Маскарад

***

Утро наступило быстро - Исабель даже не заметила, как быстро пролетели привычные восемь-девять часов сна. Приподнявшись на подушке, она посмотрела на соседнюю кровать, где, накрывшись с головой одеялом, спала Даша. Её длинные светлые волосы свешивались с кровати, а пухлые руки почему-то сжимали подушку. "Боится, что заберут, что ли" - предположила Исабель, с неохотой вставая с кровати. Правда, о жизни Даши до Тибидохса она особо ничего не знала, так что говорить наверняка, что у неё никогда не отбирали подушку, она не могла. Знала, что у неё есть и мама, и папа, и она единственный ребёнок в семье. Жила Даша в Москве, в каком-то довольно благополучном спальном районе, названия которого Исабель не запомнила. Училась в гимназии, и, кстати, достаточно неплохо. Ещё у Даши была бабушка, с которой у неё были гораздо более доверительные отношения, чем с вечно занятыми на работе родителями. Вот и, пожалуй, всё, что Исабель знала о своей соседке. - Зачем тогда вообще заводить ребёнка, если на него заведомо не будет времени? - сказала однажды Даша, и это было, наверное, пока что самое глубокое её откровение. Растолкав соседку, Исабель решительно извлекла из шкафа новое белое летнее платье, которое Медузия недавно выписала для неё из какого-то магвазинчика с Лысой горы. Меди пообещала, что на выходных они обязательно слетают в мир к лопухоидам за новыми вещами, ведь она прекрасно знала, что вещи из лысегорских каталогов - очень рискованный вариант. Даша же, спотыкаясь на каждом шагу и зевая, надела первую же попавшуюся футболку и широкие потёртые джинсы голубого цвета, которые явно были ей немного велики.

*** За завтраком было очень шумно и весело - все были в предвкушении предстоящего матча с музами. Музы, кстати, тоже были здесь. Они сидели за преподавательским столом, расширенным с помощью пятого измерения. Здоровенная тётка Мельпомена, пожиравшая (иначе не скажешь) куриную отбивную, негромко о чём-то переговаривалась с Медузией. Болтали они на древнегреческом, и потому Таня с Ягуном, пытавшиеся подслушать, ничего не разобрали. Доцент Горгонова, наблюдая за солнечными бликами на своей вилке, которую она изредка из любопытства проворачивала в руке, смотрела на Исабель, которая что-то обсуждала с однокурсниками. Солнечные зайчики скакали по вилке, по тарелке, по лицу и волосам Медузии, заворожённо наблюдавшей за тем, как блик, повинуясь движению её руки, плавно перетекает с вилки на поверхность стола. Одновременно она успевала следить за происходящим в зале. Вот Исабель о чём спорит с каким-то светловолосым мальчуганом, сидящим напротив неё. Меди ещё не особо запомнила всех по именам - Ярослав, кажется?... За другим столом, активно жестикулируя, поедал пончики Ягун. Крошки летели прямо в сидящих рядом Таню и Катю, но его это, кажется, не особо беспокоило. Исабель надоело спорить с мальчуганом, и она, тряхнув копной медно-рыжих волос, вскочила со своего места. Даша тоже встала и выбралась из-за стола, правда, со свойственной ей меланхоличностью и неспешностью. Медузия хотела было догнать их, спросить, что случилось, но тут же осеклась - слишком много свидетелей. Она не по наслышке знала, какими жестокими бывают дети - её и саму травили сначала в лопухоидной школе, а потом и в Тибидохсе. Правда, в мире магов ей было намного легче создать себе хорошую репутацию, и уже курсу к третьему насмешки практически сошли на нет.

***</center> Медузия сидела в своей комнате на кровати, обхватив руками колени и задумчиво глядя в пространство. Горгонова думала о Исабель. Смогла ли она, Медузия, стать ей хорошей сестрой? Меди не знала. Не знала, делает ли достаточно для неё, не знала, как найти баланс и не стать чересчур опекающей... До матча оставалось всего два часа. Соловей собрал команду, и поговорить с Исабель уже никак бы не получилось. Тогда Меди вспомнила, что академик поручил ей и Поклёпу ещё раз всё проверить перед тем, как прилетят болельщики, и начнётся обычная неразбериха и толкучка. Переодевшись в удобную одежду, Медузия накинула сверху оранжевую мантию, которую Тибидохсцы не носили разве что в самую сильную жару (правда, находились энтузиасты, которые даже в +30 не могли обойтись без этого предмета гардероба). Сегодня, к счастью, был не такой день.

*** - Меди, подожди! - академик Сарданапал, подбирая полы своей длинной мантии, кинулся за Медузией, спускавшейся по лестнице, и чуть не налетел на неё. Доцент Горгонова резко остановилась и развернулась, подняв глаза на Черноморова. - Меди, я, кажется, совсем забыл тебе сказать... - начал он, пытаясь восстановить дыхание. Всё-таки, несмотря на бессмертие, в его возрасте бегать по крутым тибидохским лестницам было уже не так просто. - Академик, я бы подождала, пока вы спуститесь... - протянула Медузия, разглядывая почему-то свои шнурки. - Брось, Меди, всё в порядке! - правый ус мага жизнерадостно закрутился в тугое кольцо и сменил цвет с зелёного на ярко-лиловый. - Так что вы хотели мне сообщить? - спросила Горгонова, параллельно думая о том, что Поклёп вряд ли способен проверить всё самостоятельно, учитывая то, что он будет постоянно ворчать и отвлекаться на свою русалку Милюлю, бочку с которой которой он таскал с собой на каждый матч вот уже несколько лет. - Меди, Поклёп сейчас у Тарараха, такое случилось! - взволнованно начал академик, - Русалку его прокляли, она еле живая была! - Но он же от неё ни на шаг не отходит... - Медузия сочла это странным. Да и кому понадобилось проклинать вредную русалку, пахнущую тиной и рыбой? - Зуби пытается снять порчу, а Тарарах её держит. Она будто взбесилась... - продолжал Сарданапал, активно жестикулируя, - Поклёп, естественно, с ней, он слышать ни о каком матче не хочет. - Порча серьёзная? - спросила Меди, прекрасно зная, как Поклёп любит всё преувеличивать, особенно, когда дело касается его ненаглядной Милюли. - Похоже, что да, - неопределённо ответил академик, - Поэтому тебе придётся одной всё проверить на поле. - Без проблем, - пожала плечами доцент Горгонова, - Надеюсь, с Милюлей всё же всё будет хорошо, и до матча Тарарах с Зуби справятся. Без Поклёпа будет очень непросто организовать циклопов и богатырей, чтобы те хотя бы немного следили за порядком. - Тогда удачи тебе, Меди! - напутствовал её Черноморов, - Я сейчас тоже отправлюсь в берлогу Тарараха, может понадобиться моя помощь! Медузия, кивнув ему, снова стала спускаться по лестнице, параллельно думая, что нравная русалка Поклёпа требует уж слишком много внимания.

*** Поправив пару гвоздей, угрожающих здоровью и жизни болельщиков, садящихся на криво сколоченные лавки, Медузия удовлетворённо окинула взглядом поле. Правила, составленные, разумеется, Поклёпом, чинно висели на всех видных местах, перетяжки были закреплены крепко, а в песке на поле не было обнаружено никаких посторонних предметов. "Отлично!" - подумала Меди, отметив про себя, что она прекрасно справилась и без параноика-Поклёпа, который обычно проверял каждую перетяжку на наличие отравленных игл и прочей ерунды, которую никогда и никто на матчах не видел. Собравшись уходить, Медузия развернулась и уже хотела было направиться к Тибидохсу, как вдруг за её спиной сверкнула яркая вспышка. Кто-то резко подошёл к ней сзади и схватил Меди за талию, другой рукой прижав к её носу отвратительно пахнущую клофелином тряпку. Медузия ничего не успела понять или хотя бы закричать, что уж там говорить о каком-то сопротивлении. Глеб Бейбарсов, коварно ухмыльнувшись, опустил её на песок, придерживая за плечи. Бледное лицо доцента Горгоновой ничего не отражало, а волосы-змейки потускнели. Видимо, они тоже успели надышаться. - Красивая... - протянул Бейбарсов, медленно гладя Меди по щеке, - Я это заметил ещё тогда, в тот день, когда нас забрали из тайги... Но Таня особенная. Она не столько красивая, сколько непокорная... У вас много общего, - словно обращаясь к своей жертве, заметил он. Однако Глеб быстро вспомнил предупреждение Кощеева. Убрав руки от лица Медузии, он осторожно взял её за талию и потянул на себя, вставая с песка. Параллельно он нашарил в кармане своей брутальной кожаной куртки порошок, который дал ему глава Магщества. Прижав Меди к себе максимально близко, так, чтобы её голова уткнулась ему в плечо, он, не медля больше ни секунды, тряхнул мешочком с порошком и через мгновение оказался в фиолетовом облаке. Ещё через мгновение полыхнула вспышка телепорта, такая, как при появлении Глеба на драконбольном поле, и некромаг с Медузией исчезли, растворившись в облаке причудливой фиолетовой пыли. После них остался лишь запах духов Медузии и оранжевый изящный тканевый поясок, незаметно выскользнувший из шлёвок её мантии. Поясок, словно змейка, лежал на песке, являясь единственным свидетельством преступления рокового некромага.