Маскарад

На кладбище стояла тишина, лишь изредка нарушаемая птицами и треском сухих веток под ногами могильщиков. Это кладбище не было похожим на ухоженные, яркие и аккуратные греческие кладбища. Здесь, в афинском пригороде, было много старых заброшенных могил и минимум внимания к столь необычным похоронам. Место было укромное, и потому машина остановилась у узкого прохода, и дальше пришлось идти пешком. Первой шла Медузия, одетая в короткое черное платье, такого же цвета грубые ботинки и пиджак. За ней шла Исабель, которая была одета примерно также, за исключением пиджака, которому она предпочла кофту на молнии. Чуть поодаль, тяжело дыша, тащились четверо могильщиков. Они были такими хилыми, что создавалось впечатление, будто это живые скелеты, устроившиеся работать на кладбище чисто "для души". Впрочем, Медузию, не раз бывавшую на Лысой горе, таким было не удивить. "Скелеты" переговаривались о чем-то на греческом и то и дело запинались, чуть не падая на могильные плиты. Наконец, они дошли до нужного места, огороженного небольшим заборчиком, какие редко можно было увидеть в Греции. Медузия, выбирая кладбище, видимо, руководствовалась принципами скрытности, неприметности и вседозволенности. Исабель подошла почти к самому краю свежевыкопанной ямы и заглянула в неё. Да, глубина была приличная. Такая, что сверху прекрасно можно было бы поставить ещё 2-3 гроба. "Не дождётесь" - подумала она. В Греции были приняты семейные захоронения, однако, Исабель совсем не понравилось, что для неё уже приготовили место. Четверо могильщиков остановились у ямы и поставили гроб на самом краю. Один из них, смуглый, темноволосый и молодой, вопросительно посмотрел на Меди. Та, обреченно вздохнув, кивнула. Двое могильщиков сняли крышку и положили ее к ногам сестёр. Анджело Диас выглядел почти так же, как и при жизни. За одним только исключением - сейчас он был одет в чистую выглыженную рубашку и брюки. Глаза его закрыты, руки сложены на груди. "Значит, врачи успели" - мрачно подумала Меди, вглядываясь в бледное лицо мужчины. Врачи скорой помощи, видимо, позаботились о дальнейшей судьбе покойного и сложили ему руки на груди до того, как наступило трупное окоченение. Впрочем, Медузия не испытывала особо никаких чувств по поводу смерти отца ее сестры. Конечно, родной отец у них был общий - Зевс, но Анджело, женившийся на беременной Марии, вряд ли вообще догадывался, что Исабель не его родная дочь. Пока они добирались до кладбища и с помощью "полниссимо-дебилиссимо" забирали тело из морга, Исабель успела рассказать сестре о том, как она жила все эти два года. Меди была в гневе. Не бросить труп Анджело на съедение собакам ей не позволила лишь ее выдержка и уважение к чувствам сестры. Медузия положила руку на плечо Исабель. Могильщики, терпеливо ожидавшие, пока сестры попрощаются с покойным, поняли этот жест по-своему и закрыли гроб. Они тут же опутали его веревками и понесли к яме. Осторожно опустив его на дно ямы, они вытащили веревки и принялись за работу... Лопаты мелькали со страшной скоростью, и совсем скоро яма исчезла. Могильщики деловито похлопали лопатами по земле, утрамбовывая ее. - Ну вот и все... - подвела итог Медузия, смотря на место, где потом появится памятник, - Спасибо, - она кивнула могильщиком, и четверо мужчин, сделав короткий поклон, удалились. - Я договорилась, памятник поставят через пару часов. Сначала временный, потом уже, через год, постоянный, - сказала Медузия, меряя шагами землю. - Пойдем отсюда, - устало отозвалась Исабель, - Я устала. Девочка сама не понимала, что с ней такое. Чувство скорби в её сердце понемногу уступало место чувству облегчения. Всё закончилось. Она сможет учиться в хорошей школе, каждый день видеться с сестрой. Ей больше не придётся терпеть издёвки, видеть, как пьет отец и слышать, что у них нет еды и денег даже на самое необходимое. Она больше не будет одна. Она больше не будет чувствовать себя ненужной и беззащитной. Меди всегда будет рядом, чтобы защитить ее и помочь. Медузия взяла ее за руку, и они пошли прочь от места, где покоилось тело Анджело. Мужчины, который был хорошии мужем и ужасным отцом. Мужчины, который лишил Исабель огромной и важной части её детства.

*** Медузия и Исабель сидели в придорожной кафешке, до которой от кладбища можно было дойти пешком. - Пожалуй, местная еда - единственное, по чему я буду скучать, - сказала Исабель, поедая огромный гирос. - Ага, - отвечала ей Меди, наслаждаясь холодным фраппе, - Это точно. Она элегантно откинула назад волосы, что заставило сидящих рядом рабочих ещё сильнее вытаращить глаза, и встряхнула свое кольцо. - Столько одуряющей магии - перебор даже для моего кольца, - отметила она, строго посмотрев на рабочих. Те мигом отвернулись, уткнувшись в свои уже абсолютно пустые тарелки. Исабель, не удержавшись, хихикнула. - Надеюсь, в Тибидохсе нет таких идиотов? - спросила она, открывая бутылку кока-колы. - Ммм... - задумалась Меди, вспоминая Бессмертника Кощеева, - В Тибидохсе никто не удивляется - привыкли. Да там и своих кадров хватает, так что... - сказала она, вспоминая Катю Лоткову. - Нет никого красивее тебя, не выдумывай! - возразила Исабель, нахмурив брови. Медузия покраснела и скромно улыбнулась. Она и правда была очаровательна сегодня. Платье ей очень шло, оно очень подчеркивало ее фигуру и бархатную кожу. Покончив с трапезой, сестры вышли из кафешки на большую дорогу. Медузия довольно быстро поймала такси, и через полчаса они уже были у дома Исабель. - Полниссимо-дебилиссимо! - зелёная искра, вылетевшая из кольца Меди, попала незадачливому водителю точно между глаз. Он глупо улыбнулся, хихикнул и нажал на кнопку, позволяющую открывать двери. - Ну вот, это уже, наверное, десятая за день, - посетовала Меди, чувствуя недовольный жар, исходивший от ее кольца. - Мы сейчас за вещами? - спросила Исабель, заходя в подъезд вместе с соседкой - той самой бабулькой в голубом чепчике, у которой они уже побывали утром. Бабулька смотрела как будто сквозь них, будто их и вовсе не существовало, или они были призраками. - Да, - коротко ответила Меди, - Бери только самое необходимое, лететь долго. Исабель зашла в свою комнату. Все осталось нетронутым: деревянная кровать, застеленная старым пледом, маленький столик, шкаф со скрипящими дверцами и пыльный ковер. Девочка быстро собрала свою одежду и взяла несколько книг. Последний раз обойдя квартиру, сестры вышли из нее, и Медузия наложила пару заклинаний. - Это на всякий случай, - пояснила она, - Если кто-то захочет проникнуть в квартиру, ему сразу начнёт казаться, что у него дома что-то не так: пожар, потоп, грабители или ещё что-нибудь. Они поднялись на крышу, с которой открывался отличный вид на Афины. Дул слабый ветерок. Неподалёку, защищённый от угона заклинаниями, стоял поеденный молью диванчик с ощипанными крылышками, одолженный этим утром у академика Сарданапала. Медузия отметила про себя, что ни за что бы не полетела на этом позорном диване, если бы у неё не было необходимости брать с собой Исабель, которая летать не умела от слова совсем. Погрузив на это крылатое чудо вещи, Меди с сестрой сели на него; Исабель тут же вцепилась в диванную спинку - она пока немного боялась полетов. - Тикалус плетутс! - громко и четко произнесла Медузия, и её кольцо выбросило зелёную искру. Диванчик с ощипанными крылышками медленно взлетел, оторвавшись от поверхности крыши, и поплыл, унося своих пассажиров в густые облака...