Color of the night

***

Пробуждение оказалось сродни тому, когда Тэхён пришёл в себя после аварии. Голова трещала, буквально раскалывалась на части. Он ударился, когда падал? Воспоминания о разговоре, который случился перед его обмороком, постепенно возвращались. Тэхён понял, что лежит на кровати мужа, шторы были задёрнуты, а свет приглушен. Самого Чонгука в спальне не было: видимо, ушёл на ужин. Мысль о том, что его просто оставили тут одного, расстроила Тэхёна. Но он понимал, что Гук не обязан носиться с ним как с писаной торбой. Пользуясь тем, что остался один, Тэхён перебирал в памяти случившееся. Чонгук рассказывал ему об омеге, который погиб в той аварии. Хван Тэян. — Хван Тэян, — шёпотом повторил Тэ, перекатывая это незнакомое имя на языке. Оно отзывалось в груди чем-то странно знакомым. Но чем именно, Тэхён никак не мог вспомнить. Как ни силился. Любая попытка причиняла сильную головную боль. Врач предупреждал, что такое могло быть. Кто же такой этот Хван Тэян? Откуда Тэхён мог его знать? Интересно, есть ли о нём хоть какая-то информация в сети. Ким ощупал свои бока в поисках телефона, но его почему-то не оказалось в карманах. Выпал? Тут скрипнула дверь, и в спальню вошёл Чонгук. Беспокойство на его лице тут же растворилось, стоило ему заметить, что Тэхён очнулся. — Ты в порядке? — он подошёл ближе и сел в изножье кровати. — Я спускался вниз, советовался с матерью, стоит ли вызывать скорую или будет достаточно твоего врача. — Сколько я был без сознания? — Тэхён нахмурился. Ему ведь казалось, что прошли часы. — Минут пять, — Чонгук пожал плечами. — Точно всё хорошо? Ты выглядишь бледным. — Да, нормально, — Ким кивнул. Он чувствовал, как странный ком подступает к горлу. От заботы в голосе мужа щемило сердце. Хоть сам Тэхён не помнил всего, что успел натворить в прошлом, но он знал об этом. Потому поведение мужа вызывало восхищение. Чон Чонгук, судя по всему, был очень хорошим человеком. Почему же Тэхён оказался таким мудаком, что променял его на сомнительные удовольствия? А не мог ли Чонгук притворяться? Неожиданно от этой мысли стало страшно. В голове вихрем завертелись какие-то догадки, одна ужаснее другой. Вдруг Чонгук издевался над ним, поэтому Тэхён и сбежал в своё время из этого дома? Может быть, сейчас он лишь строит из себя святого, тогда как ему нужен Тэ для продвижения в политической кампании? Голова снова заболела. — Не надо врача, — невпопад ответил омега. — Мне нужно просто обезболивающее и крепкий сон. — Точно? — Чонгук хмуро свёл брови к переносице. — Ты не выглядишь здоровым. — Я лишь чуть больше месяца как пережил тяжёлую аварию, — с лёгким раздражением ответил Тэхён. Ему не терпелось уйти из спальни Чона и остаться одному. — Думаю, я имею все основания, чтобы не выглядеть достаточно здоровым. — Ладно, хорошо, — Чонгук отпрянул, когда Тэ поднялся с кровати, чуть пошатываясь. — Тебя проводить? — Я сам, — отрезал Ким и поспешил покинуть хозяйскую спальню. Лишь оказавшись в своей комнате, он почувствовал себя в безопасности. Что это был за приступ паники, омега так и не понял. Мысль о том, чтобы Чонгук действительно мог его обманывать и использовать, плохо укладывалась в голове. Но чувство тревоги, которое не оставляло Тэхёна после обморока, наложилось на дурные мысли. Вот и вышло что вышло. Приняв таблетку, он лёг на постель поверх покрывала и свернулся калачиком. Ему стало неловко за свою вспышку, и Тэ собирался завтра извиниться перед мужем. Он сам до конца не верил, что Чонгук способен на подлость. Кто угодно, только не он. Тэхён и сам себе не мог объяснить, почему так считал. Интуиция? Она вообще могла работать в условиях отсутствия какого-либо жизненного опыта? Точнее, воспоминаний о нём. Наверное, могла. Ведь у детей же была. Мысль о детях вернула Тэ в его странные обрывочные воспоминания о маленьком омеге. Они не вязались с тем, что рассказывал о его прошлом Чонгук. Могло быть так, что его мозг, будучи повреждённым после аварии, играл с Тэхёном в странные игры? А что, если он сходил с ума? Вдруг его сознание разделилось, и в омеге теперь живут две личности? Снова накатил необъяснимый страх, непонимание, даже ужас. Тэхёну стало безумно жалко себя. Он зажмурился, стиснул свои плечи собственными руками и заплакал. Тихо, безнадежно. Уповая лишь на то, чтобы поскорее вспомнить хоть что-то. Вспомнить себя самого. Иначе он действительно так сойдёт с ума, даже если раньше был здоров. Выровняв дыхание и немного успокоившись после этой крошечной истерики, Тэхён вспомнил о Тэяне. Он ведь хотел проверить информацию о нём. Но как на зло, телефон остался в спальне Чонгука. Возвращаться сейчас туда Тэ точно не хотел. Ему было неловко и стыдно. Придётся ждать до завтра. А пока Тэхён подтянул к себе плед, лежащий на кровати, укрылся им и прикрыл глаза. Совсем скоро он провалился в сон.

***

Проснулся Тэхён от чьего-то шёпота. Прислушавшись, он понял, что это были Мона и Инсон. Открыв глаза, Ким увидел, что за окном уже вовсю светило солнце. Он чувствовал себя лучше. Выспавшимся и не таким разбитым. Видимо, вчера оказался прав, когда говорил о таблетке и сне. Повернувшись, Тэхён увидел няню и сына. Женщина сидела в кресле, а Инсон выхаживал взад-вперёд перед ней и что-то бормотал. — Папочка! — воскликнул он, заметив, что Тэхён проснулся. — Ты как спящая красавица! Он кинулся обнимать омегу за шею, и это немного выбило Кима из колеи. Да, у них даже за пару дней сложились довольно тёплые отношения с сыном, но такого порыва эмоций он не ожидал. — Сони переживал за вас, мистер Ким, — пояснила Мона с улыбкой. — Вы проспали почти двадцать часов. — Ох, — Тэхён вздохнул. — Получается, я пропустил вашу прогулку? — Ничего, — заверил Инсон. — Погуляем завтра. Тэ улыбнулся и потрепал сына по волосам. Тот забрался на кровать прямо с ногами, полностью игнорируя замечание Моны об обуви. Тэхён и не возражал. Он прижал к себе сына и почувствовал, что словно наполняется той живой энергией, что переполняла ребёнка. — Как вы себя чувствуете? — спросила няня. Тэхён прислушался к своему организму и честно ответил: — Хорошо. Да, кое-что болит, но я чувствую себя хорошо. — Сони вчера рвался зайти к вам, но мистер Чон не пустил его. Не хотел потревожить ваш сон. Тэхён ещё раз улыбнулся, глядя на макушку сына, прижавшегося к нему. Потом перевёл взгляд на няню. — Мона, подскажите, как давно вы работаете в этом доме? — С рождения Инсона, — ответила женщина. — А, о, — растерялся Тэхён. Он собирался задать ей пару вопросов, но стушевался. Потом всё же решился. — Это ведь правда, всё, что рассказал мне Чонгук? О том, что я вытворял и какой опасности подвергал Инсона? Задать вопрос было чертовски сложно, но Тэ понимал, что ему надо вывести Чонгука из круга подозреваемых, так сказать. Если он не будет доверять мужу, то кому вообще? Конечно, Мона тоже могла быть в сговоре. Но тогда это выглядело бы уж слишком по-шпионски. Да и няня не производила впечатление лгуньи. — Я жила только в этом доме, мистер Ким. И ни вы, ни мистер Чон не посвящали меня в детали вашей частной жизни, — тактично ответила она, потом, видимо, заметив расстроенное выражение лица Тэхёна, продолжила: — Боюсь, что мистер Чон рассказал вам правду. Я не знаю многого, но у вас была наркотическая зависимость, которая разрушала вашу жизнь. — Я понял, — Тэхён всхлипнул, но как-то насухую, без слёз. Перевёл дыхание и поцеловал притихшего Сони. Тот будто понимал, что взрослые говорили на серьёзную тему. Чем Тэхён заслужил такого чудесного сына? Наверняка, заслуга его воспитания лежит на Чонгуке и Моне. — Сейчас кто-то есть дома? — уточнил Тэ после минутного молчания. — Миссис Чон уехала на встречу с подругой, мистер Чон ещё на работе, дома лишь его отец, он в кабинете. — А у вас были какие-то планы? — Тэхён посмотрел на сына. — Занятия? — Да, — кивнула Мона. — У нас по расписанию сейчас урок чтения. Вы хотели присоединиться? — Боюсь, не смогу, — омега сокрушённо покачал головой. — Мне нужно принять душ и хоть что-нибудь съесть. — Тогда не будем вам мешать, — Мона хлопнула в ладоши. — Сони, детка, пойдём? — Папочка, ты придёшь к нам? — малыш с надеждой заглянул в глаза Тэхёну. И как тот мог отказать? — Конечно, — омега кивнул. — Загляну чуть позже. Поиграем с тобой. Сын на прощание поцеловал его в щёку и ушёл, довольный предложенным раскладом. Мона прикрыла за ними дверь, но Тэхён не собирался лежать просто так. Ему был нужен его телефон. И как можно скорее.

***

В спальне Чонгука шторы всё ещё оставались задёрнуты. На окнах висел не обычный тюль, а настоящие портьеры. Поэтому свет они не пропускали, пришлось включить искусственный. Хотя Тэхён и не хотел, чтобы его застукали шарящимся в чужой комнате. Конечно, у него была причина, но всё же. Его репутация могла ввести в заблуждение. Телефон нашёлся почти сразу: он лежал на комоде, видимо, туда его убрал с пола Чонгук. Взяв в руки мобильный, Тэхён уже собирался выйти, как вдруг его взгляд привлекла вещь, лежащая на кресле. Это была обычная рубашка Чонгука, перекинутая через подлокотник. Чувствуя себя едва ли не вором или извращенцем, Тэхён, оглянувшись на дверь, подошёл к креслу и взял рубашку в руки. Он поднёс вещь к лицу и втянул запах альфы. Пота или каких-то других неприятных запахов Тэ не почувствовал. Только чистый, концентрированный аромат озона. Так пахло свежестью после дождя. И этот аромат едва ли не туманил Тэхёну голову. На альфе он ощущался не так остро, тот не подходил достаточно близко. А эта рубашка… Омега не смог бы внятно объяснить, почему вообще взял её в руки. Но уже в следующее мгновение Тэхён торопливо сложил вещь и спрятал за пояс брюк. Он действительно оказался воришкой. Потом ему будет стыдно, но сейчас инстинкты взяли верх над его разумом. С пылающими от смущения щеками он едва ли не бегом, насколько хватало сил, кинулся в свою спальню, будто за ним гнались. И захлопнув дверь, прижался к ней спиной, чтобы отдышаться. Вытащив свой трофей, Тэхён ещё раз понюхал рубашку, понимая, что запах альфы ему безумно нравится. Сам он до аварии пах розами. Именно их едва уловимый аромат оставался на одежде, которая висела в шкафу. Но собственный запах иррационально омеге не нравился. Наверное, из-за того, что он помнил свою личность и никак не мог принять прошлого. Именно поэтому Тэхён спрятал рубашку не среди своих вещей, а под подушку. Он искренне надеялся, что Чонгук не начнёт расследование по поводу её пропажи. Иначе это будет выглядеть максимально неловко. Усевшись на кровать по-турецки и немного успокоив сердцебиение, Тэхён достал телефон и вбил в поисковик имя Тэяна. Результатов оказалось неожиданно много. Похоже, имя было довольно распространённым. Тэ листал ссылки, по некоторым переходил, но там либо было фото пожилых людей, либо не совпадал указанный возраст. Уже ближе к концу страницы он увидел одну новостную ссылку и нахмурился. «Погибший в аварии… подозревается в убийстве…» Сердце в груди заполошно забилось. Да, похоже, это было оно. Тэхён ткнул пальцем в ссылку, от волнения попав не с первого раза. Открылась страница какой-то газеты. Тэ пробежался глазами по тексту и побледнел. Омега по имени Хван Тэян подозревался в убийстве своего отчима. Тут же рассказывалось и о том, что дело было закрыто в связи со смертью главного подозреваемого. Хван Тэян погиб в аварии в тот же день. А дальше шло фото. С фотоснимка на Тэ смотрел парень, невероятно похожий на него самого. Да, черты лица были другими. Близнецами их с нынешним отражением Тэхёна в зеркале назвать было сложно, но определённое сходство прослеживалось. Но куда больше, чем схожие черты лица, омегу испугали глаза Тэяна. Золотисто-карие. Сжав в руке телефон, Тэхён поднёс ко рту ладонь и со всей силы закусил её, сдерживая крик ужаса.