Color of the night

***

Чонгук вернулся к столику вместе с Тэ. Тот был благодарен, поскольку взгляд Со Бонсу буквально буравил омеге спину. Надо будет обязательно сказать Гуку о случившемся. Этот тип может причинить большие неприятности. Стараясь отвлечься от близости своего альфы, Тэхён повернул голову обратно к танцполу, где в танце кружились Чимин и Юнги. Бонсу потерпел неудачу и тут. Надо будет позже обязательно расспросить Пака. Пока же Тэ наслаждался их танцем, получая эстетическое удовольствие. Эти двое настолько гармонично смотрелись вместе, что сердце сжималось от боли при мысли о том, через что им пришлось пройти. Брак, ожидание ребёнка, его потеря, обиды, непонимание, боль. Они были ещё так молоды и заслуживали счастья. Тэ закусил губу, он повернулся к Чонгуку, который, как оказалось, тоже наблюдал за друзьями. — Как думаешь, мы можем сделать что-то для них? — импульсивно спросил Тэхён. Чонгук нахмурился и вздохнул. — Я столько раз пытался. Но тоже чувствовал свою вину за то, что произошло. Все мы чувствовали, кто-то в большей, кто-то в меньшей степени. Поэтому не считал себя вправе давить на них. — Понимаю, — Тэ сглотнул и снова посмотрел на пару. — Мне кажется, Чимин уже отпустил эту ситуацию. Ну, насколько это возможно. Он пережил эту боль. И уж точно не таит обиды на Юнги. — Да, мне тоже показалось, что он оттаял. И знаешь, — Чонгук перевёл взгляд на Тэхёна, тот этого не видел, скорее, почувствовал, и у него загорелись кончики ушей. — В этом может быть твоя заслуга. Ты стал для него глотком свежего воздуха. — Я… мне… — Тэ растерялся и почувствовал, как перехватило горло. Он торопливо взял со стола стакан с минеральной водой и осушил его. — Я рад, если это так. — Тэ, — в голосе Чонгука послышалось сожаление. — Я должен… И тут по закону подлости их прервали. Тэхён, понимавший, что тот собирался извиниться, едва не застонал от досады. Но надеялся, что им ещё представится возможность нормально поговорить до отъезда. К ним поближе подсел мэр, лучезарно улыбаясь. — Мистер Чон, мистер Ким, позвольте выразить вам признательность за тот вклад, что ваша семья сделала и продолжает делать для нашего города. И лично от моего сына небольшая просьба. Тэ напрягся и почувствовал, как и Чонгук рядом с ним сел прямее. Словно готовился к атаке. Видимо, нездоровый интерес Бонсу заметил и он. — Не могли бы вы, мистер Ким, встретиться с ним за обедом? Он следит за вашей модельной карьерой не один год и, признаться, совершенно очарован. Это всего лишь юношеская мечта, не сочтите за грубость. — Господин мэр, — Тэ не успел ничего ответить, за него это сделал альфа. И голос его звучал, словно сталь. — При всём уважении к вам. Вы предлагаете моему мужу провести время с вашим сыном? Не считаете ли вы, что это переходит все границы приличий? — Мистер Чон, — мэр всплеснул руками. — Чонгук-щи! Речь лишь об обеде. Простая формальность. Мой сын будто помешался и буквально грезит этим знакомством. Тэхён не знал, стоит ли вмешиваться, чтобы не усугубить ситуацию, но Чонгук снова удивил его. — Ваш сын уже пытался шантажом добиться внимания моего супруга. Угрожал, что иначе доставит неприятности моей карьере. Надеюсь, вы не пойдёте тем же путём? — Что вы себе позволяете, Чонгук… — мэр посерел и даже отпрянул. Он был искренне возмущён, из чего Тэхён сделал вывод, что тот не знал о махинациях сына. А вот Чонгука, судя по всему, просветил Чимин. — Вам напомнить, благодаря кому вы сейчас занимаете своё кресло, господин мэр? Или вы считаете, что в этой ситуации мой отец примет вашу сторону? — Чонгук, вы забываетесь, — мужчина поправил воротник рубашки — видимо, тот начал его душить — и откашлялся. — Достаточно было формального отказа. — Вы, как и ваш сын, не захотели принять его с первого раза, — отрезал Гук. Тэхёну было одновременно и стыдно, и страшно, и радостно. За него заступились. От этого на душе становилось теплее, хотелось порывисто обнять Чонгука, но сначала им всё же стоило поговорить. — Господин мэр, — всё-таки заговорил Тэ, понимая, что Чонгук слишком зол. — Простите моего мужа за резкость. Не так давно я пережил страшную аварию, был на грани жизни и смерти, и теперь он слишком трепетно относится к моей персоне. Он вовсе не хотел оскорбить вас и вашу семью. — Тэхён, — Чонгук метнул в него взгляд, — я сказал ровно то, что хотел сказать. Я глубоко уважаю вас, господин мэр. Но если ваш сын ещё хоть раз попытается приблизиться к моему мужу, навредить ему или мне, то разговаривать я буду иначе. — Я вас понял, Чонгук, — мэр отвёл взгляд в сторону своего сынка. Тот выглядел виноватым, кажется, понимал, что ему скоро перепадёт от отца. — Должен извиниться за свою реакцию и свою просьбу. Мистер Ким, простите, если предложение моего сына показалось вам оскорбительным. А вы, Чонгук, хороший муж. Берегите друг друга. Он откланялся и пересел обратно к своей семье. Тэхён всё ещё чувствовал себя неловко оттого, что эта ситуация вообще произошла. Но Чонгук, видимо, прочёл его мысли. — Ты не виноват, — Гук, похоже, уже успокоился. Мэр всё же сумел сгладить ситуацию — то ли поддался на угрозы обратиться к Дуонгу, то ли понял, что его сынок перегнул. — Во-первых, этот молокосос грезил не тобой, пока ты позировал полуголым на обложках. А во-вторых, даже будь ты моделью, лишь его вина, что он решил перейти границы. — Спасибо, — Тэ отвёл взгляд и заметил, что Чимин с Юнги закончили танец и куда-то пропали. Вдруг решили поговорить? Хорошо бы. — Извини, что вмешался. — Нет, не извиняйся, — Чонгук покачал головой. — Ты поступил благородно, я действительно был на грани того, чтобы перейти к откровенным угрозам. Когда Чимин рассказал мне, что случилось, я сначала хотел набить лицо этому выскочке. Но потом немного остыл. Не ожидал от мэра подобного. — Не думаю, что он завёл этот разговор со злым умыслом, скорее, хотел сделать приятное своему ребёнку. Похоже, тот довольно избалован. — Не то слово, — фыркнул Чонгук и метнул в Бонсо колючий взгляд. Тот даже обернулся в его сторону, но быстро отвернулся обратно к матери, с которой говорил. — Тэхён. Тон Чонгука смягчился, и Тэ встрепенулся. Он поднял взгляд на альфу. — Да? — Нам нужно поговорить. Я зайду к тебе перед сном? — Д-да, конечно, — заикаясь, ответил Тэхён. Его сердце бешено забилось. Похоже, Чонгук хотел извиниться, собирался закончить то, на чём их прервал мэр. Глупая надежда на то, что всё можно как-то наладить, затеплилась в душе. А вдруг у них всё же есть шанс?

***

Чимина с Юнги всё не было. Чонгук снова отвлёкся на разговор о делах, а Тэ решил поискать друзей. Он не хотел нарушать их уединения, просто надеялся, что они не устроили новую ссору. Официант подсказал, куда направились эти двое. Оказалось, на террасу, выход куда располагался в самом зале ресторана, просто был скрыт драпировкой штор и не бросался в глаза. Тэхён почти бесшумно выскользнул на улицу и сразу почувствовал свежий вечерний воздух. Уже начало темнеть, и повсюду виднелись огни города. Всё же Пусан оказался невероятно красивым. В ночное время в том числе. Голосов не было слышно, и Тэ огляделся. Терраса освещалась фонарями, но часть её оказалась скрыта в тени. Именно там омега и заметил две фигуры. Он сделал пару шагов навстречу и замер, чувствуя, как жар прилил к щекам. Юнги и Чимин целовались. Что там, они уже почти занимались любовью, настолько откровенными были их движения. Чимин, чей яркий пиджак украшал увитую плющом балюстраду, прогнулся в спине, подставляя шею под поцелуи. Юнги поддерживал его под поясницу, а второй рукой сжимал ягодицы. Тэхён испытал одновременно и жгучий стыд, и неловкость, и радость за пару. Он осторожно, чтобы не потревожить этих двоих, попятился обратно ко входу. Оказавшись внутри, Тэ метнулся к официанту и попросил никого не пускать на террасу, заявив, что там приватный разговор не для чужих ушей. Он надеялся, что персонал не станет задавать вопросов, учитывая, кто сегодня был гостями в их ресторане. Так и вышло. Успокоившись, что Юнги с Чимином не потревожат, Тэ поспешил вернуться за столик. Чонгук вопросительно взглянул на него, но Тэ лишь покачал головой, мол, ничего важного. Расскажет позже. До конца ужина оставалось уже не так много.

***

Тэхён вышел из душа в своей пижаме. Её успели постирать днём и выгладить. В этом отеле всё же был первоклассный сервис. Шёлк приятно холодил кожу и невольно навевал воспоминания о прошлой ночи. Казалось, это был так давно. День выдался насыщенным и слишком эмоциональным. И от этого Тэ чувствовал себя немного опустошённым. Хотелось просто забраться под одеяло, свернуться калачиком и уснуть. Но предстоял ещё разговор с Чонгуком. Тэхён одновременно и хотел, и боялся его. Он не знал, что решил Чонгук, что он предложит, что скажет. Это страшило. Но его готовность всё обсудить внушала надежду. И омега себя за эту надежду нещадно корил. Вспомнив, он поспешил выпить ещё пару пилюль подавителей. Потому что к ночи эффект начал сходить на нет. Как и от таблеток, что скрывали запах. Уже в душе Тэ почувствовал аромат пионов, но из вредности нарочно не стал пить лекарства повторно. Это была такая маленькая месть с его стороны, мелочность, которая, наверное, в какой-то степени не красила. Но с другой стороны, это был его природный аромат, почему он должен его прятать, если Чонгук и так уже в курсе? Успокоившись этим, Тэхён принялся ждать визита мужа. Чужого мужа, конечно же. Но в своих мыслях он так часто звал Чонгука подобным образом раньше, что слишком привык. И слишком велик был соблазн. Хотя бы мысленно, чтобы никто не слышал. Буквально единственная слабость, которую он мог себе позволить. Чимин, к слову, так и не появился. Юнги, впрочем, тоже. Чонгук звонил другу, и тот ответил, что на сегодня его рабочий день окончен. Ещё в лифте Тэхён, зардевшись, рассказал Гуку об увиденном, и тот порадовался за друзей. — Надеюсь только, что они не наломают дров. Тэхён тоже надеялся. А ещё надеялся, что дров не наломают они сами. Чем дольше не приходил Чонгук, тем сильнее он нервничал. В конце концов, сел на кровать и зажал ладони между бёдер, чтобы хоть немного справиться с волнением. Но когда в дверь постучали, всё же не удержался от дрожи. Чонгук тоже успел переодеться. На нём были пижамные брюки и шёлковый халат, которого Тэ ещё не видел. Альфа выглядел потрясающе, что совсем не способствовало ясности ума и хладнокровию, которые собирался сохранять Тэхён. Он стиснул руки в кулаки, буквально впиваясь ногтями в ладони, и пропустил гостя в комнату. Чонгук, если Тэхён успел хоть немного его узнать и понять, тоже нервничал. Внешне он выглядел спокойным, но нервозность читалась в совсем незначительных деталях, за которые цеплялся внимательный взгляд Тэ. Было ли это всё так же важно для альфы, как и для него? — Что ты хотел обсудить? — Тэхён подошёл к стулу, стоящему у туалетного столика, и стиснул его спинку, чтобы хоть чем-то занять руки. — Я должен извиниться, — Чонгук не стал садиться, он остался стоять напротив Тэ, и теперь тому приходилось прилагать усилия, чтобы не смотреть в вырез чуть распахнувшегося на груди альфы халата. Он специально это сделал? Дразнил? Соблазнял? Тэ промолчал. Он, как и советовал Чимин, не собирался прощать сразу. Да и всё ещё чувствовал обиду, хоть и понимал мотивы поступков и слов Чонгука. Но и заставить себя испытывать другие эмоции тоже не мог. — Я был неоправданно жесток с тобой, — Чонгук поиграл желваками. — Даже когда считал, что ты — мой покойный муж. Я не должен был так обращаться с человеком, лишившимся памяти. Моё поведение меня совсем не красит. — Ты был тем, кто обращался со мной лучше всех, — Тэхён горько усмехнулся, вспоминая первые дни в доме Чонов. — За исключением Моны, пожалуй. Впрочем, твой отец тоже был очень добр ко мне. — Мой отец — прекрасный и проницательный человек, — Чонгук с теплотой улыбнулся. — Он советовал мне присмотреться к тебе повторно. Говорил, что чувствует, будто ты поменялся. Сразу понял, что перед ним не тот стервец, что когда-то стал его зятем. Думаю, он обрадуется правде. — Но твоя мама… — Тэ ужаснулся, вдруг вспомнив о миссис Чон. Со всем произошедшим он совершенно забыл о ней. — Она тоже хороший человек, — заверил Чонгук. — В общем, — он отвернулся, будто собирался с силами для того, что планировал сказать. — Мне жаль, что я вёл себя так презрительно и надменно порой. Понимаю, как это ранило. — Когда я не понимал, что происходит, да, — признал Тэ. — А после? — Чонгук взглянул ему в глаза. Вопрос был задан так порывисто, Гук явно и сам не ожидал, что спросит это. — То, что сказал Чимин сегодня, это правда? Тэхёна обдало удушливой, жаркой волной. Щёки мгновенно вспыхнули, а по рукам пробежали мурашки. Он так надеялся, что Чонгук пропустил те слова мимо ушей. И что теперь? Зачем он напомнил о них? Чего хотел добиться? Глупое сердце билось всё сильнее, а из головы так тяжело было прогнать мысль, что Чонгук решил дать им настоящий шанс. Тэхён переживал, но боялся открыться до конца. Хотя, было ли ему что терять? — Что это изменит, Чонгук? Это имеет для тебя какое-то значение? Голос чуть подрагивал, но Тэ старался выглядеть уверенным. Он даже повыше поднял подбородок, впрочем, наверняка со стороны представлял собой довольно жалкое зрелище. Он снова ждал вердикта альфы, с замершим сердцем и трясущимися поджилками. — Я не знаю, — ответил Чонгук, и сердце Тэ сжалось от боли. — Прости, что сказал об этом. Это было бестактно с моей стороны. — Чонгук, чего ты хочешь? Как, — Тэхён сглотнул, — как ты видишь наши взаимоотношения дальше? Вопрос дался очень тяжело. Каждое слово приходилось выталкивать из горла, будто иголку. — Я бы хотел ответить прямо сейчас, — Чонгук сжал руки в кулаки. — Но мне нужно время. Понимаешь? Тэхён, конечно же, понимал. Но прямо сейчас ему хотелось оплакать свою очередную разбившуюся вдребезги надежду. Всё ещё сжимая спинку стула до побелевших костяшек и смотря вперёд почти невидящим от заставших слёз взглядом, Тэ попросил: — Чонгук, пожалуйста, оставь меня одного. — Тэ… — Пожалуйста. Я понимаю тебя, всё в порядке. Всё было ни черта не в порядке. Но Тэхён действительно понимал, что Чонгуку, как и любому нормальному человеку в этой ситуации, было нужно время. Просто он сам снова растравил себе душу напрасными ожиданиями непонятно чего. Чёртовы таблетки работали из рук вон плохо. Потому что безумно хотелось очутиться в объятиях своего истинного альфы. Но вместо этого Тэхён собрал все силы и попросил едва слышно: — Пожалуйста, уходи.