Color of the night

***

Сеул за три дня совершенно не изменился. Сеул — нет. А вот Тэхён — абсолютно точно. Атмосфера в машине была гнетущей. Каждый из троих пассажиров погрузился в собственные мысли. Юнги, похоже, чувствовал себя совсем неважно. Тэ не удалось поговорить с Чимином, но судя по виду альфы, они хоть и переспали, но пока ещё не помирились окончательно. Чонгук довольно успешно завершил дела в Пусане, но выглядел задумчивым и сосредоточенным. Тэ понимал, что частично это связано с ним, но ещё и с тем ворохом проблем, что ждал их по возвращении. Родители, Сони, брат, Намджун. А тут ещё и тайны самого Тэ. Остыв после объяснения в спальне, Тэ, проревевший полночи, в какой-то мере смирился. Он не имел права требовать от Чонгука чего-либо, тем более ответных чувств. Альфа был с ним предельно честен, учитывая все сложившиеся обстоятельства. Поэтому Тэхён просто замкнулся и сосредоточился на себе. Что будет, когда они вернутся? Что скажут родители Чонгука, Мона. Они с Гуком совершенно ничего не обсудили, и Тэ подозревал, что тот пока и сам не знал, как лучше поступить. Хотелось поднять эту тему, но не при Юнги. Хоть от того больше и не фонило неприкрытой злостью, расслабиться до конца в его присутствии пока не получалось. Их автомобиль пролетел вечерний Сеул, в котором, на удивление, не было пробок. И вместе с Юнги машина двинулась к особняку Чонов. То, что Мин решил остаться на разговор, ничуть не удивило Тэ. Он действительно был правой рукой Чонгука. И большим его другом. Задумавшись, Тэхён пропустил момент, когда сначала впереди показался тёмный силуэт поместья, а затем водитель произнёс ровным тоном: — Приехали.

***

Стоило им войти в холл, как со второго этажа по лестнице сбежала Соль и кинулась сыну на шею. Час был поздний, но женщина, по-видимому, не ложилась спать, дожидаясь их приезда. Юнги она тоже обняла, Тэхёну лишь кивнула. Он уже слишком привык к её холодности, почти и не заметил. — Я пойду к себе? — тихо спросил Тэ у Чонгука. Но тот покачал головой. — Понимаю, что уже поздно, но этот разговор не стоит откладывать в долгий ящик. Мама, отец у себя? Соль кивнула и с беспокойством оглядела всех троих. — Что стряслось? — Ничего смертельного, — Чонгук нервно усмехнулся. — Но кое-что удивительное. Мы сейчас примем душ с дороги, а ты попроси подать нам чай в гостиной и пригласи отца. Хорошо? Что ж, похоже, этот бесконечный день пока ещё не собирался кончаться. Тэ поднялся в свою комнату, пока Чонгук и Юнги занимались вещами. Он буквально на пороге спальни скинул всю одежду и поспешил в ванную. Всё тело неприятно ломило. Находиться в течку рядом с истинным и не иметь возможности коснуться его было сродни пытке. Да, всё уже притупилось благодаря подавителям, да и сама течка сходила на нет. Но факт оставался фактом. Тэхёна ломало без Чонгука. Неужели тот не чувствовал того же? Как это могло работать лишь в одну сторону? Или подавители гона для альф более сильные? После душа стало легче. Хотя усталость навалилась с такой силой, что захотелось упасть на кровать и проспать неделю. Но пришлось переодеться и спуститься на первый этаж. Где омегу ждало очередное испытание.

***

Свет в гостиной приглушили. Казалось бы, полумрак должен был добавить уюта атмосфере, но та всё равно оставалась довольно тяжёлой. Скорее всего, Соль и Дуонг нервничали из-за непонимания ситуации. Тэ, как выяснилось, явился последним, из-за чего смутился, но постарался не подать виду. Он опустился на край кресла, оставленного свободным, судя по всему, именно ему, и взял со столика чашку ароматного чая с мелиссой. — Что ж, раз все собрались, думаю, я должен сообщить вам кое-какие важные новости, — Чонгук после душа переоделся в домашние брюки и мягкий пуловер и сейчас выглядел бесконечно комфортным. Хотелось забраться к нему на колени и спрятаться в объятиях. — Я боюсь представить, что это может быть, — Соль поджала губы. — Но почему-то уверена, что связано это с твоим мужем. Взгляд, метнувшийся в Тэ, был остёр, как кинжал. Но омега лишь выше вздёрнул подбородок. Во всей этой ситуации радовало то, что Чонгук, похоже, решился раскрыть родителям правду, а значит, у Соль больше не будет права гнобить его. — Соль, — мягко осадил жену Дуонг. Он накрыл ладонью её руку в успокаивающем жесте, и Соль отвела взгляд. На секунду Тэ показалось, что она виновато смутилась. Но он не поверил своим глазам. — Сын, мы тебя слушаем. — Для начала, мама, должен сказать, что за покушением на меня, похоже, стоит Чониль. — Что? Нет… — Тише, Соль, — Дуонг прижал женщину к себе, так как она попыталась вырваться. — Поверь, у нас есть все основания так считать. — Прости, мам, что узнала это вот так. Завтра я поговорю с Намджуном и буду понимать ситуацию окончательно. Пока прошу вас не предпринимать ничего в отношении Чониля. Это может быть ошибкой или подставой. Но ты должна была знать об этих подозрениях. Соль рыдала на груди мужа, пока тот поглаживал её по спине. Чонгук сделал глоток чая, чтобы промочить горло, и продолжил. — Но это ещё не все ошеломляющие новости, — он выдержал паузу, словно собирался с силами. — Тэхён на самом деле — не мой бывший муж. — Что? — на этот раз опешил Дуонг. Соль, похоже, была в своём мире горя и тлена. Её можно было понять в какой-то мере. — Как так? Чонгук вкратце рассказал историю Тэ, умолчав о некоторых деталях, за что омега был ему благодарен, но в конце Гук добавил: — Так случилось, что мы с Тэ — истинные. Мы пока не решили, как быть дальше. Поэтому, отец, я хотел спросить твоего совета. Прошла, наверное, целая минута, прежде чем Дуонг, наконец, ответил: — Что ж, вот это новости. В голове не укладывается, как такое могло произойти. Тэ, тебя ведь можно так называть, мальчик? Омега кивнул. Он сидел, не шевелясь. Твёрдо смотрел вперёд, ожидая очередного приговора. Он так привык быть подсудимым, что не страшился уже никакого вердикта. — В первую очередь хотел бы от своего имени и имени всей нашей семьи принести тебе извинения за ту ситуацию, в которой ты оказался. Это была наша и только наша вина, что мы приняли тебя за мужа Чонгука. Операция по восстановлению лица… Боги, я просто не могу представить, что ты испытал, когда всё осознал? — Я… — от волнения у Тэхёна перехватило дыхание. Он не ожидал извинений. Он привык считать виноватым себя. С некоторой паникой взглянув в глаза Чонгуку, омега увидел там смущение. Видимо, альфе стало неловко, что не он сам догадался попросить прощения. — Не буду скрывать, я думал, что свихнулся. — Охотно верю, — согласился Дуонг. — Что ж, думаю, нашими первоочередными задачами сейчас должно стать следующее. Выяснить, что всё же случилось с Тэхёном. Если он погиб, то надо, как минимум, найти его могилу. А если нет… Тогда будем думать. Вариант с тем, что Тэхён остался жив, вдруг обрушился Тэ на голову. А что, если Ким объявится и потребует опеку над Сони, место рядом с Чонгуком? Волна паники буквально ухватила за горло, не давая даже сглотнуть. — Но также нам нужно выяснить, кто такой наш Тэ. Найти его родных. — Отец, ты предлагаешь всё раскрыть общественности? — Чонгук нахмурился. — Накануне выборов? — Я предлагаю выяснить правду, — твёрдо ответил Дуонг. — Что касается общественности, если я правильно понял, запах Тэ вы смогли скрыть? Верно? Тогда не стоит пока ничего менять. Для всего штаба и всей страны всё останется прежним. — А Сони? — выпалил Тэ, который, похоже, единственный сейчас вспомнил о мальчике. — Я понимаю, что Сони — не твой сын, — начал Чонгук. — Но я попрошу тебя хотя бы какое-то время сыграть роль его папы. — Да, — Тэ поднял голову и посмотрел Гуку прямо в глаза. — Сони — не мой сын. Но тебе, как никому другому, известно, насколько сильно я к нему привязался. Я буду рядом с ним так долго, как это будет возможно. — Я не позволю, чтобы рядом с моим внуком был посторонний человек! — воскликнула вдруг молчавшая до этого Соль. Тут уже Тэ не выдержал. Вскочил на ноги и гневно посмотрел на женщину. — Вы позволили, чтобы рядом с ним был бывший наркоман, но считаете меня недостойным лишь потому, что не знаете моего настоящего имени? — Я думала, что рядом с ним его родитель! А кто ты такой? Вдруг ты вообще убийца! — Соль! — Мама! Тэ услышал эти окрики одновременно, но не стал дожидаться продолжения, поспешил прочь из гостиной. У него попросту сдали нервы. Соль, сама того не подозревая, попала в яблочко. Разве мог Тэ просить о нахождении рядом с Сони, когда он, возможно, убил своего отчима? А ведь если Чоны начнут узнавать о его прошлой жизни, они обязательно доберутся до этого факта. Это станет лишь вопросом времени. Взволнованный и взбудораженный Тэ вздрогнул, когда в дверь его комнаты постучали. Прошло всего несколько минут с его ухода. Неужели это Чонгук? Но на пороге довольно неожиданно стоял Юнги. Альфа спрятал руки в карманах брюк и прислонился плечом к косяку. — Могу войти? Удивлённый Тэ посторонился, пропуская Мина внутрь. Видимо, Чонгук вместе с отцом остался успокаивать свою истеричную мать. Юнги огляделся, усмехнулся и сел в кресло. — Чонгук такой болван, — он покачал головой. — Окажись я в этой спальне раньше, сразу бы понял, что ты не Ким. Здесь вообще нет и следа от Тэхёна. — Ты пришёл нас сравнивать? — Тэ не знал, как реагировать. Он сложил руки на груди в оборонительном жесте, готовый ко всему. — Нет, просто наблюдение. У меня нет претензий лично к тебе, Тэ, — пояснил Мин. — Ты для меня практически незнакомый человек. Впрочем, нет, за то время, что я за тобой наблюдаю, сумел увидеть совсем отличный от Тэхёна характер. И уже за одно это ты мне нравишься. Ну и ещё за то, что ты убедил Чимина дать мне шанс. Этот переход был столь неожиданным, что Тэ даже сел на кровать. Его благодарили? Сначала извинения от Дуонга, теперь это. Что дальше? Объятия от Соль? — Это не из-за тебя, — проворчал Тэхён. — Ты вёл себя просто ужасно. Хуже Соль. Но пообщавшись с Чимином, я понял причины такого поведения. Ваш малыш, мне действительно жаль, что так случилось. — Это в прошлом, — Юнги поджал губы. Было заметно, что тема всё ещё причиняет ему боль. Но альфа действительно прилагал усилия, чтобы оставить случившееся позади. — Мы с Чимином хотим двигаться вперёд. И во многом именно ты стал толчком к этому, как ни парадоксально. У меня в этой жизни лишь двое близких людей: Чимин и Чонгук. И я убью любого ради них. Но я убью и ради их счастья. — К чему ты клонишь, Мин Юнги? — Тэ всё ещё было немного неуютно в присутствии этого альфы. — Ты помог мне с Чимином. Я помогу тебе с Чонгуком. — Ч-что ты имеешь в виду? — от волнения Тэ начал заикаться. Он схватился руками за край кровати, словно та могла уплыть из-под него. — Чонгук — хороший парень. Умный, добрый, справедливый. Но он порой дурак дураком. Я не могу обещать тебе, что заставлю его влюбиться, жениться или ещё что-то в этом роде. Но я стану твоим союзником. — Какая тебе выгода? — Тэ пока не стал ничего отрицать или отказываться. Он старался разобраться в ситуации. — Я уже сказал, — Юнги криво улыбнулся. — Первое — это благодарность за Чимина. И второе: я хочу, чтобы этот дуболом, наконец, был счастлив. Я не знаю, кто ты там такой на самом деле. Но не думаю, что ты убивал младенцев. Ты похож на крошечного щеночка, который и мухи не обидит. Ты действительно привязался к Сони. И ты смотришь на Чонгука буквально с первого дня такими глазами, словно он — солнце в небе. Тэ покраснел, но взгляд Юнги выдержал. И тот продолжил: — Ну, и вы истинные. Чонгук может сколь угодно долго бегать от этого факта, но всем известно, что если и быть с кем счастливым, так это со своим истинным. Это чёртова редкость. Шанс — один на тысячу, а то и на десять. А он хлопает ушами. — Ты так спокойно обсуждаешь со мной Чонгука, — Тэ сглотнул. — Не боишься, что я могу как-то использовать это ему во вред. — Не боюсь, — Юнги улыбнулся. По-настоящему, что случалось очень редко. — Я не чувствую в тебе этого дерьма. Ты — не Ким. — Ты так быстро сменил мнение, едва узнав, что я — не он? — Тэ относился ко всему настороженно. Хоть ему и очень хотелось получить союзника, тем более, самого Мин Юнги. — Кнопка, — Юнги потянулся и неожиданно щёлкнул Тэ по носу, — я поменял отношение к тебе гораздо раньше. Он поднялся и вышел из комнаты, а немного обескураженный Тэ ещё некоторое время глупо хлопал глазами. У него в голове не укладывалось, что Юнги действительно собирался ему помочь. Если в первые минуты Тэ не поверил альфе, то почему-то сейчас понял: тот не лгал. Оставалось надеяться, что когда вскроется вся правда, Юнги не откажется от своих слов.