Падающий нож

      Рео проснулся от звонка. Телефон недовольно вибрировал, убегая по простыни всё ближе к краю кровати, на максимальной громкости играя классическую мелодию. На экране светилось имя Сейширо.       Микаге нахмурился: Наги звонил очень редко, предпочитая сообщения (видимо, чтобы не тратить энергию на использование голосовых связок), и обычно спал до часу дня как минимум. Рео нажал на кнопку выключения, чтобы не слышать раздражающего звука, и глубоко вздохнул ртом, понимая, что носом дышать больше не может, а губы ужасно сухие и потрескавшиеся.       Нет ничего хуже, чем провести первые дни каникул за лечением простуды.       Телефон зазвонил снова. Рео не то чтобы не хотел (возможно, частично), он просто не мог разговаривать: казалось, что он даже шёпотом говорить не может, — так сильно болело горло. Еле встав с кровати, Микаге поежился от холода и, получше замотавшись в одеяло, встал прямо вместе с ним, шаркая тапочками и импровизированным плащом по линолеуму: сил на то чтобы полноценно поднимать ноги не было тоже.       С достаточными усилиями дойдя до ванной комнаты, а это порядком тридцати метров, Рео опёрся о почти кристально чистую керамическую раковину, вздыхая. Нужно, наверное, начать лечение, или он рискует пролежать дома весь месяц (а то и больше) в лучшем случае, если дело не дойдет до воспаления лёгких.       Фиалковые глаза поднялись выше, от раковины к большому зеркалу с подсветкой. Даже она не спасала от его уставшего вида: свети не свети, засвечивай иль нет, а Рео выглядел, будто его убили дважды за ночь. Парень отвёл взгляд от отражения, открывая максимальный напор воды. Конечно, не в попытке заглушить мысли; Рео определенно не думал о том, что Сейширо позвонил («Наверняка вернуть зонтик и попрощаться», — мрачно думается ему). Резко выключив кран, Рео мокрыми руками попытался убрать уже влажные волосы: снова забыл собрать хвостик.       Дело — полная дрянь, когда последние сутки находишься между тотальным смирением в ожидании худшего и мерзкой, окутывающий всё тело тревогой.       «Соберись, гордость корпорации Микаге», — ядовито говорит сам себе Рео, стараясь фиксироваться на мысли о том, что следует попросить купить Баю лекарства. Однако в комнату придётся вернуться, придётся увидеть пропущенные, придётся, рано или поздно, поговорить с Сейширо.       С горем пополам почистив зубы Рео стоит перед зеркалом ещё пару секунд, вглядываясь в собственное отражение. Ощутив, что ещё немного, и его снова накроют плохие мысли, Микаге глубоко вдохнул, отсчитывая шаги до спальни. Никто больше не звонил. В комнате было тихо. Не переставая считать до последнего, Рео включает телефон, глядя на уведомления. Пропущенные от Наги, уведомления с инстаграмма, ютуба, ещё откуда-то. Рео ухватывает главное, быстро смахивая остальные.       show me the money (16:21)       не хочешь посмотреть какой-нибудь фильм?       show me the money (16:57)       рео?       show me the money (17:01)       я не верю что ты спишь       show me the money (17:06)       ты обижен?       show me the money (17:10)       я знаю что ты вероятно обижен за сегодняшнее но я не хотел задевать тебя       show me the money (17:11)       я действительно не хотел обижать тебя просто чувствовал себя неважно и не подумал что это расстроит тебя       show me the money (18:59)       прости       show me the money (07:02)       ты ещё сердишься?       show me the money (13:01)       брось, рео, давай поговорим.       Всё было неплохо до последнего сообщения. Сейширо не использовал знаки препинания, когда всё было хорошо, — ему было как минимум лень, поэтому Микаге не знал, как реагировать.       method to madness (14:04)       Я спал.       method to madness (14:04)       Нам не о чем говорить. Я не обижаюсь.       Сейширо начал печатать что-то, но тут же стёр. Рео догадывался, что там был случайный набор символов — Наги писал подобную ерунду, когда не знал, что отвечать. Но сейчас он молчал так же, как и сам Микаге.       show me the money (14:06)       вот как       show me the money (14:06)       хорошо       Рео нахмурился. Неприятное чувство разливалось в груди, словно жидкий азот. На этом их странный диалог закончился: Наги не писал больше, а Рео не знал, что говорить. Он ждал непонятно чего около пяти минут, не выходя из чата, прежде чем написать Бае с просьбой купить какие-нибудь лекарства. Ответ от неё пришел быстро: женщина сказала, что заедет через пятнадцать минут. Рео откинул телефон, тупо глядя в белый натяжной потолок. Мысли, — раздражающие мухи, падкие на гнилое — жужжали на фоне. Без Сейширо было пусто, но, подумалось Микаге, возможно, стоит привыкнуть. Горькое чувство одиночества поднималось от груди к горлу, далее — к носу, и Рео снова почувствовал, как заслезились глаза.       Если бы он просто был нормальным, всё было бы хорошо.       Он вздрогнул всем телом, когда услышал стук в дверь, поспешно протирая глаза.       Ближайшие четыре часа Рео был занят лечением, чтением и чем-то ещё (кажется, это было увлекательное изучение стены), пока на телефон не пришло уведомление. Посчитав, что это Бая решила напомнить, что вечером нужно выпить ещё что-то, Микаге проигнорировал, но смартфон пиликнул снова, заставляя перевести взгляд из ниоткуда на горящий экран.       show me the money (18:10)       если не хочешь разговаривать, то можем посмотреть хотя бы субботний фильм       show me the money (18:11)       ссылка       / / /       Наги постукивал по корпусу телефона, глядя в экран почти что не моргая. Рео долго не отвечал. Обычно он отвечает быстро, независимо от того, занят или нет, Сейширо знал, что Микаге ответит. Так же, как и знал, что особое отношение было только к нему. Возможно, Рео это достало, и он больше не собирался давать ему поблажек, возможно Наги задел его последний раз.       На самом деле, это можно было понять. Если бы Сейширо встречался с таким отношением к себе всегда, он бы ушёл ещё в самом начале, но дело было в том, что Рео оставался. Как бы то ни было необычно даже для самого Наги, но он был привязан к Рео.       Любил.       Три кружки кофе на столе — немое подтверждение настоящего мозгового штурма. Вся бессонная ночь и часть утра — размышления вперемешку с попытками анализа и осознания, и всё ради того, чтобы увидеть, как он сам отталкивает Рео в очередной раз своим — пусть и неосознанным — холодом.       Он перевёл взгляд с экрана на Чоки, стоящего на средней полке компьютерного стола, и внезапно почувствовал себя как полтора года назад, когда они с Рео ещё не были знакомы, когда единственным слушателем Наги оставался такой же одинокий кактус. Это было странно, неправильно. Они должны были сейчас находиться дома у Рео и смотреть по традиции субботний фильм, но явно не должны были разговаривать — если это вообще можно назвать разговором — так, будто являются почти незнакомыми людьми друг для друга.       Короткое пиликанье на сайте для совместного просмотра фильмов онлайн оповестило о новом вошедшем пользователе. Сейширо непроизвольно нахмурился: обычно у них стояли парные ники, и он не стал менять, но Микаге поставил одну букву. Даже не поленился на профиль зайти и вводить заново пароль. Наги почувствовал горечь на языке, и каково же было желание сменить имя на что-то другое, но, подумав, что Рео в начале их общения и не такое получал в ответ, оставил. Он мог быть терпеливым, когда это того стоит, а Рео однозначно стоил, поэтому, решил Сейширо, он сделает, что сможет, если Микаге разрешит.       По крайней мере, он согласился на фильм. Не всё потеряно.       i: Что смотрим?       jesussaw: назови меня своим именем       Рео ничего не ответил.       Немного подождав, чтобы дать время Микаге настроиться на просмотр и подготовить всё, — обычно он делал себе чай — Наги запустил фильм. Они почти ничего не комментировали, за исключением ярких или забавных моментов, и все это время Сейширо смотрел на ник Рео, не понимая, имеет ли он право спрашивать об этом или же они отдалены настолько, что Микаге не будет отвечать сейчас на глупые вопросы. // знал бы ты, как мало я знаю про то, что важно.       Наги не был уверен, что Микаге не смотрел этот фильм, так же как и не был уверен, что Рео поймет, что Сейширо хотел бы сказать. // единственный, кто плохо на тебя влияет — ты сам.       Наги так хотелось написать дурацкое «мы», но Рео отдаленно молчал, поэтому Сейширо — прицел на сердце — проигнорировал желание. // может, сейчас тебе не хочется ничего чувствовать, может, никогда и не хотелось…       i: Почему ты выбрал именно его?       Сейширо завис.       «Знаешь, Рео, мне показалось, что мы ведём себя как партнёры»       «Рео, ты случайно не хотел поцеловать меня вчера?»       «Я просто подумал, что мои чувства взаимны»       «Показываю, что мы нормальные»       Что он должен был отвечать на этот чёртов вопрос, не будучи уверенным в верности выводов?       jesussaw: популярный.       Вместо этого ответил Сейширо, откатываясь на кресле от компьютера, с силой протирая глаза. Они оба знали, что он был популярным два года назад, когда из каждого чайника вылетала собственная любительская рецензия.       Пошли титры. Наги снова не знал, что делать: обычно они обсуждали ощущения и мысли, но последние сутки, вообще-то, абсолютно не разговаривали, и начать диалог с такого специфичного фильма — если учитывать, что раньше они смотрели лёгкие фильмы, забавные мультики или что-то подобное — было бы как минимум странно. Микаге избавил его от размышлений, так же молча выйдя с комнаты для просмотра. Наги тяжело выдохнул, скатываясь по игровому креслу вниз. Уставшие серые глаза с тяжёлыми, полуприкрытыми веками опустились вниз, но сразу же устремились в сторону телефона, издавшего тихий звук.       l (20:26)       Спасибо, что показал фильм.       l (20:26)       Признаться, не чувствую себя хорошо, поэтому пойду спать.       l (20:27)       Спокойной ночи, Сейширо.       Наги медленно моргнул. Это так сильно отличалось от «Сладких снов, сокровище!», что становилось почти тошно смотреть на подобное сообщение, но это всё ещё было лучше, чем молчание, и Сейширо не имел права жаловаться.       show me the money (20:28)       доброй ночи       Опустошение — волна цунами — сметало любые другие эмоции, кроме как тягучей тоски, окутавшей его, как снег укрывает землю на зиму.       Но за каждой зимой неизбежно идёт весна.