Мы встретимся в мае

Лукина хлопает глазами, стоя посреди пустого кабинета математики. За окном всё также слышен вой ветра, который с каждым разом всё сильнее стучит по старым стеклам. Погода походила больше на декабрьскую, нежели октябрьскую. Но ни это, ни только что прозвеневший звонок на урок женщину не волновали. Это что, только что было? Эта девушка.. Проявила заботу? Брюнетка давно не ощущала такого отношения к себе. От непрекращающегося потока мыслей между бровями пролегла складка, напоминая о куче бессонных ночей, усталости и проблемах её бытия. Как бы то ни было, после двух уроков женщина добросовестно спустилась в буфет и впервые решила полакомиться здешними булками с маком, а также чёрным чаем. Между прочим, чай она терпеть не могла. Как и мучное. --- Уроки прошли донельзя хорошо. День действительно выдался отличным, даже слишком! Девушка умудрилась получить четвёрку по злополучной физике и пятёрку по литературе. Мари едва поспевала за той. – Маш, ну можно помедленнее как-то? – истерично тараторит подруга девушки, поправляя рюкзак на плечах. – Можно как-то шагать шире – с ухмылкой отвечает блондинка. – Ты, я смотрю, понабралась храбрости после болезни, да, коза? Мари посмеивается и щипает Третьякову за бок. –Эй! Ноготульки-то твои вырву сейчас! Девушка пихнула Мари, деловито нахмурившись, и засмеялась. К трём часам ветер поутих, но полуголые деревья напоминали об осени. О нескончаемо текущем времени, которое лилось сквозь пальцы, подобно песчинкам. –Какие планы на день? Интересуется Мари, сопровождая Машу до их коронного места. Девушка возится с поиском зажигалки, поглядывая на подругу. Блондинка вдыхает аромат жухлых листьев и некой сырости, расплываясь в улыбке. Молчит пару секунд, наслаждаясь приятным днём. В её жизни такие выдаются редко. Она никак не может понять,что так повлияло на её настроение? Ну уж точно не ранний подъём и урок ненавистной физики. – Лаура Альбертовна, вы выглядите устало. По спине пробегает волна мурашек, заставляя поёжиться. – Съешьте булочку с маком и выспитесь сегодня... Маша берет в руки мобильный, который, к слову, был уже потрёпан и изношен долгим использованием. На экране пролегла трещина, но это, в общем, не мешало. Она расплывается в улыбке, видя давно висящее уведомление... Сообщение от Математичка 8:17 Маша оглядывается на звук чиркнувшей зажигалки и наконец собирается с мыслями, слегка запнувшись. –Ну, мне к математичке на занятие... – она замялась, жуя губу. – Да и всё, вроде. А что, хочешь провести вечер в приятной компании? – блондинка ухмыльнулась, слегка приподняв брови в своей Третьяковской манере. Мари ткнула ту в плечо, укоризненно глядя на подружку. – Шуточки эти твои... двоякозначащие. Она закатила глаза, слабо хмурясь. –Ну вообще-то... можно было бы и прогуляться. Последние тёплые деньки, считай, если их таковыми можно назвать. – девушка делает крупную затяжку и слабо морщится. Передаёт сигарету блондинке. Маша, недолго думая, тоже вдыхает горький дым, щекотящий горло и лёгкие. –Посмотрим, в каком мама настроении будет. Горько усмехнулась та... Девушки довольно быстро разошлись. Маша бредёт в сторону метро,воткнув наушники в уши. Забывается, слегка качая головой в такт мелодии. Рассматривает узкие улочки и дома, большие и не очень. Многоквартирные многоэтажки мешаются с небольшими пятиэтажными старичками. Они далеки от центра, поэтому здесь никто ни с чем не заморачивается. Обыкновенная, слегка потрёпанная дорога и бордюры, эти столетиями хрипло моргающие фонари, осквернённые со всех сторон вандализмом дома. Всё это привычное, всё родное и близкое к сердцу. Третьякова не слышит скрежет колёс, но краем глаза замечает обширный силуэт авто, который тормозит около неё. Блондинка непонятливо оглядывается. Сама не замечает, как, увидев знакомое лицо, расплывается в улыбке. Она наконец соизволила вытащить бананы из ушей, поднимая взгляд на человека, являющегося владельцем машины. –Давно не виделись, Лаура Альбертовна. Солнечно констатирует девушка, глядя на математичку. Ну как эта женщина умудряется появиться буквально из ниоткуда? Случайность? Или судьба, вечно сталкивающая их лбами? В любом случае, учительница хмыкнула, хлопнув дверью автомобиля. Слегка цокнув каблуками, подходит ближе. –Вы, подростки, со своими наушниками совсем разучились по сторонам смотреть, да? Брюнетка оглядывает ученицу оценивающим взглядом, явно делая у себя в голове какой-то вывод. Только после небольшого молчания она одёргивает себя, вновь встречаясь с изумлёнными карими глазами. –Только уроки кончились? Спрашивает она,затем вновь поджав губы. Внимательно осматривает девичье лицо. –Да... вот шагаю до метро, мозги после физики проветриваю. Сказала девушка и тут же прикусила себя за кончик языка. «Они ж с физичкой подружки, вроде как». Нервная усмешка сорвалась с её губ, пока руки старательно поправляют куртку. Неловко. –Далеко живёшь, видно, раз на метро? Женщина скрестила руки на груди, всё ещё внимательно осматривая ту. Прежде чем ответить каким-то неопределённым бессвязным мычанием, Третьякова внимательно оглядывает её чутким взором карих глаз. Тёмно-коричневое пальто слегка смягчает черты фигуры.Оно распахнуто, поэтому под ним можно заметить пиджак и блузку. Выглядит дорого. Наверняка ткань мягкая и нежная... чего не скажешь об этой леди. На ногах брюки,которые скрывают массивные осенние ботинки. У этой женщины наверняка длинные и стройные ноги. –Давай, может, подвезу тебя? Обещают дождь в ближайшее время... а ты легко одета. – не дождавшись ответа, вопрошает Лукина. Слабо щурится, это несложно заметить, несмотря на преграду в виде оправы. Вновь эти голубые глаза впиваются в душу. Кто Маша такая, чтобы отказываться от столь заманчивого предложения? В салоне тепло и пахнет кедром. Прям как дома у Лукиной. –Ну, вы можете меня везти уже сразу к себе... до нашего занятия всего около 50 минут, – хлопая глазами, заявляет нагло девушка. Та закинула ногу на ногу. В последний раз она была в этой машине ещё при болезни и не осмотрелась как следует. Лукина явно педант. Ни одной пылинки, ничего лишнего. Лишь ароматизатор, прицепленный к стеклу заднего вида, слегка покачивается из стороны в сторону, вводя блондинку в транс. –Ишь какая, – губы её дрогнули в ухмылке. – Но да, ты права. Удачно мы встретились, доедешь с комфортом. – полуулыбка украсила эти алые губы. Маше аж дурно от этого. Какая же слюнопускательная женщина. Девушка тушуется, переводя взгляд в окно. Мотор загудел. Она профессионально поправляет стекло заднего вида. Их взгляды встречаются, и это подобно разряду тока. Это напряжение ощущается даже на пальцах. Слишком...для понимания. Маша вдыхает чистый воздух, явно больше не интересуясь диалогом. А вот математичка никак не унимается. –Ты была права насчёт ваших этих булок с маком. Вкусная вещь, – добавляет та, выворачивая руль влево. Педантичный взгляд следит за дорогой. В этом дорогом авто ни одна кочка и ямка не чувствуется. Маша понимает, что действительно доедет с комфортом, ведь это тебе не в метро или автобусе об толпу тереться и старых бабушек нюхать. –Приятно знать, что вы прислушались к моему совету. Осталось только хорошенько выспаться, – неловко помявшись, ответила блондинка. До чего же интересная девчушка. Эти карие оленьи глаза. Невинные, чистые. Покусанные губы и дрожащие, тонкие пальчики. Она видела сотни девушек с подобной внешностью, но у Маши явно неспроста фамилия «Третьякова». Сразу видно, порода. Блондинка повела носом. Слегка вздёрнутый, но ровный, острый, горбинка едва-едва различима. Маша смотрит на неё в ответ, и это, несомненно, притягательно. –Готова к занятию? Надеюсь, всё повторила? – вновь эта ухмылка. Лауре нравится следить за реакцией девушки на себя... –Готова как никогда. Хоть двадцать ваших задач решу, – блеснул азарт в глазах женщины. –Ого, даже так? Поспорим? – она прикусывает нижнюю губу, выворачивая на главную дорогу. А Третьякова слегка тушуется, но всё же, являясь натурой весьма боевой, отзывается. –Без проблем. На что? – скрестив руки на груди, интересуется наглая девчонка. Она видит заинтересованность в глазах учительницы, поэтому тут же, воспрянув духом, поднимает это настроение, разделяя на двоих. Лаура молчит пару секунд, постукивая пальцами по рулю. –Если действительно решишь двадцать задач... – начинает она, но тут же смолкает. –Так уж и быть. Денёк не буду мучать тебя у доски. Самодовольно улыбнувшись, Лаура слегка мотнула головой, заставляя тёмные пряди волос улечься в более красивую и удобную для вождения форму. Её грация и элегантность заставляют Третьякову достаточно демонстративно втянуть носом воздух. –А если нет? Глядя на учительницу исподлобья, интересуется Маша. Нервно сжимает край своей куртки. –А если нет... это уже другой разговор. Третьякова хмыкнула. –Угрожаете? Своей ученице? – бархатный смех заглушил гудящий без устали мотор. –Ты видишь во мне потенциальную опасность, Третьякова? Разве я не говорила, что обязана защищать таких, как ты? Она облизывает нижнюю губу,кидая мимолётный взгляд на зардевшуюся девушку. –Расслабься уже. Я не съем тебя. И я уж точно не угрожаю. Для вида припугиваю. Брови её расслабились, делая взгляд слегка суровым. Маша потупила взгляд в панель машины, разглядев значение скорости, а затем, переосмыслив сказанное учительницей, слегка нахмурилась. –Что значит «таких, как я»? – тон звучит слегка оскорблённо, с ноткой интереса. Девушка хлопает своими невинными глазами. А брюнетка молчит, оставляя Машу с гущей для размышлений --- Третьякова оглядывается. Квартира чужая, но сразу заметно, что принадлежит она именно Лауре. Мебель дорогая, ремонт новый, выполненный в тёмных тонах. Вещи расставлены строго по своим местам, ничего лишнего. Обувь выставлена в линию. И вновь ни одной соринки. Феноменально. Девушка раскрыла рот, аккуратно вешая куртку на ближайшую к ней вешалку. –Лаура Альбертовна, признавайтесь, вы нефтяной магнат и каждую неделю меняете квартиры? Почему сегодня мы здесь? Явно заинтересовавшись, спрашивает Третьякова. Лукина снимает ботинки и вешает пальто на крючок. Издаёт смешок, скрестив руки на груди. Небольшая разница в росте всё же ощутима. Взгляд Маши на уровне плеч учительницы. –Так надо, Машенька. Не задавай глупых вопросов, чтобы не получать глупых ответов, ладно? И вновь эта строгость и сдержанность. Блондинка фыркает, слегка морща нос. Ну и больно надо. Маша с опаской оглядывает узкий коридор, который ведёт в зал. Большая комната. Длинный диван, стеклянный журнальный столик, телевизор и тумбочка с множеством книг и побрякушек. Третьякова для себя подмечает взглядом аквариум, стоящий прямо под телевизором. Маша никогда не могла понять выбор подобных домашних питомцев. Эти бедные создания вынуждены всю свою скудную жизнь колесить от одной стеклянной стенки к другой, изредка прерываясь на рыбьи лакомства. По сути, день сурка, замкнутый круг из еды, водорослей, тёмных и светлых пятен, забывающихся через секунду. Они ничего не сделали. Просто вылупились из икринки, нацеленные на выживание и продолжение рода. Просто человек так захотел. И в конечном итоге это не питомец, а просто часть интерьера, радующая глаз. Блондинка осуждает, но молчит. –Ты голодная? – звучит голос из кухни. Маша округляет глаза, активно шагая на голос. –Нет... всё в порядке, я кушала в школе. Она поджимает губы, хлопая ресницами. Лукина внимательно смотрит на ту, а затем слабо хмурится. –Врёшь? – врёт, конечно. Третьякова уже успела запамятовать, когда ела... Вчера вечером? Или днём? Она вообще ела? Булькнувший живот, который тут же свело, самостоятельно даёт ответ на этот вопрос. Маша сглатывает напряжение, чувствуя, как розовеют до этого момента бледные щёки на её лице. Лукина качает головой, тягостно вздохнув. Блондинка даёт слово, что слышала, как та буркнула себе под нос что-то о безответственных детях. –Тебе чай сделать? Зелёный есть, если что. – интересуется брюнетка, шагая от одного угла кухни в другой. Она кидает пару ложек кофе в кружку, а затем включает чайник. Электрический прибор зашипел, осведомляя о том, что в скором времени выполнит свою задачу. –Да, если можно. Маша кивает головой и усаживается за белый продолговатый стол. Сахар, соль, полупустая банка Jacobs, салфетки, зажигалка??? Лаура Альбертовна дама курящая?Или это прибор её мужчины? Девушка сверлит взглядом эту вещицу до момента, пока брюнетка не замечает это. Тут же женщина прячет её в карман пиджака. Маша бесстыдно продолжает разглядывать кухонный интерьер, не желая нарушать атмосферу своими диалогами. Она облизывает слегка обветренные губы, останавливая взгляд на Лауре. У той взгляд такой сосредоточенный, чем-то отягощённый. Третьякова на секунду задумывается о том, что вообще может скрываться за этим вечно строгим голубым взором? Какие дела и проблемы? На секунду допускает мысль, что хотела бы узнать. Но для чего это нужно? –Твой зелёный чай. – Маша хлопает ресницами. Тут же перед ней опускается тарелка с салатом. – Я вчера не готовила, так что пардон, что так скудно. Голодной тебя отпускать тоже не вариант. – брюнетка присаживается на стул напротив, скрестив руки на груди, облокачивается на спинку. Третьякова внимательно оглядывает салатные листики, покрошенные помидорки, кое-где замечает весьма свежий на вид огурец, аппетитные кусочки куриной грудки. Желудок предательски сводит, грозясь вот-вот издать королевский рык. Щёки покрылись пунцовыми пятнами, а голос осип. –Спасибо, Лаура Альбертовна. – Даже не смотрит на учительницу, позволяя себе вкусить приятное. После долгого голода от ощущений звёздочки в глазах появляются. Брюнетка хмыкнула. – Приятного аппетита... Слегка посмеивается в своей элегантной манере. –Как поешь, оставь посуду у раковины, руки помоешь в ванной, я буду ждать тебя в зале. Маша озадаченно провожает Лукину взглядом. Она думала, что учительница посидит здесь с ней... Девушка вздыхает и вновь обращает взгляд к тарелке. –Блядство, какой вкусный... Позволяет вырваться брани Третьякова. --- – И того семь задач. Из двадцати. Выходит, вовсе ты и не готовилась, Машенька, – парирует преподавательница. У Третьяковой аж руки дрожат от испытываемого стыда. Эти чувства подначивают провалиться сквозь паркет в квартиру на этаж ниже, чтобы не ощущать на себе этот испытующий взор. –Каюсь... – с усилием выдавливает из себя ученица. От нервов и нескончаемых попыток решить она искусала губы в кровь. А Лаура и не испытывала желания злиться на бестолковую светлую голову. Третьякова выглядела так беззащитно и потерянно. Казалось, что она вот-вот поднимет свои каре-зелёные оленьи глаза и захнычет. –Ох... садовая ты голова, конечно, Третьякова. Смотри внимательно. – Маша вздрагивает, услышав скрип дивана. Лукина подвигается ближе, слегка возвышаясь над ней и над работой. Девушка чувствует дуновение возле своего уха. Покрывается мурашками и неуютно ёжится. Чужое дыхание ласкает кожу. Потные пальцы сжимают гелевую ручку плотнее, на лбу проступает испарина от волнения, а воздух в комнате искрится. –Мы с тобой недавно вспоминали теоремы... – женщина едва ощутимо касается своими пальцами руки блондинки, вынимая ручку. Ученица едва различает голос старшей среди своих ощущений от этой близости. Она сосредоточенно выписывает что-то, слабо хмурится. Маша может в деталях разглядеть лицо женщины... Слегка пухлые, розоватые губы, без единой царапинки, чего не скажешь о Машиных. Они наверняка тёплые и нежные. Острый нос с едва различимой горбинкой, длинные, накрашенные явно дорогой тушью ресницы. Лукина порой выглядит так, словно сошла с обложки модного журнала. Откуда у простой учительницы математики такое чётко обозначенное чувство стиля и умение подать себя настолько эффектно? –Ты слушаешь меня или снова в облаках летаешь? – голос приобрёл требовательные нотки, уколов блондинку, это привело в чувства. –Да... – едва удаётся ответить на поставленный вопрос без запинки. Строгость учительницы сменяется на хитрую полуулыбку. –Что я только что сказала, Третьякова? Повтори. Уши Маши,как казалось самой Маше, приобрели пунцовый оттенок. Подловила. –Машенька, сосредоточься на занятии. В противном случае я буду вынуждена отправить тебя домой. – Бархатный тембр голоса обволакивал, но параллельно этому всё же оказывал влияние, донося суть сказанного. В который раз за вечер она сглатывает вязкую слюну, силясь справиться с дрожащими пальцами. А затем вздрагивает. –И кстати, – говорит женщина деловитым тоном. Губы растягиваются в хищной улыбке. –Ты проспорила. --- – И я теперь даже не знаю, чего мне ожидать, представляешь? – достаточно эмоционально всплеснув руками, закончила Третьякова. Приподняв брови, она обратила взгляд на подругу, которая что-то увлечённо печатала в телефоне. –Ндаа... треш. – Урезонила Буше. Маша фыркнула. После занятия блондинка всё же отважилась навестить подругу. Но вместо прогулки девушки выбрали ламповые посиделки в квартире Буше. В общем, как обычно. –Как красноречиво, – с презрением отозвалась Третьякова. – Ты мне лучше скажи, с кем ты так увлечённо переписываешься весь день? Ты нашла себе новую лучшую подружку? – голос прозвучал даже более обиженно, чем то нужно было для удавшейся шутки, от чего Буше с вопросительным укором взглянула на блондинку. –Нет же. Смотри, меня Макс в субботу к себе звал.. У него там какая-то туса намечается... – При упоминании незнакомой мужской личности глаз Маши дёрнулся, напоминая о количестве нервных клеток, которые блондинка потратила на прошлого ухажёра подруги. –Сказал, подружку с собой прихватить, – с намёком закончила та. –Давай по порядку... кто такой Макс и с каких это пор ты по тусам у нас опять шляешься? – выгнув бровь, поинтересовалась Маша. –Нуу... это вообще долгая история. Всё никак время не находилось рассказать, ты то со своей математикой носишься, то болеешь у нас! – Буше переворачивается на живот, лицом к Маше, и расплывается в той улыбке, которая значит, что сейчас Третьякову ожидает что-то интересное и мозг разъедающее... –Но перед началом ты согласишься сходить туда со мной! – Маша выпучила глаза. – Ещё чего? Нет-нет! Буше уныло цокает языком, усаживаясь на этот раз на бёдра. – Ну, Маш, ну давай! Ну? Выпьем, музыки послушаем... м? –Ты разве не помнишь, чем прошлая «туса» для меня кончилась? – с укором интересуется та у подруги. О да, Третьякова помнит это адское похмелье и стыд. Мари едва подавила смешок, дабы выглядеть более сочувствующей и поддерживающей. – Ну, может, эта туса так закончилась, потому что тебе три человека говорили джин с пивом не мешать, а ты не послушала? М? Блондинка стушевалась и фыркнула. –Ну давай... один разок... Как раз оценишь Максима вживую... У тебя и мама как раз в ночь на выходных работает... Как всё удачно-то, да? – хитро прищурившись, продолжает растлять её Буше. Ну, Третьякова долго ломаться-то и не будет под взглядом умоляющей лучшей подруги. –Хорошо... ладно, хорошо! – Мари победно пискнула, обнимая ту. –Ну вот и славно! Блондинка взглянула на неё, растягивая губы в полуулыбке. –А Макс-то в итоге кто таков? – возобновила допрос та.