чувства, засевшие в сердце

«бокал смелости»

Минхо направляется домой после работы, немного уставший и напряжённый, потому что из мысли не выходит то, что на утро проснулся совершенно один в холодной постели. Когда это она стала такой холодной? Может это из-за того, что рядом не было Джисона, который был топливом для ледяного сердца старшего? Бред. Дым режет глаза, заставляя их слезиться, но лёгкие заполняет «свобода». Свобода от чего? Это лишь самовнушение, якобы становится хорошо после очередной сигареты. Надо бы уже бросить эту привычку, ведь в ней ничего хорошего и нет, на самом деле.

***

куда же на самом делся Джисон? Неужели он просто решил оставить Минхо после их поцелуя и такого прекрасного вечера? Парень шёл на площадку, пиная камни и кусая губы, конечно, ему было стыдно и ему хотелось не уходить утром, не убегать, как последний трус. Но что он мог поделать со своими внутренними страхами? Да ничего такого, только сбежать, ведь это проще всего сделать... — чего такой хмурый?— встретил его Хёнджин, стукая кулаком в плечо,— Минхо не дал? — да пошел ты,— фыркнул тот, кидая на него молнии,— я...я просто сбежал утром — ты что?— не поверил словам того, ведь именно Джи стоял почти час под дождем и ждал того, кого даже не знает так близко, но всё равно продолжал мокнуть, а сейчас просто сбежал?— но почему, Хани? Он тебя чем-то обидел вчера или что хуже? — да нет, — Хан присел на собственный скейт, кладя, тяжёлую от мыслей, голову на ладоши и томно вздыхая, не желая даже смотреть другу в глаза, ведь становилось стыдно, но сказать придется, да и давно они дружат, Хёнджин точно не будет высмеивать то, что сейчас ему скажут. Хотя для Хвана сказанное будет очевидно,— просто, понимаешь, Минхо кажется для меня таким опытным и взрослым, кажется мужчиной с опытом за спиной, а я...я даже не целовался, только вчера...Но мне казалось, что я вот вот всё испорчу или он остановится и начнёт смеяться с того, как я по-детски целуюсь или вообще не умею делать этого. Он так нежно вёл этот поцелуй, так умело и я не мог долго уснуть, думая о том, сколько могло быть партнёров у него? Он такой красивый, умный и его тело...оно идеальное, а что я? Могу только выпендриваться и соврать, что я не один десяток парней поменял?— Джисон издал тихий и такой жалкий смешок, пряча лицо, ведь он всё выложил, буквально все свои мысли, которые тревожили после поцелуя. — так вы уже целовались...— улыбнулся Хван, присаживаясь рядом и толкая того в бок,— он не выглядит тем, кто будет молчать, если что-то не устраивает. Мне кажется, что он говорит прямо в лоб и не стал бы целовать тебя дальше, если бы почувствовал что-то неладное. Если он целовал тебя, то ему нравилось то, как всё идёт. Поверь мне, если ты не выложишь все карты, как мне сейчас, то он даже и не догадается. А в следующий раз веди ты поцелуй, делай это так, как делал он. Ну всё, чувак, поднимай зад и давай без своей депрессии, а то уже твои сопли на моих штанах,— парень усмехнулся, вставая на скейт. — ладно, от части ты прав, но только от части...я обязательно поговорю с ним, если увижу вновь,— таков был план, по крайней мере, постарается выполнить его, если снова не струсит. Страшно после такого появляться перед ним...

***

— он просто ушёл на утро?— выдохнул Феликс, складывая в корзину всяких сладостей,— может у него были на то причины? Не думай об этом в негативном ключе, всякое ведь бывает. Мало ли, что могло произойти и он даже не находит минутки, чтобы написать тебе. Погоди, а ты номер давал ему свой? — нет, не давал, потому что он просто сбежал на утро, Феликс. Я не вижу этому оправданий, можно было написать даже записку, если он так торопился, да блять, даже просто можно было толкнуть меня и сказать, что нужно срочно уйти. Я что, зверь какой-то и не пойму? Не в подвале, вроде, держал его всю ночь,— цокнул Ли, явно не желая думать о чем-то другом, что заставило того так уйти, например, о каких-то серьезных причинах? Да, пусть и не было её, но всё же? Сегодня они снова собрались вместе, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм и провести душевно время, в теплой и дружеской атмосфере, не помешает отвлечься и избавиться от негативных мыслей. Они сжирают изнутри, не давая спокойно двигаться, Хан Джисон заполнил каждую клетку мозга, сердца...а вот сердца страшнее. Не влюбился ли Минхо? Бред. Так получилось, что Лино по привычке пошёл по той тропинке, естественно, Феликс пошёл за ним, даже не думая спорить или упрекать друга в том, что сейчас они идут не по привычному пути. Хотя привычного для кого? Минхо уже привык идти по тропинке, чтобы видеть Джисона, возможно, это стало привычкой за пару дней. Стоило только выйти, как перед ними показались катающиеся парни. Картина маслом: один как солнце, второй словно грозовая туча, ну и умора. — белка, лицо попроще или тебе не понравилось у меня в подвале?— съязвил Лино, не думая останавливаться, даже сделал вид, будто смотрит только вперёд, хотя сам осмотрел того с ног до головы, стоило только зайти на площадку. — так это и есть тот самый Хани?— произнёс так нежно, словно говорил с уст своего друга,— может остановимся?— но это был даже не вопрос, потому что своей хрупкой хваткой затормозил Ли за локоть, — я Феликс, самый близкий друг этого хмурого кота! — с гордостью и такой радостью заявил светловолосый, заставляя Хёнджина улыбнуться и подойти ближе к ним — а я Хёнджин, — с особой нежностью в голове произнес, протягивая руку новому знакомому. — руку убрал, — Лино дёрнул Хвана, не давая возможности прикоснуться к руке своего друга. Конечно, Феликс находится как за каменной стеной, когда идёт куда-то с Минхо, хотя сейчас причина даже не в этом. Причина лишь в том, кто молча продолжает кататься, не обращая внимания на их беседу. И после всего он просто молча катается?— белка, да ты аху...— не успел даже озвучить свои мысли, которые были адресованы наглой морде Хана —а знаете, мне так хочется познакомиться с вами ближе, идёмте в гости к моему другу? Я бы с удовольствием поболтал с тобой ещё, Хёнджин, ты кажешься мне дружелюбным и таким уютным,— мечтательно прикрыл глаза, уже поворачиваясь к Минхо, который всё это время пилил его взглядом, прожигал дыру в спине,— пожалуйста... — Феликс, кажется, ты тоже ах... — спасибо, я так тебя люблю, мой самый лучший кот,— погладив того по голове, направился в сторону дома, так радостно и беззаботно, оставляя две тучи позади себя. — Джисон, идём,— Хёнджин дёрнул друга, от чего тот чуть не перевернулся на своем скейте, благо успел сориентироваться и вовремя затормозить.

***

— Хёнджин, так ты с самого детства катаешься на скейтборде, вау!— восторженно сказал Феликс, так воодушевлено смотря на нового знакомого, чуть ли не вешаясь на него. Таков Феликс, этот светлый мальчик всегда был весёлым, был дружелюбным и всегда готов к новым знакомствам. За это Минхо и любил его, за такую простоту души, за искренность и любовь ко всему миру, за открытость и жизнелюбие. Мало таких людей, ведь каждый загружен своими проблемами, долгами, отношениями и работой, но Ёнбок видел лёгкость, видел решение везде и не видел проблем. Минхо всегда боялся, что этот мир может ранить такого светлого человека, затушить этот свет и сделать таким же, как все. Бездушными и чёрствыми. Иногда даже мог корить себя за внезапную грубость к этому ангелочку, к счастью, такое было редко и в шутку. По сравнению с Феликсом и Хёнджином, Минхо и Джисон были как две молнии, как два огня, что скалились друг на друга. Они были просто баранами, потому что выстроили стену из ничего, один из-за страха, а второй из-за обиды. Кто-то же должен прервать эту игру огней? Нужно же как-то найти примирение, пока совсем не поздно, ведь Минхо не из тех, кто будет бегать вновь и вновь, добиваясь внимания со стороны кого-то. — знаете, что-то нам с Ликсом захотелось скрасить вечерок...— толкнул того в бок, давая понять, что это всё план для повторного сближения их обиженных друзей,— мы сходим за выпивкой, а вы пока что посидите и подумайте, в какие игры будем играть, пока пьём. Не скучайте и не бейте друг друга, а то мало ли...а ещё, никаких извращений, мы же не навсегда уходим!— усмехнулся Хван, хватая Феликса за руку и выметаясь в спешке на улицу. Но оба не могла выдавить из себя из слова, словно рот зашили, а может язык оторвали? Точно бараны, даже не смотрели друг на друга, настолько всё плохо? Ничего такого не произошло прошлой ночью, поэтому Лино не понимал, в чем проблема заговорить сейчас. Должен быть кто-то умнее, да и терпение было на пределе, поэтому тихо выдохнул, устремляя всё своё внимание на Джисона. Сидел неподвижно, даже не дышал будто бы, настолько стало некомфортно? Язык снова стал тяжёлым, дыхание остановилось и такой тяжёлый груз был в груди, давил и не давал возможности пошевелиться, а так хотелось... Они даже не поняли, сколько времени прошло за их молчанием, но точно услышали смех за дверью, а после и открытие двери. Оно было спасением для ребят, невозможно было просто вот так сидеть и смотреть в пол, считая минуты. — вы так и не поговорили...— грустно и тихо проговорил Феликс, в его глазах даже огонёк потух, из-за чего кольнуло уже в груди Минхо, словно это его ошибка, а разве нет? Нет, это всё Хани, который выстроил стену между ними из-за страхов. Но виноваты оба, ведь так и не смогли поговорить,— ладно, давайте просто выпьем, что-то не хочется мне играть пока что Лино мало когда видел Ёнбока именно таким, грустным и озадаченным. К счастью, алкоголь был их спасением. Как спасательный круг для тонущего посреди моря, а море то глубокое и холодное, как взгляд Джисона. Тот, кстати, просто вкидывал в себя каждый раз новый стакан, желая напиться, будто для храбрости. А вот Хёнджин знал, что так и есть, и совсем скоро другу будет, что сказать. Этого немного даже боялся, кто знает, что накопилось у бельчонка, пока он обижено смотрел в пол и считал ворсинки. Прошло уже около часа, как они приступили к выпивке и обстановка действительно стала гораздо лучше, свободнее. Алкоголь - вещь, но злоупотреблять им точно не стоит, можно иногда и чуть-чуть выпить, чтобы расслабиться. Кажется, это правило было не для Хана, который уже качал головой в разные стороны, ему бы оставить свой бокал в стороне и просто отдохнуть, иначе скоро уйдет в мир сна. Он шатнулся сначала влево, а потом право, где сидел Минхо. Стоило ему поднять свой взгляд, полный блеска и тепла, он такой милый... — Чёрт ты, Минхо,— фыркнул Джисон, слегка улыбаясь. Его щеки были такие горячие и красные, всё из-за градусов, из-за алкоголя в крови,— но мне так нравится с тобой сидеть тут... Хёнджин вновь толкнул Феликса в бок, давая понять, что пора валить. Эта обстановка уже явно не для четверых и тот только за, поэтому начал вставать, хватая нового друга за руку, скрещивая их пальцы, чего даже не заметил. А вот у Хвана уже дыхание распирает от нежной и теплой, такой хрупкой ручки Ёнбока. — пока-пока, ребята, увидимся завтра. Люблю тебя, Лино, уложи его спать,— Феликс послал ему воздушный поцелуй и скрылся за дверью сразу после Хёнджина, который успел даже помахать обоим. Минхо посмотрел на Джисона, тот даже меньше шататься стал. Притворяется что-ли? Хотя навряд ли, выпить столько пива... Из мыслей вырывало так резко, сердце бешено забегало по грудной клетке, от чего? Хан Джисон решил, что места на полу слишком мало, поэтому сократил расстояние между ними. Он властно уселся на колени старшего, беря его за щеки, пьяно смотря в глаза. В них было желание, дикое желание впиться в губы напротив и не останавливаться на одном поцелуе, но так хотелось поговорить сначала, чтобы не оставлять большую пропасть недосказанности. — пойми, Минхо, ты у меня первый. Я...я даже целоваться не умел, да и не умею, пока ты не сделал этого. Я так боялся, что ты посмеешься надо мной, ты мне кажешься таким крутым и умелым. А ещё, ты безумно нравишься мне, прямо с того момента, как я врезался в тебя, — усмехнулся, качнувшись и чуть подавшись вперёд, уже касаясь собственным носом чужого. Дыхание снова стало общим, их губы были так близки, одно только движение.. Минхо не стал говорить что-то, он поддался вперёд, встречая пухлые губы напротив. Они были сладкими, с остатком пива на губах, они пьянили и манили на большее. Как космос, как звёзды в ночи, вот так хотелось Джисона, вот так хотелось целовать его. Они целовались как в последний раз, оттягивая губы друг друга, играясь ими и вновь жадно впиваясь. Их языки были как пламя, пляшущее в ночи, такое горячее и яркое. Пальцы уже блуждали по прессу младшего, притрагиваясь к каждой частичке тела. Это всё для него, всё это лишь для одного Минхо и ему хотелось изучить всего Хана. — ты мой бельчонок, ты нравишься мне так же безумно, как и я тебе...— шепот разнёсся по всей комнате, отдаваясь звонким эхом в сердце Джисона.