Случай

Когда она проснулась, то была весьма удивлена, обнаружив капельницу в своей руке. Оглядевшись по сторонам, примадонна поняла, что находится в больнице. Самочувствие заметно улучшилось, но как только в памяти сложился пазл последних событий, настроение вновь стало мрачным. Все мысли были только об одном объекте - как он, что с ним. Перевели его в палату или оставили в реанимации? Ей хотелось поскорее увидеть его, убедиться, что с ним все хорошо. Но где она сама, Алла понимала смутно. - День добрый! - поздоровалась вошедшая в палату девушка в белом халате, видимо, медсестра. - Добрый… - тихо ответила Пугачева. - Как самочувствие? Сейчас капельницу Вам сниму. Алла предпочла не отвечать на вопрос и молча протянула медсестре руку. Аккуратно вытащив иголку из вены, девушка забинтовала место укола и, забрав свои принадлежности, уже собиралась выйти, но Алла вдруг спросила: - Я уже могу идти? - Врач мне никаких указаний не давал, - растерянно ответила работница, - можете, наверное… Певица встала с постели и вышла из палаты. Голова с непривычки слегка закружилась, в животе урчало от недостатка в нем пищи. Она прошла вдоль коридора и увидела надпись: «Кардиология». А где лежал Филипп? В реанимации, да, но как туда пройти? - Алла Борисовна! - окликнул ее слегка грубый мужской голос, - Что же Вы не в палате? - Я в кардиологии? Почему я здесь? - Вы потеряли сознание, когда вышли из палаты интенсивной терапии. Мы Вас перевели сюда, прокапали. Вам легче? - А Филипп? - игнорируя вопрос, спросила Алла, - он еще в реанимации или его перевели в палату? Врач промолчал. Вежливо подав певице руку, он пригласил ее присесть на мягкий диванчик, стоявший в углу коридора. Почуяв неладное, с некоторой опаской прима села, ожидая дальнейшей реакции врача. - Видите ли, какая ситуация… У него обнаружилась проблема там, где мы и не искали, она нашлась случайно. Если вкратце - у него парез нижних конечностей. Алла почувствовала, как подступает ком к горлу. И хотя она плохо понимала значение врачебной терминологии, приближающийся пиздец почувствовала сразу. Врач достал карандашик из нагрудного кармана халата, открыл планшет, который Алла только что заметила в его руках и, покопавшись, нашел какие-то черно-белые снимки. - Это МРТ Филиппа Бедросовича, - начал врач, развернув планшет так, чтобы ей было видно, - на снимках отчетливо видно поражение грудных и поясничных позвонков. И если поражение первых мы частично устранили операцией, то с поясничными все гораздо сложнее. Из-за большого веса упавшей конструкции, у пациента образовалось смещение диска позвонков и сдавливание нервов. Парез прогрессирует с космической скоростью. Утром он почувствовал слабость в ногах, а уже к обеду ноги онемели настолько, что пациент не чувствует холод или тепло пальцами ног. Нарушена чувствительность и проводимость нервных окончаний. - Что это значит? - С большой долей вероятности, пациент не будет ходить. Слова врача звучали как приговор, эхом отдавая в ее голове. Сердце бешено забилось, ладони мгновенно вспотели. Будучи в шоке, она просто не знала, что ответить. Ей было безумно жаль Филиппа. Впервые она почувствовала так остро его боль на себе. Врач тяжело вздохнул и убрал планшет, виновато пряча свой взгляд. - Где… - прошептала Алла, - где он сейчас? - Все там же, в реанимации. Показаний нет, но после того, как ему сообщили… Он впал в депрессию и не хочет ни с кем разговаривать. - Что?! - гневно вскрикнула она, нарушив больничную тишину, - Зачем вы ему сказали? - Как же… - растерянно произнес доктор, явно не понимая, чем вызвана такая агрессия, - пациент имеет право знать о своем диагнозе… - Как пройти к нему? - Пойдемте, я Вас провожу. Только давайте без обмороков, - хотел пошутить врач, но шутка была явно неудачной. Алла злобно взглянула на него и он, осознав свой косяк, молча провел ее в палату интенсивной терапии. Алла не знала, что делать. Что говорить. Не знала, чем она может помочь. Но она хотела быть с ним рядом, поддержать его, как только могла. Когда она вошла в палату, увидела, что он лежит на боку, уже отключенный от аппаратов. Он смотрел куда-то в окно, повернутый к нему лицом. Алла тихо подошла к нему и, пододвинув стул, села рядом. Он никак не отреагировал. Поток слез, стекающих по его щекам был более красноречив. Он, как и Алла понимал - его карьера артиста, дело всей его жизни, закончилась. - Филипп, - тихо произнесла Пугачева, дотронувшись до его лба. - Уходи. - также тихо, но твердо ответил Киркоров, не отрывая глаз от пейзажа за окном. Его слова так больно ранили ее, что она даже вздрогнула. И от неожиданности в том числе. Никогда прежде он не был так холоден, сух с ней. И тем более, никогда не просил ее уйти. Алле вдруг захотелось плакать. Ей было очень жаль его, к ее женской любви добавилась какая-то материнская забота, он показался ей сейчас обиженным ребенком. Ей захотелось прижать его к себе, обнять. Игнорируя его просьбу, она села рядом с ним на кровать и слегка приобняла его. - Филя, не надо так убиваться. Жизнь не закончена ведь! - Для меня закончена. Я артист. Должен бегать, прыгать по сцене. А как теперь, если я ходить не могу? Для кого мне жить? Ради чего? Зачем я вообще выжил? - Ты что, дурак? Ты певец! Ты голосом людей радуешь! - Ну да! Конечно! В инвалидном, блять, кресле буду возле перехода горланить! Все, Алл, жизнь закончена. Не хочу ничего. Любимой профессии нет. Любимая женщина замужем за другим. Все, аут. - будто поставив точку, Филипп перевернулся на другой бок и накрыл голову подушкой, словно не желая ничего слышать. Конечно, его слова, особенно последняя фраза не могли не задеть ее. И да, он прав, ведь как-никак, но она замужем за другим и возвращаться к нему пока явно не собиралась. У нее закончились аргументы. Остались только эмоции. Ей так хотелось плакать. И прибить его за нытье. В ней рождалось новое чувство - гнев. А самый страшный - гнев бессилия, когда терять нечего. Она буквально вскочила с кровати и чуть ли не матом заорала на скрючившегося Фила: - Хватит мне тут пиздеть! Нюни распустил! Ой, посмотрите, у мальчика жизнь закончилась! Ты, сука, знаешь, сколько я за тебя молилась! Сколько я вымаливала твою жизнь у Всевышнего! Как я плакала! Ты вообще знаешь, где я была последние сутки? - А я не просил! - сквозь слезы прокричал Фил. - Ах, вот оно, что! Тогда знаешь, что? Хочешь подохнуть - это без меня! Человек сам строит свою жизнь. Я готова тебе помочь. Найти лучших докторов, быть с тобой рядом в тяжелый период. Блять, но если ты собираешься сдохнуть - это не ко мне! Я уйду и даже не обернусь! - Скатертью дорога! - проорал Филипп. Алла не ожидала подобного. Была готова к чему угодно, но не к такому. Буквально вскочив с постели, она направилась к выходу, громко кинув на прощание фразу: - Ну и пошел ты нахуй! Это было сказано так громко, что обернулся весь персонал больницы на источник шума. Хлопнув дверью, Пугачева вихрем, буквально сметая все на пути, направилась к выходу.