Падающий нож

      7:33       Наги смотрит на время. Смотрит на экран телефона, где Микаге написал, что уже едет. Снова на время.       Рео его прикончит.       Рео не любит опаздывать.       Сейширо, на самом деле, даже пытался собраться вовремя. Кто виноват, что в последний учебный день перед большими летними каникулами всех заставляют надевать дурацкую строгую форму в полном комплекте вместе с галстуком и гербом школы? Наги не видел в этом никого смысла. Официоз и только. Может, это как-то показывало престиж или должно было вызвать чувство сплочённости вместе с желанием хорошо постараться и усердно заниматься даже на каникулах, но Сейширо это не волновало от слова совсем. Парень утомленно вздохнул, откидывая голову назад. Единственная причина, по которой он действительно попытался что-то сделать — Рео. Два хвоста галстука беспомощно свисали по обе стороны плеч. Сейширо последний раз флегматично взглянул на ткань и упал в игровое кресло, заходя по привычке в Brawl Stars. Он только успел запустить бой, как раздался продолжительный звонок в дверь. Наги узнал его сразу: Рео всегда звонил долго, зная, что друг может проспать. Сейширо медленно поплелся к двери, чудом не налетая на все углы квартиры, одновременно по пути мысленно обзывая Мортиса, укравшего его кристаллы.       Два оборота ключа, щелчок замка и в квартиру врывается фиолетовый ураган. Рео критично осматривает его, сводит брови к переносице и скрещивает руки на груди.       — Наги! — наполовину возмущённо обращает на себя внимание парень. — Ты знаешь, что нам уже нужно выходить.       — Но это не я, — Сейширо даже не смотрит на него (просто потому что игра увлекательнее, думается Микаге), и это почти что отдается неприятным чувством в груди, но Рео уже привык. — Галстуки — сплошная морока.       Микаге слабо улыбается. К этому он тоже привык. На самом деле, Рео знал, что так будет, и никто не вызовет Наги к директору, если он не наденет галстук. Просто Рео хотел видеть Сейширо с этой безделушкой. Тем более никто не может осуждать его за простое желание быть ближе под предлогом помощи.       — Ты собрал тетради? — проходя в чужую комнату, интересуется Рео.       — Да, — Наги выходит из приложения, выключает телефон и просто смотрит. Рео теряется, когда сталкивается с прямым взглядом, и тут же неосознанно уступает, опуская глаза вниз. Делает вид, что так задумано: просто смотрит на галстук. Делает вид, что не растерян из-за обычного взгляда.       На секунду Микаге кажется, что Сейширо всё знает, просто не говорит. Может жалеет, может издевается, может ему просто всё равно, вот и не говорит ничего: так и мороки лишней не будет. Рео вздыхает, выкидывая все мысли из головы, и подходит ближе.       Тревожность — ужасная штука.       Микаге совершает пару привычных механических движений, думая о том, что Сейширо просто сейчас оттолкнет его и скажет, насколько Рео противен ему; Микаге затягивает чужой галстук, думая о том, что он может сейчас запросто притянуть Сейширо ближе и поцеловать.       И это тяжело: постоянно находиться в противоречиях.       Тяжело, когда в итоге побеждает более неприятная мысль; тяжело, когда она оказывается ближе к действительности.       Рео скользит взглядом по чужим губам — стоит только податься вперёд, чтобы почувствовать их — и отходит обратно на шаг, в глаза не смотрит. Кивает на сумку, лежащую на полу возле компьютерного стола, и двигается в сторону выхода.       Сейширо смотрит ему вслед не шевелясь. Где-то внутри рождается смутное предчувствие. Где-то внутри он был уверен, что что-то должно было произойти сейчас.       Не произошло.       Завязанный на шее галстук спокойно висел. Теперь он не беспомощный. Теперь беспомощным из-за этого чувства в груди ощущает себя Наги.       Что-то точно не так.       Сейширо хмурится, послушно берёт сумку и выходит вслед за Рео.       / / /       Вся церемония праздника дня моря, как и всегда, проходит за наставлениями. Наги не слушает, и это не открытие, — Сейширо часто на подобных мероприятиях просто играл в видеоигры, открытие — факт того, что это впервые, когда он, наоборот, не играет во что-то, а слишком сосредоточен на чем-то, что игрой не является, — на собственных мыслях. Рео со своим классом сидел в другом конце зала, весело болтая с одноклассниками, пока Наги издалека наблюдал. Удивительно, что не наоборот. Какой необычный день.       Было ли что-то не так с Рео? Вряд ли.       Было ли что-то не так с Сейширо? Определенно.       У Наги никогда не было близких друзей, всё его детство — пять томов энциклопедии и рассказы дедушки о далёком прошлом, заправленные шутками. Вся юность Сейширо — уединение от людей и избегание серой реальности.       Рео его первый друг, и у Наги нет сомнения в том, что они близки, но обычно люди делят заинтересованности на виды и дают соответствующие названия в зависимости от испытываемых чувств и поведения.       Так можно ли назвать их социальные роли по отношению друг к другу обычными друзьями?       Сейширо не думал об этом, когда Рео закидывал его подарками; не думал об этом, когда привычно гладил по волосам Микаге, лежащего у него на коленях; не думал, когда Рео носил его на спине; не думал, когда они засыпали в обнимку на ночёвке.       Сейширо, оказывается, вообще не думал всё это время, поэтому и не замечал. Он делал, потому что так казалось правильно. Социальные роли определит общество.       Шум и гул появившихся будто из ниоткуда людей обратил на себя внимание Наги. Кто-то смеялся, кто-то прощался, кто-то рассказывал историю во весь голос, чего не позволял себе, пока шла речь директора. Сейширо сполз по спинке стула вниз, ожидая, пока люди рассосутся, чтобы не стоять в очереди на выход. Рео наверняка искал его, но не заметил пепельную макушку среди других. Он подождёт на крыльце, Наги знает. Рео попросил водителя не заезжать за ним больше, предпочитая прогуливаться с Сейширо.       Но было ли что-то, чего они не совершали, будучи в таких отношениях? Наги не спеша шел по длинному школьному коридору.       Что-то не так было утром.       Миновав пустую раздевалку, Сейширо почти что остановится перед самой дверью.       Это всё было не совсем правильно. Но что было не так?       Выход на улицу не сопровождается теплым солнышком, как это было бы ожидаемо в конце июля, зато холодный ветер с мерзким ливнем — вполне. Этим летом сезон дождей затягивался. Рео, как и предполагал Наги, стоял на крыльце и ждал его. Сейширо подошёл поближе к другу, чтобы подать знак того, что он тут, но Микаге обернулся первее.       Что-то было не так, но не с Микаге. Это что-то происходило с Наги.       Рео был красивым. Слишком аккуратно красивым, на самом деле, Сейширо знал это. Это все знали. Микаге — настоящий музей искусств. А экспонаты в музее трогать, как известно, запрещено.       Рео знал, как сочетать одежду. Наги как никто знал, что Микаге способен выглядеть великолепно даже в своих излюбленных домашних штанах и старой футболке Сейширо.       У него были чудесные шелковистые волосы. Наги нравилось перебирать их и гладить. Рео наверное тоже нравилось, раз он не запрещал, думается ему. Только Сейширо и не запрещал.       У Рео были завораживающие фиолетовые глаза. Наги каждый раз поражается тому, насколько они были живыми, и каждый раз смотрит, не отрываясь, наблюдая за чужими эмоциями. Это было интересно. Наблюдать за Рео было не хуже, чем играть в видеоигры; наблюдать чужой искрящийся взгляд было приравнено к победе; этот самый взгляд, направленный именно на Сейширо в такие моменты — настоящий джекпот.       Наги был счастливчиком.       Так чего же не хватало?       Что было, черт возьми, утром?       — Наги! — Рео тепло улыбается, — заменяет спрятавшееся сейчас солнце — опирается на свой черный зонт-трость и довольно щурит глаза. — Представляешь, угадал с погодой.       — Умница, — почти на автомате отвечает Сейширо. Микаге улыбается шире. Ему всегда нравилась похвала от Наги. «Реагировал ли Рео так же на чужие хорошие слова?» — спрашивает он сам себя и зависает окончательно.       — Ко мне? — привычно спрашивает Рео, но, не получив никакого ответа, зовёт друга по имени, быстро облизывая нижнюю губу. Противное утреннее чувство тревоги возвращалось: Наги выглядел по-другому. Микаге крепче сжимает ручку зонта, вглядываясь в лицо напротив.       — Нет, — через пару секунд отвечает Сейширо, опуская взгляд туда, где недавно проскользнул язык Рео.       Что было не так утром? Что было неверно?       — Погода плохая, — говорит первое, что пришло в голову; не задумывается, насколько неправдоподобно это звучит, если обдумать. — Я домой.       Внутри Микаге что-то лопается. На улице холодно, и ветер совсем не приятный, пронизывающий, но Рео жарко. В голове всего две мысли, усиливающие тревогу. Первая: Сейширо знает; вторая: ему противно. Микаге поправляет воротник, надеясь, что выглядит естественно, а не так, будто собирается задохнуться прямо сейчас. Он собирается, но только когда будет уверен, что никто этого не увидит. Поэтому всё что может сделать Рео сейчас, так это выдавить улыбку и вести себя как ни в чем ни бывало.       Щелчок.       Вот оно.       Сейширо останавливает взгляд на воротнике, дальше — на галстуке. Возвращается к чужим губам.       То, что было не так. То, что неверно.       — Я могу проводить тебя, — заботливо предлагает Рео, пока всё внутри дрожит от преследующих догадок. Всё-таки Наги не взял зонт, а Микаге — хороший друг.       То, что декларируется обществом как нечто большее, чем дружеские отношения.       — Нет, — снова отказывается Наги. — Позаботься о себе. Замёрзнешь.       Сейширо ждал, хотел чтобы Рео поцеловал его. Обыкновенное осознание такой маленькой детали, как собственное желание, заставило внутри перевернуться всё. Наги был абсолютно запутан в себе.       Рео моргает.       Ещё раз.       Понимает: он под чертовой крышей. Это не дождь заставляет намокнуть ресницы.       Это плохо.       Глаза стекленеют. Микаге смотрит в одну точку на бетонном крыльце.       — Возьми, — протягивает зонт Сейширо, говорит тише, чем обычно, надеясь, что даже если голос дрожит, то из-за ливня этого не слышно. — Я позвоню водителю, попрошу меня забрать, — зачем-то говорит Рео, хотя даже не уверен, что Наги это важно.       Наги, видимо, и не важно. Он молча берёт зонт и, не глядя на Рео, кидает на прощание:       — Бывай.       И ничего больше.       Микаге моргает снова и чувствует, как крупные, еле сдерживаемые слёзы буквально падают с глаз, словно самые редкие драгоценные камни.       В самом деле, не только Наги умеет небрежно обращаться с ним, Микаге, в общем-то, и сам прекрасно справляется. Ему не нужны были расспросы родителей о том, почему он выглядит как половая тряпка, ему не нужна была их фирма, не нужно их одобрение, ради которого Рео так старался.       Ему нужен был Сейширо. Микаге не хотел терять настолько близкого человека из-за невзаимной влюбленности.       Сдвинув брови к переносице, Рео двинулся в сторону дома. Не сахарный, как говорится, переживет жалкие пятнадцать минут прогулки пешком. Пусть под дождем и без зонта, на улице июль месяц. Зато, думается Рео, Наги принял зонт. Это подразумевает ещё одну встречу, в конце концов.       Ливень — тонкие длинные иглы — хлестал по щекам, заливал глаза. Прохладный ветер будто подпевал ему, импульсивно порываясь остановить Рео, вставая на пути. Он и сам не горел желанием идти домой, но больше некуда: Сейширо ушёл к себе один. Микаге не было места там. Учитывая странный вид Наги (и в особенности поведение), Рео сомневался, что оно вообще будет.       Нормально, если Сейширо решит прекратить общение. Нормально, если чувствует отвращение.       Рео сам себе противен.       Дом встретил холодной тишиной. Родителей (как неудивительно) дома не было. От холода немного потряхивало, Микаге мог ощущать ледяной фантомный ветер, обтекающий всё тело, но вот насквозь мокрый костюм не был его воображением. Не обращая внимания на лужи, которые оставляет после себя, Рео дошел до собственной комнаты, постепенно отогреваясь.       Сил почему-то не было от слова совсем: парень еле переоделся в сухую домашнюю одежду. Механически проверяя телефон на уведомления (в идеале от Сейширо), Рео упал на кровать. Ни одного сообщения от Наги.       Даже простого «Я дома».       Вообще н и ч е г о.       Выйдя из единственного закреплённого чата, Рео вскользь глянул на остальные диалоги. Ничего интересного. Парень даже зевнул, плотнее кутаясь в одеяло. Два, три, четыре, — сплошные предложения сходить куда-то вместе. Микаге зашёл в случайный чат, перечитывая сообщение несколько раз. Глаза слипались. Оказавшись в тепле после долгого нахождения на улице в ливень, он невероятно захотел спать. Телефон выскользнул из рук, падая рядом, но Рео уже не заметил: истощенный за сегодняшний день организм отключился.       Микаге крепко уснул.       show me the money (16:21)       не хочешь посмотреть какой-нибудь фильм?       show me the money (16:57)       рео?