Случай

Она пила и почти не пьянела, что ее дико раздражало, ведь, в первую очередь ей хотелось расслабиться, забыться. Только после второй бутылки, которую она уговорила уже ближе к вечеру, эффект опьянения стал проявляться более ощутимо, забрав ее физическую усталость, даря легкую эйфорию и даже силы. Пустая пачка сигарет полетела в мусорку одним ловким броском и, когда она встала, чтобы достать новую из шкафчика, чьи-то теплые ладони легли на ее талию. От неожиданности Алла сильно перепугалась и дернулась, громко сматерившись: - Блять! - она резко обернулась, выронив пачку из рук, и не смогла поверить собственным глазам - Филипп стоял перед ней на своих двух, широко улыбаясь. Да, его сильно качало и другой рукой он держался о столешницу, но он сам дошел до кухни! - Филя… - она коснулась его лица пальчиками, нежно поглаживая заросшие щетиной щечки, - Филечка, как ты дошел? - С трудом, - ответил он, - но дошел! Я проснулся - тебя рядом нет. И пошел посмотреть, где ты. - Как?.. - заикаясь спросила Пугачева, - как ты дошел? - не унималась она. Слезы счастья вопреки ее воле фонтаном потекли по ее щекам, она как будто даже протрезвела, осознавая происходящее. - Встать с кровати мне помогла Люся, а дошел я сам. Сантиметр за сантиметром, держась за все, что прочно приколочено к полу и стены родного дома, - улыбнулся он, пальчиком смахнув ее слезы с глаз, - не переживай, всё хорошо. - У тебя ничего не болит? Ты хорошо себя чувствуешь? - Нет, уже ничего не болит. Ноги лучше. Ты же видишь! Стою! Алла посмотрела на Филиппа. Он кое-как стоял, уже двумя руками держась о кухонную столешницу. Она поняла, что ему с каждой минутой все труднее держать равновесие и, взяв его за руку, усадила на стул. Сама села рядом, откупорила новую бутылку и, налив в бокал вина, протянула ему: - Пей. - Аллунь, мне же еще обратно идти! Меня итак шатает, как же я пьяный пойду? - Пей. С одного глотка не опьянеешь. Тем более, врач сказал, тебе полезно кровь почистить. Филипп молча выпил содержимое и поставил бокал на стол. Алла встала со стула и, подойдя к нему, наклонилась, обняв его, зарылась носом в его шевелюру, прижимая его к себе: - Филька… Она так рыдала, обнимая его, что он не на шутку испугался. Потому что столько сил вложила в его исцеление, что его поступок стал настоящим подарком для нее. Алла поняла, что старалась не зря и такая волна эмоций накрыла ее, превратившись в слезы. Обняв ее, Фил не знал как утешить, не совсем осознавая истинную причину ее слез, лишь поглаживал по спине, целовал ее ручки. Он прижался к ней, уткнулся носом в ее грудь и через кофту слышал, как бешено колотится ее сердце. Ему было дико неловко, он даже ощутил это дебильное чувство вины, когда не знаешь, что делать. Успокаивать было бесполезно, Филипп просто дал возможность ей выплакаться, и когда она немного притихла, притянул к себе и поцеловал в губы. Пугачева быстро вытерла слезы и, улыбнувшись, слегка отстранилась от него, сев на свое место, словно делая вид, что ничего не произошло. Подняв пачку сигарет с пола, открыла ее, развернув целлофан и, достав сигарету, закурила: - Так, - обратилась она к нему, - я не плакала, ты ничего не видел. - Не видел, конечно, - поддакивал Филипп, улыбнувшись. Он взял ее за руку и молча смотрел, как она затягивается. - Пиздец, - выдохнула она, затушив наполовину выкуренную сигарету в пепельнице. На эмоции уходило слишком много сил, она вновь почувствовала себя опустошенной. И вряд ли бы вино уже помогло, поэтому она отставила недопитую бутылку в сторону и устало облокотилась о локоть, все еще держа Филиппа за руку. Ей казалось, он убьет ее своими выходками, провоцируя слишком яркие эмоции у нее. А это было чревато для ее пошатнувшегося здоровья. С другой стороны, виноват не только он - реагирует же она, а значит, надо отзываться более сдержанно. Но как? Когда еще пару дней назад он не ходил вообще и было вбухано столько сил, энергии и денег, чтобы он хотя бы пальцем научился шевелить, а тут, всего за какие-то сутки начал стоять и почти самостоятельно передвигаться, пусть и с трудом, но все же на своих двух. По-хорошему, надо было опять звонить врачу и советоваться, что делать дальше. Но она не хотела. Во-первых, боялась как-то спугнуть еще не закрепленный успех. Во-вторых, настолько устала, что не хотелось вообще ничего. К счастью, на кухню зашла домработница и похлопала Фила по плечу, будто поздравляя с маленькой победой, - Люсь, будь другом, - обратилась к ней Алла, - там на тумбочке возле дивана валяется эластичный бинт. Принеси его, пожалуйста! Люся молча вышла и, найдя нужную вещь, протянула ее Алле. Та встала и, придвинув свой стульчик поближе к Филу, скомандовала: - Дай ногу. - Давай я сам забинтую, - возразил Филипп. - Ну попробуй, - она отдала ему бинт и молча стала наблюдать, как он неумело забинтовывает себе конечность, наклонившись. И все же не выдержала: - Ну вот что ты делаешь! Кто же бинтует против часовой стрелки? Надо ведь по часовой! - Да какая разница, бинт-то он и в Африке бинт! - недовольно фыркнул Филипп. - Много ты понимаешь, - огрызнулась Пугачева и, выхватив повязку у него из рук, стала сама бинтовать ногу так, как надо. Когда он ойкнул, почувствовав, что бинт ложится слишком туго, смягчила движения и более ласково закончила процедуру. Люся принесла из прихожей его тапки и, перехватив их, Алла кинула ему на пол: - Тапки напяль! Плитка холодная, еще застудишь себе что-нибудь, потом опять тебя лечить что ли? - Аллусенька, ну ты чего так сердишься? - обиженно спросил он, взяв ее за ручку. - Филя, ну ты же не маленький мальчик. Ты же должен понимать, что поступаешь неправильно. Зачем ты себе такую нагрузку даешь? А если бы у тебя ухудшение пошло? А если бы ты упал посреди коридора и сломал бы себе что-нибудь? - Ну и что же, мне теперь вообще что ли не ходить? - взорвался Филипп, - вы же сами вчера с врачом говорили, что надо давать нагрузку, пробовать! - А меня нельзя было позвать? - Я звал! И не один раз, - перебил ее Фил, - просто ты, наверное, не слышала. Пришла Люся, помогла мне встать. Когда я шел сюда, следила, чтобы я не упал, она шла рядом. Да я прошел-то всего десять метров, тут ведь недалеко! - Для тебя эти десять метров как километр! У нас же большая квартира, сто с лишним квадратов! А если я завтра на второй этаж уйду? Как подниматься будешь? А спускаться? На жопе? Филиппу очень понравилось ее маленькое уточнение - «у НАС квартира большая». Он улыбнулся и, оперевшись о стол, встал на ноги. Притянул Аллу к себе и поцеловал: - Ну ладно, - прошептал он, - я виноват. Извини, любовь моя. Мне просто так хотелось сделать тебе приятное - Сделал. Даже очень, я почти сразу протрезвела, - ответила Пугачева, остыв от негативных эмоций, - Люблю тебя, дурачок.