Случай

Прошло несколько часов, прежде чем они получили расшифровку МРТ. И все это время находились в клинике, ожидая возле кабинета врача, когда же, наконец, он их примет. Филипп, и без того ослабленный, облокотился о спинку дивана и задремал. Алла сбегала в кофейню, которая находилась прямо на территории клиники, и купила кофе и круассаны с шоколадом, которые он обожал. Немного взбодрившись, Фил перекусил свежей выпечкой. Чтобы чем-то занять время, решился на отважный эксперимент - подойдя к лестнице, пока Алла не видит, попивая кофеек на диване, решил спуститься по ней. Ему безумно хотелось как можно скорее привести ноги в норму, жить полноценной жизнью и своим поступком он искренне надеялся ускорить процесс. Подойдя к ступеньке, хотел сделать первый шаг, но внезапно его охватила паника. Мысль, что он запросто может кубарем полететь вниз при одном неверном шаге, ужасала его, рисуя страшные картинки в его воображении. Он вцепился в перила, присел на пятую точку, чтобы отдышаться. Все же собрался с духом и наконец-таки наступил дрожащей от страха ногой на ступеньку, ведущую вниз. Одновременно держась за перила правой рукой, он прислонился плечом к стене, буквально облокачиваясь на нее. Левой ногой сделал второй шаг и так потихоньку спустился на девять ступеней. Пьяный от радости и одновременно страха, решив, что с него хватит на сегодня экспериментов, уже собрался с силами, чтобы подняться, но словил сумасшедший адреналин, который выражался в затрудненном дыхании, сильном сердцебиении, потливости рук и, главное ужасающим страхом. Классическая паническая атака в полном ее проявлении. Ему казалось, гораздо проще войти в клетку к голодному тигру, чем сделать несколько шагов по этой, как он подумал, ненадежной лестнице. Страх застилал рассудок, мешая ему сосредоточиться, Фил встал как вкопанный, слегка наклонив корпус вперед, чтобы не упасть и мертвой хваткой вцепился в перила. Он уже хотел закричать, но сдержался, буквально проглотив этот порыв. У проходящих мимо людей, которые никак не обращали на него внимания, хотел попросить помощи, но застеснялся. Боковым зрением он заметил, как его врач поднимается на этаж, подходя к нему: - Доктор Штейн, - тихо окликнул его Фил. Читающий на ходу документы врач, внезапно остановился и молча посмотрел на своего пациента, которого буквально трясло. Скрестив руки, он недовольно хмыкнул, а после ухмыльнулся: - И что мы стоим? Давайте, поднимайтесь, раз уже спустились! - Я не могу, - тихо ответил Фил, - Я очень боюсь упасть. Пожалуйста, помогите мне. - Я Вам назначал подобные упражнения? Нет. Ваша инициатива - Ваше исполнение. Поднимайтесь, я стою тут. Не бойтесь. Филипп почувствовал себя в ловушке - не мог ни подняться, вернувшись назад, ни до конца спуститься до ближайшей точки опоры на этаже в виде любого дивана или кресла. От отчаяния захотелось плакать и даже добавился новый страх, называемый в народе клаустрофобией… Еле-еле Филипп уговорил себя поднять ногу и сделать первый шаг, поднявшись на ступеньку. Единственное, что его немного утешало - что Штейн стоял относительно недалеко и вряд ли остался бы безучастным, если бы он полетел кубарем с лестницы. Наклонив корпус еще ниже, вцепился ледяными от нахлынувшей вегетатики двумя руками в перила и заставил себя подняться. На самой последней ступеньке его под локоть подхватил врач и провел дальше по коридору, отводя от лестницы. Филиппу казалось, что он сейчас потеряет сознание, его трясло с головы до ног, голова кружилась, сознание мутнело, сам он задыхался. - Успокойтесь. Вы в безопасности. Ничего страшного не произошло, это обычный вегетативный криз, - Штейн близко подошел к нему и, достав из кармана халата нашатырную салфетку, распаковал ее и, смазав пациенту виски, поднес к носу Фила. Тот фыркнул, дернув головой, немного пришел в себя, - Вы вольны делать, что угодно, если готовы сами нести за это ответственность. - Не говорите Алле, - отдышавшись, попросил Филипп. - А Вы не делайте то, что Вам не назначено, - сердито ответил Штейн, - Если бы Вы упали в здании моей клиники, ответственность за Вас лежала бы на мне, как на Вашем лечащем враче. И я боюсь представить, что бы сделала Ваша бывшая супруга со мной. Наверное, сама бы мне оторвала ноги, вставила бы спички, и сказала бы, что так оно и было. И все бы поверили! Филипп молча кивнул и тихо извинился. - Успокаивайтесь, - похлопал он его по плечу, - Ваша жена не должна видеть Вас в таком состоянии. Дождавшись, пока его пациент придет в себя, он первый прошел по коридору в сторону своего кабинета и, заметив Аллу, сидящую на диване, на ходу поздоровался с ней, бросив напоследок свое приглашение войти: - Входите! Пугачева дождалась супруга, который не спеша подошел к кабинету и, взяв его за руку, спросила: - Филь, что с тобой? Ты бледный, как полотно. - Ничего, Аллунь, - улыбнулся он ей, - тебе показалось. Все хорошо, пойдем, врач уже ждет. Зайдя в кабинет, врач плюхнулся в свое комфортабельное кресло и открыл специальную программу на компьютере, просматривая снимки своего пациента. Алла и Филипп молча сели на стулья, стоящие рядом с рабочим столом профессора, и замерли в ожидании его вердикта. Боковым зрением заметив, что пациент никак не может окончательно оклематься от недавнего криза, Штейн открыл тумбочку и, достав бутылку с водой, протянул ее Филиппу: - Выпейте воды и успокойтесь, пожалуйста. Не надо так нервничать, я еще ничего страшного Вам не сказал. Поблагодарив врача, Фил взял бутылку и, открутив крышку, протянул ее Алле, предлагая. Получив отказ, поднес ко рту и жадно выпил почти все поллитра на ее удивление. Почувствовав неладное, она присмотрелась к нему, но ничего подозрительного не обнаружила. - С тобой все нормально? - шепотом спросила она, взяв его ледяную руку. - Да, не волнуйся. Просто устал, - так же тихо ответил ей он, подбадривающе сжимая ее руку в ответ. Врач слегка ухмыльнулся, незаметно наблюдая эту картину. Несколько минут прошли в гробовой тишине и, когда профессор, наконец-то оторвался от монитора, они замерли: - Ну что сказать, - обратился он к пациенту, - есть положительная динамика. Все идет отлично, даже лучше, чем ожидалось. Отек спал, на нервные окончания он больше не давит. Думаю, чувствительность скоро полностью восстановится. - А насколько скоро? - спросила Алла. - У всех все протекает по-разному. Кому-то нужен год, кому-то неделя. Главное, - голосом выделил врач, обращаясь к Филиппу, - выполнять то, что прописывает доктор. Хотя, Ваши манипуляции, Алла Борисовна, ему тоже не повредят, поэтому - дерзайте! - Слава Богу, - облегченно вздохнула Пугачева. - Есть дегенеративные изменения позвоночника, жировые перестройки в телах грудных позвонков, но это, учитывая анамнез, нормально. С этим живут и чаще всего, не жалуются. Единственное - надо будет делать обследование каждые полгода для мониторинга. Так что, продолжаем делать гимнастику, упражнения. Вперед и только вперед! Филипп молча достал из кармана джинс толстый бумажный конверт и протянул его доктору, но тот, увидев торчащие пятитысячные купюры, отмахнулся: - Нет-нет! - отодвинул он предложенный конверт рукой, - Это Вы в кассу клиники отнесете, когда Вам предъявят счет. Я уже говорил - мне от Вас нужен пригласительный на Ваш концерт. - Как только, так сразу, - улыбнулся Филипп и протянул врачу руку, ожидая, что тот пожмет ее. - Следуйте за мной, - обратился он к ним, не среагировав на его жест. Филипп убрал конверт и переглянулся с Аллой. Ничего не спросив, экс-супруги молча проследовали за профессором. Дошли до лифта и спустились на минус первый этаж, где располагался тренажерный зал вкупе с реабилитационным центром. Открыв дверь одного из кабинетов, он провел их к тренажеру, который представлял собой лестницу, состоявшую из пяти ступенек. - Единожды испытав страх на лестнице, - обратился он к Филиппу, поднимая жалюзи у окна и впуская солнечный свет, - Вы так и будете ее избегать, бояться ее. Оно и понятно - человек всегда избегает того, чего боится. Наша задача сейчас - не дать закрепиться страху в Вашем подсознании потому что потом, когда он закрепится, Вы будете избегать лестниц, эскалаторов, высоты. И прочего-прочего по нарастающей. Алла не понимала о чем он говорит, но вникать ей не хотелось. Она просто восприняла ситуацию как очередное желание врача потренировать Фила, в чем, по сути, была права. - Подойдите сюда, пожалуйста, - обратился врач к нему. - Вот сука…- еле слышно прошептал Филипп, подходя к тренажеру. - Вперед! - скомандовал врач, показывая на невысокую лестницу. Не желая выглядеть трусом перед Аллой, Филипп твердо поставил ногу на первую ступень, но вдруг убрал ее: - А как мне подниматься-то? Здесь даже перил нет! Ногой Штейн пододвинул относительно легкую конструкцию к стенке, давая понять, что точка опоры теперь на ней. Алла хотела подойти к Филу, но врач жестом остановил ее, давая понять, что все под контролем. Филипп оперся о стену и поднялся на ступеньку, стараясь игнорировать вегетатику, которая уже рефлекторно начала у него проявляться. Он смог подняться на все ступеньки и даже с них спуститься. Легкая уверенность, заменившая страх, сильно обрадовала его. - Практика и только практика выбивает страх. Еще раз! - скомандовал врач. Уже не так сильно нависая на стену, пациент спустился и, передохнув, снова поднялся. Проделал это упражнение еще три раза, и как только Штейн, наблюдавший за ним, увидел, что он уже не испытывает прежнего страха, выбив этот рефлекс, заменив его на вполне понятную, учитывая состояние его ног, осторожность, отстал от него и даже подал руку, чтобы помочь Филу спуститься. Но Филипп гордо проигнорировал его жест и, спустившись, подошел к Алле, которая нарадоваться не могла его успехам. Фил так крепко ее обнял, что у нее перехватило дыхание. Он хотел получить от нее соответствующую реакцию, хотел, чтобы его похвалили и, когда она произнесла заветное «Я тобой горжусь», расплылся в довольной улыбке. Ради ее похвальбы он был готов горы свернуть, и сейчас доказал это. - Спасибо, доктор, - Филипп протянул ему руку и тот, улыбнувшись, пожал ее. - Удачи! Алла Борисовна, - обратился он к примадонне, - на первых порах лучше не помогать ему подниматься и спускаться по лестнице. Только в крайней ситуации. Запомните - чем меньше Вы ему помогаете, тем лучше для него. «Вот сука», - подумал Филипп. - Хорошо. Спасибо Вам большое!