Столкновение не избежно

      Лукина мчалась в больнницу. Её раздражали светофоры, которые горели красным. Она хотела как можно скорее приехать к её девочке, поддержать её, успокоить, просто посидеть рядом и посмотреть в её уже родные карамельные глаза. А надолго они будут родными? Только Машу положили в палату, к ней сразу зашли две медсестры. — здравствуй, Маш. — здравствуйте. Поздоровалась девочка. — нам надо взять у тебя кровь, а через час, когда придут результаты, будем снимать гипс, но скорее всего, позже, потому что тебя надо ещё обедом покормить. — мг…из вены будете брать? — да Ответила рыжая девушка, которой было около двадцати пяти, а вторая настраивала капельницу, заливая какую-то жидкость. — хорошо Девочка приняла позу лотоса, протягивая левую руку. — ого… Кать. Сказала медсестра — чего? Девушка отвлеклась от капельницы — смотри, это не рука, а мечта любой медсестры — ага…такое только может сниться… — это вы так реагируете на вены, которые видно? Спросила Маша, не понимая, почему её руку так рассматривают. — да, ты извини конечно, что мы так, но просто обычно вены очень трудно найти, а у тебя прям хорошо видно — а, поняла Сказала девочка и посмотрела на руку — обычные вены Подумала блондинка Девушка начала перетягивать жгутом предплечье. Затем протёрли спиртовой салфеткой то место, откуда будут брать кровь. Считанные секунды и игла входит в вену. Маша тут же начала то сжимать кулак, то разжимать. — так..... всё Сказала девушка, убирая иглу. — подержи немного салфетку — мг… Маше даже не было больно. — так ещё и без слез. Сказала Екатерина — ага, герой, а сколько тебе лет? — через четыре дня шестнадцать будет — так ещё и день рождение у нас будешь отмечать! — ага… — так, теперь капельницу надо и пару приборов. Тебе нужно будет лечь — хорошо. Снова игла входит под кожу. Сейчас было уже неприятно, наверное это из-за того, что вторая медсестра была менее опытная. Холодные пальцы касаются ключиц, а затем подгибают часть ткани, прикрепляя приборы к груди. — вот и пульс появился…ровно шестьдесят, прекрасно. — ну всё, мы придем к тебе ещё через часик, отдыхай — мг… Девочка осталась одна, но не надолго. Буквально через пятнадцать минут Маша услышала знакомый стук каблуков. Несколько секунд и в палату входит шатенка в белом халате, а за ней и врач. — здравствуй, Маша, меня зовут Михаил Андреевич, я буду делать тебе операцию. Сказал мужчина, проходя в центр — здравствуйте — как самочувствие? — нормально — рука болит? — ну иногда покалывает. — это не надолго, сегодня вечером тебя починим и будешь, как новенькая! — сегодня вечером? Нам в травмпункте сказали, что завтра? Спросила Лаура. — ну анализы будут меньше, чем через час, мы снимем гипс и будем делать, раз всё уже выполнено. Последнее врач сказал, слегка кивнув головой. — хорошо Сказала Лаура, тяжело выдохнув. — вы так не переживайте, вон Мария даже меньше волнуется. — я вообще не волнуюсь! — это хорошо, если ты хочешь, то можем физраствор добавить, чтобы тебя не тревожила рука. — не надо, всё нормально. — ну хорошо, я тогда пошёл. — до свидания! Сказала девочка. — пока. Мужчина вышел из палаты, и девушки остались вдвоём. — я привезла вещи тебе, зарядку, наушники тоже. — спасибо. — и ещё еда, сделала тебе бутербродов, просто торопилась, поэтому ничего такого глобального… Шептала голубоглазая. — спасибо. Ответила девочка, сев на кровать, а Лукина суетилась, она раскрывала рюкзак, перепроверяла всё и что-то перекладывала. — положи пожалуйста всё. Сказала девочка, ведь она уже не могла за этим наблюдать. — садись. Девочка постучала рядом с собой. Лукина тут же села и была заключена в объятиях. — это я виновата, из-за меня ты здесь. Лаура начала плакать — это бред! Не из-за тебя, а из-за моей неконтролируемой агрессии, вот и всё. Не бери всё на себя. Спокойно сказала девочка, отстранившись. — ты снова заступилась за меня, несмотря на то что, у тебя перелом руки, а теперь операцию надо делать. — Лаура Альбертовна, если вы ещё раз начнёте себя винить, я с вами сильно поругаюсь. Сказала Маша с серьезным лицом. — Владимир звонил… Через несколько секунд сказала старшая. — ты сказала ему, что я в больнице?! Маша очень сильно переживала. — он сам узнал это, поэтому и позвонил… — Светлана Владимировна сказала? — скорее всего, да. — он ругался, что он сказал? Только не молчи! — он не ругался, но по приезде в город, он с мамой пойдет в школу насчёт Кристины. — ее итак выперли. — он хочет в полицию заявление. По его голосу было понятно, что он серьезно настроен, а мама переживает за тебя, она просила, чтобы ты перезвонила ей. — сейчас… Девочка тут же разблокировала телефон, а из-за движений рукой, в которую была вставлена игла, стало неприятно. Гудки раздавались на всю палату. Маша и Лаура смотрели друг на друга в ожидании ответа. — Але, Машунь! — мам, привет — доча, почему ты не сказал, что в больнице? Почему ты не сказала, что тебе будут делать операцию?! Тут же налетела Татьяна с расспросами. Было слышно, что женщина сдерживала себя, чтобы не заплакать, но трясущийся голос выдавал всё. — мам, ты только не плачь, хорошо? Всё нормально, сделают операцию, недельку поваляюсь в больничке и всё! Так легко говорила младшая, что Лукину это очень удивляло. — Маш, мы вернёмся завтра, послезавтра, когда билеты будут! — нет! Не вздумайте! У вас работа! У меня ничего критического, мам! Лаура Альбертовна со мной, она сейчас сидит рядом, всё в порядке. Не переживай, пожалуйста! Девочка пыталась всячески успокоить маму, но она сама начала переживать, что выдавали ее бегающие глаза то на Лауру, то на пол. — почему ты подралась? Ты ведь не ведёшь себя так! — потому что оскорбили Лауру Альбертовну и меня тоже. — ты второй раз дерешься за эту четверть, Маша! — а что я ещё должна была сделать, когда меня называли инвалидом! Что я ещё должна была сделать, когда Лауру посылали на три буквы и называли дамой лёгкого поведения! Что! Если ты сейчас собираешься меня за это ругать, то нам не о чем разговаривать больше! Грубо сказала блондинка и сбросила вызов. — Маш…зачем ты так, она ведь переживает. — переживает…тогда зачем меня сейчас носом тыкает?! Вы тоже, Лаура Альбертовна, решили рассказать мне поучительные речи? — нет. — Господи…где эта дудка… Маша начала искать одноразку в портфеле. — я выбросила её. Сказала Лукина, сидев спиной к младшей. — выбросила?! Зачем?! — потому что ты убиваешь себя этим никотином. — понятно… Прорычала кареглазая и начала кому-то звонить — Таня, привет. — Маша, здарова, чё у тебя, что сказали насчёт руки? — ничего не сказала, операцию будут делать — что?! — что что, вставлять будут палку железную в мою кисть, круто. — не надо было лезть в драку — может не надо было сидеть и смотреть? А надо было сразу разнимать?! Ладно, не об этом. Короче, насчёт Максима, скажи ему, что меня не будет, это раз, второе, мне надо, чтобы ты принесла мне дудку, а лучше, чтобы купила, я деньги тебе на карту кину. Ваку на 10к, которая с гранатом, купишь? — если честно…насчёт второго момента… — что?! — мадам твоя позвонила мне, сказала, что, если ты будешь просить меня, то не давать и не покупать — что?! Сказала Маша, посмотрев на шатенку. — только не говори, что она сейчас рядом с тобой. — она рядом со мной, Таня. Слушай, тебе кто важнее, я или Лаура Альбертовна? — ты, но… — какое может быть «но», Таня? — прости, я не могу — спасибо, подруга, выручила. Сказала недовольно Маша и сбросила вызов. — вот так вот, да, Лаура Альбертовна, вы общаетесь с моей подругой. Хорошо… Пробурчал девочка. — Маш, тебе не нужны никакие эти вейпы! Ответила голубоглазая — может я сама разберусь, что мне надо, а что нет? Маша ещё сильнее начинала злиться. Прибор начал пищать. Пульс превышал отметку 110. В комнату залетают медсестра с врачом. — что случилось?! Спрашивал Михаил Андреевич, проверяя состояние девочки — ничего, просто эмоциональный разговор. — ага, видать разговор, который вас сильно злит. Сказал мужчина. — я бы вам не советовал так разговаривать, потому что пульс сильно подскочил. — хорошо, не буду больше. Снова в руках телефон — Сережа, привет — привет, как ты? — жить буду, в больнице лежу, вечером операция, ничего страшного и серьезного Быстро ответила кареглазая — мне нужна твоя помощь. — если ты про курилку…то увы, не помогу. — Лукина? — да, Маш, прости. — что она вам всем скзаала, что вы, как ошпаренные, сразу нет и нет. — не важно — Сережа, ты мне друг? — конечно, Маш, с первого класса — так расскажи мне тогда, что за ультиматум, какой был шантаж? — я никого не шантажировала, Маш… Влезла шатенка. — рядом с тобой Лаура Альбертовна? — да — Маш, мне идти надо…пока — супер! Окей…ход конем тогда… — Макс, привет, не отвлекаю? — Маша, привет! Нет, не отвлекаешь — тут такое дело…я короче в больнице. Не смогу прийти к тебе на тусовку, прости — что случилось? — да руку сломала, операцию будут делать — кошмар, это из-за Кристины? — ну от части… У меня к тебе просьба — слушаю! — сможешь мне электронку купить? Я тебе деньги переведу — да, без проблем, какую, когда принести и куда? — ваку на 10 к с гранатом, адрес я тебе в смс скину, а принести…в шесть заканчивается посещение. — так…у меня есть…почти два часа, я думаю, что к пяти я приеду. — спасибо тебе огромное, выручил! — да не за что, тебе может ещё что-нибудь купить? Шоколадку? Сок? Может фрукты? — да не, не надо, спасибо. Жду тебя! — пока — пока — вот так вот, Лаура Альбертовна. Максима вы ещё не успели подговорить, а может и не догадались. — я тебя пыталась уберечь. — бессмысленно. Процесс был давно уже запущен и то, как вы пытались меня остановить, очень низко, подговаривать моих близких друзей…а вы ещё и шантажистка…как интересно. Учительница, директор модельного агентства, мафиози… К этому списку добавляется шантажистка…что же будет дальше? По голосу Маши было понятно, что девочка обижена. — ну Маш…ладно, я пойду, звони если что нужно будет. Лукина медленно встала с кровати. Она явно не хотела уходить. Она была зависима от присутствия Марии? Определенно, да! — мг, до свидания. Сказала блондинка и уткнулась в телефон. — Господи… тяжело…а может это я усложняю всё? Думала блондинка. Посидев немного в Ютубе, в палату постучались. Сначала вошла медсестра, как поняла Маша, что это Катя, а за ней был Максим — Мария, к тебе мальчишка тут один. — да да, это мой одноклассник — хорошо, а я принесла тебе ужин. Через два часа будем готовиться к операции. Сказала девушка, поставив на стол поднос с двумя тарелками и стакан с какой-то жёлтой жидкостью. — хорошо, спасибо. — это яблочный сок, Лаура Альбертовна сказала, что ты его любишь…ну ладно, я пошла Скзаала медсестра и вышла — мг… — привет, Маш! Парень подошёл к кровати девочка, сел, и они обнялись. — я тебе купил, как ты и просила. Мальчик достал коробку с электронкой. — спасибо тебе, огромное. У тебя карта привязана к номеру телефона? — не переводи. Не надо — Максим, она ведь не дешёвая, почти полторы тысячи. — нет, не надо…я тебе ещё принёс сладкого. Я не знаю, какой шоколад ты любишь, поэтому взял несколько. Макс вытащил из рюкзака пять шоколадок Milka — ого… спасибо огромное. — это не всё. Я ещё Milkyway взял, а попить — яблочный сок. Мальчик достал литровую коробку сока. — аболдеть, Максим! Да ты с ума сошел! Девочка искренне улыбалась. — откуда ты знал, что именно яблочный сок, что именно Milkyway? — хотел тебя порадовать и поэтому спросил у Андрея, ну вот он и подсказал. Ты мне лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Ты ведь с Кристиной подралась? — да, с Кристиной. Рука иногда покалывает, но терпимо. Вечером, как ты слышал, будут операцию делать. — и сколько ещё потом здесь валяться тебе? — я думаю, что около недельки — ты про ужин не забудь, а то одно сладкое тоже не хорошо — не люблю больничную еду…хотя, макарошки с мясом, борщ, яблочный сок. Я вот буду есть, а ты смотреть? Неее, ты тоже будешь со мной есть, давай! Сказала девочка, протягивая ложку с борщом — я не голоден. — ну хотя бы за меня две ложки — хорошо… Парень согласился — мм...а не так уж и плохо, даже очень хорошо — ага… Всё-таки Маше удалось накормить Максима. Они успели и посмеяться, и надурачиться, и хорошо провести время. — Максим? Спросила Екатерина — да — время посещения закончилось. Машу через час надо готовить к операции — ага, понял. Мальчик встал с кровати — ну давай, Маш, ты сильная, пиши мне, пожалуйста, о своем сочувствии, если что-то надо будет, то проси, не стесняйся. — хорошо! До встречи! Друзья обнялись. — а симпатичный у тебя мальчик. — ну не у меня, а всего лишь параллель моя. — но всё же…ладно, я заберу у тебя тарелки? — да, было очень вкусно — я рада, что тебе понравилось. Ну отдыхай. Время до подготовки длилось очень медленно. Маша не стала открывать электронку и даже парить её. Просто не было желания. В голове царил только один страх, волнение, переживание. Хотелось, чтобы ее крепко крепко обнял близкий человек, но она одна. Мысли были разные. — а вдруг что-то не так пойдет…а если я не смогу больше двигать пальцами на правой руке, а если я буду чувствовать боль, а если я в кому впаду, сколько я ещё здесь буду, это получается, что свой день рождения я здесь проведу. Одна и без родителей… Пока кареглазая размышляла в палату снова входят, но уже не два человека или один, а пять. — Мария, уже сейчас мы начинаем подготовку. Будем снимать тебе гипс. Ее вывезли из палаты. — ты только не переживай. Ты ничего не будешь чувствовать. Ты просто крепко уснёшь, а завтра проснешься, и тебя ничего не будет тревожить. Проходишь месяц с гипсом и всё. Говорил Михаил Андреевич. Девочку привозят в маленькую комнату, где лежали огромные плоскогубцы и ножницы. Другой врач начал аккуратно всё разрезать, и Маша даже не боялась, что могут задеть руку. Спустя двадцать минут, гипса уже не было — ого…вот это облегчение Сказала девочка. — так…рука слегка припухла, это не так уж и плохо. Тогда везём на стол. Машу переодели в нужный халат, надели шапочку на волосы, подключили датчики, чтобы следить за сердцебиением. — коллеги, мы начинаем. И медсестра вставила иглу. Наркоз начал действовать. — все датчики в порядке. Дыхание в порядке. Участок обработан. Стержень тоже обработан. Это было последнее, что разборчиво слышала девочка. Лукина вернулась домой в растрёпанных чувствах — а если она будет с Максимом…я ведь люблю её, я не хочу, чтобы она была с ним, что мне делать! Что мне ещё сделать, чтобы она простила меня… Лаура была на взводе. Она ходила с одной части гостиной, в другую часть. Присаживалась на диван, а потом вскакивала через пару минут. И так напротяжении двух часов, а может и больше. Вдруг телефон зазвонил. — Лаура, здравствуй, что с Машей? Звонила директриса — здравствуйте, Анастасия Дмитриевна, Маша в больнице — я это знаю, мне сказали, что операцию будут делать. — да, всё верно, Машу уже готовят сейчас к ней, а может и уже делают. — Господи, хоть бы всё удачно прошло, нужна какая-то помощь? Операция ведь не бесплатная — не бесплатная, но я заплатила. — сколько? — Анастасия Дмитриевна, вы меня извините, но зачем вам эта информация? — потому что я хочу помочь, если ты оплатила операцию, то хотя бы я скину эти деньги тебе. Проживание в больнице тоже ведь не бесплатное, стоимость операции, назови — двести тысяч рублей. — завтра зайдешь ко мне, отдам. — не надо — Лаура, это не обсуждается. Позвони, как будет известно насчёт состояния Маши — хорошо, спасибо вам — давай, Лаура, ты если себя плохо чувствуешь, то не приходи. Я понимаю, как это сложно, когда твой родной человек в такой ситуации. — спасибо за понимание — ну давай, пока — до свидания Сказала шатенка, тяжело выдохнув. — ну я не могу так сидеть! Крикнула Лаура, вскочив с дивана. Она быстро начала накидывать на себя куртку и обуваться. Ключи от автомобиля в руках, дверь закрывается, и голубоглазая бежит к машине. Время подходило уже к часу ночи. Светофоры уже не работали. Лаура даже не смотрела знаки, ограничивающие скорость. Было плевать! Казалось, что на ней была какая-то привязка. Она всегда должна была быть рядом с Машей, не обязательно контактировать, но просто быть рядом. Лукина подбегает к стойке регистрации — здравствуйте! Поздоровалась девушка — здравствуйте, я тетя Марии Третьяковой, сегодня к вам привозили девочку — да, знаю. — операция уже закончилась? — нет ещё — что-то случилось? — пока неизвестно, в пол восьмого повезли в операционную, до сих пор делают. — я могу тогда дождаться? — ну вообще у нас нельзя…время то, пол второго ночи — пожалуйста! Перебила Лукина — хорошо, вы присядьте, вам может воды дать? У вас руки трясутся Сказала девушка, кивнув в сторону кистей. — нет нет… нормально. Ответила шатенка и ушла в зал ожидания. Как только она села, то сразу начала смотреть по сторонам коридора. То направо, то налево, в ожидании увидеть Машу или хотя бы Михаила Андреевича, но было пусто. Глаза уже начинали сами по себе закрываться, но Лаура слегка потряхивала головой и сон на время проходил. Эта борьба с царством Морфея длилась около двадцати минут, и Лукина всё же проиграла. День, при этом не самый простой, дал о себе знать. Конфликты, попытки извиниться перед Машей, олимпиада, драка, травмпункт, операция, Максим, очередная ссора с Машей. Слишком много всего навалилось на хрупкие плечи. В какой-то части коридора раздается резкий стук, а потом ещё один. Колесики начали шуметь. Лукина тут же раскрыла глаза от звуков. Она увидела в коридоре Михаила, который шел рядом с кроватью, на которой везли ее девочку. Она тут же подбегает к нему — здравствуйте, Михаил Андреевич, ну что? Как операция?! Как Маша?! Тут же начала распрашивают шатенка — Лаура?! Не ожидал вас тут увидеть. Операция была тяжёлой, но всё закончилось хорошо. Из-за хрупких костей девочки, работа была очень ювелирной, а на это потребовалось больше времени, поэтому сделали ещё один укол наркоза. — она ведь не в коме?! — пока что нет, но она дышит не сама сейчас — когда она очнётся? — это я точно не могу сказать, но предположительно…уже сегодня ближе к обеду. — а гипс? Когда? — уже сделали, дабы избежать риск. Как говорил раньше, хрупкие кости. Вообще удивительно, как Мария не ломала их раньше… — она боксом занималась. — ну вот это ее и спасло, скажем так.....я бы вам рекомендовал ехать домой. Всё же сказал мужчина, оглянув шатенку — а я могу остаться с Машей? Я не могу оставить ее одну тут — она не одна, с ней медсестры и я, а вам не помешало бы поспать — я не смогу уснуть, если Маша будет одна, мне надо быть с ней рядом Шептала Лукина, а глаза уже становились на мокрое место. — так…ладно, хорошо, ляжете у Марии в палате, там диван есть, вам может одеяло принести? — нет, не надо, спасибо, что разрешили — да не за что, вижу, что у вас с Машей особенная связь. Сказал врач, открывая дверь в палату блондинки, где уже было четыре человека, и они перепроверяли все приборы, подключенные к девочке. — да… Ответила Лаура — а когда она сама начнет дышать? — как только прибор заметит, что Мария начала сама дышать, он сам автоматически отключится, не переживайте, всё будет хорошо. Дополнительная доза наркоза не повлияет на самочувствие девочки. — она же не впадет в кому? — а это уже от организма зависит. — понятно — ну ладно, я тогда пошёл, а вы ложитесь спать, если что-то понадобится, то мой кабинет 707, или к медсестре обратитесь — хорошо, спасибо вам огромное — да не за что. Все люди вышли. Лукина скинула куртку и подошла к Маше, которая была совсем неживой. Засохшие губы, впалые щеки, темные синяки под глазами. Не было никакого признака жизни. Голубые глаза посмотрела на дорожку с пульсом. — сердце бьётся…а моё уже еле-еле, потому что совсем разбитое… Шептала шатенка, слегка поглаживая левую руку девочки. Она просто сидела на коленях, перед кроватью девочки, опустив голову рядом с её животом. — а помнишь про волосы? Ты говорила, что они у меня целебные. Шептала старшая. Она специально развернула голову так, что её волосы были в руке девочки. — я надеюсь, что они тебе хоть немного помогут. Это было последнее, что помнила Лаура. Она просто уснула. Сон — это попытка убежать от реальности, дать телу немного расслабиться, не слушать мысли в голове, не видеть всего происходящего. Просто отключиться и всё. Лишь бы хоть на немного прекратить бороться за жизнь, принимать тяжёлые решения, переживать разные эмоции. Хотя бы на немного. *** — Лаур, я ведь не хотела. Говорила блондинка, стоя перед шатенкой на коленках. — но ты это всё равно сделала. Отвечала шатенка, садясь напротив девочки — ты простишь меня? — я должна сначала простить себя за то, что сделала с тобой… У тебя синяки, разбитая губа, кровь из носа…ты вся трясешься… Я ужасный человек… Лукина не могла даже смотреть на девочку. — ты не ужасный человек, слышишь меня? Я тебя люблю! — я в очередной раз делаю тебе больно… — и я тебе делала больно, так бывает — это ненормально! Крикнула голубоглазая — не кричи..... пожалуйста…не надо. Ты не плохой человек, просто у тебя сложный характер. — да я больная! Ты всего-то пошла погулять с ним, а я тебя так… Я не создана для отношений. Мне суждено быть одной, Маш — вовсе не так. Легко сказала девочка, встав с коленей. Она пошла куда-то вперёд, слегка болтая руками. — я всегда буду твоим ангелом, всегда буду трогать твои волосы и говорить, что они целебные, всегда, только ты будь со мной рядом. — я буду с тобой всегда рядом! Шатенка побежала за младшей. Считанные секунды, белые крылья раскрываются, и блондинка исчезает в белом свете. — я вернусь, я ведь твой ангел! *** Голубые глаза нехотя раскрываются от прикосновений на своём теле, а затем и голос, который слышался где-то далеко. Несколько секунд и уже отчётливо слышится — Лаура Альбертовна, просыпайтесь, вам надо хотя бы на диван лечь Говорила медсестра, приподнимая старшую за руку. — мх… сколько времени? Спросила Лаура, поднимаясь. — пол шестого, у меня ранний обход. Вы всю ночь проспали на полу, скрючившись. — спасибо за помощь… Прошептала девушка, присев на диван — вам может воды, кофе? — нет-нет… спасибо…как самочувствие Маши? Известно что-нибудь? — хорошая новость, Маша начала дышать сама. Мы даже удивлены, что это произошло довольно быстро. Практически спустя два часа после операции. После двойной дозы, отход должен был занять больше времени — но это ведь хорошо? — это очень хорошо! Она у вас сильная девочка, будем надеяться, что быстро пойдет на поправку. — дай бог, чтобы было так… Говорила голубоглазая, вспоминая сон. — улетела…но сказала, что вернётся…мой ангел, почему в таком состоянии? Почему я так избила её… Думала старшая — у вас точно всё в порядке? — да-да…просто задумалась. — понятно, я сейчас капельницу новую поставлю и пойду, отдыхайте — мг… Лукина уже легла на диван, но она не могла заснуть. Она просто лежала и смотрела на ее девочку, на ее закрытые веки, на ее обсохшие губы, на огромное количество каких-то трубочек, подключенных к кареглазой. Это очень страшная картина, но тем не менее другого варианта не было. Всё же через некоторое время шатенке удается уснуть. *** — ты со мной…здесь Говорила блондинка — Маша?! Я всегда буду с тобой! Ты слышишь меня! Лаура подходила всё ближе и ближе к девочке, но та делала шаги назад, сохраняя дистанцию — ты не всегда будешь со мной, и ты не всегда должна быть со мной. Это не твой мир. Пойми…я не смогла — что?! Нет! Что ты не смогла! Кричала голубоглазая, а слезы так и лились ручьём. — ты должна быть в другом мире, а я уже на своем месте. Не вини врачей. Они должны были дать мне двойную дозу, но мое сердце…к сожалению...не выдержало..... Силуэт девочки всё сильнее и сильнее отдалялся — сердце?! Не выдержало?! Маша!!! Нет! Не оставляй меня одну!!! Я тебя умоляю, слышишь меня?! Я всё сделаю! Всё! Только скажи мне, прошу! — уже поздно и не вини себя, ты ведь не знала, что всё именно так выйдет… — Нееет! Я тебя умоляю!!! Лукина уже на коленях ползла вслед за девочкой, которая была уже слишком далеко. Сильное эхо крика било по барабанным перепонкам. Казалось, что они вот-вот лопнут. И это всё? И это конец? *** Лукина распахивает глаза и начинает жадно вдыхать кислород. Она тут же подлетает с дивана и бежит к девочке. Шатенка быстро осматривает какие-то приборчики. — почему сердцебиение падает? Почему?! Лукина тут же нажимает кнопку. Через несколько секунд залетают врачи. — пульс падает! Сердце перестает работать! Быстро дефибриллятор! Быстро! Готовьте средний разряд! Ещё один! Повторяем! Ещё раз! Повышайте! Разряд! Лаура не понимала, что происходит. Эти голоса, а может это были и крики, но всё было как в тумане. Ее как будто посадили в вакумное помещение. Дышать становилось всё сложнее и сложнее, а в глазах плыло — нет… нет-нет-нет… Только не умирай, прошу… — Лаура Альбертовна! Лаура Альбертовна! Приходите в себя! Говорил врач, сидя рядом с шатенкой. — что? Еле прошептала голубоглазая — вот, попейте Мужчина приставил стаканчик с водой к искусанным губам. — ну чтож вы так, Лаура Альбертовна — что произошло?! Что с Машей! Она жива?! Лукина тут же попыталась встать, чтобы снова подойти к её девочке, но она даже и не догадывалась, что лежит в кабинете врача, а не в палате Третьяковой. — тише тише… сейчас всё хорошо. Вы упали в обморок. — с Машенькой что?! Не унималась Лаура — с вашей Машенькой тоже всё хорошо. Девочка решила ещё немного отдохнуть, но только не самым безопасным способом, но сейчас она просто спит — она уже приходила в себя?! — нет, но все показатели указывают на то, что она скоро проснется — скоро?! — да — сколько я? Шатенка не договорила — вы упали в обморок, буквально через семь минут вы пришли в себя. Мы дали вам таблетку, и вы уснули. Сейчас уже…пол шестого. — кошмар… — кошмар это то, что вы устроили. Мы и Машу спасали, а тут и вы ещё упали. Ну…это наша работа. Спасать людей. Сейчас вас ничего не тревожит? Голова не кружится? — нет… всё нормально — ну хорошо. Тогда давайте я проведу вас в палату Маши, вам сейчас принесут ужин, а то вы ничего не ели целый день, да и вчера я думаю, что тоже — да… только завтракала. — ну вот, что же вы так? За здоровьем не следите то. — стресс… — это понятно…о, уже принесли — спасибо, что довели до палаты — не за что, приятного аппетита. А и ещё…хочу сказать вам огромное спасибо! — за что? — за то, что спасли Марию — спасла? — да, ведь если бы вы буквально на минуту позже нажали кнопку, то мы могли бы и не успеть. Это ваша заслуга, вы молодец! — сон… Прошептала девушка — что простите? Переспросил Михаил Андреевич — да так…о своём. — ну тогда всё, не буду отвлекать, ещё раз приятного аппетита, и вы — молодец! — спасибо… Лукина подошла к девочке, которая ещё спала, но уже носик шевелился, а губы слегка сжимались. — что же тебе снится? Могла бы я тебе помочь… Лаура аккуратно убрала светлые волосы с бледного лица и провела по ним рукой. — мой ангел, я люблю тебя… Только Лукина закончила с приемом пищи, ей позвонили — Алё Свет — привет Лаур, ну как там у вас? — привет…да никак — что-то случилось? — у Маши сердце остановливалось утром. Много разрядов было. Ну а я на всей этой картине в обморок упала, вот минут тридцать назад в себя пришла, а Маша ещё спит. — Господи! Какой кошмар?! Из-за чего остановка? — двойную дозу наркоза сделали. Операция затянулась. — сейчас всё нормально? — лучше, чем было, Маша скоро уже проснется. — Господи…бедный ребёнок. Дай бог, чтобы всё у неё было хорошо, чтобы быстро восстановилась. — да… — Лаур, ты тоже там не переусердствуй. Ты хоть домой приезжай, поешь, поспи в нормальной кровати — я не могу Машу одну оставить, сердце разрывается… — если хочешь, то и я могу подежурить? Предлагала классная руководительница кареглазой — да нет, Свет, спасибо за помощь, но у тебя у самой веселье. У тебя школа, семья. А у меня пока что без школы и без своей семьи, поэтому хотя бы с Машей. — ну смотри, если что, то обращайся, и не стесняйся! Если надо будет что-то привезти, то звони и пиши. После школы сразу привезу. — спасибо тебе огромное — Лаур, тут по-другому и нельзя. Не чужие ведь люди. Не стесняйся, поняла меня? — да… Голубоглазая мельком взглянула на младшую, которая начала раскрывать глаза. — Свет, перезвоню, Маша просыпается! — давай! От меня ей крепкого здоровья — передам. Ну давай, пока! — пока! Вызов завершился. Лаура кидает телефон на диван и подходит к девочке — Машенька…проснулась, ты мой ангел. Господи, как я сильно тебя люблю Начала шептать учительница, поглаживая девочку по голове — Лаур..... — сейчас сейчас Шатенка быстро нажала кнопку. Снова забегают люди — Мария, проснулась. Ну что, выспалась? Спящая красавица. — мг… Тихо ответила девочка. — кушать хочешь? — да — ну конечно, проспала сколько, кто же не захочет кушать. Марин, принеси ужин. — сейчас, Михаил Андреевич. — как самочувствие, болит рука? — я не чувствую… Еле выговорила девочка, а Лукина тут же посмотрела на мужчину. — это нормально, связки немного застоялись. Буквально через тридцать минут всё пройдёт. А руку не чувствуешь, потому что физраствор действует. Скажу сразу, через часик может начать болеть, но это нормально. Тело начнет от наркоза отходить. — так долго? — да… Грустно сказала голубоглазая. — ужин. — так…ну мы тогда пошли. Если что-то будет тревожить, то кнопку знаете, Лаура Альбертовна — да…уже запомнила. Девушки остались вдвоём. — Лаур, поможешь мне пожалуйста? — да-да… конечно… Шатенка села на край кровати, набрала немножко супа в ложку и начала подносить ко рту младшей. — у тебя так руки трясутся… Заметила кареглазая — нормально — и синяки огромные под глазами Шептала девочка — всё нормально, Маш, просто не выспалась. — но… — тебе сейчас лучше не разговаривать, давай лучше суп ешь. Лаура кормила Машу, как маленького ребенка, но другого варианта и не было. Мария была не в состоянии даже ложку взять. — я наелась Тихо сказала блондинка, отвернув голову в сторону. — ты даже не доела суп, Маш. А девочка молчала. У неё была своя тактика. — ты решила устроить мне забастовку? Если я тебе не расскажу, то не будешь есть? Спрашивала Лаура, а в ответ снова тишина. — если так, то ты глупенькая, потому что сама себе вредишь. Ты не ела больше дня. Твоему организму необходима еда, чтобы быстрее восстановиться, итак кожа, да кости… Хорошо, ну тогда слушай. Тебе делали операцию, всё было хорошо, но в один момент произошел конфуз. У тебя слишком хрупкие кости, а значит требовалось больше времени, поэтому тебе вкололи двойную дозу наркоза. Ночью ты уже начала дышать сама, мне тогда приснился сон, что ты улетела от меня. Утром вроде всё тоже было нормально. Я снова заснула, и ты мне кричала, что я не в своем мире, ты говорила, что не справилась, что сердце не выдержало. Я резко проснулась, начала тебя осматривать, сердцебиения практически не было, вызвала врачей, тебе много раз давали разряд. Ничего не выходило, и я упала в обморок. Пришла в себя минут сорок назад, а потом и ты проснулась. Вот…теперь ты будешь есть? С надеждой спросила старшая — ужас…у меня чуть не остановилось сердце. — мг…врач сказал, что если бы я на минуту позже нажала кнопку, то не удалось бы тебя спасти. Я очень сильно за тебя переживаю, Маш. — спасибо, что жизнь мою спасла — сначала делаю больно…а потом спасаю. Да уж… Прошептала Лукина — покормишь меня? — конечно! Голубоглазая тут же обрадовалась. На второе было пюре с тушенной курицей. — мм…это очень вкусно Тихо сказала девочка — главное, что ты поела С лёгкостью выдохнула старшая. — родители больше не звонили? — пока что нет, но звонила Светлана Владимировна, передавала тебе привет и скорой поправки — спасибо… — ты нормально себя чувствуешь? — да, просто ещё видимо не до конца от наркоза отошла — если что-то будет тревожить, то говори мне сразу, хорошо? — мг… Девочка кивнула. — спать не хочешь? — нет — ну ладно…мне надо будет домой съездить, переодеться, привести себя в порядок, пару вещей взять, и я вернусь. Говорила голубоглазая, надевая куртку. — Лаур? — что?! Тут же повернулась шатенка — ты только возвращайся по скорее, хорошо? Шептала младшая. Ей ужасно не комфортно было так говорить. Ее уже разддражал этот хриплый голос, который ещё не прошел. — хорошо, я постараюсь быстрее, не скучай — но при этом аккуратно — конечно… Шатенка вышла из палаты и встретила Максима, который чуть-чуть и врезался бы в учительницу — а ты что тут делаешь? Спросила шатенка — здравствуйте, Лаура Альбертовна, а я… собственно к Маше. Я узнал, что она пришла в себя, вот и приехал навестить, фруктов и шоколадок ей принес. — Маша только что ужинала, сомневаюсь, что она станет есть — но всё же — так ещё и с цветами, пф, прям Ромео, ладно, мне надо идти, пока — до свидания… С некой грустью в голосе ответил ученик. Он стучится два раза, затем открывает дверь и видит Машу, которая была слишком бледной. — привет Тихо сказала Максим, а Маша ему помахала. Она положила телефон на живот, открыла заметки и начала писать одной левой рукой. — Максим, мне тяжело говорить после наркоза, голос не до конца ещё восстановился. — а…понял, ну ничего, я тебе тут это, принес мандарины, сок яблочный, шоколадок и цветы — спасибо огромное, но не стоило правда… А цветы красивые. Ромашки мне нравятся Еле выговорила девочка — не говори, пиши — спасибо тебе. У меня ещё очень много всего и сок тоже есть, я совсем немного его попила — ну ничего, будет ещё. Ты же тут на недели две, но мандарины вкусные, будешь? Я могу почистить. — буду Написала кареглазая — отлично… Парень достал пару мандарин и пошел в ванную комнату, которая была при палате. Несколько секунд и уже на всю больничную комнату раздавался запах цитрусов. — Мария Владимировна, просим вас разрешить посадку в вашем аэропорту. Баловался мальчик. А Маша лишь улыбнулась и открыла рот. — ну как? Вкусные? Девочка кивнула — это хорошо. — расскажи, как там в школе? — в школе…да нормально, правда из-за того, что твоей тети нет, ее замещает Светлана Викторовна, это конечно ужас..... сегодня контрольную по геометрии внеплановую написали. Тему только вчера взяли, а сегодня уже, так скажем…расстрел.Так она еще и телефоны забрала, списать вообще невозможно было. Мы потом все посовещались и пришли к такому не самому хорошему выводу, что скорее всего выше тройки на весь класс не будет. — я думаю, что Лаура Альбертовна вернётся в понедельник, вы пройдете тему и снова напишите контрольную, а эту не будут выставлять. — ну остаётся только на это надеяться…кстати, сказали, что будет конкурс «Мисс Осень» в конце ноября. Танцы, стихи, песни, любое творчество. Он будет проходить либо 27 ноября либо 28. Андрей говорил, что ты красиво стихи читаешь, я вот и подумал, что может ты будешь участвовать? А может и с танцем, ты ведь и танцуешь. — танцевать я навряд ли буду с рукой после операции. Если бы в конце декабря, то ещё ладно, а так…я просто не успею восстановиться, плюс ко всему этому, мне надо будет нагонять пропущенную программу, поэтому не до конкурсов будет Читал Максим — ну ты думай. Просто меня решили сделать ведущим и мне надо списки готовить. Кстати, тебя тоже хотели сделать ведущей. Если тебя к двадцать третьему выпишут, то ты будешь со мной вести это мероприятие. — меня не было в школе всего два дня, а тут уже такое узнаю. — да я сам в шоке. Всё так быстро. Уже почти середина ноября, декабрь быстро пролетит, а там уже и второе полугодие. Надеюсь, что больше пока ничего не будут придумывать. — постой…а как же вечеринка? Время то, в пять же начало или в шесть. Написала Маша — а я отменил всё! Подумал, что раз ты не придёшь, то не буду проводить. Вот поправишься, снимут гипс и может перед новогодними каникулами что-то и сделаю. — я правильно понимаю, что ты из-за меня всё отменил? — если не честно, то нет, а если честно, то да… Я вообще это всё из-за тебя задумал. Хотел провести время вместе. Признаюсь, ты мне нравишься. Спросишь, почему не позвал просто гулять? Отвечаю, побоялся, вдруг ты смутишься или что-то такое. Я все понимаю…ты меня мало знаешь, не совсем доверяешь, следовательно, скорее всего не согласилась бы, а на вечеринке была бы и твоя подруга и её парень, тебе безопаснее, но кто же знал, что будет драка, и всё вот так закончится…ну ладно, не будем о грустном. Времени ещё много, так что тусовок тоже будет ещё много. Говорил Максим. Маша была удивлена храбрости парня. Он взял и всё честно рассказал. Сейчас встретить таких людей — огромная редкость. — может дать ему шанс? Но ты ведь любишь Лауру! Я люблю её, но мне надоели эти вечные ссоры, как кошка с собакой. Но мне с ней хорошо и безопасно, но и Максима жалко. Да даже не жалко, просто такое золото…и честный, и заботливый. Узнал всё, что я люблю. Признался мне. Что мне делать?! Думала девочка. Макс заметил, что блондинка немного ушла в себя, поэтому он начал медленно приближаться к ее лицу. Ещё немного, и он касается ее губ, задерживаясь так, но без какого-либо движения. Со стороны это даже не выглядело, как поцелуй, это было что-то неловкое и не до конца осознанное. Блондинка не стала сопротивляться. В ее сердце вдруг что-то ёкнуло. Она отвернула голову на несколько секунд, а потом снова повернулась, но, уже начиная целовать мальчика. Максим расставил руки по бокам девочки, опираясь на её кровать. — что это значит? Спросил парень — я…я не знаю… Прошептала блондинка, всматриваясь в голубые светлые глаза, но они были не такие, как у Лауры, у неё цвет был глубже. — я тоже не знаю… — но это не ошибка Продолжила девочка. Она вдруг заметила, что ее пульс поднялся, щеки начали слегка пылать, а руки потеть — влюбилась? Подумала кареглазая — Маш, я приму любое твое решение, если ты откажешь мне, то я пойму. Расстроюсь конечно, но вреда тебе не причиню. — мне надо подумать, хорошо? — конечно, Маш, сколько тебе надо. К сожалению, мне уже пора идти, поправляйся и не скучай — напиши, как будешь дома — хорошо Сказал Максим, улыбнувшись. Девочка осталась в палате одна. Она решила встать с кровати, для того, чтобы хоть умыться и привести свои мысли в порядок — Маша…что же ты наделала…без паники, Лаура этого не видела, нет, так что пока можно скрыть, к тому же мы с ней расстались, но чувства…что с ними делать… встречаться с Максимом, чтобы забыть Лукину? Третьякова, да ты тогда сука получается, не по-людски это, не красиво… Но я ведь и к нему тоже испытываю чувства. Пылающие щеки, пульс, потеющие ладошки. Он мне определённо нравится, тогда что делать? Сравнивать! Точно…сравнивать, везде есть плюсы и минусы, посчитаю, у кого меньше минусов… Думала девочка, ставя ноги на ледяной пол. Она специально вытащила иглу из руки, чтобы хоть за бортик придержаться и встать. На подъем с кровати ушло около трёх минут. Ноги были ватными, а шажки аккуратными, маленькими и неуверенными. Повезло, что до ванной комнаты не так далеко и идти, всего около трёх метров. Маша включает кран с холодной водой, подставляет лицо под струю и немного под ней задерживается. По телу тут же пробегает волна бодрости. Становится как-то легче и свежее. Девочка начала уже возвращаться обратно в кровать, как зашла Лаура — Маша! Ты чего ходишь то! Учительница тут же подбежала к девочке, приобнимая её. — всё нормально, я дошла до ванной, чтобы умыться — а иголка? Капельница? — я отсоединила её. Мне уже нормально — рука не болит? Спрашивала голубоглазая, помогая девочке сесть на кровать — нет, пока что нет… Маша снова всматривается в глаза, но уже старшей. — они слишком глубокие… Думала девочка — чего ты так смотришь? Спросила Лаура, поправляя выбитую светлую прядь за ушко. — да так…ничего... Сказала кареглазая, посмотрев в другую сторону. Было как-то противно от себя — это был обычный поцелуй! Это не измена! Мы с ней не в отношениях Металась кареглазая — и всё же…тебя что-то тревожит, я это вижу. Лаура резко прервала метание младшей. — что? — у тебя что-то случилось? Ты себя странно ведёшь. — нет, нормально, как обычно Быстро сказала девочка — ну ладно… К тебе кто-нибудь приходил? Цветы появились. Специально спросила Лаура, дабы исключить одно подозрение, которым вызвано уж слишком странное повидение младшей — да, Максим приходил, я думаю, что ты с ним пересеклась — вовсе нет. Я быстро вышла из больницы и села в машину Врала шатенка — ну ладно — что делали с Максимом? — в смысле? А Маша начала паниковать — она что?! Знает всё?! — ну вы же не сидели просто в тишине? — нет, мы с ним разговаривали о школе, о предстоящем мероприятии в конце ноября. Он рассказал, что у них там на замене по математике не учительница, а Горгона. Рвет и мечет, всех и вся! — я думаю, что в понедельник уже буду. — я ему так же сказала. — и всё? Это всё о чем вы разговаривали практически больше часа? — откуда ты знаешь, сколько он у меня был? Значит, ты видела его, и ты пересеклась с ним, а мне ты сказала, что не видела. Это так? Спросила девочка, а в голове начинал складываться пазл — значит ревнуете меня, Лаура Альбертовна, решили проверить меня, ну хорошо… — нет, я его не видела. Мне сказали об этом на стойке регистрации. — мг, конечно, так я и поверила Думала младшую — а, ну ладно. Сказала девочка — значит теперь мы друг друга обманываем? Подумала старшая, доставая нужные вещи из рюкзака. Маша начала вставать с кровати. Лаура тут же оказалась перед ней — ты куда? — в ванную — так ты же только в полдень проснулась, ты ещё не… Лукину перебили — я уже вставала, и ты это видела. Я хочу принять душ. Гипс мочить не буду, надену пакет на руку и всё. — давай я хотя бы тебе помогу! — Лаура Альбертовна, сомневаюсь, что ученица должна стоять под душем голая при учителе Кольнула младшая — я твоя тётя, как никак…я твоя бывшая, Маш, тут дело даже не принципа. Ты реально не справишься одна. — спорим? — я просто не хочу, чтобы ты поскользнулась, когда у тебя бы выпал гель из рук, а ты бы начала за ним наклоняться. Спасибо, но я за эти два дня потеряла огромное количество нервных клеток, переживая за тебя. — только из-за того, что вы моя типо тётя Скзаала блондинка, давая левую руку старшей. — так, сядь пока что, я сейчас вещи твои достану Шатенка быстро вышла из ванной — меховая пижама в виде медведя? Сиреневые кружевные трусы? И носки с крендельками? Лаура Альбертовна, вы как-то странно выбирали одежду, я же в ней запарюсь! Говорила кареглазая, рассматривая вещи — и вообще, я даже не помню о существовании такой пижамы… — ну…лучше запаришься, чем от обморожения умрёшь. Давай, сможешь руки вверх поднять? — мг… Лаура начала снимать через голову что-то типо платья белого цвета. — да уж…кружевные трусы… — я нашла только такие Говорила шатенка, осматривая девочку со спины. Сердце начало выдавать бешенный ритм — не пяльтесь на меня так, пожалуйста, как минимум, мне не комфортно — прости… — ладно… Теперь пакет. Шатенка натянула большой пакет на загипсованную руку и завязала его. — волосы собирать? — нет, я хочу голову помыть — ладно… Тогда пойдем. — в таком виде? Спросила Маша, развернувшись лицом к Лауре — ну…да, а что не так? — тут душ, а не ванная, сомневаюсь, что вы бы хотели стоять со мной под душем в мокрой одежде. — пока ты обращаешься на вы, я не могу — ну хорошо…сомневаюсь, что ты бы хотела стоять со мной под душем в одежде. — другое дело… Прошептала шатенка, начиная раздеваться. Маша пыталась не смотреть на молодое прекрасное тело, и у неё это не получилось. — не пяльтесь на меня так, пожалуйста, как минимум, мне не комфортно Повторила Лаура, улыбаясь — ой… прости…я совсем не хотела Кривлялась девочка — вредина — сама такую выбрала Ляпнула девочка, а потом поняла, что было лишним, поэтому зашла в душ, а Лаура следом, закрывая дверку. — может ещё второй пакет надеть? — надень, если тебе так будет спокойнее — мг Несколько секунд и сверху полилась вода — не горячо? Спрашивала голубоглазая, настраивая температуру — нет, можно ещё добавить, если тебе нормально — хорошо… Сказала учительница, снова прокручивая кран, но она была за Марией, поэтому ей пришлось прижаться к её ягодицам. Томный выдох раздался возле ушей младшей, и та тут же повернулась лицом к шатенке. Лукина смотрела то в глаза, то на губы девочки. — поцелуй её! Нет, я не могу! Можешь! Поцелуй! Это неправильно! Ты любишь её! Это неправильно! Мы не встречаемся! Это моя ученица! Максимум племянница! Лукина, ты обманываешь саму себя! Я не буду её целовать! Боролась шатенка со своими мыслями. — так…моем голову… Быстро переключилась Лаура. Она выдавила некое количество шампуня в ладонь, а затем начала массировать корни младшей. — можно я положу тебе руку на шею на всякий случай, чтобы не упасть? — да Левая рука тут же обвила шею старшей, и девочка сделала ещё шаг. Теперь, когда Лаура массировала волосы, она иногда задевала грудь младшей своей. Возбуждение было уже у обеих, но не одна это не показывала, хотя соски встали у них вместе. — бальзам наносим? — да… Прошептала младшая, уже прижимаясь к Лауре. Она положила свою голову на ее плечо, дыша прямо в шею — тебе плохо?! Лаура начала переживать — слегка… — я воду менее горячей сделаю, хорошо? — да… Лаура уже начала размазывать бальзам по всей длине волос, но они у Маши длинные, до поясницы, поэтому руки старшей покоились чуть ли не на ягодицах. Она боролась со своим желанием. К тому же это дыхание в шею. Это ужасно заводило. Лаура уже смыла всю пену, выключила воду, а Маша так и продолжала стоять, прижавшись к учительнице. — Маш, ты точно в порядке? — да…точно Ответила девочка, немного отстранившись. — ну же! Лукина! Действуй! Думала девушка, и она начала целовать младшую, которая отвечала взаимностью и желанием продолжить. — ты хочешь дать шанс Максиму! Резко раздался голос в голове кареглазой. Она слегка прикусила губу Лауры и отвернула голову в сторону. — что? Что-то не так? Лаура не поняла такой резкости — это неправильно, и ты сама это знаешь. — Маш, но нам ведь хорошо, так ведь? Лукина вглядывалась в карие глаза, чтобы узнать правдивый ответ — это хорошо будет длиться максимум два дня, а потом мы с тобой заново разругаемся — это не так — Лаур, это не так длиться с октября. Нет, всё, я не могу — у тебя кто-то появился? Напрямую спросила Лаура, а Маша тут же замерла. — даже если так, то что? — ничего, просто мне интересно, из-за этого кого-то мы расстались или нет. — я тебе сказала уже из-за чего мы расстались — скажи мне, кто он?! — зачем? Ты убьешь его? Фыркнула девочка — да даже если так, Маш, я хочу, чтобы ты была со мной — этого должны хотеть мы вместе. — ну почему ты не хочешь? — я хочу, но понимаю, что это тупик. Из раза в раз, одно и тоже. — Маш, последний шанс, прошу — Лаур…я не люблю тебя. Сказала младшая, закрыв глаза. — что… Мне не…послышалось? — нет, не послышалось, я не люблю тебя Снова повторила Маша, а сердце ужасно сжимало. — я…не верю..... А Лукина вообще никак не могла воспринять услышанное. Она никогда не сомневалась в чувствах блондинки, а тут она говорит такие слова. — Маш, тебе угрожают? Тебе кто-то запретил со мной встречаться? — я…тебя…не люблю… Прошептала кареглазая, отворачиваясь спиной к старшей. По ее лицу начали скатываться слезы. — мне…мне надо уехать, давай я помогу тебе одеться…и уеду… Говорила шатенка, трясущимися голосом. — мг… Лаура аккуратно одевала девочку, рассматривая ее всю, как будто в последний раз, а может и не как будто… Волосы уже были завернуты в полотенце, осталось надеть только носки. Шатенка посадила младшую на кровать, ставя ее ноги на свои колени. — ледяные…ты замёрзла? — нет… Ноги всегда ледяные — так, ну всё тогда, я поехала Сказала шатенка, когда убедилась, что хорошо закутала девочку в одеяло. Несколько секунд и после хлопка дверью, наступила гробовая тишина.