Смерть и девушка

***

— Вещь, передай красный чили, — попросил Тайлер, вытянув в сторону руку раскрытой вверх ладонью. В нее тут же упала пузатая перечница. Щедро насыпав в кастрюлю жгучего перца, Тайлер перемешал содержимое. От скуки он решил приготовить Чили кон карне, рецепт которого вычитал в найденной в доме истрепанной поваренной книге. Заняться здесь было совершенно нечем. У Тайлера даже не было с собой телефона, чтобы никто не смог отследить его. Оставалось развлекать себя любыми доступными способами. И раз уж он больше не сидел в цепях, переполненный желанием уничтожить все живое вокруг, он решил заняться чем-то полезным. За время затворничества он стал скучать по самым обыденным вещам. Даже по своей работе во «Флюгере». И домашние дела словно возвращали его к подобию нормальной жизни. Выдраив кухню настолько, насколько это было возможно в таком ветхом и заброшенном доме, Тайлер отыскал посуду, отмыл ее от въевшейся за время грязи, а после и вовсе решил приготовить что-нибудь, когда на одной из полок взгляд упал на корешок книги под названием «Кухни народов мира». Когда Тайлер листал ветхие страницы, Вещь забрался ему на плечо, разглядывая выцветшие фотографии. Как именно он что-то разглядывает оставалось для Тайлера загадкой, но Вещь все видел и слышал, хоть не имел для этого необходимых органов чувств. Еще он был слишком умен для существа без мозга. В итоге Тайлер просто смирился с этим необъяснимым фактом, как и с тем, что он теперь связан с Уэнсдей Аддамс и вынужден подчиняться ей без шанса что-то с этим сделать. По крайне мере пока. Стадия отрицания осталась позади, теперь Тайлер прикидывал как лучше разыграть карты, выданные ему судьбой. Когда Тайлер дошел до раздела мексиканской кухни, Вещь спрыгнул с его плеча на книгу, не давая перелистнуть страницу. Он постучал указательным пальцем по названию блюда, и Тайлер почти сразу понял, что он имеет в виду. Без сомнения, это было тем, что любила Уэнсдей. От скуки Тайлер решил приготовить это блюдо. Вроде у него даже вышло. Красное от жгучего перца чили кипело, пузырилось и выглядело весьма зловеще. Тайлер набрал в лопатку соус, подул на него и попробовал то, что у него получилось. От чудовищной остроты он тут же закашлялся, покраснел и схватился за бутылку воды, несколькими жадными глотками опустошив ее наполовину. — Если бы у ада был вкус, — Тайлер жалобно поморщился. Он выключил плиту, накрыл кастрюлю крышкой и стал расставлять на столе столовые приборы. — Неудивительно, что это любимое блюдо Уэнсдей. Оно только одним своим существованием причиняет боль. Вещь ловко пробрался по столу, пододвигая вазу с высушенными цветами, которые Тайлер также нашел в одной из комнат, к центру. — Симметрия тоже важна, верно? — усмехнулся он, наблюдая за своим помощником. Вещь стукнул указательным пальцем по столешнице. Это означало «да». Когда с сервировкой было покончено, и Тайлер вернулся к плите, входная дверь открылась. Уэнсдей быстро прошла в кухню и замерла, глядя на Тайлера с неподдельным подозрением, будто он сорвался и прикончил кого-то, а теперь пытается избавиться от трупа. — Что ты делаешь? — строго спросила она. Тайлер снял крышку, взял глубокую тарелку и наполнил ее ярко-красным чили. — Приготовил тебе ужин, — он поставил тарелку на стол и отодвинул стул, приглашая Уэнсдей сесть. — Присаживайся, дорогая. Я тебя ждал. Уэнсдей сузила глаза, а Тайлер едва удерживал на лице серьезное выражение. Ее реакция на его слова оказалась бесценной. Уэнсдей покосилась на стол, недовольно и слегка шокировано оценивая обстановку. Зажженные свечи, сухие цветы в какой-то древней вазе, которую Тайлер отыскал на кухонных полках. Настоящий романтический ужин. В этом заброшенном доме осталось много разного хлама от предыдущих жителей, по большей части совершенно ужасного. Но чем больше Тайлер узнавал Уэнсдей, тем отчетливее понимал, что ей подобное даже по вкусу. — Неужели тебе не нравится? Я старался. Хотел порадовать тебя. — Навевает дурные воспоминания. Тайлер сразу понял, о чем она говорит. — Да брось, в склепе мы неплохо провели время. Уэнсдей сжала губы в строгую линию. — Я же сказала тебе не выходить из дома, — процедила она. — Кто-нибудь мог заметить тебя. — Я не выходил. — Тогда откуда это? — Уэнсдей указала на тарелку с чили и свечи. — Вещь принес. Ограбил местный магазинчик. Мне надоели полуфабрикаты. Было скучно. Я нашел книгу рецептов и решил приготовить твое любимое блюдо. Порадовать свою дорогую хозяйку. Вещь вызвался помочь. Тайлер улыбнулся и отодвинул стул еще дальше, повторно приглашая Уэнсдей сесть. — Все, как ты любишь, — продолжал он. — Острое настолько, словно приготовлено в аду для пытки самых злостных грешников. Я это есть не рискну. Придется опять ограничится пиццей. — С чего ты взял, что рискну я? — Почему нет? — Я тебе не доверяю, — холодно бросила Уэнсдей. Она сложила на груди руки и посмотрела на Тайлера таким же остро-разъедающим взглядом, как это адское чили, на которое он убил полвечера. — Вещь был здесь постоянно, — развел руками Тайлер. — Следил за мной, контролировал и помогал. Да и к тому же, я не могу навредить тебе, как бы сильно я этого не хотел… Вещь возмущенно ударил ногтями по столу, и Тайлер тут же поправил себя: — А я и не хочу. Честно. Совсем-совсем не хочу навредить своей хозяйке, которая так обо мне заботится. Которая поселила меня в этот чудесный дом, запретила превращаться в хайда, убивать, веселиться и вообще выходить наружу и как-то контактировать с внешним миром. Я самый счастливый и везучий парень на свете. Уэнсдей не впечатлилась. Молча выслушав полную иронии речь, она наградила Тайлера равнодушным взглядом, подошла к раковине и вымыла руки, после чего все же села за стол. — Я пока не выяснила, как нам избавиться от этой связи, — сказала она. — Поэтому вынуждена терпеть тебя. — Зато у нас есть определенный прогресс, — оживился Тайлер. — Я не пытаюсь убить тебя, а ты стала приходить все чаще. — Да, — вздохнула Уэнсдей, поглядывая на тарелку перед собой. — Выглядит пугающе, — она явно хотела перевести разговор на другую тему, чтобы не оправдываться за то, что ее посещения участились, ровно как и их разговоры. — Попробуй, — улыбнулся Тайлер, тоже усаживаясь за стол. Он внимательно следил за Уэнсдей, чувствуя, что не прогадал. Вещь был прав. Она слишком любила это ужасное блюдо. — Меня хватило на одну ложку. Это невыносимо. Почти также как твое общество. Уэнсдей хмыкнула. Попробовав чили, она задумалась. Ни один мускул не дрогнул на ее лице. — Я бы добавила еще немного перца, — заключила она. Тайлер поежился от такого заявления. — Да, Вещь, ты, как всегда, был прав, — вздохнул он. — Как только выберусь отсюда, получишь свою двадцатку. И все остальное тоже. Вещь показал «класс», и это выглядело слишком самоуверенно и явно означало «я всегда прав». — Я смотрю вы спелись, — Уэнсдей с укоризной посмотрела в сторону Вещи. — Ну а что нам оставалось? — поспешил встать на его защиту Тайлер — Ты заперла нас, приставила его следить за мной. Выхода не было, пришлось общаться. Мы, знаешь ли, даже нашли общий язык. Играем в шахматы, болтаем о всяком. Спорим. Я уже должен ему кучу денег. В общем неплохо проводим время. Правда ведь, Вещь? Если бы у него была голова и шея, он бы точно кивнул, но вместо этого согнул пальцы, приседая, в знак согласия. Тайлер теперь с легкостью понимал его. — Вы еще ногти начните красить друг другу, как он это делал с Энид, — с презрением бросила Уэнсдей, набирая полную ложку чили. Тайлеру было больно даже смотреть на это, вспоминая чудовищную остроту. Он перевел задумчивый взгляд на свои короткие ногти и пожал плечами: — А что, отличная идея, — с горькой усмешкой проговорил он, бегло глянув в сторону неровно заколоченного досками окна. — Я тут скоро с ума сойду. Может разноцветные ногти скрасят мою убогую жизнь. Он скрестил руки на столе и сокрушенно рухнул поверх них. Он уже очень долго не выходил из этого дома. Спустя достаточно продолжительный промежуток времени, Уэнсдей заговорила вновь: — Сегодня полнолуние. Я люблю гулять в это время. Можешь пойти со мной. Только недалеко, — с надменным снисхождением предложила она. Тайлер медленно поднял голову. — О, как это мило, — с фальшивой улыбкой протянул он. — Выведешь меня на прогулку, как послушного песика. А ошейник наденешь? — Надену, если продолжишь в том же духе. Тайлер откинулся на спинку стула, вытянув под столом ноги. — Наверное, это лучше, чем психушка, да? Я должен быть благодарен? Особенно за твою трогательную заботу, — он распрямился и приложил руку к груди в театральном жесте. — Уэнсдей, спасибо тебе за самое лучшее время в моей жизни. — Это куда больше, чем ты заслужил, — не осталась в долгу Уэнсдей. Ее голос прозвучал жестко и без капли какого-либо сочувствия. Тайлер ничего не ответил. Может быть она и права. Ему еще повезло, если подумать. Уэнсдей хотя бы не использует его. По крайней мере не заставляет его убивать. Хотя ему иногда очень хочется. В любом случае у них общая цель. Уэнсдей, как и он, хочет разорвать их связь и найти виновных. Тех, кто дал Лорел наводку и дергал ее за ниточки, кто привел Тайлера в ее руки, кто хотел раз и навсегда покончить с самой Уэнсдей. Эти люди были близки к цели, но в их планы явно не входило то, что Тайлер перейдет на сторону своего врага, став ее вынужденным рабом. Такое положение вещей ужасно злило Тайлера, но он понимал, что могло быть намного хуже. Так у него появился хоть какой-то шанс. Возможность понять, кто он и даже начать жизнь заново, если удастся выяснить все обстоятельства произошедшего. Он прекрасно знал, что после ночи кровавой луны Уэнсдей не хотела иметь с ним ничего общего, но возникшая между ними магическая связь, вынудила ее думать о том, как помочь Тайлеру, и даже узнать его получше. Как и ему, впрочем, пришлось узнать получше ее. И он, пожалуй, даже принял правила игры, хоть поначалу страшно сопротивлялся. Уэнсдей доела чили и отодвинула от себя тарелку. — Мне нужна твоя помощь, — сказала она после очередной продолжительной паузы. Тайлер удивленно приподнял брови. В нем моментально вспыхнул интерес. — Я слушаю. — Ты поможешь мне пробраться в Уиллоу Хилл. Все зацепки ведут туда. — Ты так щедра. Прогулка под луной, вылазка в психушку. Да ты меня балуешь, — Тайлер улыбнулся еще шире, чувствуя накатившее на него веселье вперемешку с желанием докопаться до правды и выйти уже наконец из этого дома, а еще лучше из всего этого круга вынужденного служения. — Неужели ты доверишься мне? — Ты относительно стабилен, — ответила Уэнсдей, пристально глядя ему в глаза. — А если решишь предать меня, я прикажу тебе совершить самоубийство. Самым жестоким способом. — Ты само очарование, — нежно проговорил Тайлер и подпер подбородок ладонью, разглядывая Уэнсдей наигранно влюбленным взглядом. А может и не таким уж наигранным, как он думал. Отрицать то, что он стал ждать ее появления с каким-то неясным трепетом было сложно. Как и то, что приготовление адского чили было не просто способом развлечь себя. Ладно, он подумает об этом как-нибудь потом. Сейчас же он был заинтересован их вылазкой. Главное выбраться отсюда и разузнать как можно больше о том, как разорвать эту чертову связь и кто стоял за Лорел. — Мы теперь выходит команда? Уэнсдей упрямо всматривалась в него, оценивая, просчитывая риски. Тени от пламени свечей играли на ее лице, придавая ей мрачный вид, и Тайлер поймал себя на мысли, что любуется этой зловеще-прекрасной картиной. — К нашему общему сожалению, да, — ледяным голосом сказала она и придвинула к нему пустую тарелку. — Твой чили недостаточно острый, но он лучше того, чем кормят в академии. Положи еще. — С удовольствием, — с заботливой улыбкой ответил Тайлер, поднимаясь из-за стола. — Для тебя все, что угодно.