Color of the night

***

В кабинет Джина Тэхён отправился не сразу. Он зашёл в уборную, чтобы освежиться и прийти в себя. Прохладная вода чуть остудила пылающие щёки, а несколько глубоких вдохов вернули самообладание. — Тэ, ты ходишь по лезвию ножа, — чуть слышно прошептал омега и покачал головой. Своим эмоциональным поведением Тэхён рисковал выдать себя, провалить всё полностью, так ничего не узнать о своей жизни, не помочь Чонгуку, остаться без Сони. О том, чтобы сблизиться с Гуком Тэ старался даже не мечтать. Слишком запредельным и неосуществимым это казалось. Тэ уже успокоился и собрался выходить, как вдруг дверца одной из кабинок открылась, и показался никто иной как Китти. — Ох, посмотрите, кто это тут у нас, — глумливо улыбаясь, заявил Кинель. — Благоверный муженёк. Тэхён напрягся. Он был не в самом стабильном эмоциональном состоянии из-за начавшейся течки. Но вместо желания разрыдаться, омега чувствовал острую потребность наконец поставить зарвавшегося гадёныша на место. — А кто же у нас ты, Кинель? — Тэхён сложил руки на груди, зажав между ними папку. — Содержанка? Или просто проститутка? — Что? — глаза Китти потемнели, а ноздри широко раздулись. Его красивое, но неприятное лицо стало ещё более отталкивающим. — Да как ты смеешь! Думаешь, я не знаю, что ты Чонгуку не муж вовсе? — Что-то больно много ты знаешь для того, с кем спят за деньги, — холодно процедил Тэхён. Он старался не показать и видом, что его как-то цепляли слова другого омеги. — И больно много себе позволяешь. — Не тебе решать, что мне позволено! — Китти повысил голос и стал надвигаться на Тэхёна. Тот немного испугался. Хоть они и Кинелем и были примерно в одной весовой категории, после болезни Тэ всё равно ещё не оправился до конца. Да и вступать в рукопашную с кем бы то ни было точно не входило в его планы. — Я тебя предупреждаю, Юн, ещё раз попробуешь приставать к Чонгуку, пожалеешь, — к чему Тэхён сыпал этими угрозами, он и сам не понимал. У него не было никаких ресурсов, чтобы воплотить их в жизнь, но ведь Китти мог и не знать этого. — Да стоит мне поманить пальцем, как твой муженёк сразу предложит с ним потрахаться, — фыркнул со смешком Китти, и это стало его ошибкой. Тэхён резко вскинул руку и влепил опешившему омеге пощёчину. Но тот довольно быстро пришёл в себя и вцепился в блузку Тэ. — Отпусти меня! — крикнул Тэхён. Пытаясь вырваться, он стал отбиваться папкой, царапаться и отталкивать от себя буквально взбесившегося Кинеля. А тот пытался добраться Тэхёну до лица. — Сейчас так разукрашу твою мордашку, что у Чонгука никогда на тебя не встанет! Они так громко кричали, что в какой-то момент дверь распахнулась, и на пороге уборной показалась высокая фигура. — Что здесь, чёрт возьми, происходит? — воскликнул Сокджин. — Тэ, ты в порядке? А ну отстань от него, мокрица! Джин, который и ростом, и шириной плеч превосходил их обоих, быстро оторвал Китти от Тэхёна и едва не отбросил его в сторону. Тэ всё ещё пребывал в шоке от случившегося. — Он начал драку! — заверещал Кинель, тыча пальцем в Тэ. — И с удовольствием дам тебе по лицу ещё раз, — процедил Тэхён. Он вздёрнул подбородок и с презрением посмотрел в глаза Китти. — Найди наконец у себя гордость и перестань вешаться на чужиз альф. — Чужих? — фыркнул паршивец. — Он разве твой? — Так, мне всё это надоело, — Джин решительно подхватил Китти под локоть и повёл за дверь. — Мне плевать, кто там тебя трахает, но ты прямо сейчас убираешься из этого здания. — Да Чонгук тебя уволит, или Чониль! — верещал Кинель, пока Сокджин на буксире вёл его в сторону лифтов. Конечно же, свидетелями всего этого безобразия стали почти все сотрудники штаба. Тэхёну было безумно стыдно, ведь невольно именно он стал зачинщиком случившегося. Но с другой стороны, Китти сам провоцировал и задевал. Рано или поздно он бы получил отпор. — Что происходит? — из кабинета вышел Чонгук. Он мгновенно нашёл взглядом в толпе Тэхёна, и его глаза округлились. Тэ подумал, что у него что-то порвалось, стал оглядывать себя, но не успел ничего сделать, как альфа уже был рядом. — Ты в порядке? Что стряслось? Он подхватил Тэхёна под локоть, но совсем не так, как парой минут раньше это сделал с Китти Джин, более мягко, почти ласково. Подведя Тэхёна к дивану, Чонгук усадил его и присел на корточки перед ним. — У тебя тут, — он провёл пальцами о лицу Тэ, — кровь. — Кровь? — ужаснулся омега и невольно повторил жест Гука. — И правда. Наверное, он меня поцарапал. — Кто? Что произошло? Но Тэхёну совсем не хотелось делиться с Чонгуком деталями произошедшего. Он нахмурился, собираясь попросить Гука оставить его, но, к счастью, вернулся Сокджин. — Чонгук, я не знаю, чем думал твой брат, когда притащил сюда это недоразумение, но ты только посмотри, что он сотворил с Тэхёни? — Может, хотя бы ты объяснишь мне случившееся? — Гук хмуро посмотрел на секретаря, а тот закатил глаза и цокнул языком. — Любовник твоего брата, который, между прочим, позволял себе весь недвусмысленные высказывания в твой адрес, напал на Тэтэ. Я едва успел оттащить эту фурию от нашей крошки. Тэхён чувствовал себя смущённым и пристыженным, но был благодарен Джину за разъяснения и за то, что вступился за него. — Надо вызвать врача, — решительно заявил Чонгук и поднялся на ноги. — Что ты сделал с Китти? — Отдал его охране, — фыркнул Джин. — Не надо никакого врача, я позабочусь о Тэтэ. Это милое прозвище из уст Сокджина отзывалось теплом в груди Тэхёна. Как будто его уже кто-то так называл… Солнечные лучи заливали кухню утренним светом, рассеивая остатки теней по углам. Тэ подсматривал, как папа готовит блинчики. Отчим уехал в командировку, и маленький омега чувствовал себя уверенней, спокойней. Он наблюдал за папой, прячась за большой деревянной колонной, то и дело выглядывая и хихикая. Как ему казалось, беззвучно. Но в какой-то момент папа, не поворачиваясь, вдруг сказал: — Тэтэ, солнышко, иди, дам тебе первый блинчик. Тэ расхохотался уже в голос, довольный, что его обнаружили, и бросился за угощением. На этом воспоминание обрывалось, но за ним последовали образы. Один за другим. Папа в кресле-качалке, папа вместе с Тэ смотрит мультики по телевизору, папа что-то готовил, папа, папа, папа… Десятки, сотни, тысячи образов, картинок, моментов складывались в один большой паззл под названием «папа». Папа в больнице, папе плохо. Тэ уже взрослый стоит у его кровати и рыдает, когда папе отключают аппарат, поддерживавший в нём остатки жизни. Тэ держит его за руку в последний раз. А после похороны, недовольное лицо отчима, и всё обрывается… — Тэ, — его слегка хлопают по щеке. — Тэхёни? Ты меня слышишь? — Он в обмороке? — голос Чонгука звучит обеспокоенно. — Джин, я же говорю, нужен врач. — Прекрати паниковать, — довольно жёстко обрывает его омега. — Лучше скажи, ты ему бейбика ещё одного не заделал? Не смотри на меня так, всё равно не убьёшь. Понял, что не заделал. Хотя Сони нужна сестричка… — Джин! — Ладно, сами разберётесь. О, он пришёл в себя. Как ты, солнышко? От этого обращения болезненно сжалось сердце. Тэхён открыл глаза и потёр виски, справляясь с остатками недомогания. — Я в порядке. Можно стакан воды? — Конечно, держи, — это был уже Чонгук, который протянул воду. Тэ не хотел смотреть на него, он всё ещё был задет их перепалкой. — Спасибо, — сдержанно поблагодарил он. — Это обычная реакция, когда я что-то вспоминаю. Доктор сказал, это норма. Мой мозг слегка перегружается от поступающей новой информации. — И что же ты вспомнил? — Гук нахмурился. Он действительно выглядел обеспокоенным, но Тэхён знал, что его беспокойство яйца выеденного не стоило. Чон мечтал избавиться от него, так что обольщаться не стоило. — Родителей. Ничего важного, — Тэхён поднялся. — Прошу простить за эту сцену с Китти. Я не ожидал, что он так поступит. — Всё ты ожидал, — недовольно ответил Чонгук. — И предупреждал. Тэ, я должен… — Ты ничего не должен, Чонгук, — Тэхён отпрянул, понимая, что Гук собирается извиниться. Ему эти запоздалые извинения были не нужны. Пусть делает, что хочет. Тэ развернулся и направился обратно в туалет, чтобы привести себя в порядок. Он слышал, как Джин что-то высказывал его мужу, но уже не вслушивался.

***

Сумасшедший Китти умудрился не только оцарапать Тэхёну щёку. Он ещё и почти оторвал воротник его блузки. Пришлось убрать его окончательно, правда делу это не особо помогло. Нет, ну надо же было устроить такое. Тэ всё ещё корил себя за несдержанность. Он понимал, что частично виной этому гормоны, но по в большинстве своём им руководила банальная ревность. Нельзя, чтобы Чонгук узнал правду. Нельзя давать ему в руки ещё большее оружие. Но помимо Чонгука мысли Тэ занимал теперь папа. Он и до этого понимал, что остался сиротой. Но сейчас, когда вспомнил этого человека, как никогда остро осознал, что его папы больше нет. Тэхёну хотелось найти и навестить его могилу. Но как сделать это, не привлекая ненужного внимания? Почему, ну почему всё так сложно? Непрошенные слёзы подступили к горлу, поэтому Тэ поспешил снова умыться. В этот момент сработало оповещение о новом сообщении, и Тэхён потянулся за телефоном. Это оказался Чимин. Он назначил встречу через пару часов в каком-то парке. Хоть что-то хорошее сегодня. Почему-то предвкушение от встречи с Паком было приятным. Тэ чувствовал в нём родственную душу и надеялся, что они действительно смогут подружиться. Ну, или по крайней мере, станут союзниками. Когда Тэхён снова вышел из уборной, ничего не напоминало об инциденте. Все занимались своими делами и даже не обратили на Тэ никакого внимания. Чонгука не было видно, а дверь его кабинета оказалась закрытой. И тут Тэхён вспомнил о документах. Признаться, он понятия не имел, в какой момент лишился папки. Поэтому пришлось идти к Джину с повинной. Тот сидел за своим столом и пил кофе. Вторая чашка, всё ещё с паром, стояла на столике Тэ. Он благодарно подхватил её и сел в кресло для посетителей. Скорее всего, с Сокджином придётся объясняться. Этого чертовски не хотелось, но тот заслуживал хоть какой-то правды. — Эта вертихвостка совсем перешла границы, да? — Джин сам начал разговор. — Прекрасно помню его планы по свержению меня с должности, — омега фыркнул. — Посмотрел бы я на это. — На самом деле, я первым дал ему пощёчину, — Тэхён вздохнул. Он всё же признался, но надеялся, что до Чонука это не дойдёт. — Солнышко, я удивлён, как ты не выцарапал ему глаза раньше! Это же кошмар чистой воды. Как вообще можно так вешаться на чужих альф. — Но Чонгук не мой альфа, — осторожно ответил Тэ, памятуя слова Китти. По факту тот был прав. — Детка, — Джин поставил чашку и подался вперёд. — Я знаю, что ты был не лучшим омегой в прошлом. Но это прошлое. Сейчас я вижу, что вас обоих тянет друг к другу. И лишь в твоих руках, перейдёт ли это во что-то большее, или вы так и разойдётесь окончательно. — Что ты имеешь в виду? — щёки Тэхёна вспыхнули, а губы тут же пересохли от волнения. Господи, неужели он настолько очевиден? — Хитрости, солнышко. Маленькие омежьи хитрости, — Джин подмигнул. Но Тэхён и так слишком заврался, в отношении Чонгука он не собирался идти ни на какие хитрости.

***

В парк Тэхён приехал с небольшим опозданием. Пришлось заехать в магазин, чтобы купить новую блузку. В той, что пала жертвой в борьбе с Китти, показываться на улице было попросту стыдно. На этот раз Тэхён оставил Чонгуку записку с предупреждением, что уехал. Он попросил Джина передать её, так как сам не хотел видеться с Гуком. Чем реже это будет, тем лучше. Аллеи парка выглядели ухоженными, повсюду гуляли люди, кто-то выбрался на пикник, кто-то играл с детьми. Тэхён, направляясь к нужному месту, чувствовал успокоение и умиротворение. Это ему было нужно как никогда кстати. Чимина и его светлую макушку Тэ увидел издалека. Омега сидел с абсолютно ровной спиной и с кем-то переписывался в телефоне. Ветер трепал его локоны, которые казались мягкими и воздушными. Точёный профиль красиво выделялся на фоне листвы. У Тэхёна защемило сердце. Чимин был красив не только телом, то и душой. Как же омеге хотелось, чтобы тот был наконец счастлив. — Прости, что опоздал, — Тэхён присел на скамейку рядом с Паком. — Возник форс-мажор на работе. — Расскажешь? — Чимин усмехнулся. Тэ помялся. В прошлый раз он ничего не говорил о своих чувствах к Чонгуку, но, может, стоило поделиться и попросить совета? Хотя какой уж тут совет. Чимин выслушал его, лишь периодически закатывая глаза. А под конец и вовсе выругался. — Гук порой такой дуболом, честное слово, — Чимин покачал головой. — Но он добрый парень и справедливый. Не думал рассказать ему правду? — Чтобы он выгнал меня из дома как можно быстрее? — с горечью спросил Тэхён и криво усмехнулся. — Ладно я, но Сони? Я так боюсь, что он узнает правда, что его папы больше нет… Тэ произнёс это и всхлипнул, а потом его накрыло настоящей истерикой. Чимин в первое мгновение растерялся, но быстро обнял его и принялся успокаивать. — Мой папа, — всхлипывал Тэхён. — Он умер незадолго до всего этого. А я даже не знаю, где его могила. — Ох, милый, — Чимин баюкал его. — Мы обязательно что-нибудь придумаем, не переживай. В его объятиях Тэ довольно скоро пришёл в норму. Они помолчали недолго, но потом Тэхён вспомнил ещё об одном вопросе, который собирался обсудить с Паком. — Ты обещал рассказать мне о Лин Минхо, — Тэ вытер лицо ладонями и сделал глубокий вдох. — Кто он и зачем ищет Тэхёна? — Вот чёрт, — Чимин застонал. — Я совсем забыл об этом гаде. Детка, этот человек очень опасен. Он поставлял наркотики всему модельному бизнесу Сеула. Сам понимаешь, как он мог быть связан с Тэхёном. И скорее всего, тот остался что-то должен. Тебе надо держаться от этого человека подальше. Думаю, даже рассказать Чонгуку. Это не тот вопрос, который стоит утаивать. Это ведь не твоя эрекция на Гука. — Что? — Тэхён вспыхнул и в шоке уставился на Чимина, который позволил себе такую шутку. А в глазах у Пака плясали смешинки. Тэхён хотел было возмутиться, но в конце концов сдался и тоже фыркнул со смешком. Что уж обижаться на правду. Сейчас, когда он поделился с Чимином и этой частью своей жизни, ему действительно снова стало легче. Наверное, не случись с ним этого человека, Тэхён бы попросту сошёл с ума.