Случай

Алина позвонила водителю и попросила его подъехать к служебным воротам Склифа. Одевшись, Пугачева и Филипп постарались незаметно выйти с территории больницы, но все же, несколько журналистов, попавшихся им на пути, смогли запечатлеть Филиппа на инвалидном кресле и Аллу, везущую его. Словно стая шакалов, притаившихся за углом, они заранее почуяли запах сенсации и, подкупив несколько человек персонала, сумели пробраться на этаж, где находился звездный пациент. Звезды не давали никаких комментариев и молча проследовали к выходу, где их уже ждал водитель. Алина встретила Аллу, подруги обнялись. Затем дружески похлопала Филиппа по плечу: - Главное, ты жив. А остальное нормализуется. - Главное, она со мной, - ответил Редель Филипп, взглянув на уставшую Аллу. Водитель помог пациенту залезть на пассажирское сиденье. Примадонна села рядом с ним сзади, а Редель спереди. Молча они ехали почти двадцать минут, пока машина, наконец, не затормозила на именитом переулке возле их дома. За время поездки у Фила сильно разнылась поясница, ломящая боль отдавала в ноги, которые и без того сильно затекли. Несмотря на комфортабельность премиального авто, он не мог устроиться так, чтобы унять болевой синдром. И терпел, сильно стиснув зубы. Ничего не сказал бывшей жене, которая от усталости прислонилась к его плечу и слегка задремала, и терпел весь ад мучений, мысленно умоляя, чтобы приехали они как можно быстрее. Припарковав машину, водитель достал кресло из багажника и, взяв Филиппа под руки, хотел помочь ему приподняться, но что-то пошло не так, и тот взвыл от острой пронзительной боли, прожигающей его тело насквозь. Пришлось на помощь звать консьержа их дома - и на пару с пожилым уже дядечкой, звезду усадили-таки в кресло. У Аллы внутри екнуло, но виду она не подала, молча встав сзади и покатив его в подъезд. - Как ты? - спросила она, когда они втроем с Алиной, оставив на первом этаже водителя и консьержа, зашли в лифт. - Нормально, не волнуйся, - ответил Фил, слегка улыбнувшись, чтобы развеять ее сомнения. Чего ему стоило скрывать нарастающую боль, не знал никто… Когда лифт доехал до нужного этажа, люди вышли из кабины и молча проследовали к двери квартиры. Люся, будто заранее предчувствуя возвращение хозяина дома, сделала генеральную уборку, проветрила, так что теперь в квартире чувствовался освежающий холод. Общими усилиями переложив его на кровать, Люся ушла на кухню. Алина посмотрела на помрачневшую Аллу. А Пугачева молча наблюдала, как Фил укутывается с головой в одеяло, пряча свое истинное болезненное состояние. - Аллунь, - обратилась к ней Редель, - я поеду. Если что, звони. Филя, поправляйся! - Счастливо! - из под одеяла ответил он ей. Алла проводила подругу и, скинув туфли, улеглась с ним в его холостяцкую постель. Филипп сжал одеяло зубами, используя его скорее как кляп, чтобы, не дай Бог, не прорычать от - ставшей невыносимой - боли. Она все сразу поняла. Чмокнула его в лоб, встала с кровати и пошла в прихожую. Покопавшись в каких-то сумках, достала ампулу с обезболивающим и, наполнив шприц, подошла к Филиппу: - Филь, повернись, пожалуйста, я тебе укол сделаю. Тебе полегче будет. Укол подействовал не сразу. И Алла уже начала опасаться, что нужна будет вторая доза, но вдруг заметила, как Филипп, отпускаемый болью, засыпает. Получше укутала его одеялом и села рядышком сбоку. Фил взял ее за руку и, поцеловав, словно поблагодарил за проявленную заботу. - Спи. Сон для тебя это лекарство. - Угу, - сонно ответил он, - особенно когда ты рядом. Алла молча улыбнулась и легла с ним в постель рядышком, слегка приобняла его. Филипп провалился в пучину целебного сна. Наблюдая за ним, она и сама постепенно заснула.