Color of the night

***

Тэхёна, ещё не до конца пришедшего в себя после секса, захлестнула волна паники. Он сел на диване, съёжился и попытался прикрыться, кое-как нащупал на полу рубашку, похоже, не свою, и укутался в неё. От шока и непонимания голова шла кругом. Как так вышло? Его запах вдруг раскрылся прямо сейчас? Врач ведь что-то говорил насчёт железы. Или… Или он попросту был девственником всё это время? Тот омега, из прошлой жизни, которого Тэ практически не знал, ему ведь всего двадцать. Хранил себя для того единственного. И встретил истинного. Но вот только встреча эта, похоже, не сулила радости ни одному из них. Повисла тяжёлая пауза. Чонгук всё ещё выглядел шокированным и непонимающим, а Тэхён соображал, что же сказать. Все его страхи вдруг стали реальностью. Самое ужасное произошло, и теперь нужно было что-то придумать. — Я… я ничего не понимаю, — заикаясь, ответил Тэ. Собственный голос, севший и осипший, звучал совсем жалко и тонко. Тэхён откашлялся. — Я ничего не помню. — Ты издеваешься? — тон Чонгука стал буквально стальным. Он наклонился, подобрал штаны и надел их прямо на голое тело, не утруждаясь поисками белья. После он сел в кресело напротив дивана, запустил руки в волосы и громко застонал. — Что, блядь, происходит? Кто ты такой? На кого ты работаешь? — Что? — снова ужаснулся Тэхён. О таком он даже не подумал. А вот Чонгук первым делом заподозрил его. — Я не… — Я понятия не имею, кто ты такой, но ты совершенно точно не мой бывший муж, — отрезал Чонгук. Он внимательно посмотрел на Тэ, смерил тяжёлым взглядом его сжавшуюся фигуру и нахмурился ещё больше. — Я был просто чёртовым слепцом. Ведь видел же, что что-то не так. Ты ниже, меньше, тоньше. А твои пальцы? Они длиннее и изящней. Я списывал всё на то, что просто давно не видел Тэхёна. Память стирается. Вот и я думал, что просто запомнил другую версию тебя. То есть, его. Плюс эта авария, болезнь. Даже, блядь, глаза меня не смутили. Это ведь никакие не капли, да? Тэхён вздрагивал от каждого слова, его било нервной дрожью всё сильнее и сильнее, уже буквально колотило. Он был на грани истерики. Он одновременно и хотел признаться, и боялся. Не мог и слова выдавить из себя, горло будто сковало железными тисками. — Не капли, — сам себе ответил Чонгук. — Повторяю вопрос. Кто ты такой и на кого работаешь? — Я не з-знаю, — заикаясь, ответил Тэхён. — Не знаю, кто я. Я ничего не помню. — Ложь! — рявкнул Гук, и Тэ почувствовал, как от этого крика по щекам непроизвольно потекли слёзы. Он зажмурился, стараясь унять их, но получалось плохо. — Ложь, — уже тише повторил Чонгук. — Ты не мог вспомнить бы тех вещей, что ты знал о Тэхёне без чьей-то помощи. А Сони? Боже, Сони… Чонгук вдруг вскочил, рывком преодолел разделявшее их расстояние и буквально коршуном навис над Тэ. На фоне тёмной гостиной он смотрелся огромной чёрной глыбой. — Что с отцом моего ребёнка? Где Ким Тэхён? Тэ давился слезами, и Чонгук схватил его за плечи, встряхивая и заставляя посмотреть себе в глаза. — Отвечай, чёрт возьми! Но, видимо, до него дошло, что в таком состоянии омега не способен на какие-то признания. Отпустив его тело, безвольно осевшее обратно на диван, Чонгук подошёл к мини-бару и плеснул что-то в бокал. Вернулся и сунул его Тэ под нос. Судя по запаху, это был крепкий алкоголь, скорее всего виски. — Выпей, — велел Чонгук, и Тэ послушно сделал глоток, мгновенно чувствуя, как обжигает горло. Он закашлялся, но уже несколько секунд спустя по его телу разлилось приятное тепло, унявшее бешеную дрожь. Тэхён отпил ещё, потом ещё, пока не осушил бокал полностью. Он кривился, но пил словно лекарство. Потому что становилось легче. Наконец, когда Гук забрал у него бокал и убрал тот на столик, Тэ сделал глубокий вдох и начал говорить: — Я действительно ничего не помнил после аварии, — он понял, что лучше сказать хотя бы часть правды. В таком состоянии Чонгук был способен на что угодно. Конечно, убивать или пытать он Тэ не стал бы. Но испытывать его терпение не стоило. — Я был уверен, что я Ким Тэхён. Твой бывший муж. На все мои вопросы находились ответы. И про глаза, и запах. Но я, помнишь, я спросил об отчиме? Я тогда кое-что вспомнил, а ты сказал, что это глупости. — Тэ перевёл дух и продолжил. Он старался не смотреть на Чонгука, тогда как тот не сводил с него глаз. — Ты ведь понимаешь, что если бы я на кого-то работал, я бы… я бы так не прокололся. И я бы не стал говорить о том, что услышал в больнице. Ты ведь понимаешь? Тэ наконец взглянул на альфу почти умоляющим взглядом. Тот тяжело вздохнул и прикрыл глаза. — Дьявол. Это какой-то сюрр. Я ничего не понимаю. Допустим, ты действительно ничего не помнил. Но ты ведь что-то вспоминал, и не мог не понять, что ты не Ким Тэхён! И твоё лицо. Откуда у тебя лицо Тэ? — Авария, — чуть слышно выдохнул Тэ. — Если я не Тэхён, возможно, меня приняли за него. — Приняли… — повторил Чонгук. — Господи. Тебе же делали операцию после ожогов по фото Тэхёна. Господи. Я… Он был настолько обескуражен, выбит из колеи и разбит, что Тэхёну, несмотря на всю его внутреннюю боль, хотелось броситься к альфе и обнять его. Чонгук помолчал ещё какое-то время, переваривая информацию. — И ты не догадывался, что ты не Тэхён? — с подозрением уточнил он. Тэ покачал головой, надеясь, что полумрак скроет его пунцовые щёки. — Хотя, по-видимому, нет. Иначе не стал бы рисковать занимаясь со мной сексом. Это ведь был твой первый раз, судя по всему… Тэхён не знал, куда деть руки, куда отвести взгляд. От собственной лжи было горько. Но такой полуправдой он хоть немного оттягивал неизбежное. Получал хоть какое-то оправдание в глазах Чонгука. Узнай тот, что Тэ давно всё понял, что вполне осознанно отдался ему, что, возможно, убил своего отчима… Господи, нет, он не должен этого узнать. Но Чонгук не идиот, рано или поздно он сопоставит факты, найдёт омегу, попавшего в аварию вместе с Кимом, и всё тайное станет явным. — Тэ, — Гук осёкся. — Дерьмо, я не знаю, как тебя называть. Это странно, это страшно и не укладывается в голове. — Можно просто Тэ, — тихо ответил омега. Его уже чуть развезло от виски, и он вдруг почувствовал сильный запах альфы, шедший от его рубашки. — Я пока себя по-другому не воспринимаю. Я знаю о Ким Тэхёне многое, но о себе настоящем ничего. Я догадывался, что что-то не так. Но я не мог до конца представить, верил врачам, всем вам. Что я такой ужасный человек и… — Тэхён глубоко вдохнул, едва не захлебнувшись этим вдохом. — Я думал, что схожу с ума, правда. — Мне жаль, — Чонгук запрокинул голову и почти зарычал. — Я был слишком груб с тобой в твой первый раз. Я так злился. Меня с тягой силой к тебе тянуло, я ведь ненавидел тебя, точнее, своего бывшего мужа. И я ненавидел себя за то, что хочу этого человека. Но теперь всё встало на свои места. Тэхёну было неловко за то, что Чонгук извиняется. Но вместе с тем и очень приятно. Он ничего не мог с собой поделать. Слова Гука доставляли его удовольствие. Хоть он и не имел на него права. — Что именно? — тихо уточнил Тэ. — Мы истинные. Теперь, зная твой запах, я могу это понять окончательно. Вот почему не работали твои грёбаные подавители. Вот почему мой гон, которого не было такое долгое время, вдруг начался так внезапно, да ещё и совпал с твоей течкой. Это какой-то сюрреализм. Я всё ещё не могу до конца сложить в голове все детали этой мозаики. — Я тоже. Я не понимаю, кто я. И что мне делать дальше. Просто хочу сказать, что я искренне привязан к Сони. Это не притворство. Поверь мне. — Сони, — Чонгук снова прикрыл глаза, покачал головой и горестно вздохнул. — Если ты выжил, значит, его настоящий отец скорее всего погиб. Ведь будь Тэхён жив, давно бы объявился. Тэ не знал, что сказать. Уточнить про аварию? И тем самым натолкнуть Чонгука на мысль. Проигнорировать его слова? Было бы совсем некрасиво. Соскользнув с дивана, Тэ подошёл к альфе и осторожно коснулся его плеча, выражая безмолвную поддержку. — Уверен, Тэхён любил своего сына, — некоторое время спустя произнёс он. Сказать подробностей аварии Тэ не мог, поэтому мог утешить лишь так. — Он не был святым, возможно, был не лучшим мужем. Но Сони любит его, а значит, и Тэхён любил сына. — Сони почти не тосковал по нему те полгода, что жил со мной до аварии, — с горьким смешком ответил Чонгук. — Я думал, что у ребёнка шок после случившегося. Но их связь, она будто истончилась. И когда он так потянулся к тебе, я обрадовался. А теперь получается, что Сони тянулся не к своему папе, а к чужому человеку. В тебе он почувствовал больше тепла, понимаешь? — Не думаю, — довольно твёрдо ответил Тэ. Ему иррационально хотелось хоть как-то оправдать Ким Тэхёна. Пусть он и был уже мёртв. — У Сони есть игрушка, обезьянка Чику. Её подарил ему Тэхён, и Инсон очень дорожит игрушкой. Чонгук помолчал, и Тэ почувствовал себя лишним. Возможно, Гук сейчас мысленно прощался с бывшим мужем. Каким бы тот ни был, в конце концов, у них был общий ребёнок. — Что ж, — Чонгук снова вздохнул. — Я займусь всеми деталями завтра. Сегодняшний день слишком вымотал и выжал нас обоих. Давай ложиться спать. Тэ растерялся. Он не понимал, как себя вести, после всего случившегося. И они, ведь у них был секс. Чонгук вот так просто забудет об этом? Впрочем, Тэ не стоило жаловаться. Несмотря на то, что Чонгук узнал часть правды, пока что ему удалось выйти практически сухим из воды. И хоть на душе было тошно от собственной лжи, но так удастся задержаться рядом хоть немного дольше. Тэ понимал, что это дорога в никуда. Но побывав на краю пропасти, на грани полного разоблачения, он осознал, что готов зубами держаться хоть за воздух, лишь бы остаться возле Чонгука и Сони. — Ладно, — он убрал руку с плеча Чонгука, где она всё это время лежала, сжал ладонь, всё ещё чувствуя тепло чужой кожи, и отступил на шаг назад. — Я пойду к себе. Чонгук ничего не ответил, никак не задержал, и Тэ тоскливо побрёл в свою комнату. Ему бы радоваться, что всё сложилось так удачно, но омега был разбит и подавлен. Впрочем, он понимал, что и Гуку нужно время.

***

Приняв душ, Тэхён переоделся в свою шёлковую пижаму и лёг в постель. Он подтянул колени к груди, чувствуя себя слишком маленьким на этой огромной кровати. Ему было невероятно жаль себя. Но раскисать он не имел права. В конце концов, всё могло сложиться куда хуже. Да, Чонгук теперь не успокоится, пока не узнает правду. Но если до последнего придерживаться своей лжи о том, что память не вернулась, кто знает, вдруг удастся расположить Чонгука к себе. Они ведь истинные. Что если Чонгук всё же проникнется симпатией к Тэ. Может быть, у них есть шанс? Хотя бы крохотный. Но Тэ запретил себе мечтать, боясь слишком сильно увлечься и получить ещё большее разочарование в реальности. Он обнял себя руками за плечи, но всё не мог согреться даже под тёплым одеялом. Не помогал и выпитый виски. Он чуть замедлил координацию, но почему-то не хотел отключать голову. И как результат, Тэ попросту не мог уснуть. Он всё думал и думал. Переживал, боялся, грустил. Он был счастлив, понимая, что его первый раз случился с человеком, в которого он влюбился. С его истинным. Но обстоятельства, при которых это произошло, чертовски расстраивали и удручали. Как и то, что теперь Тэ лежал тут совершенно один, оставленный его альфой. В какой-то момент, когда Тэхёну стало казаться, что он проваливается в сон, дверь в комнату чуть слышно скрипнула. Он тут же замер, лёжа спиной ко входу, боясь пошевелиться. Аромат Чонгука чувствовался слишком ярко. И тело омеги тут же откликнулось, непроизвольно выпуская феромоны. Тэ совершенно не умел их контролировать, особенно в такой ситуации. Он напряжённо ждал, что же произойдёт дальше. А дальше Чонгук опустился на кровать позади него и осторожно обнял. Он вздохнул и сказал: — Я ничего не могу с этим поделать. Это сильнее меня. Можно я посплю тут? Тэхён впился ногтями в собственные ладони, чтобы удержать захлестнувшие его эмоции. — Да, — еле слышно выдохнул он. — Конечно. Он дышал мелкими глотками, пытаясь выровнять свой зашкаливший пульс, который наверняка чувствовал Чонгук. Рука альфы обнимала тело Тэ поперёк, а его ладонь покоилась на поджавшемся животе. Тэхён не понимал, как реагировать. Похоже, они оба были возбуждены. Чонгук действительно пришёл просто поспать?