо, правда или желание? Старший на секунду задумался, пытаясь продумать подводные камни каждого варианта. — Правда, а то знаю я ваши подростковые извращенные желания. — Хей! — обиженно кинул младший, но все же задумался над вопросом, — что ж, тогда, Ли Минхо, какие качества ты больше всего ценишь в людях и почему? Вопрос ввел старшего в ступор, и он в недоумении посмотрел на Хана. — А? Серьезно? — А что такого? — смутился младший. — Да ничего, просто такого я точно не ожидал. Думал будет что-то про неловкие ситуации, первую любовь или еще что-нибудь в этом роде. — За кого ты меня принимаешь? — обиженно надул щечки Джисон, — просто раз уж так получилось, захотелось узнать тебя поближе. А то вдруг ты и вправду маньяк… Минхо прикрыл лицо ладонью и усмехнулся. Вроде такой простой вопрос, но так несвойственен для этого спонтанного и хаотичного ребенка. Минхо почему-то умилила такая нотка серьезности в этом потоке подростковых мыслей. Что же творилось у него в голове? Подумав с минуту, Ли вспомнил о друзьях, которых он и вправду ценил. Чан был заботливым и ответственным, Чанбин — шутником, хотя, когда нужно становился серьезным, Феликс и Хенджин обладали стремлением идти к цели и умели поднять остальным настроение, невзирая на мнение окружающих. Что касается качеств в девушках, Ли ничего не мог об этом сказать. Безусловно в школе и университете он был популярен, а те, с которыми он встречался были опрятными, добрыми и умными. Но каких-то конкретных качеств он не замечал, так как все отношения длились недолго. — Ладно-ладно. Тогда пусть это будут ответственность, чувство юмора, целеустремленность и… — он задумался, — и коты. Джисон смотрел на Ли, переваривая ответ, но уже через секунду был готов взорваться от смеха, чуть не падая с кровати. Немного успокоившись он смахнул слезы с уголков глаз и держась за живот уточнил: — Коты? — Ага, — ровным тоном, но все же с улыбкой ответил старший. — Ты так сильно любишь котов? — Типа того… — Так почему не заведешь? Минхо задумался. Квартира была съемная, но хозяин не был против животного, если оно не будет портить мебель и обои. Да, однажды Ли даже говорил с ним об этом. Но во время учебы он часто проводил ночи в библиотеках и у друзей. Было бы совершенно безответственно брать кота при таком графике. Хотя возможно Минхо просто боялся взять ответственность за маленького друга. — Занят часто, — отмахнулся он, на что младший лишь улыбнулся. Вскоре карты снова были в руках парней, и Минхо намеревался взять реванш. Игра была напряженной и окрыленной своей первой победой, Хан расслабился, что позволило Ли вырваться вперед. Но когда младший спохватился и запаниковал было уже поздно. Игра была закончена и шел подсчет баллов. — Даа! — зловеще засмеялся Минхо, оказавшись в выигрыше на несколько баллов. — Неееет, — обреченно захныкал Джисон, — так не честно! — Почему это? Все честно. Ну, выбирай, Хан Джисон. Он ехидно улыбнулся и подпер подбородок рукой, наблюдая за метаниями в глазах младшего. — Ну тогда пусть будет правда, — он выдержал паузу, — а то, кто знает вас, маньяков. Минхо снова попытался отвесить ему подзатыльник, но снова мимо, Хан явно был проворнее. Старший думал не так долго, так как заранее придумал вопрос. — Почему ты начал писать песни? Он ожидал неловкую историю о первой любви или забавное желание стать звездой, какое было когда-то у них с Чаном и Чанбином, но на удивление улыбка пропала с лица Джисона, и он притих. Кажется, любовь к музыке принадлежала не самой светлой стороне его жизни, но к сожалению, это лишь разожгло интерес внутри Ли. — Это скучная история, — попытался отмахнуться младший. — Говори уже. Неудачная первая любовь? — Да нет. Просто было время, когда музыка помогала мне ненадолго уйти от проблем, — на секунду он задумался, стоит ли Минхо знать об это, но кажется слова вырвались быстрее, — я начал ее писать, когда родители дали понять, что сын им не особо то и нужен. Он вдруг резко поднял глаза на Ли и закрыл рот рукой, понимая, что не должен был рассказывать это почти незнакомцу. Минхо молча смотрел на него, будто ожидая продолжения. Он знал, что не мог помочь, но выслушать он всегда не против. Он было потянулся к плечу и хотел что-то сказать, но его остановил внезапно раздавшийся звонок телефон. Оба вздрогнули — Извини. Ли взял телефон, встав спиной к младшему и посматривая в окно на листья упавшей ветки. — Да? Хен я сейчас не дома. Иди ты, прогуляться просто решил. В это время младший почувствовал, как к глазам подступают слезы. Он обещал себе держать негатив, семейные проблемы и прочее в секрете от всего мира, ведь людям зачастую плевать, если не забавно. Он понял, что прокололся, а потому что-то внутри щелкнуло, и эмоции, которые он так тщательно скрывал долгое время, начали рваться наружу. Не желая показывать Минхо эту свою сторону, он встал и как можно тише вышел из домика. Лишь предательский скрип двери выдал его. Минхо обернулся, заметив пропажу. — Джисон! Черт, Чан, я перезвоню. Не дожидаясь ответа, он кинул телефон и бросился на поиски Хана. Выйдя из теплой комнаты, освещенной теплым светом маленькой лампы, Ли поежился от резкого прохладного ветра и давящей темноты. Осмотревшись он увидел фигуру среди деревьев. Бросившись к ней, он пару раз споткнулся, ругая себя за то, что не взял фонарик. Дойдя до фигуры Минхо на секунду остановился. Младший не поворачивался, но и не убегал, а потому Ли аккуратно сделал шаг вперед. Под его ногой хрустнула ветка. — Оставь меня одного. Пожалуйста, — прошептал тот, — я приду через пару минут, все нормально. Минхо не хотел давить на того, поэтому лишь понимающе кивнул, повернув обратно к домику и лишь на секунду остановившись: — Только не делай глупостей. И он ушел, оставив Хана в одиночестве. Лес всегда успокаивал его, ветер гуляющий среди стволов деревьев давал ощущение свободы, а купол из ветвей - защиту. Только здесь, в одиночестве он мог дать волю эмоциям, почувствовать себя собой. Именно поэтому его вдохновение поселилось в этом карьере. Он приезжал сюда каждый раз, когда хотел почувствовать самого себя, разобраться в своих мыслях. От природы можно не прятать слезы, гнев или желание кричать. Запахи еловых иголок, мокрой от росы травы и летнего воздуха успокаивают и умиротворяют, стоит лишь глубоко вздохнуть. Побыв наедине с собой несколько минут, он вспомнил о Минхо. Конечно, старший не мог знать его истории, но одним вопросом он попал в самую больную ее часть. Собрав волю в кулак Джисон повернул обратно к домику, но в комнатке Ли не оказалось. Завернув за угол, на пристани он увидел старшего, рассматривающего упавшую ветку, в листве которой лениво гулял прохладный ночной ветерок. Он поравнялся с ним и виновато опустил голову. — Прости, я просто- — За что ты извиняешься? — перебил его Минхо, — извиняться должен я, не думал, что этот вопрос окажется таким… Неподходящим? — Все нормально. Вообще я думал ты снова спросишь, что произошло у нас с мамой. — Я пытался задать нейтральный вопрос, — он усмехнулся, — но даже так умудрился проколоться. Джисон ненадолго затих, но все же решил, что Минхо, так много сделавший для него в последние несколько дней может узнать правду. — Дома я рассказал маме кое-что очень важное для меня. Считай доверил ей мой главный секрет, — он немного помедлил, — но у нас с ней разные взгляды на жизнь. Знаю, она не хотела выгонять меня, но я вижу, что ей неприятно. Нам обоим явно нужно время, чтобы обдумать все. Его снова мелко трясло, хоть он и пытался скрыть это. Минхо посмотрел на него с сожалением, секунду помедлив, он раскрыл руки, приглашая Хана в свои объятия. Тот неуверенно, но все же приблизился и в конце концов прижался и почти расслабился. Его хотелось закрыть от проблем, спрятать от зла и несправедливости, поэтому Ли положил руку на его голову и медленно погладил по волосам. Видимо это стало последней каплей для младшего из глаз которого хлынули слезы, впитываясь в толстовку старшего. Всхлипывая, он попытался продолжить: — Она н-не говорит этого, но я знаю… она считает м-меня- — Тсс, — успокоил его старший, сильнее прижимая к себе. Он не знал ситуации, и потому не мог ничего сказать, чтобы подбодрить. Все что он мог, это спрятать его на мгновение в своих объятиях. Когда всхлипы стали тише, а тело Хана перестало трястись, Ли медленно отстранился, взяв того за плечи, и попытавшись заглянуть в глаза. Но Джисон закрыл лицо руками и попытался отвернуться. — Боже, я выгляжу ужасно, — он криво улыбнулся. Минхо усмехнулся, потрепав его по голове. Он перешагнул через листву, потянув Хана за собой, сел на край пристани, свесив ноги над водой и похлопав рядом с собой, приглашая младшего присесть рядом. Несколько минут они молча смотрели на неподвижную гладь воды, яркую луну и бесконечную россыпь звезд. Космос завораживал любого, кто его видел, манил к себе, затягивал в темное и глубокое море. Кинув взгляд на берег, он вдруг спросил: — В тот день, когда я тебя нашел, ты ведь был здесь. Ты видел нас? — Ага, — непринужденно ответил Джисон. — И чего не подошел? Не скучно было одному сидеть? — Не-а. Я учусь в одном классе с белобрысым мальчиком. Который с веснушками. А еще тот, длинноволосый тоже вроде в моем классе. — Ты учишься с ними и даже не знаешь, точно ли они в твоем классе? — у Ли вырвался удивленный смешок. — Я перевелся в середине года. А еще мне не особо интересно кто есть в моем классе. За сегодняшний день Минхо будто бы познакомился с новым человеком. Не с тем хаотичным, полным энергии бельчонком, а с замкнутым, необщительным и раненным в душе осознанным человеком. Он не отталкивал, но и проявлять себя не хотел. — В выходные мы с друзьями планировали снова сюда приехать. Твои одноклассники хотели добраться до домика. Как ты на это смотришь? Джисон задумался, но прежде чем он ответил, Ли решил немного рассказать о друзьях. — Думаю, если бы вы познакомились, они бы тебе понравились. Феликс - который с веснушками - кажется интересуется всем и сразу. С ним правда может быть комфортно. А длинноволосый - Хёнджин, кажется неплохо рисует. Они веселые. Хан еще немного подумал и наконец ответил: — Думаю я не против, это место не принадлежит мне. И в конце концов это я рассказал Феликсу о карьере. — Ты? — Минхо удивленно посмотрел на него, — Да ты минуту назад не знал, как его зовут. — Просто еще в школе он увидел у меня на обоях фотографию озера и начал расспрашивать, где это, — пояснил парень, — не думал, что он поедет сюда, вот и рассказал, чтобы отвязался. — Да уж, Феликс - генератор спонтанных идей, — согласился старший, — Так что, поедешь с нами? — Наверное, но… Подожди, а там будет хозяин той гитары? — Хан выглядел настороженно — Ага, только ты зря его боишься. Он не против, если кто-то берет его инструменты, иначе бы не оставлял у меня. Можешь спросить у малышни, он им как старший брат. — А кто еще будет? — уже с интересом спросил младший, забавно болтая ногами. — Не знаю насчет Сынмина, я видел его только один раз. Возможно он учится с вами в одном классе. Кажется, он тоже неплохой парень, тихий, спокойный в отличии от этих двух оболтусов. А Чанбин… Бин просто придурок, не обращай на него внимания. Джисона рассмешило такое описание друзей от Минхо. А тот был рад наконец увидеть улыбку вместо слез. Внезапный порыв ветра заставил обоих поежиться, и, кивнув в сторону дома, они побрели в комнату, освещенную тусклым светом. — Придется уместиться на одной кровати, — задумчиво сказал Минхо, осознав, что оба они устали, а других спальных мест кроме пола и травы банально нет. — А? — тут же встрепенулся Джисон, но потом осмотрел комнату и понял, что это единственный вариант, — Ну ладно… только чур я с краю, а то знаю я вас, педофилов, прижмете к стенке и- Он обернулся, встретившись с грозным взглядом, под которым хотелось провалиться по землю, и осекся. Сев на кровать, он покорно дождался, пока старший пролезет к стене и ляжет. Было неловко ровно до того момента, пока они не поняли насколько устали за весь день. Каждый из них еще долго думал о произошедших событиях и о том, что будет в выходные. Джисон задумался над тем, о чем можно поговорить со сверстниками. Ему было плевать на мнение окружающих, но вдруг они сочтут его двуличным из-за отстраненного поведения в школе. Он не хотел быть лишним в их веселье, но чего-то нового тоже хотелось. После знакомства в жизни обоих парней появилось что-то необычное. Для Хана это было желание общаться и не быть в одиночестве, как раньше. Минхо же открыл для себя или, вернее сказать, вспомнил о подростковых мечтах и желании уйти в свой маленький, но яркий мир. Этот мальчишка, с виду веселый и беззаботный, на самом деле тоже чувствовал боль, скрываясь от всех в большом и темном лесу. Спустя какое-то время оба погрузились в сон, оставив все мысли в стороне. И если младший мирно сопел, привыкнув за все время к старой жесткой кровати, то Минхо снова настиг кошмар, липкие и тяжелые руки которого сковали все тело, не давая возможности открыть глаза или хотя бы пошевелиться. Снова карьер, снова темнота вокруг, пугающие тени и отсутствие звезд на небе. Но тут он заметил нечто светлое - лист бумаги, который мягко приземлился у его ног. На нем была лишь одна фраза. Снова она «помоги мне». На этот раз он не видел никакой фигуры. Подняв глаза на озеро, он увидел поразительную картину: тысячи белых листов кружили над водной гладью. Ветер играл с ними, рисуя различные картины из бумаги, метался из стороны в сторону, образовывая водоворот и бумажных посланий. Почему-то Минхо захотелось взглянуть на пристань, но как только он повернулся в сторону домика, в лицо прилетел лист, а потом еще один и еще. Он с ужасом понял, что ветер переменился, пытаясь сбить его с ног, врезаясь в тело острыми бумажными краями, царапая щеки, руки. Ли пытался кричать, но не мог. Но в один момент все стихло, а в ушах зазвенело. Он резко открыл глаза и сел, пытаясь отдышаться и осознать где находится. В глазах стояли слезы, а сердце грозилось вот-вот выпрыгнуть. Когда туман в его сознании рассеялся, а дыхание более-менее нормализовалось, он увидел перед собой Джисона. Тот крепко схватил его руку и посмотрел так испуганно, что сердце сжалось. — Боже, ты в порядке! — облегченно выдохнул он и повис на шее старшего. Минхо усмехнулся, обхватив его одной рукой и успокаивающе похлопал по спине. — Все окей, прости что напугал. — Теперь я точно не усну, — разочарованно плюхнулся на кровать Хан. — Сколько времени? — 4:35. Через час рассвет. Молчание становилось неловким, и Ли предложил первое, что взбрело в голову: — Расскажи что-нибудь. — Что, например? — Не знаю, — немного повернув голову он снова почувствовал сладкий запах шампуня, и вопрос пришел в голову сам собой, — что любишь есть, например? Младший усмехнулся. — Ладно, из всех твоих вопросов этот самый нейтральный, — он получил легкий тычок локтем в бок, — больше всего я люблю чизкейки, а еще шоколад, но пончики тоже ничего. Ну точно ребенок, подумал Ли, но на всякий случай запомнил предпочтения Хана. — Моя очередь, — задорно воскликнул Джисон, — хмм… На кого ты учишься? И на каком курсе? — На хореографа. Третий закончил, — без особого энтузиазма ответил Минхо. — Это круто, но звучало как-то грустно. — Спроси что-нибудь поинтереснее, — отмахнулся Ли. Тема учебы - последнее, о чем он хотел говорить. — Ну тогда что-нибудь философское… Как думаешь, любовь с первого взгляда существует? Ли этот вопрос показался банальным, но он все же задумался. Если вспомнить, он ни разу в своей жизни не испытывал настоящей любви. Все его девушки были ему симпатичны, только и всего. Он редко проявлял с ними инициативу, отдавая предпочтение веселью с друзьями или учебе. — Нет. С первого взгляда может быть симпатия. На вид человек может быть красивым, а в душе - уродом. Хан задумался, прокручивая его слова в голове, одобрительно кивнув. — Хорошо, мистер симпатичный маньяк, я запомню. Он захихикал, но в тот же момент полетел с кровати на пол. Лежа на полу он продолжал хохотать, смотря на раздраженного старшего. — Боже, боюсь представить, что будет, если вы с Чанбином подружитесь, — процедил он и отвернулся к стене. Все еще посмеиваясь, Джисон завалился на кровать и начал трясти старшего за плечо. — Ну хорошо, давай поговорим о чем-нибудь другом, — Ли молчал, — ну Минхоо, поговори со мной. Хочешь поговорим о котах? Старший нехотя повернулся и с прищуром посмотрел на него, но все же согласился. Так, за обсуждением домашних животных, любимой еды, городов и прочих мелочей они провели целый час. Вовремя спохватившись, Джисон вскочил с кровати и начал подгонять Минхо, чтобы не пропустить рассвет. Выйдя на пристань, младший сел на колени и зачерпнул кристально чистую воду из озера, умыв ей лицо. Дождавшись момента, когда Ли отвернется, маленький проказник снова набрал воды в ладони и облил ей друга. Не ожидав этого, Минхо замер на секунду, что дало младшему небольшую фору. Но мгновение спустя Ли уже гнался за ним по утреннему лесу, стараясь не запнуться о торчащие корни. Кроссовки быстро промокли от росы, а по лицу пару раз прилетали ветви кустов и деревьев, но они не останавливались, добежав до карьера, оббежав его почти наполовину. Благодаря своей специальности Минхо имел хорошую спортивную подготовку и выносливость, чем младший похвастаться увы не мог, а потому в скором времени Ли схватил и взвалил на плечо визжащего подростка, подойдя достаточно близко к краю обрыва. — Я ведь сброшу, — угрожающе крикнул он. — Не надо! Не надо! Я больше не буду! — Кричал и брыкался младший. — Смотри мне. Минхо опустил смеющегося Джисона на землю и усмехнулся сам. Посмотрев на небо, Хан будто бы что-то вспомнил, схватил старшего за руку и потянул дальше, к месту, где обрыв был особенно высоким. Ли не знал зачем это, но не сопротивлялся, рассматривая пробуждение природы. Как коренной городской житель он еще никогда не был так рано в лесу. Дойдя до места назначения, Хан остановился и, показав на небо, пояснил: — Отсюда лучше всего виден рассвет. Он улыбнулся и сел на траву. Минхо последовал его примеру. Слушая пение птиц и утренний шелест листвы, они вдыхали свежий воздух, которого всегда так мало в шумном мегаполисе. Наблюдая за восходящим солнцем Ли вдруг усмехнулся. — Чего смеешься? — Да просто подумал, что мы с тобой встречаем вместе второй рассвет подряд. Младшего почему-то смутил этот факт, и он отвернулся, стараясь спрятать покрасневшие щеки в вороте солнечного худи. В это время, достав из кармана телефон, Ли сфотографировал пробуждение нового дня. Вдруг яркая бабочка, порхавшая над одним из цветков, села на вытянутую ногу Джисона. Он замер, с восхищением рассматривая узор на ее крыльях. Казалось, здесь, наедине с природой, он и сам становился цветком: расцветал, тянулся к свету и улыбался, радуясь восходу солнца. Минхо залюбовался этой картиной, наведя на нее камеру и запечатлев навсегда в личный памятный архив. Устав сидеть на холодной земле, он отложил телефон и встал, чтобы размяться. Не упуская такой возможности младший схватил смартфон, открыв фронтальную камеру. — Минхо, скажи сыыыр! Еще одно фото в архив этого лета. Когда-нибудь они заполнят всю память его телефона. Но сейчас ему было плевать.