Столкновение не избежно

Уже второе утро подряд, девочка просыпается не от будильника, а от того, что к ней заходят в комнату.

— Маш… Маш… Будила шатенка. Она присела на край кровати и стала просто смотреть. — ты понимаешь, что ты совершила огромную ошибку? Кричала Елена. — ты скоро умрёшь и перестанешь мне портить жизнь! Кричала Маша. — нет, это не я умру, а ты! Елена начала душить девочку, а та в ответ схватилась за ее горло. Шатенка подошла к девочке, чтобы ее растормошить хотя бы за плечи, но вдруг на шее Лукиной появляется крепкая хватка. — Маш…хм…от.отпусти… Пыталась прокричать голубоглазая, но связки были передавлены, поэтому говорить было сложно. Она ещё сильнее начала тормошить девочку, а та ещё сильнее сдавливали шею. — ты умрёшь! — нет! — ты умрёшь! — ненавижу! Прокричала девочка, и она открыла глаза. — отпусти… Кряхтела Лаура, пытаясь убрать с себя руки младшей. — Господи! Девочка тут же вжалась в другой угол кровати. — слава богу…ты меня чуть не задушила… Говорила Лукина, пытаясь отдышаться. — зачем вы пришли ко мне?! А вот Маша была напугана. Она не поняла, кто её душил. Лаура или Елена, но она понимала, что точно душила Лукину. — я пришла разбудить тебя, чтобы ты за мной дверь закрыла. Время уже шесть, я собиралась домой. Зашла в комнату, а ты начала душить меня. — извините, плохой сон… Прошептала Маша и встала с кровати. — Елена снилась? — а вот это уже вас не касается! Сказала девочка, резко повернувшись лицом к шатенке, которая уже стояла в двух шагах. — отойдите от меня! — Маш, тебе плохо без меня, и мне тоже плохо без тебя. — мне прекрасно без вас, Лаура Альбертовна! Вы хотели, чтобы я закрыла за вами дверь? Так вперёд. — Маш… — я ведь шлюха, у которой нет чувств. Вы забыли? — я не хотела этого говорить. — но сказали, а слово не воробей…вылетит, не поймаешь. Сказала Маша, как отрезала. — я поставлю тебе пять за контрольную. Я была не права. — ух ты…вот это да… всё, Лаура Альбертовна? — всё. Сказала шатенка, застегнув куртку. — тогда до свидания! Всего хорошего! — пока… Только Маша закрыла дверь, так сразу скатилась по стенке. — да уж…не думала я, что так сложно неуважительно разговаривать с человеком, которого ты любишь. Так я ещё и душила её…походу правда в то время возвращаюсь…надо будет таблетки купить… Придумывала блондинка. Время на часах показывало ровно семь утра. Девочка раскрывает шторы и по глазам на удивление не бьёт солнечный свет. На Москву надвигались ужасные тучи. — не хватает только снега…и тогда будет полный капец. Сборы длились очень долго, потому что Маша не знала, что ей надеть на верх, чтобы не так сильно была заметна загипсованная рука. Выбор остановился на рубашке с длинным рукавом и пиджаке оверсайз. На низ брюки и белые кроссовки. Посмотрев, сколько градусов на улице, Маша надевает теплую куртку и заматывается шарфом. Она была похожа не снеговика. Зато тепло. Таксист помог девушке открыть дверь, увидев, что у неё рука в гипсе. — доброе утро, спасибо! — доброе! — ул… — да, всё верно. — а можно вопрос? Спросил водитель. — конечно! — вы же в школу едете? — да. — а как вы писать будете? У вас же гипс, и вы правша. — откуда вы знаете, что я правша? — потому что вы сначала ей потянулись дверь открывать, значит вы уже привыкли ее использовать. — о как…ну честно говоря, я даже не знаю, как, потому что только со вчерашнего вечера я в таком положении…скажем так. — как это вы так? — дверью прищемили в школе. — это с какой силы надо было ее закрывать… — с очень большой… — а его же ещё мочить нельзя, да? — нежелательно…а то раздражение может пойти. — а погода сегодня…передают, что ливень будет. — да, ещё снега не хватает. — будет будет, но вечером. — представляю, какой кошмар будет после дождя, минуса и снега. — мг…опасно на дорогах, гололёд. Ещё же большинство не переобулись на зимние шины, будет ледовое шоу… Говорил водитель, не отвлекаясь от дороги. — до свидания, спасибо, что помогли! — не за что, до свидания, хорошего вам дня! — и вам! Ответила девочка водителю. Время восемь утра. Маша уже идёт по школе и все её распрашивают — что с рукой? У тебя перелом? Почему гипс? Как ты будешь писать? На что Маша отвечала, что просто неудачно закрыла дверь, а писать будет левой рукой или вообще не будет. Девочка уже заходит в кабинет. — здравствуйте, Светлана Владимировна… Маша не ожидала увидеть там ещё кого-то, например Лукину и Екатерину Васильевну, которые что-то оживлённо обсуждали. — доброе, Маш, подойди пожалуйста. — мг… Девочка поставила рюкзак на парту и подошла к учителям. — здравствуйте! Ещё раз поздоровалась младшая. Она смотрела только на Светлану Владимировну, лишь бы не пересекаться со взглядом голубоглазой, не говоря уже о Екатерине Васильевне. — в общем…мы пришли к такому решению, что…раз у тебя перелом руки, то писать ты быстро не сможешь, да и вообще правой рукой не сможешь…тогда мы попросили Лауру Альбертовну, чтобы ты ей диктовала, а она записывала всё. — что?! Нет конечно. Спасибо, но я лучше как-нибудь сама левой рукой попишу. — ну вот…я же говорила. Победно сказала шатенка, что не понравилось Маше. — а если бы Екатерина Васильевна писала за меня, то я согласилась бы. Кареглазая специально попросила учителя биологии на зло шатенке. — Екатерина Васильевна, сможете? — да, конечно. — Маш, а ты справку принесла? — да, сейчас… Девочка снова вернулась к рюкзаку, чтобы достать эту маленькую, но очень важную бумажонку. — вот… — полтора месяца… — ну с гипсом около четырех недель, а дальше натяжка ещё на две недельки… нормально, жить буду. В класс зашла Ольга Дмитриевна. — здравствуйте! — здравствуйте! Мария, как самочувствие, мне сообщили, что у тебя перелом правой руки? — здравствуйте, да, пястной кости кисти. — но мы решили уже эту проблему. Сказала Екатерина Васильевна. — и как же? Спросила зауч. — Мария будет диктовать Екатерине Васильевне, а она будет всё записывать. Ответила Светлана Владимировна. — нет, так не пойдет. Олимпиада по биологии и будет сидеть учительница биологии? Если кто узнает, то проблемы будут. Ещё скажут, что за Марию всё учительница написала, ну по факту то так и есть. — есть ещё один вариант, но Маша отказалась. — какой вариант? — Лаура Альбертовна. Сказала девочка. — математика и биология… Ну это получше. Тогда… Лаура Альбертовна, я вам отменю первые три урока. Вы спокойно с Марией сядите в кабинете математики и будете решать. — у меня первый урок — окно. — ещё лучше. Тогда всё, я даю добро. — поняли! Сказали учителя, а вот Маша вообще не поняла такой исход событий. Она максимально сильно не хотела, чтобы она сидела три урока с шатенкой, так ещё потом пятым уроком алгебра. — это четыре урока с ней…я могу конечно всё быстро написать, но к биологии я готовилась, поэтому результаты надо нормальные показать. Думала девочка. — тогда я сейчас схожу в информатику, заберу один комплект для Маши, проведу инструктаж и будем писать. — да. Сказала завуч. — тогда можешь уже идти ко мне в кабинет. Сказала Лаура, положив руку на плечо Маши, а девочка тут же ее убрала с себя, сделав два шага назад. Это действие вызвало вопрос у других учителей, а у шатенки лишь небольшую грусть. Маша вернулась к своей парте, где уже ждала её Полякова — привет, ну как ты? — да нормально, живу пока что… Сказал Маша, обняв подругу. — в туалетик? Расскажешь мне всё? — всё это что? — ну Лукина ведь нашла тебя? — а ты откуда знаешь? — тяжело не догадаться, она ведь у тебя всемогущая, со своими телохранителями по Москве гоняет, прям, как настоящая мафия… — не у меня теперь. Вообще не хочу о ней говорить, противно. — почему? — ну как минимум потому, что она сказала, что я шлюха! Крикнула Маша, когда проверила, что в туалете никого нет. — это я уже слышала. — она припёрлась ко мне под двенадцать часов ночи, видать снова своему дружку позвонила, нашла адрес и всё. Я ее конечно уже не отпустила обратно, потому что она бы просто не доехала. Пока стелила ей в гостиной она снова просила всё вернуть, хотела даже на колени встать. — ого… — что ого? Мне это не нужно! Утром пришла ко мне в комнату, а мне сон снился с Еленой, что она меня душит, и я тоже начала душить, но Лукину. — стоп? Всмысле? — ну вот так, она, как объяснила, пришла будить меня, чтобы я закрыла за ней дверь, и я подумала, что она меня душит, ну и я начала её душить.....короче всё запутано. Утром история повторилась. Снова просила всё вернуть, но я отказалась. — Маш, может ты всё-таки погорячилась? Она нужна тебе. — ты так и про Васильевну говорила. — вообще-то нет! — да? Ну ладно… — а с Катей чё? — нееет уж … спасибо, не надо! Сказала Маша, выпуская пар из носа. — а с Лукиной? — время покажет… Я хочу всё вернуть в рамки приличного. Уж слишком быстро всё. После недели знакомства уже переспала с ней. Такое себе. У меня были немножко другие планы. — и без браслета… Вдруг заметила подруга — да, и без кольца, вернула вчера ночью. — да уж… подруга… На олимпиаду пора. — а…ты же не знаешь… — чего? — ну я ее без вас пишу, у Лукиной в кабинете, точнее она будет мне писать, а я диктовать. — пиздец…пришла в школу на пару минут позже называется. Всмысле? — ну я изначально сказала, что не, я буду писать только с Васильевной, пришла завуч, сказал, что только с Лукиной у неё в кабинете. Так она мне ещё двойку поставила за контрольную — так ты же всё решила?! Татьяна выпала от новости. — да, позвонила вчера, накричала, сказала, что я сама виновата, мол нельзя было забирать телефоны и всякое такое, но сегодня утром уже сказала, что пять поставит. — чёт она вообще задала планку. — да всякое бывает. У каждого таракашки в головушке. Как она сказала…не надо было телефон забирать Снова повторила Маша. — а то, что тебе надо было к врачу? Я понимаю, если бы ты просто хотела прогулять или что-то такое. — ну это её уже не колыхало…ладно, погнали. — давай я тебя хотя бы до кабинета провожу? — давай… — ты будешь списывать? — нет, я надеюсь, что я итак пройду на город, а ты? — тоже не хочу списывать. Я к биологии готовилась Сказала Полякова — ты и готовилась к биологии? — ну да! — я в шоке! — а чё, раз Катюха вернулась, то почему бы и нет… — поняла, ладно, удачи тебе! — и тебе! Девочка зашла в кабинет, до звонка оставалось около пяти минут. Шатенка сидела за своим рабочим местом и просматривала олимпиаду. — говорят, что сложные задания в этом году — всегда так говорят Коротко ответила Маша и села за первую парту. — Маш… — Лаура Альбертовна, если вы снова начнёте о личном, то я просто уйду! Мы находимся в школе! И мы должны соблюдать рамки ученика и учителя Сказала Маша, перебив старшую. — мг… Лукина тут же умолкла. Звонок. Лаура начала зачитывать правила олимпиады. — у тебя есть три урока, удачи! Договорила голубоглазая и положила перед девочкой приличное количество листов с заданиями. Она тут же начала вчитываться. В голову приходили разные ответы. — так, в первом пишите..... И Маша начала быстро диктовать. — так так…подожди пожалуйста, я не успеваю… Шептала Лаура, пытаясь писать, как можно быстрее. Девочка остановилась. Она подпёрла голову левой рукой и начала следить за тем, что пишет учительница, проверяя всё. — так…как тут…дизок… — дизоксирибонуклеиновая кислота. Снова повторила Маша. — скажи по слогам пожалуйста, чтобы я правильно всё написала. Маша начала проговаривать медленно каждый слог. — так… дальше… — стой стой стой…подожди…у меня рука сейчас отсохнет от непрерывного письма! Сказала Лаура спустя двадцать минут. — у тебя в голове википедия или что? Откуда столько много знаешь? Спрашивал шатенка, разминая руку. А Маша ничего не говорила, она лишь смотрела на шею девушки. — что-то не так? Спросила старшая. Снова тишина. Блондинка лишь сняла с себя пиджак и положила его на стол, кивая в его сторону. — вам он больше нужен, чем мне. — что? — у вас след на шее… Тихо ответила младшая, понимая откуда эти следы. Ей было противно от самой себя. Как бы ей больно не сделали, но физическое насилие — это отвратительно. — сильно видно? Спросила Лаура, начав трогать шею. — уберите руки. Сказала Маша и сфотографировала часть тела. — довольно заметно… — чёрт… — пиджак. — спасибо! Лукина тут же его накинула на себя и правильно, потому что он прикрывал шею, окрашенную фиолетовыми полосками. — ладно…отвлеклись. Сказала Лаура, когда увидела, что Маша очень сильно переживала. Они просидели так до конца урока. Только прозвенел звонок на перемену, Маша тут же вскакивает с места и уходит из кабинета. Лаура понимала, что Маше плохо от этой картины. — она винит в этом себя… Шептала Лукина, поправляя пиджак так, чтобы он прикрывал шею. Маша быстро летит в туалет. — Третьякова! Моя хорошая, привет! Сказала Алина — хорошая подруга Маши и Поляковой, которая училась в одиннадцатом классе. — ой, Алинчик, привет! Девочки обнялись. — как у тебя дела? Что с рукой? Уже вся школа говорит, ещё спрашивает, почему ты вчера за Лукиной бежала? — сейчас… Маша быстро осмотрела все кабинки. — пусто пусто, я проверяла. Скзаала девочка, улыбнувшись. — а ты не знаешь? Лукина тетка…моя Последнее слово было очень сложно выговорить. — да ладно?! У старшей глаза на лоб полезли от этой новости. — серьезно?! — да да, только ни кому, хорошо? — Маш, обижаешь, так…а чё с рукой? Девочка взяла в свою руку загипсованную и начала её рассматривать. — прищемила… — как?! — дверью, выходила из дома, ветер подул и всё. Перелом. Четыре недели с этим кирпичем на руке ходить. — кошмар…он тяжёлый? — ну такое, вес чувствуется. — ну Маша, как же ты так…ты же ещё олимпиад там десять штук пишешь, если не больше! — да нормально, сейчас биологию пишу, сижу с Лукиной в кабинете, я ей диктую, а она пишет и пишет. — ахха, нифига, собственная печатная машинка? — ну типо того…ты мне лучше про себя расскажи, как одиннадцатый класс? — да кабзда, Маха! Шестого декабря итоговое сочинение. — аааа…точняк. — воооот…нагрузка бешенная, поэтому готовься с десятого класса, не просиживайся просто так, а то потом тяжело будет. — а с Вадиком как у тебя? — всё потихоньку, первого января у нас с ним год. — ой…ну вы молодцы! — а у тебя как на личном фронте? После Катюхи не? — да Андрей пытался, мы с ним встречались около недели, но ни чем хорошим не закончилось. — Андрей?! — мг. — никогда бы не подумала на него! — ну вот так, я тоже думала, что лучшие друзья, брат с сестрой, а потом левому челу про меня информацию скидывает. Но тот рисунок мне прислал. Вот… Маша открыла переписку. — о, так вы два художника! — ага, оба любим порисовать на математике и обоим от Лукиной прилетает. — а ты поссорилась с ней? — с кем? — ну с Лукиной. — тётя — не простая у меня. — а, поняла…ладно, надо увидеться как-то, а то давно не собирались. — Дак вот туса должна была быть, но из-за Андрея я теперь не буду собирать. — почему? — а потому что ещё пятьдесят левых человек появилось, было двадцать, стало под семьдесят, и все подходили ко мне и спрашивали: ну че, когда туса? Естественно, это ничем хорошим не закончилось бы. Учителя если узнали об этом, то хана мне бы была. Вот так вот… Звонок на урок. — мне бежать надо. — и мне тоже, русский. — о, с той самой белобрысой мандавошкой? Спросила Маша на ушко от чего Алина рассмеялась. — ахахахахаха, да, Маха, давай, увидимся! Девочки обнялись и разошлись в нужные стороны. Маша возвращается в кабинет, а шатенки нет. — прикол…ну ладно… Девочка взяла ручку с учительского стала и начала писать левой рукой. Если сравнить почерк, который был раньше и сейчас, то такое чувство, что человек неплохо так накатил чего-то крепкого, так причем за перемену в десять минут. Прошло около пяти минут. Маша написала только одно задание. В кабинет возвращается Лаура. — прости, что задержалась, что писать… Шатенка замолчала, когда увидела, как девочка пыталась аккуратно выводить буквы русского алфавита левой рукой. — давай ручку, так будет быстрее. Лукина положила свою руку на руку младшей. Та сразу подняла глаза на неё. — Маш… — нет. Тут же ответила девочка, возвращаясь к заданиям. — мг… А Лукина снова расстроилась. Блондинка снова диктовала всё со скоростью света. — Маш, ну я не успеваю! Сказала Лукина, бросив ручку на стол. — тогда я сама буду писать! Девочка снова начала калякать левой рукой. — ну уж нет…. А шатенка в очередной раз забирает ручку из рук. — что мне сделать, чтобы ты меня простила? На прямую спросила учительница. — Лаура Альбертовна, вам ещё не надоело унижаться? — нет, потому что я люблю тебя, и ты меня любишь, и я это знаю! — а я знаю, что вы не хотите меня видеть и слышать! — это не так! Я погорячилась. Ну что ты хочешь? Новый браслет, кольцо, цветы, 101 розу или лилии, что? Машину? Квартиру? Сделаю тебя своим компаньоном в модельном агентстве?! Перечисляла шатенка. — знаете в чем ваша проблема? В том, что вы пытаетесь откупиться, но мне это не надо. Если я с обеспеченной семьи, то не значит, что я буду требовать только роскоши. Просто обычного человеческого, что принесет столько же радости, как автомобиль или квартира. Прошу вас, давайте будем олимпиаду писать. Не стоит сейчас торопиться, время покажет, возвращаемся? — да… Лукина тяжело вздохнула. — но ты дала мне свой пиджак, чтобы не было видно следов! Всё таки сказала шатенка. — думаю, что вам не очень будут приятны распросы про следы на шее от удушья. Спокойно ответила девочка. — а вот тут АТФ пишите. Маша быстро перескочила на олимпиаду. — не хочешь возвращаться… — пока что нет. Я хочу нормальные отношения, а не когда два человека зависят друг от друга и всё. Мне просто нужно немного вырасти. — мг…а мне помолодеть? — это уже вам решать. Девочка вдруг перестала диктовать решение. У неё сильно начала чесаться рука от гипса. Она пыталась хоть как-то пальцем почесать, но не получалось. Лукина поднимает голову и наблюдает очень смешную картинку. Бедная Маша пытается запихнуть палец под гипс. — что-то случилось? Чего не диктуешь? Спросила Лаура с улыбкой на лице. — у меня ужасно рука чешется…если я не почешу её, то я просто умру… Хныкала девочка, не отвлекаясь от попыток. — давай помогу. Сказала шатенка, достав из стола тонкую шпицу. — вы вяжете? — нет, валялась тут, вот подумала, что Третьякова будет с гипсом, у неё зачешится рука, и я помогу ей. — нет, ну а если серьезно? — серьезно, просто валялась. Лукина аккуратно перевернула руку и начала медленно просовывать спицу под гипс. — о, о, вот тут! — тут? — да! да! Говорила Маша. Она уже предвкушала чувство наслаждения. — всё… С облегчением скзаала кареглазая. — ахаха, да уж…никогда бы не подумала, что просто почесать руку может принести столько удовольствия! Посмеялась шатенка. — ну если у вас будет когда-нибудь гипс, то поймёте меня. — родители ещё не знают? — нет, я не стала говорить. Надеюсь, что до того момента, кат они приедут, я буду ходить уже в натяжке. — а что насчёт ночёвок, ты ведь у меня должна жить, под моим контролем? — ну это в любом случае не получится, как минимум, потому что вы, Лаура Альбертовна, переходите границы племянницы и тёти, поэтому никак. Закончила младшая. Третий урок олимпиады длился, как прошлые два, правда Лукина больше не задавала вопросов и не просила у девочки прощения. Правда шатенка начала теперь в нагулю разглядывать младшую от чего ей становилось не по себе. Уже давно хотелось прижаться к голубоглазой, поцеловать её, но так не может продолжаться вечно. Это не нормально, когда за два месяца вы расставались около трёх раз, а потом снова сходились. — так…ну вроде всё… Сказала Маша, посматривая все ответы. — ты всё решила? — да. — не знала, что ты так хорошо разбираешься в биологии. — ну спасибо Екатерине Васильевне, только из-за неё у меня столько знаний. Сказала девочка, вспоминая то время, когда Маша наизусть учила десять страниц параграфа и ещё около двух страниц конспекта, чтобы на каждом уроке ответить, и чтобы Екатерина похвалила её. — тогда я отношу работу? — да. — ну можешь идти в класс только тихо, если хочешь, то можешь у меня остаться. — я в класс пойду. — ну хорошо… Девушки вновь разошлись на перекрестке школьных коридоров. До конца урока оставалось около семи минут, поэтому Маша направилась в туалет. Она села на подоконник, достала телефон и начала листать тикток. — о, Маша, уже всё, ну как олимпиада? Спросила Екатерина Васильевна, зайдя в уборную с ведром воды. — нормально, всё решила, довольно просто было. Программа восьмого класса и совсем немного девятого. Если честно, я думала, что будет сложнее, ведь говорили, что олимпиада сложная. — а одиннадцатые классы сказали, что сложная. — у нас разве не отличается? — нет. — ну не знаю…они сейчас слишком загружены, может уже просто знания забылись. — ты тоже очень сильно загружена, но ведь всё написала. — но я не сдаю экзамены, плюс времени на подготовку было больше. Сколько я уже олимпиад прорешала. — вот почему ты не сдаешь ЕГЭ по биологии? Всё знаешь, лучше всех в школе. — не…я в юриспруденцию. Профильная математика, обществознание, английский. — жаль…мы бы с тобой сработались… — сомневаюсь… Сказала Маша и обе поняли почему. — Маш, всё нормально. Тогда я тебе нравилась, а сейчас ты мне нравишься. Мы с тобой уже поговорили, главное не переходить границы в недозволенном месте. — а лучше и вовсе не переходить. — я тебе тогда такую травму нанесла… — вроде любовь, хоть какая-то, не важно, что материнская, но тем не менее. Прошептала девочка. Было видно, что она скоро заплачет. — прости пожалуйста…разреши мне тебя обнять, просто обнять. — мг… Сказала Маша и уткнулась в плечо учительницы. — ну всё… Машунь, давай, успокаивайся, тебе правда не стоит переживать. Я тебе могу пообещать одно, что я буду ждать. Я не буду давить, время всё решит, мг? Спрашивала учительница, поглаживая девочку по спине, а другая рука покоилась на светлых волосах, играясь с ними. В туалет заходит Лукина. Маша это почувствовала по духам и сразу отошла от учителя по биологии, смахивая слезы. — всё в порядке? Спросила Лукина, когда поняла, что блондинка плакала. — да да. Ответила Екатерина. — Маш? Повторила голубоглазая. — да, Лаура Альбертовна, всё в порядке… В полном порядке. Повторила девочки и вышла из уборной. — я надеюсь, что ты не обижала Машу? Спросила Лукина, когда убедилась, что они остались одни на один. — нет конечно, Лаур. Мария моя самая любимая ученица, которую я не могу обидеть. — но ведь обидела однажды. — откуда ты… — я её тётя, я знаю в каком состоянии она была, и не хочу видеть снова, потому что сердце разрывается. Перебила Лукина. — меня больше всего удивляет то, что я совсем недавно узнала, что ты — тётя Маши, потому что она мне очень много о себе рассказывала, но о тебе упоминаний не было. — это по моей просьбе было. Я и сейчас не особо хочу, чтобы кто-то знал о нашей родственной связи. — я тебя поняла. — ну че, Мах, как олимпиада? — норм, а тебе как? — да тоже…я думала, что будет куда сложнее. Ответила Полякова. — а ты как писала? — Лукина писала. — помогала? — нет, а ты списывала? — у нас завуч сидела! С ней спишешь, ага, конечно. Я даже почесаться боялась. — ахааахаххахааа, серьезно? — ага! У Макса ручка упала, так она его чуть не расстреляла! — аххааха, кошмар! Смеялась блондинка. — кстати, предложение есть. — какое? — Максим к себе на хату приглашает! — как-то он резко прям… ещё не успел нас изучить, а уже зовёт к себе домой, а вдруг мы ему дом разнесем или ещё что-то? — Маш, просто не все ведут себя, как Шерлоки Холмсы, пытающиеся разгадать загадку, только в твоём случае, человека. Надо быть проще… — но мы его даже не знаем! — да нормуль! Мы в четвером: я, ты, Сережа, Ваня. Вместе все будем. Андрей, как друг Макса тоже будет. — ммм…идти на тусу, где будет козел, который испортил мне личную жизнь, прикол! — Маш, ну ты не для него туда идёшь. Пойдем, потусим, отдохнем! — ладно, я со своей рукой, буду чувствовать себя инвалидом…когда и во сколько? — ну то, что в пятницу, это сто проц. Он сам говорил, а время пока неизвестно… — девочки! Привет Маш, привет Тань! Девочки вдруг пересеклись с Максом. — привет! — Маш, я приглашаю тебя к себе на тусу в пятницу, будешь? — во сколько? — думаю…что начало в шесть. — а что по алко? По сколько скидывать? — для вас, Мария, и вашей подруги бесплатно. — серьезно? — да! Сказал парень, улыбнувшись. — ну всё равно как-то..... может еду какую-нибудь заказать? — не переживай, это всё мои обязанности, я вас приглашаю и очень надеюсь, что вы придёте! — спасибо! Мы придем. Ответила блондинка, улыбнувшись. — до встречи! Сказал Макс, обняв блондинку. — ооооооооо!!! Таня сразу начала, когда парень отошёл на безопасное расстояние. — не начинай, пожалуйста… Маша перебила подругу. — ну почему? Смотри, как смело! Сколько ты знакома с ним? — два дня получается…ну да… — быстро дистанцию сокращает. Подмигнула Таня. — Полякова, нет! Я не хочу сейчас ничего и никого! — ладно ладно … сейчас звонк уже будет. — а потом что после литературы? — алгебра — о Господи…четыре урока с ней… Считала девочка — да нормас! Прорвёмся. На литературе проходили «Преступление и наказание». Довольно интересное произведение, со своими особенностями и загадками. — фуухх..... наконец-то закончилось… Говорила Таня, выходя из кабинета. — чё закончилось? Ты сидела сорок минут на попе ровно и тупо лупила в книжку. — да я чуть не уснула! — а мне нормально. — ну ты же у нас книжный червь, так что тебе по кайфу. — мг…зато сейчас… Тань, а может уйти? Скажу, что плохо, рука разболелась? — не подруга, не кидай меня пожалуйста со своей дамой! — не моей! Снова поправила блондинка. — ну прости ты её уже! — Таня, она назвала меня шлюхой! Маша просто упёрлась. — ну с горяча человек скзаал, у меня тоже такое бывает. — ну тебе же Сережа не говорит, что ты шлюха! — нет, ещё бы он так сказал, уже бы спать полетел давным давно! — ну вот. Всё короче… посмотрим. Звонок. Дети быстро залетают в класс пыток, но на самом деле просто в кабинет математики. — здравствуйте, садитесь. Сейчас скажу ваши оценки за контрольную, кому интересно, я дам тетрадку. Лукина быстро всех оглянула и села за своё место. — хочу сказать, что…справились не так уж и плохо. Всего две двойки. Это у Андрея и Кристины. Пятерку получил только один человек, Маша. Сказала Лукина, подняв голову на девочку. — ну конечно…ещё бы не пять! Всё идеально решила! Ругалась у себя в голове младшая — Таня и Сережа, вы молодцы, допустили одну ошибку, у вас четыре. А у всех остальных тройки. Ну что…10 класс…у параллели хуже, у них там четыре двойки, пятерки нет и одна четверка, остальные тройки. Я думаю, что нам нужно сделать пересадку… Маш, бери свои вещи, и садитесь с Таней на вторую парту, Кристина и Андрей садятся на первую парту передо мной. Ваня с Сережей на их место… Артем меняется местами с Васей, будешь сидеть с Алиной за Машей с Таней… Остальные меня устраивают. — Лаура Альбертовна, можно не за первую парту? Просил Андрей. — нет! Строго ответила Лукина и вышла к доске, не желая дальше обращать внимание на мальчика. — новая тема, ну относительно. Корни, вы запишите два формулы, а на сороковой странице их шесть, четыре из них вы проходили в восьмом классе, если забыли, то тоже себе записывайте. Основная суть формулы заключается в том, что вы показатель степени и показатель корня записывайте в виде дроби. Степень под корнем идёт в числитель, а показатель корня в знаменатель. Это так же работает на оборот. Вторая формула, это когда у вас одно число или два в нескольких корнях… Объясняла шатенка. — ну че, понимаешь? Тихо спросила Таня. — ну вроде да. Главное формулы сокращённого умножения увидеть, если будет большое выражение… Шептала блондинка — мг… Надо ещё увидеть. — Таня, я вас посадила вместе не для того, чтобы вы разговаривали. Мария, какой номер я сказала делать? Спросила шатенка, остановившись у парты девочек. — шестьдесят восьмой. Ответила кареглазая. — вот тогда иди решай, мел твой. Сказала Лаура, передавая мел, и произошло касание. Карие глаза столкнулись с голубыми. — левой рукой писать? Тихо спросила девочка, но Лукина ничего не слышала, она лишь удивилась тому, что рука младшей была ледяной, хотя в кабинете жара. — надеюсь, что вы разберете… Шептала младшая. — Лаура Альбертовна, давайте хотя бы Маша будет мне диктовать, а я буду писать? Предложила Таня. — не надо, я справлюсь. — вот видишь, Тань, справится сама. Сказала Лукина, сложив руки на груди. Маша поставила учебник на подставку для мела, но он тут же упал. Другого места, чтобы положить учебник просто не было. Блондинка тут же почувствовала рядом с собой тело, от которого шел огонь. Лукина первая подняла учебник и стала его держать так, чтобы Маше было удобно списывать пример. — живая подставка… Посмеялась у себя в голове девочка. Она пыталась аккуратно выводить все символы левой рукой. — вам хоть понятно? Спросила девочка, повернувшись к классу. — да. Тут же ответили ребята. Прошло ещё около минуты. — отлично, дальше семидесятый номер. Тут уже с дробью. Надо увидеть формулу. — ну в первом формула разности квадратов. Числитель надо возвести в квадрат, каждое число, в знаменателе расписать эту формулу, потом сократить. — правильно. — а во втором примере…разность кубов? Спросила девочка. — да, молодец, помнишь формулу? — да…a³ — b³ = (a — b) (a² + ab + b²) так? — да, все верно. Маша тут же начала всё строчить. Решение заняло около четырёх минут и доска была вся исписана. — да, всё верно, пять ставлю, садись… Маша не спешила садится на свое место. Вся левая рука была в мелке — а можно руки помыть? — да, иди Лукина проводила девочку до двери, а затем переключилась на класс — всем всё понятно? — мг… Как-то неуверенно сказали дети. — точно? — да — ну тогда… Кристина, идите к доске. — да почему я?! — потому что за контрольную у вас двойка, если вас тройка в полугодии устраивает, хотя такими темпами у вас будет двойка и не допуск к экзамену, так что ваш номер семьдесят первый. Сказала Лукина, сев на место Маши. Она заглянула в тетрадь Поляковой. — вот тут неправильно. Она взяла ручку и начала поправлять. — после того, как ты представила в дробном виде, ещё надо в квадрат возвести, у тебя показатели будут сокращаться и ты получишь обратное, а если не возведешь, то не получится, как изначально, поняла? — мг… спасибо В классе стояла тишина около минуты — ну что, Кристина? — ну я переписала пример — вы стоите у доски уже минуту, Мария за это время одно задание уже решила. — ну а я не Третьякова! Грубо фыркнула ученица и как раз зашла Маша. Лукина тут же встала с места девочки и ушла к доске. — чё я уже пропустила? Спросила блондинка — да пока ничего, но чувствую, что сейчас начнется, это же Кристина. — ну, что ты не понимаешь, я рассказала, что показатель корня идёт в знаменатель, а показатель числа под корнем идёт в числитель. У тебя корень шестой степени, а под ним стоит восьмёрка во второй степени. Тебе нужно восьмёрку представить в виде двойки в какой-то степени, в какой? — да не знаю я! Крикнула девочка. — не нужно повышать тон, я с вами спокойно разговариваю. — задрала уже… Тихо буркнула девочка. Маша это услышала, но с трудом пропустила мимо ушей. — восьмерка…в какую степень возвели двойку, чтобы получилась восьмерка? Спросила шатенка у всего классе. — в третью. Все ответили. — в куб, правильно! Кристина что-то написала. — неправильно. У тебя двойка со степенью три будет в скобках, а за скобками будет ещё двойка, у тебя же в изначально примере двойка показатель? — ну — не ну! А да! Шатенка начала уже закипать. Маша обратила внимание на венку на шее, которая слегка вздулась. — она скоро рванёт… Тихо сказала кареглазая. — дальше у тебя стоит двойка, ты можешь сократить её с шестеркой и получится, что корень третей степени будет, а под ним двойка в кубе и снова сокращается и остаётся просто двойка. Вот всё решение. Следующий пример — да не знаю я как это решать! — тогда садитесь, два. — шлюха тупая Без стеснений сказала девочка — что?! Лукина опешила, а Маша сжала кулак на левой руке. — Маша, сиди, ты итак с переломом. — чувствую, что не посижу я спокойно на математике… Сказала кареглазая. — что что?! Шлюха вы! Крикнула девочка. — быстро к директору! — да мне плевать, пошла нахуй! — рот свой закрой! Сказала блондинка. — а то что?! Ты итак инвалидка, ниче мне не сделаешь! — я сказала закрой свой рот по-хорошему и извинись перед Лаурой Альбертовной. — перед шлюхой? Да не за что! — мать твоя — шлюха, поняла! Сказала Третьякова, встав со своего места. — Маш, сядь! Тут же среагировала Лаура, подходя к девочке. — чё сказала?! Повтори! Кристина была уже в ярости. Их отделяла между собой только Лукина, которая встала между ними — не приятно да? Когда такое про мать говорят, а вот мне тоже не приятно слышать такое про свою… тётю! Всё таки сказала кареглазая — зачем… Прошептала Лукина. — ну вот знай, что твоя тётя — шлюшка! — что?! Маша быстро, но аккуратно отодвинула шатенку и подошла к Кристине — ну давай, ударь, ой! У тебя же ручка в гипсе…хнык…хнык… — ну ты тварь! Сказала Маша и ударила её левой рукой. Это не рабочая рука, поэтому удар был довольно слабым. — пиздец тебе, Третьякова! Сказала девочка и полетела на блондинку с кулаками. Маша была уже на полу. Она хорошо так ударилась головой. Девочка начала как-то бить по лицу, но Третьякова быстро среагировала и ударила ногой. Кристина полетела вниз, а Маша быстро села на неё сверху. — Маша! Крикнула Лукина. — отойдите! Сказал Сережа. Он полез стаскивать кареглазую. Лаура тут же подскочила, но получила удар с ноги. Она тут же скорчилась от боли в животе, потому что это было неожидано, так она ещё и не спортивная. — ты че творишь! Дура! Маша вырвалась от Серёжи. Кристина начала защищаться ногами, но Третьякова успела левой рукой схватить ноги и правой ударила в нос. Тут же по всему телу прошла резкая острая боль. Полякова смогла сесть на Кристину и заблокировать ей руки. Маша тут же подлетела к шатенке, которая жадно вдыхала кислород. — куда она попала?! Спрашивала девочка, рассматривая учителя, но ответа не было. — в солнечное сплетение?! — …Маш. нормально, всё… нормально… Еле выговорила старшая. Девочка вернулась к Кристине. — ты совсем что-ли?! Ты что творишь! Она начала бить её, без остановок. Уже было плевать на последствия. Выпрут, так выпрут, но сейчас ей управляла агрессия, которая перемкнула полностью разум девочки, после того, как Кристина ударила Лукину. — Маша! Маша! Стой! Прекрати! Друзья пытались стащить ее. — прекрати! Блондинка тут же отскочила, когда услышала крик голубоглазой. — смотри на меня, слышишь, смотри на меня. Шептала учительница, взяв в руки лицо девочки. — успокойся, прошу тебя. — всё… Прошептала Маша, тяжело дышав. — рука… Вспомнила младшая, когда снова стрельнуло. — что? Что с рукой?! — я ударила ей и не раз…очень больно. — так…надо в травму ехать! Было понятно, что Лукина очень переживает. Это выдавали ее трясущиеся руки. — не надо. — нет, надо! Таня, сходи к директору, скажи, чтобы она пришла. — мг. Девочка тут же выбежала из класса. Лукина подошла к Кристине. У неё шла кровь из носа. — шлюха! Фыркнула девочка. — что у вас произошло?! Спросила директриса. Лукина вкрациях всё рассказала. — Кристина, родителей в школу! Забирать документы, Мария, а вам я советую не вести себя так. Я всё понимаю, что неприятно такое слышать про родного человека, но ты девочка, к тому же со сломанной рукой. — мг… Сказала Маша, которая сидела на полу. Она держалась за руку. — Анастасия Дмитриевна, освободите пожалуйста меня и Машу, надо в травму съездить, Маша ударила загипсованной рукой. — хорошо, до конца дня тогда свободны обе, потом напишите мне, что скажут. Надеемся, что хуже не стало — обязательно напишу. — можете ехать — спасибо, собирай вещи Сказала шатенка. По звонку на урок они вышли из школы. В тишине дошли до машины. Лукина снова открыла дверь Маше, а потом сама села в автомобиль. Лаура аккуратно вела машину, иногда поглядывая на девочку, которая уткнулась в окно. Было видно, что она хочет что-то сказать, но внутри идёт борьба, стоит ли это говорить. — Зачем ты полезла! Ты совсем что-ли! У тебя рука в гипсе! Она тебя убить могла! Всё-таки не выдержала Лаура. — не знаю…просто выброс агрессии. Надоело всё. Не хочу, чтобы про вас так говорили. Спокойно отвечала младшая. — ты дура! Ты это понимаешь, ты дура! — интересно вы проявляете благодарность. Усмехнулась блондинка. — ещё шутит…а если с рукой что?! Что я буду делать! Что я родителям твоим скажу! Кричала шатенка. — слушайте, с вами всё хорошо, вот и радуйтесь, а я сама как-нибудь разберусь. Объясню родителям, что произошло, и вы по-прежнему будете для них святой женщиной. — ты сказала своему классу, что я твоя тётя. — знаю, что в этом такого, если это так? Мне плевать, что будут говорить про меня. — но тебе не будет плевать на то, что будут говорить про меня! — и что про вас будут говорить, мне тоже будет плевать, но со временем. Ответила девочка, тяжело выдохнув. Девушки вместе подошли к стойке регистрации. — здравствуйте Мария! Сказала девушка, которая была вчера. — здравствуйте — что у вас случилось? — инцидент неприятный произошёл. Рука очень сильно болит. — тогда я вам на рентген даю талон, а потом уже вас заберёт Юрий Васильевич, вчерашний врач. — хорошо, спасибо. — здравствуйте, вам тоже направление на рентген? — нет, мы вместе. — а у вас молодая мама. Сказала девушка. — это не мама, а учительница моя. Ответила девочка — ой, извините! — ничего страшного. Девушки вместе шли по плохо освещённым коридорам. Маша слегка впереди, потому что уже знала дорогу. — здравствуйте! Сказали девушки. — здравствуйте, снова к нам? — ага — у вас рука написана, правая, что-то уже случилось? — мг, подралась, рука стрельнула и до сих пор болит. — ой…это плохо, ну не будем просто так говорить, проходи снова в комнату, снимай все цепочки, сережки. — Лаура Альбертовна, поможете пожалуйста? Попросила блондинка. — конечно. Лукина аккуратно сняла серьги. А у Маши пошли мурашки — у меня ещё цепочка… Прошептала младшая — мг… Горячие пальцы коснулись шеи. Маша слегка выгнулась, а шатенка обрадовалась реакции. Снова прижимали руку, снова больно, но Маша старалась этого не показывать, чтобы шатенка не переживала. — так, проходите к Юрию Васильевичу, снимки уже у него, у вас талон без очереди, так что можете быть спокойны — спасибо Сказали девушки и вышли из кабинета. Маша снова видит очередь, но стоит мужчина — Мария, снова к нам, что произошло, здравствуйте. Сказал мужчина, заметив ещё одну девушку. — проходите, а вы мама? — нет, тётя. Ответила шатенка. — красивая у вас тётя, Мария. — мг… красивая… Прошептала кареглазая, посмотрев на старшую. — ой ой ой…что же произошло? Спросил врач, рассматривая снимки. — подралась. — подралась?! — да. — ого, из-за чего, если не секрет? — тётю обижали. — за своих стеной стоишь…это похвально, но себя тоже надо беречь… Тяжело говорил мужчина. По его лицу было видно, что диагноз не утешительный. — что-то серьезное? Спросила Лукина — смотрите, это новый снимок, а это старый. Видите пястную кость кисти? — мг… — вот где начало фаланги есть смещение, особенно видно правее начала, а на старом снимке, вчерашнем, смещения не было. Кость стояла на месте, был только перелом закрытый. — что это значит? — к сожалению…операция. Только Маша это услышала, то закрыла глаза, а вот Лукину начало потрухивать — вы так сильно не переживайте. Операция не самая сложная, но довольно ювелирная, учесть то, что пальцы у Маши длинные и довольно тонкие, но у нас хорошие специалисты. — Маша сможет функционировать пальцами? — да, но смотрите, будут вставлять стержни, они будут в роли фиксаторов. То-есть будет хирургическое вмешательство. — у меня в руке будет железка?! — да — а по-другому никак? Спросила Лукина — нет. Ещё повезло, что не смещение шейки, тогда было бы хуже. — если операция…да? То когда, где, сколько?! Тут же просила Лукина — должно быть согласие родителей и нужно как можно скорее всё делать. — родители в командировке. Минимум две недели их не будет в городе — вообще никак не могут? — они в Калининграде. — сколько вы хотите за то, чтобы я подписала?! Назовите сумму. — нет, не надо никаких сумм. Вы подпишите, раз вы тётя, хотя так делать нельзя, но тут такой случай. Сегодня тогда в первую больницу положим. Сдадим быстрые анализы, снимем гипс и думаю, что завтра к вечеру будут операцию делать, но вами будет заниматься уже Михаил Андреевич — хорошо… Михаил Андреевич? Лукина сразу подумала про бывшего мужа Елены. — да, Дягелев, он хороший хирург. — мг… — ну тогда я сейчас всё заполню и будем увозить Говорил мужчина. — Маш, можешь выйти пожалуйста Сказала Лаура, понимая, чего хочет врач. Девочка тут же вышла. — сколько операция стоит? — двести. Сказал мужчина. — наличными или картой можно? — как вам удобно. — мг, это оплачивать где? — уже в больнице. — хорошо, вы положите Марию, и я привезу ее вещи и деньги через часа два, нормально? — да. — что надо подписывать, какие-то документы? — вот. Врач протянула два листа. Лукина быстро пробежалась глазами по тексту, поставила подписи, записала данные паспорта девочки и свои. — всё. — тогда сейчас увезут. — мг… Лукина вышла из кабинета и тут же обняла девочку, а та лишь прижалась сильней. — тебя сейчас увезут, я приеду через часа два, привезу вещи. — поедь со мной, пожалуйста. Просила Маша. — не могу, прости, мой ангел… — пожалуйста… — я не могу… — мне страшно, Лаур… — всё будет хорошо, я тебе обещаю! — у меня в руке будет железка… Маша начинала плакать. — не-не, всё, успокойся пожалуйста… Говорила девушка, поглаживая младшую по спине. — тебе сделают операцию, поставят фиксатор, потом гипс, это только на месяц. Шептала Лукина. — Маш, пройдем на выход Сказал Юрий Васильевич. Лукина взяла девочку за руку, и они вместе пошли. На выходе уже стояло два парня в форме спасателей. — Мария Третьякова? — да, всё верно. — тогда проходите. Сказал один из мужчин, открывая дверь кареты скорой помощи. Девочка не спешила в неё садится. Она повернулась к учительнице. — если родители будут спрашивать, почему я не отвечала им, то скажи, что разбила телефон. Не говори им, что я в больнице. Хорошо? — хорошо… Ответила Лаура и снова прижала к себе девочку. — всё, едем! Лаура смотрела вслед уезжающей машине. Сердце бешено билось. — она сейчас будет там одна…операция…деньги Полетели разные мысли.