Где-то в дурке.

- Не думай, что в этот раз у тебя получится, - надо еще раз обдумать следующее действие. Карие глаза быстро бегают по шахматной доске. Нет сомнений, это идеальный ход. Так я избавлюсь от угрозы для моей королевы, и через два хода поставлю ему шах и мат с помощью ладьи. Просто прекрасно, в этот раз у него точно не выйдет обыграть меня. – Конь на е4, – взгляд поднимается на соперника напротив, похоже, он я в явной растерянности… Ха, ну как тебе такое? Давай же, признай поражение! В этот раз ты будешь делать то, что я захочу и тогда… – Конь на е7. Как-то быстро он ответил. Это определенно настораживает, разве мой гениальный ход не должен был ввести его в ступор? Я посмотрел обратно на доску. Что, блять? – Оу, похоже это шах и мат… Четыре/три в мою пользу, Чуя.~ Снова это самодовольная улыбка на таком прекрасном, но в данный момент ужасно раздражающем лице. Проигравшему достаточно пары секунд для осмысления всей картины. – Чертов Дазай, и почему тебе так сдались мои ферзи?! . . . Психиатрическая больница для несовершеннолетних в центре Йокогамы. Начало весны. Накахара Чуя - ученик старшей школы, 17 полных лет. Тяжелая депрессия с суицидальными наклонностями. Положили планово, наблюдается в диспансере уже 3 недели. Дазай Осаму – ученик старшей школы, 16 лет. Наблюдается две недели. Положили экстренно, причина - попытка суицида. В этой больнице имеется несколько отделений, в зависимости от психических расстройств пациента. Эти двое, на удивление, попали в лучшее из всех. Потому что с такими диагнозами могут отправить в место и похуже. Так сказать, лакшери зона. Здесь лежат такие же, как они: люди с депрессией на разных стадиях ее развития, люди с тревожным расстройством, девочки с рпп и люди с попыткой. Есть и те, кто лежат здесь без каких-либо отклонений психики. К примеру, подростки, которых положили сюда родители, дабы избавиться от ребенка на время. Или просто дети из приюта, которых отправили сюда в качестве наказания. Таких людей было мало, да и надолго они здесь не задерживались, но все же. Еще с первого дня знакомства они нашли общий язык, а все начиналось с простого диалога: – Ты в шахматы играть умеешь-то? А в карты? – причём сначала, лишь на гордость каждого, но через время ставки становились все больше. Из-за чего почти все отделение начало считать эту парочку довольно странной. – Будешь гавкать мне, как дворовая псина, каждый раз как захочешь послать куда подальше. До конца недели. Сегодня уже суббота, так что не думаю, что это большая проблема. Ну же, Чуя, скажи "гав-гав", – мы сидели на кроватях напротив друг друга. Время примерно, восемь или семь вечера. В любом случае отбой был близок, и, похоже, большинство ребят ушли смотреть фильм в другую палату. – Совсем ебанулся? Иди на… – вот же черт, он же это специально, да? Я оглянулся по сторонам. Слава Богу, из оставшихся трех людей все разговаривают по телефону, и на нас никто не смотрит. Черт бы его, блять, побрал. – Гав-гав, гав-гав… Доволен?… Я отвел взгляд в сторону, лишь бы не видеть это самодовольное ебало. Но вместо громкого смешка, что я ожидал, Дазай резко встал с кровати, и, оглянувшись на проем двери в палату, наклонился к моему лицу, заведя свои руки за спину. – Вполне, только в следующий раз говори громче, из-за постороннего шума я слышу твой нежный голос не так отчетливо, как мне бы хотелось, – мурашки табуном пробежали по телу. Голос был строгий, совсем не такой жизнерадостный как обычно. И такой властный, что ли… Блять. Я пнул его по коленке, заставляя попятиться назад и сесть обратно, а сам полностью залез на кровать, беря в руки книгу. – Ну, что еще? Я задолжал тебе еще одно желание, если правильно помню, вперёд. Мне даже интересно на что еще способна твоя больная фантазия, – Осаму тихо зашипел и недовольно тер коленку. Я что, так больно ударил? Бедняшка, какой же он хрупкий. Хотя еще бы, такой высокий и худой. «Кожа да кости.» Как выразилась бы моя мать. Но при этом краш любой девчонки. За его недолгое прибываете здесь, ему уже трижды, трижды блять, за две недели в любви признались. Одна из девиц даже скандал устроила…Весело было конечно. О своих прошлых похождениях Дазай мне не рассказывал, но несложно догадаться как много женских сердец он разбил. Вот придурок. Думал бы хоть перед тем, как с каждой второй флиртовать. – Кто бы говорил, – его уже более привычный голос вернул меня в реальность. – Во время завтрака ты заставил меня при всех, стоя на коленях, умолять поделиться со мной киндер шоколадом, который ты, кстати, мне так и не отдал, – ах, я помню эту прекрасную картину, лучшая идея, что приходила ко мне спонтанно за последнее время. – Так сильно задел твою гордость? Прости уж, но я просто не мог упустить возможности поставить тебя на колени перед собой, – теперь я улыбаюсь как идиот. Ну, мне можно. Дазай ничего не ответил, лишь задумался над чем-то и уставился в пустоту рядом со мной, а через пару минут снова повернул голову в мою сторону. Чёрт, мне это не нравится. Выглядит так, будто только что придумал план по захвату мира, хотя он определенно и на такое способен. – Завтра ровно в два ночи иди в туалет и жди меня. Там-то и исполнишь мое желание, – говорил Дазай максимально тихо, но все слова, на удивление, я уловил. … Не буду задавать лишних вопросов. Да и звучит это довольно интересно… – Хорошо. Но только попробуй не прийти, избить я тебя тут не могу, но я определенно найду способ как испоганить твое пребывание здесь до самой выписки. – Значит решили. Смотри сам не проспи, Чуя-кун.~ Мило, по-дьявольски улыбнувшись, Дазай встал с кровати и, немного хромая, поскакал к двери. Скорее всего, смотреть кино с остальными. На что я, блять, только что подписался? . . . Зубы все почистили, осмотр провели, таблетки выпили. Отлично, ровно к десяти. Мимо палат начала проходить молодая медсестра в синем халате. – Отбой! Все по своим кроватям, я выключаю свет. Всем спать! - уже десять часов? Время за книгой быстро пролетело однако. Спать, да…в сон меня, как обычно, не клонило. Сейчас это только на руку, главное до двух ночи продержаться. Я немного привстал с кровати. Интересно, чем он будет занят до назначенного времени? В его случае ни книгу почитать, ни порисовать. Конечно можно попытаться, но в такой темноте долго сосредоточиться не протянет, да и зрение к херам посеришь. Хотя вряд ли его это волнует…а? Кровать пустая, в туалет что ли отошёл? – Пс, Чуя. Ёпт. Тело здрогнуло от неожиданного голоса рядом. Повернувшись назад я увидел Дазая, сидящего между стеной и моей кроватью. – Меня ищешь, м? Я тут у тебя посижу, почитаю, пока не спалят, ты же не хочешь что бы я до двух вырубился от нечего делать? – какой жалобный тон. Прям как уличный кот, умаляющий своими прекрасными глазками покормить его. Объясню, дабы избежать недопонимания. У моей кровати был большой плюс, который я заметил почти сразу как пришел сюда. Это - свет от ночного фонаря. И из всей палаты он падает лишь сюда. У меня есть проблемы со сном, но благодаря этому месту я могу спокойно почитать книжку пока не усну, пописать стихи, порисовать или посмотреть как падает снег в окне, если делать все остальное нет сил. Очень удобно. Но Осаму первый кто сидит рядом с моей постелью, другие либо боялись меня об этом попросить, либо понимали, что их быстро поймают и смысла в этом нет. – В этот раз так и быть, сиди. Но на кровать ко мне не лезь и вещи из тумбочки тоже не трогай, прибью, – я взял тетрадь с ручкой обратно в руки и облокотился на стену. Довольно мурлыкнув, Дазай принялся читать, между прочим мою книжку. Он так хотел прочитать эту книгу, что ему пришлось заставить меня за желание отдать её, пока он не дочитает до конца ну или не выпишется. Хотя скорее первое. Он хоть и прогуливает со мной все уроки до обеда, но книги читает в захлеб. Да и с его ментальным состоянием он тут явно надолго. . . .

Я не забуду тебя.

Любить, возможно, и не буду, но точно знаю…

Нет, не так.

Я не забуду про тебя.

Любить, быть может и не буду, но точно знаю - не забуду.

И даже если постараться

Я не могу и не хочу .

Тоже не то, хм… Я глянул на Дазая. Ему вообще удобно? Я конечно прикрыл его бугорком одеяла, но из-за высокого роста его все равно может быть видно. Сидит бедненький, свернувшись в три погибели. По нему даже не скажешь, что он устал, так же спокойно читает, как и всегда. Свет от ночных фонарей, падал на твои волосы. Прекрасней картины не видел, Протянуть бы руку, дотронуться. Дазай посмотрел на меня в ответ. Какой же ты красивый…уёбок. . . . Медленно открывая глаза, я машинально посмотрел в сторону Осаму. Похоже его все таки спалили и он пошел к себе на кровать. Стоп. Я только что уснул?! Сколько, сколько времени?! Ничего не вижу, надо подойти ближе. Я тихо встал с кровати, стараясь никого не разбудить, аккуратными шагами подошел к часам. Легкий вздох вырвался из груди. Без десяти два значит. Еще бы чуть-чуть и я бы проспал. Дазай лежит у себя на кровати, по крайней мере на ней виден силуэт лежащего человека. Медсестры в нашей палате не видно. Босыми ногами я шагнул на холодный пол коридора. Чем раньше пойду - тем лучше. Там, на твердом кафеле и при ярком свете уснуть будет тяжелее, а если и засну, то Дазай точно меня разбудит. Всего пару шагов, и открытый мужской туалет передо мной. Так и думал. Когда на ночную смену приходит эта медсестра, уборную чаще всего не закрывают. Не то чтобы мне неловко будить ее, в конце концов это их работа. Огромным плюсом была возможность сидеть в этом туалете хоть до утра. И никто тебя не поторопит, со словами «Мне за тобой еще дверь закрывать, давай скорее, мы - взрослые тоже хотим спать». Что слушать из раза в раз было крайне неприятно. Поебать как-то, чего вы там хотите - работа есть работа и выполнять её нужно молча. Прикрыв за собой дверь я зашел в уборную. Через определенное время надо будет вернуться в палату к часам. Если этот придурок проспит, я несомненно разозлюсь, но. Если посмотреть с другой стороны свое желание он проебет, и мне не придётся выполнять его глупое задание. Интересно только, почему именно ночью. До этого почти все его желания шли на то, что бы унизить меня перед другими ребятами. Может, запрет меня тут на всю ночь, а потом будет издевательски улыбаться, слушая мое громкое «гав-гав» на протяжении всего дня? Все может быть. Понять о чем думает Дазай слишком сложно, и то, что я выигрываю его в шахматы уже удивляет. Немного подтянувшись, я залез на подоконник и оперся спиной к окну. Время идет мучительно долго. Глаза уже начали закрываться сами по себе, как из-за двери показался знакомый силуэт. Явился не запылился. Готов поспорить, он опоздал на минут десять, как минимум. Закрывая дверь на замок, Осаму подошёл ближе. – Я уже думал, ты уйдешь спать, не дождавшись меня. Но ты, Чуя, как послушная собачка все еще ждешь своего хозяина, – не успел я ничего возразить, как Дазай поставил руки по бокам от меня, и, наклонившись к уху, слегка касаясь его губами, добавил. – Дверь закрыта на ключ, та добрая старушка одолжила мне его на время, но не думаю, что она скоро проснётся. Из двадцати пяти людей, лежащих здесь парней всего шестеро. Исключая нас с тобой, четверо. Вероятность того, что кто-то из них захочет прийти сюда в течении следующих двух часов довольно мала… – он немного отодвинулся назад и посмотрел прямо мне в глаза, говоря совершенно серьезно. – А теперь моё желание. Ты будешь молча выполнять любую мою просьбу, и никак не сопротивляться моим действиям в течение следующих двух часов. Всё понятно? – серьезно, без привычной улыбки или легкой насмешки. Ожидать можно было что угодно, но явно, черт возьми не это. Я нервно сглотнул и, взявшись за забинтованные запястья, попытался отодвинуть его. Тщетно. – Проще говоря, я хочу трахнуть тебя прямо в этом туалете. Прямо в этой психушке здесь и сейчас, – теперь он упирался своими руками на мои, все так же смотря в глаза. От таких слов голова пошла кругом. Дазай ужасно раздражал. Любая его выходка, словно специально выводила меня из себя каждый раз. Да, я не один раз кричал, что найду и изобью его за пределами больницы. Да, я говорил как сильно ненавижу его, скаля зубы. Но кто сказал, что я буду против переспать с ним? Из-за больничных условий в последний раз я дрочил почти что месяц назад. А тут появилась такая удобная возможность снять напряжение. Я лишь воспользуюсь его предложением для собственного удовольствия. Именно. И Дазай, разумеется, думает точно так же. Иначе зачем ему это предлагать? Взаимное использование друг друга, ничего более. И плевать, что это мой первый раз. Плевать, что для него я лишь очередная шлюшка, которой он будет пользоваться, пока не надоест. – Я все понял, но у меня есть вопрос. Как ты поймёшь, что два часа прошли? – Насчет этого не беспокойся, я украл кнопочный телефон и сейчас он у меня в кармане, – договаривая последние слова, Дазай взял меня за ворот футболки и притянул к себе, останавливаясь в миллиметре от моих губ, выдыхает. – Ты будешь жалобно скулить подо мной и даже не надейся на обратный исход, Чуя. Момент, и меня аккуратно целуют. И это довольно… Приятно. Приятно настолько, что ритм сердцебиения заметно ускорился. Интимная близость, которая дальше поцелуев и нежных касаний у меня еще не заходила, не приносила еще особых эмоций. До этого момента. И тут дело либо в отсутствии возможности расслабиться, либо в этом красивом придурке. А может и в том, и в другом. Дазай начал углублять поцелуй и делать более уверенные движения языком, из-за чего до ушей стали доноситься смущающие звуки. Тело предательски дрожит, стоит ему другой рукой сжать мои волосы на затылке и в то же время нежно поглаживать. Проходит всего ничего, а мне уже катастрофически не хватает воздуха. Дрожащими руками я хватаюсь за его предплечья, намекая, чтобы он отстранился, что Дазай нагло игнорирует, прижимаясь ко мне всем телом сильнее. Вот же подонок. Но проходит пару секунд и под мой жалобный скулеж, он наконец-то отстраняется. – Хаа… Ты, блять…– я пытаюсь отдышаться, все так же крепко держась за его руки. Молча с не читаемым выражением лица, Дазай любовался тяжело дышавшим мной. Его руки спустились на мои бедра, а сам он наклонился к шее. – Мы только начали, – через легкую ткань штанов он надавил на промежность между моих ног и опалил горячим дыханием кожу. –А у тебя уже стоит, – я еще не отдышался, как он снова заставляет меня сбивчиво выдыхать. От таких действий в паху приятно тянет, а ноги непроизвольно сводятся вместе, на что Дазай начинает тереть это место ладонью. Пиздец. Он уже спустился к ключицам и больно кусает кожу. Я так с ума сойду, слишком, слишком много ощущений. От недавнего чувства прохлады не осталось и следа, медленно, но верно в этом туалете становилось жарко. Со временем непрямой контакт с чувствительным местом начинал раздражать, заставляя меня ерзать бедрами навстречу руки Осаму. Это просто невыносимо. –…Харе издеваться. Он замер на секунду, после чего поднял голову к моему лицу. – Эй, здесь я говорю, что делать, – лёгкий шаг назад. – А теперь сними с себя штаны с нижним бельем и подрочи при мне, – Дазай облокотился на стоящую сзади стену и с ухмылкой смотрел на меня сверху вниз. – Совсем ебанулся? – «Молча выполнять любую мою просьбу», помнишь? Да и к тому же, разве это не то, чего ты сейчас так хочешь? Оу…или может быть, - он наигранно прикрыл губы ладонью. – Ты хочешь, чтобы именно я помог тебе в этом? Ох, Чуя, если тебе так нужна моя крепкая дружеская рука помощи нужно, лишь прямо попросить об этом. Давай, скажи: «Дазай, я хочу кончить от твоих прелестных рук на себе», и я буду только рад помочь. Да никогда в жизни. Легче подрочить у него на глазах, чем говорить такое в слух. Хотя и первый вариант тоже не особо радует. Я перевел взгляд на пол, если не буду смотреть на Дазая то, это не должно быть большой проблемой. Пальцы на руках слегка подрагивая снимают штаны, а затем, немного помедлив и боксеры. Боже. Наконец-то, спустя столько времени я могу это делать. Чуть прикрыв глаза, я начал водить рукой вверх-вниз в размеренном темпе и шумно выдыхать носом. Чертовски приятно. И мысль, что прямо сейчас я сижу в одной помятой футболке и дрочу себе перед Дазаем, сводила с ума. – Забыл добавить, тебе нужно смотреть прямо на меня во время процесса. –…Пошёл ты. Это безумно смущает, черт возьми. Мне при обычном общении тяжело человеку в лицо смотреть, а он хочет, чтобы я это делал сейчас?! Я не могу, не могу. Разрядка совсем близко, из-за чего я начинаю двигать рукой быстрее и тихо постанывать в ладонь. Пальцы на ногах поджимаются, а внятно думать становится тяжелее. Но меня грубо останавливают. Хватают за запястья и тянут за подбородок наверх. Затуманенные возбуждением глаза встречаются с такими же. – Раз ты не способен справиться с моим первым приказом, придется выполнять второй, – он поднял мои руки над головой и прижал их к стеклу окна позади. – Кх…– контраст горячего тела и холодного окна мурашками проходит по телу. После пары отчаянных попыток вырваться, гордость полностью покидает меня. Это невыносимо. – Дазай…я хочу чтобы ты, мх…чтобы ты докоснулся до меня, – если он добивался моего покорного послушания, то у него получилось. Просто дайте мне уже блять кончить. – Как скажешь… Мои запястья отпускают. Длинные пальцы сначала мучительно медленно, но вскоре в быстром темпе проходятся по влажному члену. И так по новой: быстро, но когда кажется, что я уже на пике и готов вот-вот получить желанную разрядку, снова медленно. Его действия сводят меня с ума. Сдерживать полные наслаждения стоны становится невозможно. Дазай наклоняется к моей шее и, слава всевышнему, больше не замедляется, целует, от чего я выгибаюсь в спине и запрокидываю голову назад. – Я-я…сейчас… Еще несколько быстрых движений и, приглушенно простонав, я излился ему в руку. Легкость и усталость расплываются по телу, еще никогда я не чувствовал себя настолько хорошо от обычной дрочки. – Хей, Чуя. Неожиданно мои ноги разводят в стороны, и я чувствую как в меня входит его влажный палец. – М! Мх… – Прости, но если я не потороплюсь, то сперма стечет на пол и нам нечего будет использовать в качестве смазки, а значит твоя растяжка будет гораздо больнее. Чего лучше избежать. Я тихо скулю, и он добавляет уже вторую фалангу. Терпеливо и осторожно, Дазай растягивает меня, добавляя все больше пальцев. Его вторая рука, что держит меня за правое бедро заметно напряжена, похоже он сам еле сдерживатся. Спустя пару минут…? Секунд? Я давно потерял ход времени. С растяжкой покончено, и пальцы с мокрым звуком выходят из меня. Но не успеваю отвыкнуть от чувства наполненности, как ко входу прислоняется головка. – Говори, если будет больно. Я вхожу. – Кха…м!… Дазай аккуратно вводит свой член и останавливается, давая время привыкнуть к новым ощущениям. Возбуждение накрывает с новой силой, хотелось большего, больше трения. – Можешь…продолжать. Он не медлит, входит до основания и начинает двигаться. Каждый резкий толчок выбивает из груди новые хриплые стоны. Мои руки обхватывают острые плечи, и наши тела тесно прижимаются друг к другу. – Оохх…блять… Оргазм даёт о себе знать – чувства обостряются до предела, перед глазами все плывет и смешивается в огромные волны удовольствия. Дазай буквально вдалбливает меня в этот хрупкий подоконник, сам удивляюсь, как он еще не сломался под таким весом. Эхом по комнате раздаются звуки шлепков, наши смешанные стоны и тихие ругательства. Осаму убирает мои руки со своих плеч и сплетает их в замочек, прижимая к плитке. Теперь мы оба видим прекрасные лица друг друга. Вспотевшие волосы прилипли к его лбу, а влюбленный затуманенный взгляд с нежностью смотрит на меня. Хочется, чтобы этот момент растянулся на целую вечность. Вскоре Дазай выходит, доводя до разрядки нас обоих своей рукой, и мы почти одновременно кончаем. Измотанный, он кладет голову на мои плечи. Слышно как тяжело он дышит, чистой рукой натягивая мои рыжие локоны на свои пальцы. Мы молча лежим некоторе время, и кажется я вот-вот вырублюсь. – Нам обоим надо сходить в душ, пока никто не пришел, – Дазай достает из кармана лежавших рядом штанов телефон. - Три ночи, время еще есть, но лучше поторопиться. Он медленно отстраняется, направляясь к шкафчикам с полотенцами. Душ сейчас правда не помешает, мое тело ужасно потное и в каплях липкой жидкости. Я тоже пытаюсь встать следом…Черт. – Эй, придурок, не мог бы ты помочь мне встать? – Ах, совсем забыл, что нашему Чуечки теперь будет тяжело ходить. Придется тебя и до постели на ручках нести, как маленькую принцессу. – Закройся. – Я т-о-ж-е тебя люблю~