Color of the night

***

Сердце Тэхёна буквально ухнуло вниз. Вот и что прикажете ответить? Он не знал. Действительно не знал и растерялся. Просто стоял и смотрел на Чонгука, широко распахнув глаза. Пожалуй, он впервые видел Гука так близко, и это было очень волнующе. Можно было даже разглядеть крапинки в радужке глаз, кончики ресниц, чуть обветрившиеся губы. Слишком близко. Опасно близко. Чонгук, видимо, тоже это понял. Потому что отстранился и откашлялся. А потом словно что-то вспомнил. — Так это ты забрал мою рубашку? Ох, похоже, Тэхёна поймали на месте преступления. Он не думал, что будет раскрыт так быстро и легко. Конечно, можно было начать всё отрицать. Придумать, что запах мог перейти от Сони. Но Чонгук уже всё понял по реакции Тэ. — Я уже давно не твой альфа, — в голосе Чона звучали нотки горечи. — Да и был ли им вообще? Ты ведь не захотел принимать даже мою метку. Отговаривался тем, что для модели это слишком яркое «украшение». — Я этого не помню, прости, — Тэхён опустил голову, чувствуя, как его щёки горят от смущения из-за того, что поймали с поличным, от непонятного сожаления, потому что Чонгук выглядел расстроенным, и от непонимания, как можно было в здравом уме отказаться от метки такого альфы. — Знаю, что не помнишь, — уже более ровно ответил Чонгук. — Потому и не могу злиться до конца. Поначалу не осознавал этого, бесился, вспоминал все твои косяки. А потом, когда ты сюда приехал… Ты будто другой человек, Тэ. В тебе что-то неуловимо поменялось. Я не понимаю, что это. Но я просто не могу злиться на тебя, как раньше. И меня это бесит. Потому что я должен злиться, а не… — Что? — поражённо выдохнул Тэхён. Он одновременно боялся, что Чонгук всё же раскроет его личность, и радовался, что тот не испытывал к нему того презрения, что чувствовалась поначалу. — Ничего, — Гук уже закрылся на все замки. Он явно позволил себе лишнее, чего не собирался говорить Тэхёну, и уже наверняка жалел. — Рубашку можешь оставить себе, но купи подавители. Нам не нужны лишние проблемы. — Я понял, — Тэхён отвёл взгляд на сына. Они не особо таились, когда говорили, Сони мог проснуться. И действительно, он заворочался и открыл глаза. — Папа? — обратился малыш к Чонгуку. Тот мгновенно просветлел лицом и улыбнулся. Затем подошёл к кроватке и наклонился, чтобы поцеловать сына. — Сладких снов, Инсони. — Спокойной ночи, папа, — мальчик улыбнулся и зевнул. — Папочка, дочитаешь мне сказку? Тэхён бросил короткий взгляд на Чонгука, словно спрашивая разрешения. Тот кивнул и отошёл в сторону. — Конечно, детка. Чон ушёл, попрощавшись, а Тэхён ещё некоторое время пытался успокоить бешено колотящийся пульс.

***

От Сони Тэхён вышел только через полчаса. Тот всё не засыпал. К ним даже заходила Мона с тёплым молоком и печеньем. Наконец вдвоём они справились с ребёнком. Тэ виновато улыбнулся няне. Да, у него не было опыта в укладывании детей. Оставалось надеяться, что та всё спишет на непутёвое отцовство и потерю памяти. Несмотря на не самое позднее время, в доме уже всё стихло. Тэхёну было так странно, что все просто расходились по своим комнатам. Впрочем, он не помнил, как это было в его семье. Возможно, точно также. Именно благодаря тишине он и услышал приглушённую речь, проходя мимо спальни Чонгука. Дверь была самую малость приоткрыта, и через щель пробивался неяркий свет, скорее всего от торшера. Тэхён не собирался подслушивать, но вдруг прозвучало его имя. Голос был похож на Юнги. Видимо, общался со своим другом. Внутренняя борьба длилась недолго. Если Тэ хотел сохранить свою тайну и задержаться в доме, ему всё же следовало знать, что тут происходит. Благодаря судьбу за отсутствие запаха, он приник к двери, стараясь не издать ни звука. — Я не могу так больше! — это говорил Чонгук. Негромко, будто сдерживаясь, но при этом довольно эмоционально. — Серьёзно, это меня бесит и пугает. — Я не понимаю, в чём проблема, — Юнги звучал меланхолично. — Ты ведь давно к нему остыл. Сам говорил: перегорело. — Да, прошли годы, когда я чувствовал хоть что-то, кроме презрения, к Тэхёну. Но сейчас… Чёрт, он другой, понимаешь? Эти глаза его. Врач объяснил, что это скорее всего бьюти-процедура. Но я не могу к ним привыкнуть. Я смотрю в эти глаза и не вижу ту суку, которая испортила мне жизнь. Он кажется таким хрупким. Понимаю, что похудел после болезни, но в этой одежде он выглядит совсем крошечным. У меня короткое замыкание в мозгах каждый раз, когда я его вижу. — Тебе надо просто спустить пар, — хмыкнул Мин. — Сколько у тебя уже не было секса? — Долго — огрызнулся Чонгук. — Да не в этом дело. Я ведь всегда спокойно находился рядом с ним. Но сейчас, когда он весь такой беззащитный, смотрит своими глазищами, альфа во мне бушует. Ещё и запаха его не чувствую. Ведь от роз уже начало тошнить. А теперь меня клинит со страшной силой. И я ни черта не понимаю, почему так. Я сегодня наорал на свою мать, когда она перешла рамки в оскорблениях. Я хочу его защищать и оберегать. Тэхёна, представляешь? — Эта акула ни черта не нуждается в защите. Поверь мне. Он перешагнёт через тебя, не задумываясь. А то, что тебя так ведёт… У него же течка скоро, как я понял? Ну трахни ты его. Никто не умрёт. Вы ведь уже делали это. Главное, предохраняйся. — Я… Я так не могу. Он ведь не помнит ничего. Я для него чужой человек. — Ну и не ной тогда. Тэхён слушал их с горящими щеками и закушенным во рту ребром ладони. Понимая, что дальше находиться в коридоре уже опасно, он на цыпочках бросился в свою спальню. А там закрылся и с ходу прыгнул на кровать, зарываясь в подушку лицом. От услышанного его потряхивало. Страх разоблачения перемешался с возбуждением. Чонгук хотел его? Господи. Как такое могло быть? И как же быть теперь Тэхёну? Слишком сложно было бороться с самим собой и своей природой. Но Тэ понимал, что Гук слишком благороден, чтобы допускать такую связь между ними, тем более сейчас. Да и он всё же видит в нём своего непутёвого мужа. Это замкнутый круг. И выбраться из него Тэхён никак не сможет. Поэтому завтра он просто купит подавители и постарается держать себя в руках рядом с Чонгуком. И главное, не вспоминать о подслушанном разговоре. Никогда.

***

Следующий день начался с ноющей боли во всём теле. Тэхён не помнил, как проходили раньше его течки. Всегда настолько болезненно? Приняв душ и выпив обезболивающее, он полез в интернет. Гугл становился незаменимой вещью, когда своей памяти совсем не осталось. Обычно течки проходят безболезненно. Существенные гормональные изменения происходят в организме омег лишь после первого полового контакта. После этого омеге желательно иметь рядом постоянного альфу, с которым синхронизируется его цикл. Тогда болезненные ощущения притупляются. В отдельных случаях боли могут наступать и у не ведущих половую жизнь омег. Главное исключение — встреча с истинным партнёром. Истинность — не научный термин, к которому многие относятся скептически. Но стоит обратить внимание, что ряд исследований показал, даже без сексуального контакта в этом случае организмы альфы и омеги могут синхронизировать циклы… Дальше Тэхён читать не стал. Он закрыл вкладку и отбросил телефон, словно тот горел. Ещё пару дней назад Тэ решил бы, что просто так реагирует на альфу, с которым когда-то проводил свои течки. Но сейчас… Что ему было думать сейчас? По какой чёртовой иронии судьбы Чонгук мог оказаться его истинным партнёром? Тэхён издал истеричный смешок, потом ещё один, а затем его плечи затряслись от внезапных рыданий. Горечь обиды на собственную судьбу и своё положение переполняли омегу. Он всё не мог нареветься, чувствуя, как переходит на всё более глубокий уровень истерики. Видимо, это было настолько громко, что несколько секунд спустя в его спальню постучала и вошла Мона. Она выглядела обеспокоенной и сразу бросилась к Тэхёну. — Что с вами, мистер Ким? — Тэ… — вздрагивая, проговорил омега. — Просто Тэхён… — Хорошо, — Мона присела рядом с ним и обняла за плечи. — Что стряслось? Я могу вам как-то помочь? — Нет, — Тэхён помотал головой. — Да. Дайте мне, пожалуйста, воды. Женщина подала ему стакан, и, осушив его до дна, Тэ наконец начал чуть успокаиваться. Его нервы просто не выдерживали подобной нагрузки. Его пугала неизвестность, пугали те факты, что он уже вспомнил, пугала незавидность его положения. И ещё больше пугала собственная природа. — Вы можете отвезти меня в аптеку? — попросил Ким, подняв на Мону заплаканное лицо. Няня понимающе кивнула и убрала с его лба упавшие пряди волос. Вместе с Сони втроём они действительно отправились в поездку. Но помимо аптеки, где Тэхён вскрыл блистер прямо в торговом зале, они заглянули и в торговый центр. Теперь, когда у Кима была в распоряжении чёрная карточка, он намеревался купить одежду по размеру. Так он убьёт двух зайцев. Будет выглядеть достаточно презентабельно для встречи с избирателями Чонгука и перестанет быть бельмом у всех на глазу в своих вечно висящих вещах. — Мне нужно что-то модное, — попросил Тэ продавца-консультанта. Весьма манерного омегу с довольно вызывающим макияжем. Тэхёну такой боевой раскрас не очень нравился. Сам он ни разу даже не подумал о косметике. Его лицо было красиво само по себе. Пусть и не принадлежало ему до конца. — Сейчас подберу вам парочку луков, — омега, Джиён, судя по бейджику, щёлкнул пальцами и ушёл к вешалкам. Тэ растерянно оглянулся в ту сторону, где на диване сидели Мона и Сони. Инсон с любопытством оглядывался вокруг, а Мона подбадривающе улыбалась. Тэхён невольно ответил ей робкой улыбкой. Ему всё ещё было стыдно, что она стала свидетельницей его истерики. Впрочем, кажется, эта женщина, годящаяся ему в матери, и так многое понимала. Консультант наконец вернулся с несколькими вешалками. Все выбранные им наряды были яркими, кричащими. Тэхёну стало не по себе даже без примерки. Но он постеснялся отказаться сразу. Да, вещи сидели на нём хорошо. Джиён явно знал свою работу и мог с ходу подбирать размер. Но это всё было как-то… — Слишком ярко, — всё же выдохнул Тэхён. — Понимаете, мой муж-политик. Мне нужно что-то поспокойнее. Более классическое? Я не знаю, простите. — Хм, — омега задумался. — Модное, но при этом классическое… Сложная задачка. Но Джи-джи и не с таким справлялся! Он помахал указательным пальчиком и снова скрылся в рядах с вешалками. Забавный парень. Если сначала он немного оттолкнул своим образом, то сейчас Тэхён уже улыбался глядя на то, как тот порхал среди вещей. На этот раз ждать пришлось дольше, но результат того стоил. Все подобранные комплекты и костюмы не просто сидели идеально, но и отражали внутренний мир самого Тэхёна. В гардеробе Кима было очень мало таких вещей. Тот был моделью, видимо, любил производить впечатление. Тэ же хотел лишь выглядеть хорошо и не привлекать лишнего внимания. Мона похвалила его выбор. Сони же вцепился Тэхёну в руку и восторженно прощебетал: — Папочка, ты такой красивый! Больше не похож на попугайчика. Но тоже красивый! Тэхён рассмеялся и подхватил Инсона на руки. Тот был довольно тяжёлым, Тэ держал его с трудом, но на несколько минут, чтобы дойти до машины, его хватило. Зато сын был в восторге. Да, даже про себя Тэхён называл Сони своим сыном. И, пожалуй, именно он, даже не Чонгук, был главной причиной, по которой Тэ собирался побороться со своей судьбой.

***

Домой они вернулись только к вечеру. После приёма подавителей и приятного шопинга Тэхён почувствовал себя лучше. К тому же он провёл чудесный день вместе с Моной и Сони. Его бы воля, он забрал этих двоих и увёз на край света. Но существовал ещё и Чонгук. И если во время прогулки мысли о нём почти не посещали Тэхёна, но стоило переступить порог дома и услышать его глубокий голос, как всё внутри омеги затрепетало. Гук находился в гостиной в компании двух мужчин. Альфы и омеги, судя по всему. Альфа — высокий, широкоплечий, красивый, но красота его была какой-то хищной. Омега же внешне чем-то напоминал Джиёна, только с очень неприятным взглядом. От этой парочки у Тэ по спине побежали мурашки. Но скорее всего, это было просто связано со знакомством с новыми людьми. Сейчас Тэхён принимал каждого нового человека весьма неохотно. Он мог либо знать всю подноготную Кима и был заранее настроенным негативно. А мог случайно и разоблачить его. — Сони, иди сюда, поздоровайся с дядей, — позвал Чонгук. Так, значит, это его брат? Точно, он ведь обещал заехать. Тэ посмотрел на сына, но тот не спешил подойти, хотя ко всем членам семьи обычно бежал с охотой. Стеснялся? Видимо, его дядя был в доме нечастым гостем. Инсон поднял голову на Тэхёна, будто спрашивая у него разрешения. Тот кивнул, и мальчик подошёл к дивану, на котором сидели гости. — Дядя Иль, — поздоровался малыш и обнял мужчину за шею. Тот улыбнулся и пощекотал его, заставив расслабиться и рассмеяться. — Привет, маленький озорник. А мы с Китти привезли тебе подарки. Он говорил ещё что-то, смеялся, обращался к своему Китти и Чонгуку. А Тэхён всё стоял с застывшим лицом. Потому что он узнал этот голос.