Случай

Всю ночь подруги пили водку, почти не закусывая. От горькой вперемешку с волнениями, переживаниями и воспоминаниями градом текли слезы у Аллы. Сначала Алина пыталась утешить. Но когда поняла, что это лишь еще больше раззадоривает, перестала. Пьяные слезы, казалось бы. Но какие искренние. Каждую минуту Пугачева проверяла, нет ли смс и не пропустила ли она звонка, теребя телефон в своей дрожащей руке. Чьего звонка она ждала - сама не знала. В то время как Алина ушла спать, настойчиво порекомендовав подруге следовать ее примеру, Алла осталась в гостиной. Наедине с бутылкой и телефоном. Неловкое движение - и разбилась о плитку стопка водки, упав со столика. Пугачева, такая великая и одновременно пьяная, рухнула на пол и взглядом обратившись к единственной иконе, висящей на стене, громко, но искренне взмолилась: - Господи! Не наказывай этого дурака! Сохрани ему жизнь! - она билась лбом об пол, неуклюже став на колени, - Я без него умру. Господи… Пожалуйста… Спьяну она ударилась в религию. Но так как ее познания в столь деликатном вопросе были почти нулевые, она не сразу поняла, что икона, к которой обращается - Споручница грешных… Прима неловко попыталась перекреститься. Слезы ручьем лились из ее искренних глубоких глаз, а из ссадины на лбу, появившейся в результате неудачной мольбы, потекла кровь тонкой струйкой. Простояв в такой неудобной позе пару минут, Пугачева взяла бутылку и отхлебнула из горла водки. Громко прокашлявшись от неудачного глотка, хотела встать на ноги, но все, что смогла сделать - на карачках доползти до ближайшего дивана, на который, с трудом забравшись, завалилась. И только под утро она смогла заснуть - усталость от переживаний и водки была слишком сильна. Рано утром, часов в шесть ее разбудил телефонный звонок. С трудом открыв глаза, Алла приподняла голову с подушки, на которой отпечатался остаток ее макияжа вперемешку с невысохшими еще слезами. С удивлением обнаружила, что заснула с телефоном в руке. Имя абонента было скрыто и она решила не брать трубку. Мало ли кто звонит… - Ты как? Жива? Редель спустилась по скрипучей лестнице и осторожно подошла к подруге. Слегка приподнявшись, Алла рухнула от бессилия обратно на диван. Дикое похмелье мучало ее. Голова, и без того наполненная всякими дурными мыслями, просто разрывалась. Сильно тошнило, изнутри трясло. Ей показалось, даже поднялась температура. Алина молча подала стакан с прозрачной жидкостью, добавив шипучую таблетку. - Выпей. Поняв, что подруга просто не в силах приподняться, она поднесла стакан к ее рту и буквально напоила ее с рук. От противного вкуса Алла поперхнулась, но все же выпила содержимое до конца. - Значит, так, - произнесла Алина, сев рядом на диван, - есть две новости. И обе хорошие. - А так бывает? - ухмыльнулась Пугачева, все-таки найдя в себе силы хоть на йоту привстать. - Филипп жив, - ответила Редель, игнорируя усмешку подруги, - Ночью ему сделали операцию. И да, в связи с его звездностью в больницу ограничили доступ журналистам, допускают только самых близких людей. Поэтому если хочешь, я тебя отвезу к нему. - Поехали. - не пойми откуда, у певицы нашлись силы, чтобы встать. Услышав имя бывшего супруга, она мгновенно сосредоточилась, пытаясь избавиться от жутчайшего похмелья. Но немного переоценила свои силы и сразу рухнула на диван от сильного головокружения. - Куда? Ты видела себя? Сама на ногах не стоишь, а еще куда-то ехать хочешь! - воскликнула Редель. Будучи настоящей подругой, она просто не могла отпустить Пугачеву куда-то в таком непотребном виде. И предложила поехать, чтобы мотивировать ее поскорее прийти в себя, нежели в действительности собралась везти ее в Склиф. - Алина, - Алла взяла подругу за руку, придвинувшись ближе, - Алиночка, пожалуйста! Мне надо его самой увидеть! Надо увидеть, что он дышит, что он жив! Я тебя умоляю, - на ее глазах появились слезы, голос задрожал, - пожалуйста, отвези меня! - Чудные вы, конечно, - улыбнулась Алина, обняв подругу и прижав ее плачущую к себе, - то собачитесь, то жить друг без друга не можете. Ладно, поехали. Но сперва приведи себя в порядок. Или ты думаешь, он обрадуется, увидев тебя нетрезвую и заплаканную? Пугачева улыбнулась сквозь слезы, представив себе эту картину. Вот уж действительно, хотелось предстать перед супругом, пусть и бывшим, женщиной сильной и непоколебимой, а не плаксой-размазней. - Это еще хорошо, что он не видел, как ты вчера тут за него молилась, - продолжила Алина, - чуть не убилась! - Не говори никому, ладно? - Ты же знаешь, я могила. Сохраню эту тайну, как и многие ваши тайны, свидетелем которых я являюсь, - улыбнулась женщина, - но ссадину обработать надо. Алла залезла под струю горячего душа. Но так как стоять для нее было пока что проблематично от сильного похмелья, она села на тазик, стоявший в комнате, предварительно повернув его донышком верх. Горячая вода дарила расслабление. Мышцы наконец-то смогли разжаться, болью отдавая в разные места. Смылся макияж и, как будто вместе с ним, все ее эмоции. Она сидела, безразлично прижавшись плечом к стенке кабины, молча пропуская струи воды. Ей казалось, все моральные силы из нее выкачали. И от бессилия вновь захотелось плакать. Почему она так сильно переживала? Они же давно разведены, у каждого своя жизнь. Могут подкалывать друг друга или вообще не общаться по несколько месяцев. Но почему он при этом ей так дорог? Да, ее бесят многие качества в нем. Но и одновременно многое в нем нравится. Он добрый. Надежный. Заботливый. Галантный. И сколько счастья она испытала рядом с ним! Как светились и горели ее глаза, когда они были вместе. А Макс? С ним спокойно. И все… Прервав водную процедуру, Пугачева перекрыла кран и, обернувшись полотенцем, вышла из душа. Она боялась после вчерашней попойки смотреться в зеркало, но все-таки не смогла устоять перед соблазном - подойдя к нему, спустила полотенце на пол и взглянула на себя в отражение. Морщины на лице стали как будто глубже, взгляд потух. В глазах читалась невыносимая усталость вперемешку с болью. Забросив свою затею, она надела халат и вышла из ванной. Как ни старалась уговорить Алина ее позавтракать, она не стала терять время и они сразу поехали в Склиф. Врач-знакомый Алины провел их через врачебный черный ход, чтобы никто посторонний их не заметил, на ходу рассказывая о состоянии пациента: - Его прооперировали, - сказал врач, - у него компрессионный перелом позвоночника со смещением. Это чревато последствиями. Сейчас пациент в реанимации, но в сознании. Через пару часов получим расшифровку МРТ-обследования, более подробно расскажет невролог и его хирург. Алла буквально летела по коридору, почти обгоняя врача. Она даже забыла надеть предложенный ей халат и когда подошла к палате интенсивной терапии, сделав глубокий вдох, вошла… Он лежал один в реанимации, несмотря на то, что рядом пустовали еще четыре койки. Одинокий. Окутанный трубками и проводами с какими-то пищащими датчиками. Она медленно подошла к нему ближе, стараясь заглушить свои эмоции, которые диким фонтаном рвались наружу. Будто почувствовав ее рядом, Филипп приоткрыл глаза. - Филя… - Пугачевой придвинули стульчик и она смогла сесть рядышком. Осторожно взяв его за руку, так, чтобы не повредить воткнутую в вену капельницу, сжала его слабую ладошку, - Филечка… Он отреагировал мгновенно. Находясь в кислородной маске, ответить ему было трудно, но взгляд говорил сам за себя. Глаза, моментально наполнившиеся слезами, искрились от детской радости, от счастья, что она рядом. Алла не знала, что сказать, эмоции душили их обоих. И все, что она могла сделать сейчас - просто наклониться и поцеловать его руку, крепче и увереннее сжимая ее. - Аллуся… - едва слышно прошептал Фил. Пугачева скорее по губам прочитала свое имя, чем услышала более-менее отчетливый звук, - ты пришла. - Я здесь, мой мальчик, я рядом, - ответила ему певица, поправив торчащие волосы на макушке. Присутствующие, даже врачи, почувствовали себя лишними и поспешили удалиться, предупредив напоследок, что пациенту сейчас нужен покой. Филипп обмотан проводами, на его левом предплечье специально установленная манжета каждые пятнадцать минут измеряла его давление в автоматическом режиме, а пульсометр, прикрепленный к указательному пальцу, выдавал данные сумасшедшей тахикардии на компьютер. Услышав слишком частый писк прибора, Алла взглянула на монитор и ужаснулась - пульс пробивал сумасшедшие 190 ударов в минуту. Да уж, сердце не обманешь…. Самый точный детектор лжи. Она испугалась такой реакции на нее и даже попыталась привстать, но Фил крепко, видимо из последних сил сжал ее руку, дав понять, что ей лучше остаться. - Родной мой, я останусь, я ведь с тобой, - ласково произнесла женщина, усевшись обратно, - но, пожалуйста, не реагируй так сильно, я боюсь за тебя. Филипп слегка улыбнулся в маске и молча кивнул. Свободной рукой он взял ее руку и положил на свою грудь, прижимая ее как сокровище. Сквозь больничную рубашку ощущал тепло ее ладони в своем сердце и даже закрыл глаза. Алла заметила, как из уголков его глаз дорожкой стекают слезы и затекают в уши. Другой рукой она нежно вытерла образовавшиеся слезки и наклонилась над его головой. Хотела поцеловать в лоб, но побоялась - все же верила в приметы, а потому лишь слегка приобняла его, стараясь не сдвинуть с места кислородную маску. Пульс его потихоньку стабилизировался. Алла поцеловала его руку, но смена позы нужна была ей в том числе, чтобы спрятать эмоции - сдерживать лавину слез было просто невозможным и целуя его руку она одновременно, но очень тихо, плакала. Ее выдавала только слегка трясущаяся от плача спина, но к счастью, Фил этого не видел - физически не мог, ведь для этого надо было приподняться. Когда она услышала приближающиеся к палате шаги, сразу взяла себя в руки. Врач подошел, измерил пульсоксиметром кислород в крови и, убедившись в хороших показателях, снял кислородную маску. Теперь пациент мог более отчетливо говорить. - Вы не волнуйтесь, - обратился врач к певице, - все показатели стабильны, его жизни ничто не угрожает. Вы можете ехать домой, приедете завтра. Тем более, результаты МРТ еще не получили, пока новостей для Вас нет. Филиппа разрывали противоречия. С одной стороны, он так хотел, чтобы она осталась. В ее присутствии он буквально исцелялся. Она его лечила своей любовью. Но с другой - понимал, что ей тоже нужен отдых. И он решил отпустить. Потому что любил ее больше, чем себя… - Аллочка, - шепотом обратился к ней Фил, - не волнуйся за меня. Я в порядке. Тебе нужно отдохнуть. А завтра увидимся. - А ты здесь справишься без меня? Все ведь будет хорошо? - посмотрела она вопросительным взглядом на врача. - Я обещаю, - ответил за него Филипп, - все будет хорошо, - улыбнулся он. Алла наклонилась и обняла экс-мужа. Напоследок поцеловав его в макушку, вышла из палаты, где ее ждала Алина, тихонько прикрыв за собой дверь. - Ну, как он? - спросила ее подруга. Алла прошла дальше по коридору, попутно держась за стенку. Рёдель подошла к ней и увидела, как женщина молча плачет. Обняла ее, но получилось, что Алла почти что повисла на ней. - Алин… - прошептала Алла, - Алиночка, он жив, - певица отстранилась от подруги, улыбаясь сквозь слезы какой-то сумасшедшей улыбкой. - Жив, конечно! Это еще я тебе сказала, хотя я не врач! Врачи-то что сами говорят? Алла не ответила на вопрос. Прислонившись к стенке, она почувствовала, как земля уходит из под ног и она куда-то проваливается. Сильно забилось сердце, в глазах помутнело, слабость проявилась холодным липким потом… Не успев ничего сказать, Пугачева потеряла сознание. И лишь хорошая реакция подруги не дала ей разбиться - буквально подхватив ее, Редель позвала врача. Учитывая анамнез Аллы, врачи перестраховались и положили ее в другое отделение сердечников в палату, где ее прокапали и дали снотворное. Сама того не зная, Алла проспала почти сутки, находясь в двухстах метрах, на соседнем этаже от Филиппа…