Случай

Уставшие, они ехали домой в своем премиальном авто. В этот раз Фил сел на переднее сидение и, полностью разложив его в горизонтальное положение, спал, восстанавливая не только физические силы, но еще и моральные после последнего пережитого ужаса на лестнице. Алла, сидя на заднем сидении позади водителя, тоже вздремнула. И лишь спустя час, когда водитель, минуя пробки, привез их домой, они проснулись. Выйдя из машины, Филипп отвел водителя в сторону и спросил так, чтобы Алла не услышала: - Ты все сделал, что я просил? - Да, Филипп Бедросович, не волнуйтесь, - он вручил бумажный пакетик работодателю. - Хорошо. Спасибо тебе большое, ты можешь ехать. Отпустив водителя, Филипп подошел к машине и, открыв дверцу, помог даме, подав ей руку. Откуда ни возьмись, набежали журналисты и запечатлели этот пикантный момент, задавая вопросы. Ничего не прокомментировав, они зашли в подъезд. Консьерж, отмахиваясь от папарацци, как от назойливых мух, запер двери подъезда, не пропустив никого постороннего внутрь. Доехав на лифте на нужный этаж, Алла и Филипп подошли к двери. - Аллусь, - обратился к ней Фил, - пожалуйста, завяжи этим глаза, - протянул он ей бумажный пакет, который недавно вручил ему водитель. Алла непонимающе посмотрела на него и, взяв пакетик, развернула его: - Филя, - ахнула она, увидев красный шелковый платок, вручную расшитый золотыми нитками, - какая роскошь! Филипп улыбнулся, осторожно взял платок из ее рук и, подойдя сзади, завязал глаза. Придерживая ее за талию, чтобы не упала, открыл ключом дверь и провел ее внутрь. Держась за его руку, она прошла в комнату, где он, ласково поцеловав ее в шею, тихо произнес: - Открывай… Алла сняла повязку с глаз и, окинула взглядом комнату. Она была поражена. Вся комната и квартира в целом, была заполнена красными розами. Они стояли на тумбочках, подоконниках, столах, аккуратно убранные в вазы. От такой красоты у нее перехватило дыхание: - Боже мой! - она ходила по комнате, вдыхая аромат роз, подойдя к одному из букетов и наклонившись над ним, - сколько здесь? - повернувшись к Филиппу, который, довольный ее реакцией стоял на пороге и любовался ею, спросила она. - Ровно столько, сколько было, когда я начал ухаживать за тобой, - улыбнувшись, подошел он к ней и ласково обнял, прижав к себе, - ровно 113 штук - С ума сошел? - засмеялась Алла. Он не ответил. Лишь притянув ее к себе, нежно поцеловал. Алла была абсолютно счастлива и от этого безумного счастья в глазах выступили слезы. Оторвавшись от ее сладких губ, Филипп сказал: - Нет, я не сошел с ума, - улыбаясь ответил он ей, - Я просто очень многое понял за этот период. Понял, что дороже тебя у меня никого нет. Понял, что никакая сцена, никакая работа не может быть важнее самой любимой женщины и даже, когда я вернусь на сцену, она никогда не будет на первом месте, как это было раньше. Понял, что надо уделять больше времени и внимания близким людям и стараться не расстраивать их. - Филипп… - И еще я понял, - смахнув слезинки с ее глаз, продолжил он, - что не могу без тебя жить. Я знаю, ты замужем. Но… - Уже нет… - произнесла Пугачева, перебив его, - Я развелась почти сразу, как случилась эта беда с тобой. Потому что мне никто не нужен кроме тебя, - сказала прима и, расстегнув пару пуговиц блузки, показала ему висевшего на ее шее Арлекина. Не дожидаясь его реакции, она прижалась к нему, крепко обнимая. Филипп был в шоке. Но тот быстро сменился такой радостью, что ему захотелось плясать от счастья - значит, она его любит! - Тогда, - найдя в себе силы, он опустился на одно колено, стараясь не портить счастливый момент кряхтением, - будь моей женой! Выходи за меня! - сделал он предложение, поцеловав ее руку и прижав ее к себе, добавил: - снова… - Да! - твердо ответила примадонна и опустилась рядом с ним, - да! Я согласна! Они целовались, не обращая внимания на стекающие по их щекам слезы, счастье сумасшедшей лавиной накрыло их, заставив полностью раствориться в этой чудотворной любви, где они вновь, обретя друг друга, стали одним целым. Когда Алла, счастливая, позвонила Алине, чтобы рассказать о случившемся, та молча выслушала ее: - Я очень за тебя рада, дорогая. На свадьбу пригласишь? - Конечно! Как же без тебя, подруга дней моих суровых? - улыбнулась Пугачева - Хорошо. Аллунь, не хотела тебя огорчать, - вздохнула подруга, - хотела позже тебе сообщить, но, боюсь, дело не ждет. Дело срочное. - Господи, что случилось? - заволновалась Алла. - Мне звонили из швейцарской клиники, где ты в далеком уже 96-ом году заморозила свои яйцеклетки. - Не поняла, - удивилась прима, - а тебе-то они зачем звонили? - У них мой номер как резервный был записан, они тебе не дозвонились, - пояснила Редель,- так вот. Через две недели истекает договор, а вместе с ним, и срок хранения твоего биоматериала. По истечению срока он будет уничтожен. Если ты хочешь продлить договор, надо заплатить несколько сотен тысяч условных единиц. - У меня сейчас нет таких денег… Ты же знаешь, я давно не зарабатываю, Филипп лечился на свои деньги, но он тоже сейчас в финансовой жопе. Может, квартиру продать? - Это долго, - возразила Алина. - Ладно. Дай мне подумать. - Думай, дорогая, но быстрее - время истекает. На крайний случай ты можешь продать свой биоматериал, станешь донором, может, кому-то поможешь таким образом. - Разберусь. Алла сбросила звонок. И когда Филипп вошел на кухню, где она до этого беседовала с Алиной, делясь с ней своей радостью, не понял, почему вдруг у нее резко сменилось настроение. Сев рядом, взял ее за руку и спросил, что случилось. Пугачева пересказала ему ситуацию. - Я вообще не вижу проблемы! - воскликнул Филипп, - у меня есть деньги, нам хватит. - Нет, - возразила Алла, - там очень большая сумма, у тебя столько нет. - Нам вполне хватит на суррогатную мать. Даже на двух, - улыбнулся Фил - Ты предлагаешь… - Да! - подтвердил ее догадку Фил, - Аллунь, вспомни, как мы мечтали! Ты только подумай, какое это будет счастье, когда по дому будут бегать наши дети, потомки нашей любви! - Да, - прошептала Алла, улыбнувшись, - это будет просто замечательно! - У наших детей будет все самое лучшее - лучшее образование, воспитание. Лучшие в мире родители. И тебе не будет трудно потому что я теперь всегда буду с тобой рядом, - заверил ее Фил. Алла подошла к нему и, обняв его, поцеловала. Первый концерт после завершившейся спустя год реабилитации Филипп решил дать в Болгарии. Сидя на первом ряду за него радовались Алла, Редель, Орбакайте и, конечно же, Штейн, ради которого он спел его любимую песню «Тода» в оригинальном исполнении на иврите. Объявили недолгий перерыв и, когда зрители снова собрались в зал, на сцену вышли Алла и Филипп. Он взял микрофон и, приобняв законную супругу, объявил, едва сдерживая слезы: - Дорогие зрители! Буквально за пять минут до выхода на сцену нам с супругой сообщили, что у нас родилась дочь! Зал взорвался бурными аплодисментами и криками поздравлений.