Если враг идёт с тараном,

      Он помнил, как последовал за отцом, земля начала уходить из-под ног, а потом он провалился во мрак. И поделом. С чего всё началось, тем и кончится. Для него это закономерный финал.       Когда он открыл глаза, увидел склонившегося над ним мужчину. Тот ему широко улыбнулся. — Как себя чувствуешь? Ничего не болит? — Не знаю. Нет? — Я — Эйс, а тебя как зовут? — Феликс. Приятно познакомиться.       Ни за что и ни при каких обстоятельствах он не должен быть невежливым. — Что, даже не спросишь, где ты оказался? — Я знаю. — Серьёзно? — Мы там, откуда не возвращаются. Там, куда попадают те, кто слишком долго испытывал судьбу. И там, куда приводят амбиции.       Эйс многозначительно кивнул. И предложил руку помощи. Феликс поднялся сам. Не хотел быть кому-то обязанным. Даже с учётом того, что они, с вероятностью девяносто девять с половиной процентов, уже мертвы. Его спутник не прекращал задавать вопросы, а он старался односложно отвечать, особенно на те, что касались его. Не хотел показаться болтливым, но что важнее — интересным. — Что за туманом? — решил спросить он, когда допрос завершился. — Холод. Мы не можем его выдержать, не можем быть там долго. Так что понятия не имеем, что там. — А тут что-то есть? Ну, что-то, где можно что-то искать? Ресурсы, людей. Как ты нашёл меня? — Только этот лес. Мы его обыскали, но там ничего особенного. И никого. Ну, не совсем. Мы каждый день дежурим там на случай, если кто-то появится. Как ты. Слушай. А ты будто и не удивлён всем этим. Не паникуешь совсем. И вопросы не как у других. — А что толку что-то спрашивать? Мы, скорее всего, мертвы. Либо никогда отсюда не выйдем. Вот и всё. — А ты не из оптимистов, я смотрю, — хмыкнул новый знакомый, — у тебя настоящий цвет волос?       Грязный блонд, тусклый даже, безжизненный, корни совсем потемнели. Потому что, как только он узнал о беременности Лорен, он не выходил из офиса, хватаясь за всё подряд, как одержимый. То ли потому что хотел заработать больше денег, то ли потому что не хотел видеть, как у его девушки с каждым месяцем всё сильнее и сильнее становится заметен её живот. То ли потому что… Впрочем, это имело значение в последнюю очередь. — Да. — Прикольно. Будешь у нас единственным блондином. Но на испытаниях, если честно, тебе крышка. Феликс кивнул. Быть кем-то единственным он всем сердцем ненавидел. Но сейчас ничего с волосами поделать не мог. — Испытания?       Эйс вывел его к костру, где уже сидело несколько человек. Но те его заинтересовали куда меньше, чем примитивные и абсолютно безыскусные шалаши за их спинами. — Ребята тебе всё расскажут, а я лучше вернусь — вдруг, кто-то ещё появится. — Спасибо, — сдержано сказал он.       Но хотя на самом деле хотелось кричать: последовав сюда за отцом в надежде наконец-то его найти, он отбросил себя ещё дальше, чем был.       Женщина в костюме и с хищным взглядом первой протянула ему руку. Её примеру последовали и остальные — полицейский, мужчина в пальто и девушка с косичками.       Эйс сказал, что те расскажут ему об испытаниях, но это оказалось ложью. Они ничего не говорили, они хотели, чтобы он говорил, устроили ему настоящий допрос. Феликс чувствовал себя героем дурацкого ток-шоу, с которого не мог уйти. И он держался изо всех сил, был сдержан и тщательно думал над каждым словом. Ничего о себе не старался не говорить, пытался больше узнать о других — он должен был понять, что это за люди, каким ему быть в их окружении.       Но одного он даже предположить не мог. Хотя следовало бы. Поэтому Феликс никогда не считал себя умным. Потому что будь он действительно умным, он бы просто сказал что-то о себе. — …Наконец-то ты вернулся, Дэвид! — поднялась с места Джейн Ромеро, — у нас тут новенький. Такой, чёрт возьми, таинственный.       Феликс пожалел, что обернулся. — Нет здесь никакой тайны, — презрительно хмыкнул Дэвид Кинг, даже не удостоив его взглядом, — это архитектор. С самой факапнутой головой в мире. — Дэвид. — Собственный голос прозвучал слабо. — Так вы знакомы? — утончила она. — Ебались, — особенно язвительно произнёс Дэвид, прекрасно понимая, какое воздействие будет у его слов.       Невольные свидетели их драмы смущённо отвернулись. А Феликс посмотрел на бывшего любовника. Он так и не научился разбираться в людях, не научился читать их, как они читали его. Просто. Вдруг именно сейчас получилось бы понять, почему он так сделал.       Дэвид же ему мстительно улыбнулся. — Мы пойдём, — смущённо произнёс детектив Тэпп, — не наше это дело.       Это, наверное, за всю его жизнь первый раз захотел, чтобы хоть кто-то остался с ним. Не то, что бы он боялся Дэвида. Самую малость, разве что. Дэвид не сделает ему больно физически. В смысле, не ударит.       Дэвид когда-то делал ему больно, но ему это нравилось.       То, что будет сейчас, ему не понравится. Но он готовился морально, ждал. Ждал.       Феликс хотел исчезнуть. Исчезнуть ещё сильнее. — Ну? Скажешь что-нибудь? — Дэвид начал говорить так агрессивно, будто и слова в свою защиту сказать не даст, — хотя бы сейчас? Отсюда бежать уже некуда. Что не так-то было? Ну, у нас с тобой. Понимаю, я не ровня тебе и всё такое. — Ты же знаешь, что дело не в этом.       Тот достал что-то из кармана и яростно швырнул на землю. Предмет разлетелся на части. — А в чём, блять, тогда? Сейчас-то можешь сказать? Какой теперь смысл что-то прятать, когда мы оба сдохли.       Он сел перед ним, чтобы иметь возможность смотреть ему в глаза. Знал, что это сработает. Чтобы не запомнить, что Феликс ненавидит смотреть людям в глаза и ненавидит, когда кто-то смотрит в его глаза, надо быть совсем глупым.       Дэвид не был глупым. — Уйти — было единственным способом снова сделать всё нормальным. Привести себя в порядок. Взяться за ум, вернуться к работе. Если бы я начал говорить, ничего бы не получилось. — Судя по тому, что ты тоже оказался здесь, что-то явно пошло не по плану. — Да нет. Я предполагал, что такое может произойти.       Наконец-то, Дэвид сел с ним рядом. Затем резко встал. Пнул землю, закричал. И заплакал. В открытую. Как никогда. А Феликс замер. Было страшно даже двинуться. Даже дышать. Да, он виноват, и он понятия не имел, как это исправить. Как что-либо исправить. Он — архитектор, он — идея, что-то, что берётся из ниоткуда, и становится чем-то гениальным. Он не строит, только рисует. Откуда ему знать, как что-то исправлять? Он только умеет делать хуже.       Дэвид прижался к его спине. — Вот ты умный, — через всхлип произнёс Дэвид, — но пиздец тупой. Как так может быть, а? — Вот ты думаешь, что я тупой, а я ведь ещё даже не сказал, что моя девушка беременна. — Девушка? — усмехнулся Дэвид сквозь слёзы, — я думал, ты гей. — Никогда не утверждал обратного.       Они секунду молчали, а потом оба рассмеялись. Дэвид его обнял и поцеловал в шею. — Я скучал по тебе. Если враг идёт с тараном, поддайся своим саморазрушительным фантазиям и выйди из-за стен.