Color of the night

***

Тэхён сидел на кровати в полной прострации и смотрел в стену невидящим взглядом. Он не хотел верить в то, что вполне логично складывалось в цельную картину в его голове. Могло ли быть так, что он ошибся? Что он действительно Ким Тэхён. Отец Инсона и муж Чонгука. Наркоман и гулящая омега. Или он Хван Тэян. Юный омега-убийца. Выбирай — не хочу. Каждый из вариантов просто великолепен. Шикарная перспектива. Тэхён нервно хохотнул. Десятью минутами раньше с ним случилась истерика, но омега смог успокоиться. Выпил воды, отдышался и пришёл в себя. В себя ли? Дьявол. Это всё походило на сюрреалистический сон. Тэхёну казалось, что мозг его обманывает, а он на самом деле сходит с ума. Ведь он видел своё отражение в зеркале. Это было лицо Тэхёна. Но видел он и глаза Тэяна. Они были на его лице. Какого чёрта? Тэ спрятал лицо в ладонях и зарычал, бесясь от собственного бессилия. Он не вспомнил ничего. Ни крошечки, ни мгновения своей прошлой жизни. Кроме тех моментов из детства. И вот именно они наталкивали на ужасающую мысль, что на самом деле Тэхён был именно Тэяном. Поэтому ему была велика собственная одежда. Да, он похудел, но не настолько же, чтобы уменьшиться и в росте. Обувь ведь тоже была великовата на размер. Но Тэ старался не обращать внимание на эти мелочи, чтобы совсем уж не свихнуться. Это объясняло и цвет глаз. Да, если бы Тэяна не существовало, такие изменения, наверное, можно было бы объяснить косметическими процедурами. Тэхён был в них не силён. Но Хван был. Он жил когда-то. И он кого-то убил. Не кого-то. А собственного отчима. Скорее всего, того, которого боялся маленький омега из воспоминаний Тэ. Горькие слёзы подступали к горлу. Нет, это была не повторная истерика. Скорее, просто тихая горечь по собственной судьбе. Если он всё же был Тэяном, получается, после аварии ему восстановили не его лицо, а лицо Ким Тэхёна. Ему дали новую личность. Новую семью. Ему дали новый шанс? Пока что Тэ до конца не знал всех деталей и нюансов. Не знал, случилась ли подмена случайно или по чьему-то злому умыслу. Но он прекрасно понимал, что раскрывать себя как Тэяна пока что точно не стоит. Хотя это и было первым порывом. Но обвинение в убийстве… До тех пор, пока он не вспомнит, что именно произошло, кем именно он является и что именно сделал, Тэ решил считать себя Тэхёном. Иначе он действительно сойдёт с ума. Теперь у него две главных задачи: вспомнить, кто он такой, и предотвратить покушение на Чонгука. Потому что хоть тот ему и не поверил, Тэхён всё твёрже убеждался, что действительно слышал тот разговор. Ведь придумать его он не мог, так как мозг Тэ попросту не мог бы вспомнить о политической кампании Чонгука. Но Чон не воспринимал его слова всерьёз. Надо было поговорить с кем-то ещё. Юнги? При мысли об этом холодном светлокожем брюнете Тэхёна передёрнуло. Соль? Тоже не самый лучший вариант. Оставался отец Чонгука.

***

В кабинете Чонгука Тэхёну бывать пока не доводилось. Он располагался на первом этаже, справа от столовой. Именно там находился, если верить Моне, сейчас старший мистер Чон. Сделав глубокий вдох, Тэ постучал. Его пригласили. — Тэхён? — мужчина, сидящий за большим дубовым столом, поправил на носу очки и удивлённо на него посмотрел. — Чем обязан? — Мы можем поговорить, мистер Чон? — Тэ прикрыл дверь и подошёл ближе. Свёкр кивком указал ему на кресло, и омега устроился на самом краешке, держа спину ровно и боясь расслабиться. — Можно просто Дуонг, — отец Чонгука откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на Кима. — Что-то случилось? — Ну как вам сказать, — Тэхён нервно хохотнул, но быстро взял себя в руки. — Простите. Последняя пара дней выдалась эмоционально тяжёлой. Вы ведь знаете, что я ничего не помню. А то, что мне рассказывают о моём прошлом… — Я знаю, что ты не был ангелом, — ответил Дуонг. — Но мой сын когда-то выбрал тебя, значит, что-то хорошее разглядел. И я вижу, как ты сейчас заботишься об Инсоне. Впрочем, ты всегда, даже в самые сложные периоды старался проявлять о нём заботу. По-своему, но старался. Я не мой сын, меня ты не предавал. Я не держу на тебя зла, Тэхён. — Спасибо, но… — Тэ вздохнул. — Тот случай с Сони полгода назад. — Тебе была нужна помощь, — довольно резко ответил Дуонг. — Да, не от моего сына, хотя и он мог позаботиться об отце своего ребёнка. Но хотя бы от друзей, родителей. Хоть чья-то. Ты был болен. Я не могу сказать, что это не твоя вина. Но, скажем так, она не только твоя. Считаю, что ты достаточно был наказан полугодичной разлукой с сыном. — Спасибо, — Тэхён опустил голову и прикрыл глаза. Он не мог описать своих эмоций. Тэ не знал до конца, не Ким ли он на самом деле. Поэтому всё ещё воспринимал это близко к сердцу. И слова поддержки хоть от кого-то стали для него глотком свежего воздуха. — Но ты должен понимать, — продолжил мистер Чон. — Если ты снова подвергнешь Сони опасности, мы не посмотрим ни на репутацию семьи, ни на политическую карьеру Чонгука. Мы лишим тебя родительских прав. — Я понимаю, — Тэхён кивнул и посмотрел на Дуонга. Тот выглядел суровым, но в нём не чувствовалось злости. Лишь стержень альфы, который знал цену своему слову. Его аура силы и спокойствия очень походила на ту, что шла от Чонгука. — Я пришёл поговорить о кое-чём важном. — Слушаю тебя. Тэхён рассказал в деталях о том разговоре и ждал вердикта мистера Чона. Не поверит также, как его сын? — Я догадывался, что у нас завёлся крот, — Дуонг поверил. Эта мысль не могла не радовать Тэ. — Конечно, в теории к тебе в палату мог зайти кто угодно. Тем более, ты не помнишь ни дату, ни даже время суток. Но всё же совсем посторонних там быть не могло. Значит, это кто-то из команды Чонгука. — Мне кажется, — Тэхён закусил губу, немного сомневаясь в том, что собирался сказать, — я смог бы узнать этих двоих, если бы услышал. — Это прекрасно, — Чон благосклонно кивнул. — Надо будет на днях организовать для тебя поездку в штаб Чонгука. Тем более, нам будет нужна ваша совместная фотосессия. — Наша фотосессия? — удивился Тэхён. — Мой сын совсем ничего тебе не рассказывал? — Дуонг раздражённо выдохнул. — Видимо, решил пока не напрягать твоё неокрепшее здоровье. Но раз уж так всё повернулось… Понимаешь, все эти годы, пока ты то появлялся в жизни Чонгука, то исчезал, наша семья тратила большие деньги и все свои связи, чтобы сохранить репутацию четы Чон. Чонгук давно, ещё до брака с тобой, готовился к политической карьере. А незапятнанный брак — лучший гарант лояльности избирателей. Ты, конечно, неплохо осложнял нам задачу. Но всё же нам удалось сохранить ваш союз в глазах общественности. Именно поэтому тебя наняли для кампании Гука. Появляться вместе с ним на мероприятиях, мелькать на газетных снимках и в заметках в сети. Сделать парочку фотосессий. В общем, поддержать имидж примерной семьи. — Оу, — Тэхён, признаться, был удивлён. Он не думал, что его репутацию удалось сохранить. Но если задуматься, у семьи с такими связями и деньгами это вполне могло получиться. В этом была логика. — Я понял. — Я поговорю с сыном, чтобы он вовлёк уже тебя в работу, тогда ты сможешь попасть в штаб и послушать голоса его команды. — Мне стоит рассказать Чонгуку обо всём? — Тэхён не очень хотел врать Гуку, но тот ведь всё равно не верил. — Обойдётся пока, — Дуонг махнул рукой. — Мы сами обо всём позаботимся. Молодец, что рассказал. — Я переживаю за него, — Тэхён нервно сцепил пальцы в замок. Потому что при мысли о том, что Чонгук мог бы пострадать, ему стало больно. Да, он не помнил мужа. Не знал, муж ли это вообще. Но всё же уже чувствовал к нему какую-то привязанность. — Ты стал совсем другим, — Дуонг покачал головой и едва заметно улыбнулся. — Грешно так говорить, но будто авария встряхнула твои мозги и поставила их на место. — Я надеюсь на это, — Тэхён робко улыбнулся в ответ.

***

До ужина Тэхён успел поиграть с Сони. Во-первых, он обещал. Во-вторых, ему нужно было отвлечься. Правда, в первую минуту, как увидел малыша, Тэхён снова чуть не расплакался. Ведь если он всё понял правильно — Сони, скорее всего, не его сын. Наверное, это было самым болезненным во всей сложившейся ситуации. Ведь настоящий папа маленького альфы, похоже, погиб. Это стало третьей причиной, по которой Тэхён не хотел покидать этот дом. Забирать у Сони только что обретённого родителя он просто не имел права. Мона странно посматривала на него: видимо, чувствовала нервозность и скованность. И в какой-то момент просто встала и ушла. Тэхён нахмурился, глянув ей вслед. Но решил не отвлекаться от сына. Няня вернулась спустя четверть часа с подносом, на котором дымился небольшой заварочный чайник и стояли три чашки. — Чай с мелиссой, — пояснила она. — Юному мистеру Чону и нам с вами. Пока Сони пил ароматный напиток, держа кружку двумя ладошками, Мона подлила заварки Тэхёну и шепнула: — Успокаивает при течке. Не знаю, пробовали ли вы раньше. — А? — Тэхён уставился на неё широко раскрытыми глазами. — При чём? — Течке, мистер Ким, — женщина по-матерински тепло улыбнулась. — Вы весь себе места не находите рядом с Сони. А ведь на нём ярче всего чувствуется запах мистера Чона. Течка. Какой кошмар. Тэхён об этом совершенно не подумал. Собственную нервозность он объяснял теми новостями, что узнал сегодня. Но что, если и природа вдобавок ко всему решила сыграть с ним шутку прямо сейчас. Только течки ему не хватало. Ведь провести её со своим альфой Тэхён не сможет. Вздохнув, омега поблагодарил женщину и пригубил чай. Надеяться, что мелисса поможет от всех проблем, было глупо. Но на что ему сейчас ещё уповать?

***

Примерно через час дверь детской приоткрылась. Тэхён подумал, что Мона снова ушла, и обернулся. Нет, няня по-прежнему сидела в кресле и что-то читала, лишь кивнув вошедшему. А на пороге стоял Чонгук. Сердце Тэхёна уже привычно пропустило удар. В последний раз они виделись ещё вчера. Казалось, столько времени прошло с тех пор. Как минимум жизнь Тэхёна перевернулась. А Чонгук выглядел всё также великолепно. Он уже успел снять пиджак, а рукава рубашки закатал. Татуировки, которые и без того тревожили омегу раньше, сейчас заставили его едва не заскулить. Реакция собственного тела пугала. Тэхён понимал, что такое течка. Но он не помнил себя в такой период. Как он проводил эти дни? С кем? Один бог или чёрт ведали. Чонгук сделал ему знак молчать, приложив палец к губам, и какое-то время наблюдал за Сони, строящим всё тот же злополучный замок. Чику оказалась слишком тяжёлой и слегка разрушила прошлую постройку. Тэхён закусил уголок рта, чтобы подавить улыбку. Он не мог не восхищаться теми любовью и гордостью, что светились в глазах Чонгука. Он действительно обожал сына и был ему хорошим отцом, даже несмотря на свою вечную занятость и карьеру. Но долго его инкогнито сохраняться не могло. Юный альфа через пару минут почувствовал запах отца и вскинул голову. — Папочка! — он вскочил на ноги и кинулся в раскрытые объятия присевшего Чонгука. Уделив сыну немного времени, Чон вдруг попросил: — Тэхён, ты мог бы зайти ко мне? Надо кое-что обсудить. Обсудить? Но что? Сердце лихорадочно забилось в груди от волнения и испуга. Но он лишь кивнул в ответ. — Хорошо, дай мне десять минут закончить со вторым этажом. — Стройка — это важно, — Чонгук кивнул с серьёзным лицом, хотя Тэхёну показалось, что в его глазах плясали смешинки. Он быстро отвёл взгляд и сосредоточился на конструкторе и Инсоне. Думать о веселящемся Чонгуке было совсем не нужно.

***

Чонгук открыл после первого же стука. Он с кем-то разговаривал по мобильному и сделал знак Тэхёну входить. Тот присел на кровать и стал ждать окончания звонка. Чонгук ходил из угла в угол и, похоже, был не совсем доволен. — Иль, ты ни черта не понимаешь. Это важно для меня. Так, ладно, хватит. Приедешь, обсудим с глазу на глаз, хорошо? Когда вы будете? В субботу? Договорились. Чонгук отложил телефон на комод, тот самый, откуда утром свой мобильный забрал Тэ, и наконец повернулся к нему. — Прости, это был брат. — Вы не ладите? — Тэхён понимал, что лезет не в своё дело, но вопрос вырвался помимо воли. — Что? — Гук удивился. — Нет, у нас всё в порядке. Это просто некоторые разногласия по поводу продвижения кампании. — Хорошо, — Тэ кивнул и потёр ладонями шелковистую ткань покрывала. В такой непосредственной близости к альфе он начинал волноваться. Мало ему было всего происходящего, так ещё и вмешалось гормоны. Чудесно. — О чём ты хотел поговорить? — Ко мне сегодня подошла Мона, — Чонгук сейчас что, смутился? Тэхён удивлённо приподнял брови. — В общем, я совсем идиот. Забыл, что у тебя нет ни бумажника, ни карт. Держи. Он достал из заднего кармана небольшое портмоне из телячьей кожи. Тэхён взял его в руки, всё ещё чувствуя тепло чужого тела. Раскрыл и обнаружил там карту чёрного цвета на своё имя. — Это мои деньги? — уточнил он, глянув на Чонгука. — Я пока не занимался твоими финансами, — Чон пожал плечами. — Так что фактически деньги на этой карте мои. Но так как мы в браке… — Я понял, — Тэхён кивнул. — Спасибо. Это будет кстати. Мне кое-что нужно купить. Подавители в первую очередь. Чтобы банально не сдохнуть в течку. — Отлично, — Чонгук помолчал некоторое время, словно сомневаясь, но потом всё же спросил: — Как ты себя чувствуешь? — Я в порядке, спасибо, — ответил Тэхён. Весьма относительном, конечно. Но знать об этом Чонгуку точно было не обязательно. — Хорошо. Сам не знаю почему, но я вчера за тебя испугался, — признался Чон. — Понимаю, что между нами давно всё кончено. Но это так странно. Ты словно стал другим человеком, потому что ничего не помнишь. И я словно воспринимаю тебя иначе. Прости, это звучит как бред. — Всё в порядке, — заверил его Тэхён. Он боялся говорить на эту тему. Вдруг его сейчас разоблачат? Тогда уж держать в доме точно не станут. — Я тоже чувствую себя странно, не ты один. — Это точно, — коротко хохотнул Чонгук. — Тебе явно сейчас тяжелее. Что ж, увидимся за ужином? — Увидимся за ужином, — Тэхён улыбнулся и поспешил покинуть спальню мужа. Неужели теперь этот страх разоблачения будет его неотъемлемым спутником?