Столкновение не избежно

Утро Марии начинается не с будильника, а с мамы, залетевшей в комнату. Она быстро закрыла окно и открыла шторы.

— что происходит?

В полудрёме спросила девочка.

— Там на улице кошмар! Ливень стеной и ветер, вон налилось сколько!

— доброе утро, называется…

Маша слегка приподнимается, устремляя взгляд к окну, а под ним огромная лужа дождевой воды. Мама снова забегает в комнату, но уже с ведром и тряпкой. — главное, чтобы ламинат не вздулся… Шептала Татьяна. — ну да, я ремонт не планировала у себя в комнате. — да и мы у себя тоже! — сильно налилось? — да, особенно в гостевой спальне. — давай помогу, где ещё ты не вытирала? — папа на первом этаже на кухне сейчас, сомневаюсь, что он успел в гостиной вытереть. — хорошо, сейчас помогу. — спасибо, дочь. Маша встала с кровати и от ног по всему телу прошлая режущая ледяная волна холода. — похолодало в доме сильно… — да и на улице тоже. Ноль на градуснике — ноль?! Конец октября, было же бабье лето! Бурчала девочка от недовольства и шока. Она быстро включила телефон, чтобы посмотреть время. — пол шестого только… Маша была уже в гостиной и вытирала огромные лужи под окном. — о, ребёнок! Уже помогаешь, спасибо, а то мы с мамой вообще растерялись. — да я тоже…доброе утро. — доброе утро. — ну впринципе всё, вроде сухо… — да уж…погодка прям порадовала, в плохом смысле. Говорил Владимир, убирая тряпки в подсобку. — ну раз все проснулись, тогда я готовлю завтрак. Омлет с сыром будете? Спросила мама. — да. — конечно будем. — ну хорошо, через пятнадцать минут будет готово. — я тогда пока умываться. — если хочешь, то можешь ещё поваляться до шести. — да нее, двадцать минут ничего не сделают, ещё хуже только будет, всё просплю. Говорила Маша. — ну ладно. Мария вернулась к себе в комнату. Из рюкзака достаётся электронка. Одна долгая тяга в себя и ее сразу торкнуло, заставляя делать тяжёлые и быстрые вдохи воздуха. Снова тяжело управлять руками, в глазах плывет всё, но это проходит меньше, чем за минуту. На телефон приходит сообщение. — доброе утро, ангел. — доброе, Лучик! — погодка сегодня прям то, что надо! — ага, я из-за этого проснулась в пол шестого. — много налилось? — да, но уже всё убрали. — может я тогда заеду за тобой? — а Таню заберём? — конечно! — тогда договорились! — как вчера, в 7:40, нормально? — можно даже и в 7:50, если у тебя дежурства нет. — хорошо, в 7:50 буду у тебя. — тогда встречи. — люблю тебя! — и я тебя! Девочка уже спустилась на кухню. — мам, пап, вы не будете против, если меня Лаура Альбертовна заберёт? Мы потом и за Таней заедем. — нет, не против, а во сколько Лаура приедет? — в 7:50. — а она сможет на пару минут раньше, чтобы мы договорились с ней? Спрашивала мама. — сейчас спрошу. — Лаур, а ты сможешь приехать к 7:45, просто родители хотят поговорить. — смогу, что-то насчёт наших отношений? — нет, приедешь, узнаешь. — ну хорошо. — да, Лаура Альбертовна сможет, она приедет к 7:45. — отлично. Сказал Владимир. — а теперь завтракать, но сначала таблетку… Шептала девочка — снова темнеет в глазах? Спросил папа. — нет, просто из-за вчерашнего, да и погода, на всякий случай выпью. Сказала Маша. С завтраком было покончено. Водные процедуры заняли от силы двадцать минут, потому что Маша просто скатилась по стенке душа и сидела на полу минут пять, размышляя насчёт ситуации с Еленой. — я, как магнит. Притягиваю к себе всех…страшно уже даже за Лауру, а как мы с ней дальше? Как поступать? Полтора года и всё, взрослая жизнь. Ладно, всё, пора закругляться. Горячая вода резко выключилась. Девочка выходила вся голая, а за ней шел пар. В глазах снова начало плыть, но поток ледяной воды поправил самочувствие в лучшую сторону. Из-за погоды даже не хотелось особо краситься. Максимум ресницы, гель для бровей и блеск на губы. — в школе будет холодно…надо теплее одеться… Думала Маша, стоя перед шкафом. Она выбрала черные брюки, белый боди с длинным рукавом, а поверх пиджак. — ну почти по форме… На телефон приходит сообщение. — сегодня, благодаря одному человеку, я буду в водолазке. И прикреплённая фотография. Маша ее открывает и видит багровый засос на шее, а затем ещё один, но уже на ключицах. — вообще-то, я тоже буду, благодаря одному человеку, в водолазке. Маша тоже сделала фотографию своей шеи в пометках, но они были слегка красными, хотя один всё же был насыщенно-багровым. — кошмар…когда я тебя так успела? — даже не знаю! — ладно, я одеваюсь и уже буду выходить. — хорошо, я тоже почти готова. — Полякова, ты проснулась? — да, Маха, сегодня вместе? — не-а, втроём! — всмысле? — с Лаурой. — она стала твоим водителем? — хах, ну вроде да, но вроде и нет. — во сколько заберёте меня? — в 8:00. — хорошо. Маша посмотрела на часы — 7:30…рюкзак не собрала… Нужные учебники быстро летят в рюкзак. Расписание сегодня практически адекватное. Из сложных только одна алгебра и физика. Девочка уже спускалась в коридор. — Лаура уже приехала? — нет, но подъезжает. — мг… — ты в чем пойдешь? Спросила мама. — в куртке и ботинках, там же ноль? — да. — тогда так. В дверь постучались. Маша быстро посмотрела в зрачок, а потом открыла дверь. — здравствуйте, Лаура Альбертовна Сказала Маша, улыбаясь. — здравствуйте, Мария Владимировна. Ответила старшая, обнимая девочку. — здравствуйте! — привет, Лаур, ты раздевайся, проходи. — хорошо… Маша помогла девушке снять пальто. — спасибо. Учительница быстро чмокнула ее в уголок губ. — помнишь о правилах? Тихо спросила девочка, держа свои руки на талии старшей. — помню, любовь моя. Прошептала учительница и снова поцеловала белокурую. — Лаур, разговор есть, мы всё поймём, но у нас такая просьба… Начала мама. — нам вчера ночью прислали билеты, сегодня в пол пятого вылетаем. — то-есть, я даже не попращаюсь с вами?! Вдруг спросила девочка. — прости Маш… Сказал Владимир. — Лаур, ты бы не могла за Машей присмотреть две недельки? — две недельки? Проще будет, если Мария у меня будет жить это время — вот об этом я и хотела попросить…сможешь у себя передержать? Потом насчёт оплаты договоримся, проживание то, не бесплатное. — мам, я не котёнок, чтобы оставлять его на передержку! Фыркнула Третьякова младшая. — Конечно, без проблем. Не стоит даже насчёт суммы заморачиваться, как никак, я тетя, и то, я бы не оставляла одного ребенка в доме на две недели, спать страшно, да и ещё погода такая… Неизвестно, что вообще будет завтра. Сказала шатенка, приобвняв кареглазую за плечи. — значит договорились? — договорились! — чтобы мы без тебя делали, не девушка, а чудо! — тогда после школы заедем, Маша заберёт вещи и ко мне. — да, спасибо тебе огромное, Лаура! — я всегда рада помочь! Шатенка улыбнулась. — мам, пап, нам пора уже. — ну давай мышонок, звони нам, мы будем очень сильно скучать, мы любим тебя! Родители крепко обняли дочь на прощание. — ну давайте, позвоните, как прилетите, а куда вы, так и не сказали. — в Калининград. Ответил папа. — а…поняла. Ладно, люблю вас, пока! — и мы тебя, пока, пока Лаур! — до свидания! Хорошего полёта! — спасибо! Девушки быстро добежали до машины и практически не намокли. — нам за Поляковой надо заехать. — помню помню… Сказала Лаура и поцеловала девочку. — родители могут увидеть! — не увидят. — это получается, что мы две недели будем жить вместе… Шептала девочка. — да, а ты не рада? — конечно рада, буду просыпаться с любимым человеком и засыпать с любимым человеком, больше для счастья мне и не надо. — точно? А как же поцелуи и обнимашки? — Лаура, это база. — о, стоит Полякова! Сказала Маша, указывая на подругу, которая с ноги на ногу переваливалась у подъезда. — здравствуйте, Лаура Альбертовна, привет, Маха! — привет! Одновременно ответили девушки. — как тебе погодка? Спросила Маша с ухмылкой. — ужас, я еле проснулась, так окно ещё открытое оставила, прикинь, у меня лужа до кровати дошла! Рассказывала Полякова, показывая руками размер трагедии. — у всех, я так понимаю, утро началось именно так. — ага…учебники намокли и тетрадки тоже, ужас. Лаура Альбертовна, извините, но тетрадь по алгебре у меня сейчас вот в таком виде. Таня достала нужную тетрадь из рюкзака и показала шатенке, когда она остановилась на светофоре. — о, ну домашка есть, уже хорошо. Пошутила голубоглазая. — мы же сегодня снова решаем варианты? — да, я проверю дз, посмотрю как вы, что там нарешали, и если нормально, то уже завтра дам контрольную. По геометрии тему надо новую брать. — ну Лаур… Сказала Маша, посмотрев щенячими глазками на учительницу. — хорошо, в пятницу, так в пятницу. — опа, Маха, красава! Полякова дала подруге пять. — приехали… — спасибо, что подбросили, Лаура Альбертовна. Сказала Таня, выходя из машины. — пожалуйста. Ответила Лаура, доставая из багажника рюкзак Маши. — держи. — спасибо! — а кого вы сегодня к доске вызовете? — Таня, тебя и вызову! — не, не надо! — а я вот специально вызову, хотя нет… помнится мне, что я говорила вчера вечером…что Мария будет весь урок у доски стоять, помните, Мария? — не-а, не помню такого, может вам приснилось, Лаура Альбертовна? Шутила девочка. — нет, мне сегодня точно ничего не снилось, а вот вы помните, помните, вот Третьякова и будет отвечать! — ну Лаура Альбертовна! — а всё, счастливого вам дня! — и вам! Подруги разошлись с учителем — а ну-ка в туалет! Дверь в дамскую закрывается. Таня быстро проверяет кабинки на наличие людей и возвращается к Маше. — а чего это мы так сияем и почему Лаура сказала, что ты будешь весь урок стоять у доски? — сияю, потому что я две недели буду жить у Лауры. — с чего это вдруг? — родаки сегодня в пол пятого вылетают. Вот мама и попросила Лауру пустить брошенного котенка к себе домой. — и она пустила? — конечно же, как мне можно отказать? Но на самом деле, мы сами этого давно хотели, как минимум потому что мы с ней вместе быстро засыпаем, а так я переживаю за неё, то она, короче всё гуд. — а про урок? — да вчера шутили, видимо в каждой шутке всё-таки есть доля правды. Но если она не пошутила, и я реально буду стоять весь урок, то кошмар..... — ну попала ты, но красава, отстояла наши права! — хах, Полякова, какие права?! — ну контрольную не сделали раньше — как будто что-то изменится? — ну всё равно. — чё там…первый урок история? — ага — ужас…ты читала? — нет, а ты? — тоже нет, хотя она нас спросит… — ну тебе париться не надо, потому что ты итак всё знаешь. — не правда. — правда правда, ты посмотрела один раз на параграгф запомнила всё, а я читаю и ничего не понимаю — ладно, давай не о грустном, хотя…я не знаю, что делать с тусовкой. Отпустит ли Лаура, вот в чем вопрос… — ну у всех хата будет занята, кроме твоей, а чё ты, думаешь, что не отпустит? — всякое может быть… — но ты давай, до сегодня решай, чтобы завтра уже закупались. — мг… Скзаала девочка, выдыхая пар из носа — ладно, погнали в класс к мальчикам? — погнали! — здравствуйте, Светлана Владимировна! — здравствуйте, девочки — опа, девчули, здарова! Сказал Серёжа, а Андрей даже не подошёл. — а с ним чё? Спросила Полякова, указывая на друга, а может уже и бывшего друга. — да он в какое-то время вообще необщительный стал, серый весь такой, угрюмый. Это ты, Маша — причина таких перемен. Говорил Сережа. — а я что? Ну расстались, жизнь кончается на этом разве? Я же не веду себя, как дединсайд, нет, так что другая причина, я так думаю. — новость есть, короче Максимка узнал о тусовке, попросился в нашу компашку… — не-не, вы тормозите с людьми, я понимаю, что дом у родаков большой, но он должен остаться в целости и сохранности, а приглашать людей, которых я практически не знаю, не самая лучшая идея. Шептала Маша, чтобы никто случайно не услышал. — и к тому же, не факт, что тусовка будет. Сказала Таня. — почему? — к сожалению, не могу огласить причину, но я надеюсь, что всё обойдется. — ну до завтра будет известно? Там с алкашкой надо решать, с едой, могу ещё кое-что достать… А последнее Сережа говорил очень тихо, оглянув весь класс. — нет, не дай бог я узнаю, что эта дрянь была у меня дома, я вас всех поубиваю, я вам клянусь! Не дай бог! Прошипела Маша — ладно, понял тебя, Машка, сорян! Тупанул. — Маха, привет, всем привет! Чё насчёт тусы? Спросил Ваня, который только пришел. — ещё один…привет, Ваня. Сказала кареглазая, тяжело вздохнув. — я чё-то пропустил? — да не факт, что туса будет. Сказал Сережа. — почему? — ну потому что, я лучше в группу напишу, чтобы ко мне не подходили так по одному все 20 человек…50?! Откуда! Вы совсем что-ли?! Маша явно была в шоке. — короче, по школе инфа разлетелась. Сказал Сережа — кто это рассказал? — Андрей. — Ваня, точно Андрей? — да. — чувствую, что поговорить надо с ним, а то получается, что сыр пропадает, потому что крыса завелась! Третьякова была очень зла. — Маш, не надо! Таня птылась остановить подругу. — нет, надо! Возьми пожалуйста мои вещи и отнеси их на историю. Сказала девочка и подошла к бывшему. — Андрей, поговорить не хочешь? — о чем? — это тема, которая в классе не обсуждается. — ладно… Парень пошел за Машей. Она остановились на втором этаже, где было огромное скопление учащихся. — а теперь скажи мне пожалуйста, это ты рассказал всей школе, что я якобы устраиваю что-то на своей хате? — нет, не я. — тогда почему мне все говорят, что это рассказал ты?! — ну а в чем проблема? — проблема наверное в том, что ты говоришь много лишнего! Маша уже чуть ли не переходила на крик от тупости человека, которого считала своим близким другом, почти братом. — в каком месте я говорю много лишнего? — Андрей, ты головой ударился или что? Ты Максиму рассказал всё обо мне без моего разрешения! Можно было хотя бы предупредить, чтобы я это не узнала от него самого! Про выходные, ты считаешь нормальным, что уже в беседе 50 человек, когда было 20! Я не понимаю, что с тобой происходит! Зачем ты это делаешь?! Кричала Маша, а Андрей смотрел то на неё, то на дверь в учительскую. Только он увидел, что выходит Лукина, так тут же начал целовать Машу. Лаура это всё увидела. Сердце тут же закололо. Маша просто выпала от такого действия, но ярый взгляд на своем теле привел ее в чувства. Она тут же оттолкнула от себя Андрея и дала ему сильную пощёчину. — ты вообще идиот?! Ты что творишь! Я тебя ненавижу! Не подходи ко мне даже! Крикнула Маша. Она развернулась и увидела шатенку, которая смотрела на них. — о чёрт… Когда карие глаза встретились с голубыми, Лукина тут же рванула с места. — стой! Крикнула Маша и побежала за старшей. Лукина была медленнее девочки, как минимум потому, что была на каблуках. — стой! Прошу! Стой! Кричала Маша, пока бежала за учительницей и было всё равно, что кто подумает, да плевать абсолютно! Лукина уже была в истерике. Она бежала и ничего не видела из-за скопившихся слез. Она лишь слышала приближающийся крик: «Стой!» Она добегает до кабинета, пытается закрыть дверь, но не получается — да твою ж мать! Крикнула Третьякова, болтая рукой. Лукина обернулась. — уходи! Просто уходи! Я не хочу тебя даже видеть! Говорила старшая, а Маша пыталась не заплакать от боли. Ведь не очень приятно, когда твоя рука попадает под захлопнувшуюся дверь. — уходи! Повторяла Лаура. — я никуда не уйду, пока ты меня не выслушаешь. А Маша пыталась сохранять спокойствие, хотя внутри была огромная паника. — я не буду тебя слушать! Лаура уже не кричала, а истошно молила, захлебываясь в слезах. — я не целовала его! Я с ним разговаривала, а точнее ругалась, потому что он всем рассказал то, что не должен был говорить. Он увидел, как ты вышла из учительской и насильно меня! Ты понимаешь! Ты видела, что я кричала на него! Ты видела, что я ему пощёчину дала! Ты видела, что я его оттолкнула! — уходи! Я видеть тебя не хочу! Продолжала шатенка. — Я бежала за тобой и кричала тебе! А ты, как маленькая девочка, даже не хочешь меня выслушать! На какой чёрт мне надо было его целовать, если я люблю тебя! Я не могу тебе врать! А ты говоришь, что не хочешь меня видеть! — Уйди! Уйди! Уйди! — я уйду, но мне очень жаль, что ты так поступаешь со мной и говоришь мне такие слова! — ты обвиняешь меня, лишь бы оказаться белой и пушистой! — я тебе сказала, что произошло! Я не люблю его, я тебя люблю! Зачем мне его целовать?! Я ещё раз повторю! Зачем мне это делать! Маша уже тоже начала кричать. Она мимолётно взглянула на руку, а она была уже вся синяя. — я тебе не верю! — да почему?! Когда я тебя обманывала, Лукина?! Когда?! У нас только всё наладилось, и ты думаешь, что я специально буду с кем-то сосаться?! Ты думаешь, что я настолько легкомысленная?! Может ты ещё думаешь, что я шлюха, которая спит с учителем после недели знакомства?! Да?! Так ты так и скажи! — ты это уже показала! — ну хорошо, Лаура Альбертовна, раз показала, значит показала! Крикнула девочка и вышла из кабинета точных наук, сильно хлопнув дверью, от чего Лаура подпрыгнула. До звонка оставались считанные секунды. — Маша, Маша?! Что произошло?! Почему я видела, как ты бежишь за Лаурой и кричишь ей, чтобы она остановилась?! Распрашивлаа Полякова. — я не хочу сейчас об этом даже говорить. — вы поругались? — я сказала, что не хочу об этом говорить. Прошипела блондинка и Полякова на время отстала. История прошла отвратительно. Маша ничего не писала, а точнее, она просто не смогла из-за адской боли в руке, которая распухла и становилась всё синей и синей. — а с рукой что?! Начала допрашивать Таня, когда провзенел урок на перемену. — всё замечательно, просто кретин, по имени Андрей, поцеловал меня, когда выходила Лаура. Она себе напридумал, побежала, я ее догнала, она мне руку прищемила, захлопнув дверь прям с моей рукой. Сказала, что видеть меня не хочет, что я шлюха, которая ее не любит, обманывает и так далее. Быстро пробубнила девочка, делая незаинтересованный вид в разговоре, как будто ей всё равно, как будто ее сердце сейчас не разрывается, а голова не переполнена мыслями о шатенке. — ахуеть, подруга… поговорила называется… — самая лучшая поддержка, ты прям спец. А вот с рукой надо что-то делать… — сильно болит? — да нет, просто мне её слегка чуть не отрубили! Язвила блондинка. — а если перелом? — значит перелом, что за вопрос? — Маш, что ты собираешься делать? — ну для начала напишу в группу, что всё отменяется из-за долбоеба Андрея, затем…пойду на русский, после русского на два английских, потом на информатику, потом на алгебру и на…что там у нас последним… физика, да. После школы поеду в травму сделаю снимок и домой. — да я не об этом, а про Лауру, и ты же у неё должна была жить. — про Лукину даже слова не скажу. Успокоится, если захочет поговорить, я так же скажу, как и она мне, что не хочет меня ни видеть, ни слышать и всё. А жить я и дома спокойно могу. И одна. На сигналку всё поставлю и готово, может к бабушке с дедушкой свалю, либо на квартиру, чтобы Лукина не докучала своими разговорами, а…и симку новую тоже надо купить. В общем… столько дел… столько дел. — и всё? Ты издеваешься?! Маш?! Что с тобой?! Вы столько прошли вместе, а ты сейчас так говоришь?! — да я сама в шоке от того, что услышала в её кабинете. Прикинь, только вчера она меня трахала на столе, а сегодня уже всё, акция закончилась. Вот так. Маша говорила настолько спокойно и с улыбкой на лице, что это очень сильно пугало. — с тобой что-то не то… А Полякову такое поведение подруги очень сильно настораживало. — всё то, просто я поняла, что я человек, который не создан для отношений, точнее…я не встречала такого человека, который был бы ключиком к моему характеру и всё. Ответила Маша. Снова звонок, но урок с классным руководителем это по-божески. Русский прошел нормально, за исключением того, что Маша просто не могла ничего написать. — Светлана Владимировна, вы меня извините, но я ничего не написала, точнее левой рукой, и то немного, потому что правая не в состоянии. Сказала девочка, подойдя к учительскому столу, после звонка на перемену. — а что с рукой? — да так… прищемила немного, когда из дома выходила. Ветер, вот и дверь захлопнулась. Врала Маша, показывая руку. — кошмар, она вся синяя, а если перелом, дверь тяжёлая! — я после школы в травму поеду, я досижу. — точно? — да. Сказала девочка, улыбнувшись. — может хотя бы к медсестре сходишь? — ну хорошо. — я если что скажу Анне Валентиновне, если вдруг опоздаешь. — мг, спасибо. Только девочка отвернулась от классного руководителя, так сразу скорчилась от пронзающей боли. — пойдешь к медику? Спросила Таня — да. — вещи занести? — да — хорошо — спасибо — я в группу написала, что не будет ничего. — правильно, я больше вообще не буду ничего у себя проводить, раз всем направо и налево долбоебы всё рассказывают! Маша заходит в больничку. — здравствуйте, Анастасия Федоровна! Сказала Маша и увидела Лукину, которая тоже там сидела. — здравствуй, проходи, что случилось? — да так…руку прищемила, болит. — ну ты присаживайся, а я пока закончу давление мерить у Лауры Альбертовны. Тонометр начал свою работу, надувая рукав сильнее. Несколько секунд и писк. — ой ой…140 на 84… Очень высокое…так, давайте таблетку Капотена. Сейчас что-то тревожит? — в глазах темнеет, голова кружится…пульсирует, но терпимо. Перечислила Лукина, даже не посмотрев на кареглазую. — завтракали? — нет. Коротко ответила шатенка, всё-таки обратив внимание только на руку младшей. — ну вот… голодание, погода, дети, вам и причины высокого давления. Таблетка должна снизить, если не пройдет, то ещё раз придёте. — хорошо, спасибо — поправляйтесь Лукина вышла. — так, Маша…прищемила руку, ну показывай. Девочка протянула синюю ладонь — чем ты ее прищемила?! Обеспокоено спрашивала женщина, ужасаясь увиденному. — входной дверью, ветер захлопнул дверь, ну и руку тоже. — а ты пошевелить пальцами можешь? — ну да… Девочка всё-таки согнула по очереди пальцы, сдержав боль, от которой хотелось орать на всю школу. — сильно больно? — да нет, почти нет… Врала Маша. — а так? Анастасия начала мять руку. — нет… Пискнула Маша. — ну я могу тебе холодком сделать конечно, но выглядит это всё не так просто. — холодка достаточно. — ну смотри, я надеюсь, что эта травма получена точно не на боксе? — нет, нет конечно, я уже всё. — ну смотри. Женщина начала брызгать балончиком обезбола с эффектом замораживания. — не сильно холодно? — нормально. — ну ты пытайся по максимуму руку сберечь, растирай ее мазью, потом ко мне после пятого урока придёшь, снова пшикну. — хорошо. — ну всё, можешь идти. — спасибо! — ну че, что сказали? Спрашивала Полякова — сказали, что в моем случае, только ампутация! — Маш, да ты дура?! Я испугалась за тебя! — а ты то что, у тебя две руки и у меня тоже, но пока что. — больная! — не отрицаю этого факта. — ооо, ну наконец-то…предпоследний урок. Осталось пережить только алгебру и физику… Говорила Таня. — даааааа, день сегодня тянется слишком долго. Говорил Сережа. — Маш, подойди пожалуйста. — что-то случилось, Светлана Владимировна? — нет, ничего не случилось, я тебя освободила от последнего урока физики, чтобы ты в травмпункт поехала — не стоило, но спасибо! Девочка улыбнулась, но в глазах пустота. — стоило, потому что я не могу смотреть на твою руку и то, как ты пытаешься писать левой. Я не предупредила только Лауру Альбертовну, что у тебя с рукой проблема. — и не надо, Лаура Альбертовна знает уже. — а, точно, никак не могу запомнить, что она твоя тётя. — понимаю, спасибо ещё раз, что отпросили. — не за что, ты только отпишись мне, что там врачи скажут, хорошо? — хорошо. Звонок на урок. Дети быстро заходят в кабинет точных наук. — здравствуйте, садитесь. Домашние тетради сдаём на проверку. Телефоны на мой стол. Сказала Лукина, даже не посмотрев на детей. Она начала ходить по кабинету, раздавая тетрадки для контрольных работ. — чего?! Контрольная что-ли? Самостоятельная? Начали перешептываться дети, только одна Маша сидела и понимала что всё Конец её классу. Она поняла, что все будут страдать из-за неё. Но что это за бред?! У нас ведь не жертвоприношение! — пишите, контрольная работа номер один, тема: «обратные функции». У каждого свой вариант. Увижу, что списываете или перешептываетесь сразу два и на выход. Грозно сказала учительница — как не удивительно Подумала Маша. На ее парту небрежно швыряется тетрадь. — какие мы нервные… Шептала кареглазая. Уже была середина урока. Маша отрывается от заданий и осматривает весь класс. Все сидят с потухшими глазами и грустными лицами. — Третьякова, вы всё? Холодно спросила учительница — нет — тогда к себе в тетрадь! Прикрикнула шатенка и встала со своего места, чтобы обойти класс. — Господи, ещё дышать запрети… Бубнила девочка. — что вы говорите?! — ничего, просто решаю Ответила в таком же тоне Маша, закатив глаза. — ну тогда решайте молча, потому что через пять минут я заберу у вас работу. — почему?! Маша явно выпала. Да, отношения отношениями, но это не значит, что Лукина теперь имеет право относиться к Марии хуже, чем к другим. — потому что не надо крутиться! — да ради бога! Фыркнула блондинка и продолжила дальше решать. Осталось только дописать ответ. Последняя цифра, и учительница подходит к ее парте, вырывая тетрадь. — прекрасно, я всё успела! Сказала Маша, улыбаясь самой себе от личного восторга. — выходите из класса, Третьякова! А вот Лукина была зла. Она хотела, чтобы Маша не смогла дорешать работу, но увы и ах, девочка оказалась быстрее. Но если бы не рука, было бы меньше дискомфорта. Маша подошла к учительскому столу, чтобы забрать телефон. — я не разрешала! — вы мне сказали выйти из кабинета, а это значит, что для меня урок закончен. — прозвенит звонок, заберёте свой телефон! — мне надо уходить! — мне тоже много чего надо! — меня Светлана Владимировна отпросила! — с моего урока, она вас не отпрашивала! — вы мне предлагаете сейчас сходить к Светлане Владимировне? Или что?! Почему я не могу забрать свой телефон? В чем проблема?! — в вашем тонне и поведении! — да плевать мне! Фыркнула Маша и стащила с учительского стола свой телефон — я вам ставлю два за контрольную, Третьякова! — и почему же?! Работу вы у меня забрали раньше положенного времени, я не списывала, ни с кем не переговаривалась. У меня много свидетелей, а вы одна! Что-то не устраивает, тогда завтра пойдем к заучу или к директору, а сейчас мне надо идти. Всего хорошего! Сказала блондинка и вышла из кабинета, сильно хлопнув дверью, и Лукина снова подпрыгивает, как в самом начале школьного дня. Маша уже стояла на крыльце, в ожидании такси. Внутри было странное чувство. Одновременно больно и противно. Больно от того, что так получилось с Лаурой, а противно от своего поведения и старшей тоже. — совмещать отношения и учебу, как разумно… поступок взрослого человека, ага…цирк настоящий. Маша зашла в травмпункт с дикой болью в руке. Уже невозможно было сгибать пальцы, потому что всё тело как будто бы било током. Блондинка подошла к стойке регистрации. — здравствуйте! — добрый день! Чем могу помочь? — вы мне можете дать талон или направление на рентген. — а что у вас случилось? — вот… Маша показала руку — тааак…вы — несовершеннолетняя? — да. — а паспорт или медицинский полис есть? — фотография паспорта подойдёт? — да, я по вашему номеру пробью электронный медицинский полис, и дам вам направление без очереди. — спасибо огромное! Все манипуляции длились около минуты — держите! Вам в 34 кабинет. Я сейчас позвоню, вас встретят. — ещё раз спасибо. Девочка искренне улыбнулась девушке за стойкой. Маша шла по плохо освещённым коридорчикам. В нос уже въелся запах смеси для наложения гипса и перекиси водорода. Кареглазая сворачивает и видит не самую приятную картину. — а вы все на рентген? — да. Хором ответило около пятнадцати человек. — понятно. Маша начала стучаться. — куда ты идёшь?! Не видишь, очередь?! — у меня талон без очереди. — ага, конечно! Вставай в очередь! — не буду я никуда вставать, у меня талон без очереди! Из кабинета вышел мужчина. — Мария Третьякова есть?! Спросил врач. — да, это я. — пройдёмте. — мг… А в голове у девочки была лишь одна фраза. — отсосите член! — так, вижу, что с рукой не очень хорошо… Врач начал осматривать ладошку. — пальцами сгибать можешь? — нет, мне очень больно. Рука ещё сильнее распухает. — понятно, скорее всего перелом…ну сейчас проверим. Снимай с себя кольца, серьги, всю бижутерию, крестики. — хорошо… — как травма получена и сколько уже с ней? — в школе дверью сильно прищемила, точнее дверь захлопывали, а я пыталась остановить. Травму в школе получила ещё с утра. В пол девятого практически — ого, после такого надо было сразу к нам приезжать! Мужчина удивился тому, как такая хрупкая девочка смогла стерпеть такую адскую боль, так ещё и столько времени. — ну школа. Пропускать нельзя… — понятно…так, проходи в комнату. Положишь руку на стол, хорошо прижав ее к поверхности, поняла? — да. — я буду сидеть за стеклом, если что-то будет не так, то я подойду и помогу. — мг… — ну давай. Рентген делали около десяти минут. — извините? Обратилась Маша. — да? — а если перелом, то сколько он будет забивать? — ну это зависит от того, сколько переломов и какой. Открытый или закрытый. Ну сейчас, буквально две минутки, чтобы проявился хорошо снимок. — ага. — а мы с тобой пока запишем карточку… сколько полных лет? — пятнадцать. — дата рождения? — 12.07.2007 — ой, так у тебя ещё и день рождения через десять дней. — да… — место проживания? — ул..... — так…номер одного из родителей? Маша продиктовала номер отца, потому что, если врач позвонит, то мама устроит истерику, а папа более спокойнее отнесётся. — готово… Врач открыл на компьютере изображение, а фотографию дал Маше в руки. — смотри…вот тут… Перелом пяти пястной кости. — это очень плохо? — ну неприятно…ещё и смещение… Говорил врач, всматриваясь в снимок, и при этом что-то себе отмечал. — значит операция? — нет. — слава богу… — но заживать это будет в районе месяца — полтора. Зависит от того, настолько хорошо у тебя срастаются кости. — о нееет… Маша начала хныкать. — ты правой пишешь? — да. — ну ничего, переучишься на левую, у нас люди и ходить заново учились, так что нормально, прорвешься! Подбадривал мужчина. — а что сейчас будете делать? — сейчас уже готовят гисповую смесь, наложим тебе, а под неё пластину, чтобы срастались все кости правильно. Повезло, что закрытый перелом, а не открытый. — а точно, что закрытый? — да. — хоть что-то хорошее… Маша тяжело вздохнула. — а как вообще это будет? — ну смотри… Фиксатор должен захватывать нижнюю треть предплечья и проксимальные фаланги пальцев. Так чтобы пальцы двигались в межфаланговых суставах. Фиксация пястных костей проводится по ладонной поверхности или циркулярно. Иммобилизация лучезапястного сустава в физиологическом положении 20 ° разгибания, пальцы (проксимальные фаланги) должны быть в положении сгибания 70 ° Объяснял мужчина, иногда указывая на постер со строением руки. — ничего не поняла, ну ладно… — в общем, всё будет нормально, мы тебе всё сделаем. Через две недельки к нам придешь. Сделаем повторный рентген. Если всё будет хорошо, то поносишь ещё две недельки, а затем повязку на руку, ну хотя это больше знаешь…как варежка, но она будет специально втягивать кисть в правильное положение. — хорошо. — всё, не бойся. Только спустя полтора часа, Маша наконец-то вышла из кабинета. Она тут же вызвала такси, а пока ждала, то сфоткала руку и отправила классному руководителю. Фотография прочитана. Сразу же входящий вызов. — Алё? — Алё, Маша, что это значит? — это значит, что у меня перелом кисти, если простым языком говорить. — перелом?! — да, сказали, что гипс на полтора месяца, а там ещё надо будет утяжку носить. — ужас…а как писать ты будешь?! — левой рукой. — ладно…родители знают? — нет, не было времени рассказать. — кошмар…перелом…плакала олимпиада по литературе… — плакало всё. — может ты до конца недели дома пока посидишь? — нет, врач сказал, что всё будет нормально, буду писать левой рукой. — поняла, ну тогда быстрого заживления тебе. — спасибо. — ты домой собираешься ехать? — да, такси жду. — ну хорошо, напиши, как будешь дома и ещё, завтра принесешь мне справку от врача, чтобы я учителей предупредила всех. — да, конечно. — тогда до завтра! — да, до свидания, Светлана Владимировна! — пока пока…бедная девочка… Маша уже ехала в такси, смотря на столицу России. Высокие башни, огромные стекла, куча людей, забитый трафик, но мало природы. Самое главное «но», которое преследует каждого до конца жизни. — даже не написала… Думала девочка, которая была уверена в том, что шатенка просто погорячилась и скоро извинится. На телефон приходит сообщение. — Маш, привет, завтра олимпиада по биологии с первого урока по третий. Тебе нужно будет быть в кабинете информатики в 8:20 Писала учительница биологии. — ну не Лукина, но всё же… Блондинка усмехнулась. — здравствуйте, хорошо, только у меня есть проблема. — какая? Маша просто отправила фотографию руки. — перелом? — да. — как? — руку прищемила. — Господи…кошмар… — нормально, левой буду писать. — сомневаюсь, что успеешь, заданий много и писать придется тоже много, ну ладно… что-нибудь придумаем. — хорошо. Девочка выключила телефон. Перед глазами снова фрагменты из прошлого *** На улице начало сентября. Великий день, великий праздник. Первое сентября. Мария становится ученицей девятого класса. После торжественной линейки всех учителей пригласила сфотографироваться с каждым классом. Очеред дошла и до Екатерины Васильевны. — о, Мах, смотри кто идёт! Говорила Полякова. — ага… Прошептала девочка, не сводя глаз с подходящей учительницы. — ну что, Машенька, уже в девятый класс? Спросила девушка, приобвняв ученицу за талию, от чего у девушки пошли мурашки. — да… Тихо ответила кареглазая, хотя это было больше похоже на лёгкий стон. — только не вздумай грустить! — не буду. Ответила Третьякова и посмотрела на будущих выпускников, в числе которых была очень близкая подруга девочки. — точно? — нет… Всё таки призналась младшая. По щекам начали скатываться слезы. — ну что ты…моя хорошая?! Екатерина Васильевна тут же принялась вытирать слезы. — всё, не плачу… — смотри мне! Екатерина в шутку пригрозила кулаком. — ага. Маша улыбнулась. — вот молодец! *** — неет…уже всё, я люблю Лукину, а она дура, я даже на Екатерину Васильевну засматриваться не буду. Думала девочка. Только Маша зашла домой, так сразу достала большой чемодан, и потащила его наверх. В него полетели нужные вещи, футболки, штаны, юбки, обувь, косметичка и так далее. Спустя минут тридцать, можно было сказать, что сейчас комната девочки уже не пахнет жизнью, даже близко! Всё для школы полетело в рюкзак. Во второй чемодан были сложены куртки, пальто, шарфы и шапки, вдруг на улице ещё холоднее станет. Если бы девочка не была с загипсованной рукой, то сборы заняли бы гораздо меньше времени. Вся техника была тоже сложена в рюкзак. Снова в такси. Благо, что водитель помог всё загрузить, а то Маша с двумя чемоданами и рюкзаком просто не справилась бы. — девушка, давайте я вам помогу? Спросил водитель, остановившись у современной высокоэтажки в центре города. — я была бы вам очень благодарна, если вам не сложно. — мне не сложно, а то вы с гиспом, да и воспитание не позволяет. — хорошие у вас родители… — а у вас нет? — я своих редко вижу. Они постоянно в командировках, но они у меня тоже хорошие. — а сколько вам лет? Вы не подумайте ничего, у меня жена и дочь, просто…как вы одна живёте? — мне пятнадцать. Жить уже приспособилась таким образом. Благо достаток позволяет, поэтому сложностей нет. — вы сильная девушка! — я так не считаю! — почему? — потому что всё это, благодаря родителям. Телефон, одежда, такси, а не метро, квартира в таком районе. Маша не скрывала правды. — но тем не менее, вы не выглядите, как какая-то наглая малолетка, которая, извините меня за мой фольклор, сосет из родителей деньги. Как минимум, вы поздоровались. У вас хорошо поставленная и уверенная речь. Вы не приказываете мне, а спрашиваете у меня в вежливом тонне. — спасибо, что заметили. Но…многие взрослые люди, считают иначе, что сейчас ужасная молодёжь и тому подобное. — я не соглашусь с этим! — таких, как вы, тоже мало… спасибо вам, что помогли с вещами! — да не за что, хорошего вам дня! — и вам тоже, до свидания! Маша вставила ключи, два проворта и дверь в просторную квартиру открывается. По телу сразу прошла дрожь одиночества. Захотелось обратно в объятия шатенки, но вспомнив, что Маша услышала в свой адрес… Девочка весь вечер расставляла и расскладывала вещи. Комната Маши, которая была выполнена в полностью черных и серых тонах становилась немного живой, но пришлось сделать паузу, после того, как сильно заурчал живот. — блин…а продукты… Маша поняла, что в квартире ноль еды. Идти в магазин смысла нет, потому что время уже близилось к девяти, на улице холодно и темно, да и со сломанной рукой особо не утащишь, поэтому в дело идёт доставка. Пока девочка ждала её, то делала домашнее задание. На ноутбук приходит уведомление с сетевого города. Оценка по контрольной за алгебру: 2 — что блять?! Ты вообще ахуела?! Маша начала кричать на экран. — с чего два?! За что блять?! Я всё идеально решила! Блондинка явно была в шоке. Она ещё несколько раз проморгалась, подумав, что ей уже мерещится, но нет. В красной колонке стояла красная двойка. — за что, блять?! Если ты играть вздумала, то тебя ведь со школы выпрут! Маша всё-таки решила написать. — а можно вопрос, почему у меня за контрольную работу два?! Сообщение ежесекундно прочитавывается, но ответа нет. — игнор, да?! Маша начинает посто звонить. Вызов принимают. — почему у меня два за контрольную?! — для начала поздоровайтесь, тонн помягче, и вы вообще время видели, Третьякова, совсем уже! — а ты не совсем?! Совмещать личное с учебой?! Что за бред?! Почему не пять! — потому что телефон не нужно было забирать без моего решения, Третьякова! — да мне плевать было…хотя нет, это вам было плевать, как же я это забыла, вы же ведёте себе, как малолетка, Лаура Альбертовна! Маша кинула телефон на кровать. — сука… Злилась блондинка. — теперь решила мне аттестат заговнять из-за того, что этот ебанный Андрей поцеловал меня! Кричала блондинка на всю комнату, но она даже не знала, что вызов не завершился. — да я ненавижу вас всех! Ну почему только всё налаживается и вот такая хуйня! Ещё и рука ебанная! Маша от переполняющей злости ударила загипсованной рукой об стенку. — сука...... Кричала девочка, пока слезы падали ручьём. Лукина всё это слышала. На самом деле тяжело не услышать крики, доносящиеся от трубки телефона. — Маша?! Что с тобой? Ты меня слышишь?! Лукина тут же начала звать девочку. — я всех ненавижу! За что мне это! А Маша уже была в истерике. Она просто валялась на полу и прижимала к себе сильнее руку от адской боли. — я сейчас приеду! Говорила шатенка. Она не стала сбрасывать вызов, а наоборот, поставила на громкую связь и начала быстро одеваться, но перед глазами снова сцена, как Маша целуется с Андреем. — Лукина, она тебе сказала, что он насильно её поцеловал, но он её поцеловал! Я не хочу её видеть! Но она сейчас может с собой сделать что угодно! Мне плевать, она умерла для меня! Ты любишь её, Лукина! Мысли в голове шатенки метались из стороны в сторону. — я еду, нееет.....я не поеду.....она может убить себя! Я сказала, что не хочу её видеть! Лукина никак не могла выйти из квартиры. Она то накидывал куртку, то снимала её. — я ненавижу всех…я ненавижу себя… Доносилось из телефона — Господи…что мне делать?! Она сейчас точно с собой что-то сделает. А Маша уже просто сидела в центре комнаты и сожалела о том, что ударила рукой. — ну тупая…зачем ударила?! В дверь начали стучаться. — еда. Сразу подумала блондинка. Она подошла к двери, посмотрела в глазок и увидела мужчину в форме курьера и пакеты. — здравствуйте! — добрый вечер, вот продукты! Быстро сказал парень, которому было около двадцати лет. — там картой оплата? — да. — вы проходите, я сейчас… Сказала девочка и ушла за телефоном. — чёрт, не сбросился! Фыркнула Маша, когда взяла в руки горячий телефон. — Господи…звонок целый час длился, истерика значит тоже… Высчитывала девочка. — так, вот. Девочка протянула карту к терминалу. — всё, успешно… Парень оглянул блондинку с ног до головы. — девушка, вам может помочь? — не стоит, спасибо — да давайте, у вас загипсованная рука, как вы сможете донести, если я еле-еле донес. — правда? Спасибо вам огромное! Он начал снимать обувь — да вы так идите, вы торопитесь, наверное. — нет, моя смена закончилась…ровно минуту назад. — а я вас задерживаю… Сказала девочка, облокотившись на стенку. — вовсе нет. Куда нести? Маша пошла вперёд, указывая дорогу на кухню. — а как вас зовут? — Евгений, а вас? — Мария. — красивое имя, Мария… — спасибо, а сколько вам лет? — восемнадцать. Ответил парень, поставив пакеты на стол. — а сколько вам? — через полторы недели шестнадцать. — двенадцатого ноября? — да, как вы так быстро… — у меня у мамы день рождения вместе с вами — ого…бывает же так. Говорила Маша, всматриваясь в зеленные глаза. У парня была очень красивая внешность. Брюнет, слегка кудрявые волосы. Строгий профиль, прямой нос, губы немного сжаты, а брови слегка загнуты под конец, придавая мужественность. Перед ней стоял, практически богатырь, потому что Евгений был высокого роста и широкоплечий. — вы мне скажите свой номер, чтобы я вам перевела за помощь. — не стоит, Мария, правда. — ну всё-таки…вы помогли мне с тяжёлыми пакетами, я вас ещё и задержала. — я против. — а если так, ну просто номер дадите? — вы, девушки, очень хитрые! Парень улыбнулся. — ну правда? Маша сделала брови домиком и получался уж очень милый взгляд. — хорошо, записывайте! — записала… спасибо вам, ещё раз. — да не за что. Хорошего вам вечера! — спасибо, и вам тоже! Девочка закрыла дверь за курьером и сразу зашла в сбербанк, чтобы перевести деньги. Маша перевела 500 рублей с подписью: надеюсь, что ещё увидимся! Девочка отложила телефон и уже разбирала покупки, заполняя пустой холодильник. Телефон уже уезжал со стола от вибраций. — да что такое?! Кареглазая взяла его в руки и увидела пятнадцать пропущенных от шатенки. — да открой же ты дверь! Кричала Лаура, стоя во дворе дома Третьяковой. А свет нигде не горел. — Маш! Открой дверь! Прости! Лукина думала, что она может хотя бы докричися до неё, но нет — и трубку не берёт… Лаура уже представила себе кучу ужасных картинок в голове, а самый главный вопрос " Что я скажу ее родителям?», добивал окончательно. Вдруг вызов наконец-то принимают. — что, решили мне ещё что-то высказать? — Маша, открой дверь, давай поговорим, только прошу тебя, ничего с собой не делай! — я не дома, и если вдруг вы забыли, Лаура Альбертовна, то утром вы мне кричали, что ни слышать, ни видеть, вы меня не хотите! До свидания! — стой стой, не сбрасывай, где ты?! — а вот это вас волновать теперь не должно! Последнее, что сказала девочка и сбросила вызов. — неадекватная! Сначала кричит на меня, не отдает телефон, потом говорит, что не устраивает ее мой тон, а сейчас, видите ли, открой дверь, вообще уже! Злилась блондинка. Шатенка продолжала звонить, но всё без результата. — Полякова! Вдруг появилась идея. — Таня? — да, Лаура Альбертовна, добрый вечер…точнее доброй ночи Сказала девочка, посмотрев на время. — пол одиннадцатого, что-то случилось? — случилось! Третьякова у тебя? — нет, а она разве не дома? — нет, нет её дома, она точно не у тебя? — нет, Лаура Альбертовна, я не хочу вмешиваться в ваши тёрки, вы мне звоните только по этому поводу? — да! — увы, ничем не могу помочь! — нет, ты можешь! Ты не знаешь, где может быть Маша? — да где угодно она может быть, Лаура Альбертовна, вы меня конечно извините, но если бы я и знала, где Маша, то всё равно не сказала бы. — понятно… — и вы были не правы. Вы окончательно ее добили и разрушили для Маши понятие любви. — а мне не было больно?! — он ее насильно поцеловал. Она шла с ним ругаться, потому что Андрей — кретин, который рассказал всем о том, что намечается и из-за этого у Маши могли появиться проблемы! Всё, Лаура Альбертовна, до свидания, спокойной ночи — мг… спокойной… Лукина полностью расстроилась. Она думала, что хотя бы Полякова поможет, но нет. — где она может быть…ну она была дома, одна вроде, она стукнула рукой по стенке, было тихо, значит точно одна, но где?! Лукина просто хотела уже убить себя, потому что не понимала, где искать Машу. — а может не надо ее искать вообще?! — Маха! — о, Таня, привет, чё не спишь? — да вот твоя мне названивает — ну уже не моя, чё звонила? — спрашивает, где ты, собственно говоря, у меня такой же вопрос. — на квартире. Спокойно отвечала кареглазая. — на какой? — Тань, у меня много квартир? — которая в центре? — да. — так она же пустая?! — нет, мебель есть, продукты я заказала и уже привезли, вот заканчиваю готовить макароны с сыром и салат. — понятно…что с рукой? — перелом, в гипсе хожу. — ахереть…и сколько тебе так? — полтора месяца в лучшем случае. Через две недели снова идти в больничку. — ну не совсем серьезно? — нет, Тань, руку уже отрезали. — Маш, ну серьезно! — да нормуль. Даже операцию не надо делать, а то я там почитала, короче, всё обошлось. — это получается, что Лукина тебе не только жизнь сломала, но и руку — нет, Тань, получается так, что она мне сломала только руку. Или ты думала, что если я расстанусь с ней, то всё, порежусь? Пф! Нет конечно! — ты так говоришь, как будто ты уже! — Тань, левой рукой я плохо управляю, к тому же…гипс перекрывает запястье, так что не порежусь никак. — ладно…ты завтра в школу пойдешь? — конечно, олимпиада по биологии же. — а как писать? — молча и левой. — понятно, настрой у тебя боевой, да? — конечно, Третьяковы и не через такое говно проходили, так что всё заебись… Сказала девочка, тыжело выдохнув. — ты это, если хочешь, то можешь ко мне переехать, пока родители не вернуться, а то как ты одна? — на удивление, нормально. Таксист, помог с чемоданами, а курьер с продуктами…хороший мальчишка. — может всё-таки ко мне? — ты сначала у мамы спроси, а потом уже будем попой шевелить. — да она только рада будет, давно тебя не видела. Мне даже кажется, что она любит больше тебя, чем меня. Постоянно спрашивает, как ты. — Тань, не преувеличивай! Мама тебя любит и очень сильно…а я же правильно понимаю, что ты не сказала Лукиной, где я? — нет, как я ей сказала бы, если даже не знала, где ты? — ну всё, замечательно. Пускай научится сначала думать, а потом говорить. В ее возрасте уже пора этому научиться…ладно, Танюх — да, давай, до завтра, спокойной ночи, а точнее… приятного аппетита! — спасибо, а тебе спокойной ночи! Вызов завершился. Маша быстро поела, а вот как мыть…если готовить она могла и одной рукой, то вот мыть…это уже проблемка. Всё таки смекалка у кареглазой работает. Она надела целофанновый пакет на загипсованную руку и быстро справилась с посудой. Мылась она по такой же аналогии. Быстро собрав рюкзак, Маша легла на кровать. Она снова возвращается в то время, когда не могла просто заснуть без всяких мыслей. Самое противное это то, что все мысли были о Лауре. — неужели это всё? А как дальше? Она продолжит занижать оценки, а если начнет на уроках издеваться… Как вообще себя вести после того, что было…какая ты глупая, Третьякова! Ещё переспала с ней после недели знакомства… Ладно, всё…крест на ещё одном человеке. Рисунок… Маша снова встала. Она нашла дневник с рисунками, пролистнула всех учителей. Она вырвала рисунок с Еленой, а в самом конце был уже вырванный помятый листок с шатенкой. В руках оказывается зажигалка. Девочка выходит на балкон с блюдцем в руках. Сидеть в пижаме в минус два, такое себе. К руке не хватало только бронхита или сильного воспаления лёгких, а ещё лучше — ангины. Маша поджигала уголок бумаги и смотрела, как она медленно сгорала. — ну всё, прощайте Без эмоций сказала блондинка и бросила всё в блюдце. Она ушла с балкона и снова легла. — Вова, очень нужная твоя помощь! — Лаура, что случилось?! Время уже. — я Третьякову не могу найти! — Марию? — да! — всмысле? Она не дома? — нет и у подруги тоже нет. Ты не можешь пробить её прописку или квартиры, дома родителей её?! — могу, сейчас, буквально две минуты…а она разве не должна быть с тобой? — должна, но так получилось. — родители ее улетели в Калининград… — знаю, знаю, они попросили, чтобы Маша пожила у меня, но… — понял…о, нашел. Я тебе скинул адреса. Там один дом рядом с твоим и квартира в центре Москвы, возле ВДНХ, лучше посмотри квартиру. — спасибо тебе! — давай, удачи в поисках! — спасибо! Лукина тут же вбила адрес. — двадцать минут…едем… Шатенка была очень внимательна на дороге. Хоть машин и мало, но дебилы всегда рядом. Дорогой автомобиль останавливается возле шлагбаума рядом с частным сектором. Она выбегает из машины, заходит в нужный подъезд и ее останавливает охранник. — девушка, вы куда? — мужчина, я в 73 квартиру. — у нас нет такой. — там Мария Третьякова живёт. — кем вы ей приходитесь?! — я ее учительница по математике и тетя. Я могу вам фотографию показать. Девушка тут же начала открывать галерею. Она показала их совместные фотографии. — хорошо, можете идти. — спасибо! Быстро сказала шатенка и пошла к лифту. До встречи остаются считанные секунды. И вот. Лукина уже стоит возле нужной двери. Она начинает стучаться. Маша уже начинала засыпать как вдруг раздался резкий глухой стук, а потом ещё один. — кто это?! Девочка перепугалась. Она тихо встала с кровати, сжимая кольцо, и подошла к двери. Посмотрев в глазок, она не смогла разглядеть человека, потому что он стоял прям под глазком, а в коридоре было темно. Маша ещё сильнее напугалась. — ну открой, пожалуйста… Умоляла Лукина, даже не догадываясь о том, что Маша стоит за дверью, внимательно вслушиваясь в звуки. — Лукина… Маша не знала, открывать или нет, стоит ли вообще что-то говорить, а может просто обратно уйти в комнату и лечь спать? — пожалуйста, открой… только не говори, что ты не здесь, а в доме…я просто не доеду, Маш…умоляю… Говорила голубоглазая. Девочке становится очень жалко, да и чувства, которые остались, умоляли впустить Лауру, ведь время уже позднее, шатенка точно уставшая, не дай бог ещё за рулём уснет. Маша тяжело выдыхает и всё же прокручивает защёлку два раза. — Маша…слава богу! Шатенка не могла даже с места сдвинуться. — доброй ночи, Лаура Альбертовна. Вы как тут оказались? Снова решили мне что-то высказать? Но блондинка продолжалась вести себя, как сука, потому что то, что услышала она от Лауры, было не очень приятным. — можно войти? Но Маша ничего не ответила, а лишь включила свет в коридоре и отошла от двери. — спасибо… Лаура прошла в квартиру и сразу всё внимание на руку. — Господи… только не говори, что ты… Переживала Лаура. Она пыталась взять загипсованную руку в свою, но кареглазая не позволила. — нет конечно, это гипс! — ты сломала руку?! — нет, просто так захотелось с гипсом походить! Лаура Альбертовна, зачем вы приехали?! — это из-за меня?! Из-за того, что я прищемила тебе дверью? А Лукина пропускала все вопросы мимо ушей. — да, всё верно. — Маш, прости пожалуйста, мне очень жаль, я правда не хотела! — а знаете, что, Лаура Альбертовна… Маша всё-таки придержала у себя в голове то, что хотела сказать. — я благодарна вам, это был для меня хороший жизненный урок. Не приятно конечно, и после услышанного, я не хочу вас видеть и слышать. — Маш, прости… — вы ведь говорили, что тоже не хотите меня ни видеть, ни слышать, что же так? Начали переживать за то, что мои родители на вас обидятся? Не переживайте, для них, вы святая женщина. — я погорячилась! — и что?! Вам пять лет?! — все совершают ошибки! — моя ошибка заключалась в том, что я вообще связалась с вами. Забирайте! Маша раскрыла ладонь шатенки и вложила в неё браслет с кольцом. — Маш, не надо, прошу! Для Лауры это действие было болезненным, но она понимала, что она должна теперь сделать всё, лишь бы Маша снова вернула себе это всё. — нет, надо! Потому что я не хочу снова связываться с вами, но сейчас сделаю это в последний раз. Раздевайтесь и проходите в гостиную. — зачем? — за тем, что вы просто не доедете до дома, уснув за рулём, а новую училку по математике я просто не потяну, хотя может быть она не будет занижать мне оценки? Фыркнула девочка, и ушла вглубь квартиры. Лаура тут же начала снимать обувь и расстёгивать куртку, лишь бы успеть за девочкой. — Маш, умоляю, прости меня, хочешь, я на колени перед тобой встану, и я сделаю это только перед тобой? — спасибо за одолжение! Показательно поклонилась блондинка, неся в левой руке подушку. — Маш… — для вас Мария, а лучше Мария Владимировна. Я не хочу ничего слушать. Вы припёрлись ко мне домой в двенадцать часов ночи. Вы у меня переночуете, а завтра, я сделаю вид, что вы у меня не ночевали, я вас не видела, и не слышала. Всё! Договорила девочка, когда бросила одеяло на диван, а Лаура продолжала стоять в центре гостиной. — вернись ко мне. — что?! Нет уж, спасибо, не хочу про себя выслушивать всякое, что я шлюха и тому подобное… Это было последним, что сказала Маша. Она ушла к себе в комнату. — замечательно…до будильника меньше шести часов. Вот сейчас заснуть никак не получится, потому что в гостиной лежит Лукина и неизвестно, что она может сделать.