Там, где ты исчез

      Вэй Ин посмотрел на взорванную яму и без лишних слов прыгнул туда, но его заставил обернуться неизвестный и леденящий кровь голос. — Господин Вэй. Он обернулся. «Это сказал Цзинъи?!» — пронеслось у него в голове. А сам же юноша смотрел на него сверху вниз, стоя на краю ямы. Вэй Усянь почувствовал, что Цзинъи по настоящему отдалился от него. Теперь он не называет его учителем. Но ведь должно быть наоборот, разве нет? Он должен был соскучиться, почему всë не так, как должно быть? — Вы собираетесь идти в совершенно неизвестное Вам логово демона? — он прищурил глаза. Вэй Усянь замер. Ещë никто, даже Лань Чжань так не ломал его уверенность. Он не знал, что ему делать. Все удивлëнно уставились на него, но тут Вэй Ин взорвался: — Да! Я пойду туда за Лань Чжанем. Мне всë равно, что за нечисть там обитает! Я просто возьму над ней контроль и дело с концом! Цзинъи уже передал своих друзей, которых нëс на себе другим и, скрестив руки на груди, подошëл так близко к краю, что люди вокруг заволновались, как бы он не свалился в яму кубарем. — Я не сомневаюсь в Вас, господин Вэй. Не сомневаюсь, что Ваши силы позволят Вам взять контроль над тем демоном… Но, — он затих и тихо усмехнулся, вводя всех остальных в ещë большее заблуждение. — Это место. Тюрьма с кучей запутанных ходов и ловушек. Демон очень коварен и хитëр. Даже Ханьгуан Цзюнь и Цзэ У Цзюнь попали в эти ловушки. Без их знания Вы просто точно так же исчезните! Множество пар глаз были направленны на столь рассудительного и уверенного Лань Цзинъи. Он спрыгнул в яму и встал рядом с Вэй Усянем. Окинув его взглядом, он развернулся и ушëл во тьму. Вэй Ин побежал за ним. Постепенно голоса людей снаружи затихли и они остались в полном одиночестве. Вэй Ину компания «такого» Цзинъи давила на мозги. Что же с ним случилось, почему он такой? Он хотел знать ответы на все эти вопросы, но не решался спросить. Новая версия Ланя была остра на язык. Это уже был не тот Цзинъи, которого он знал. Это уже не тот торопливый мальчик, который восхищался его мужем, как будто тот бог. Этот юноша был совсем чужд Старейшине Илина. — Вы задумались, что же со мной стало, не так ли? Резкий и прямолинейный вопрос. У Вэй Ина в сердце зародилось тепло, вот она! Та прямолинейность никуда не делась, а просто скрылась за более серьёзными рассуждениями. Усянь улыбнулся и ответил: — Да, ты меня раскусил. Мне очень интересно, почему ты стал таким. — Жизнь здесь заставила меня стать таким. Это даже не жизнь, а выживание. Я больше года бегал по этим тоннелям, спасая свою жизнь, но… — он резко остановился. — Это не важно. Важно то, что я смог накопить духовных сил и выбраться от сюда. Эта тварь ужасно мерзкая. Вэй Ин внимательно вслушивался в его слова. Он заметил странность. Когда Цзинъи говорил длинные речи. Он будто бы с трудом вертел язык. Если не вслушиваться, то этого даже почти не заметно. В его душу закрались невысказанные подозрения, но он мог объяснить это тем, что Цзинъи больше года не говорил. Поэтому он задал вопрос: — Ты видел его? Молчание. — Нет, — как ножом отрезал Цзинъи. Больше Ин спрашивать не стал. Дальнейшую часть пути они шли в полном молчании. Пока не дошли до огромной двери. — Ханьгуан Цзюнь там. В этом нет сомнений. Дверь открывается кровью. Вэй Усянь уже хотел дать свою кровь, но Цзинъи его остановил. — Я не закончил, — он покосился на него. — Кровью демона в человеческом облике. Господин Ханьгуан Цзюнь так же попался на эту удочку, тем самым оказался там. Повисло молчание. — Мы можем осмотреть тоннели на наличие мелких демонов, которые заманивают добычу за счёт перевоплощения. — продолжил Цзинъи. Вэй Ин развернулся и пошёл на поиски в одну сторону, а Цзинъи в другую. Но не успел старейшина сделать нескольких шагов, как обернулся из-за яркой вспышки у себя за спиной. — Это ещë что такое? — спросил он. Цзинъи стоял у двери, положив на неë руку. — А… — он первый раз после своего нахождения, запнулся. — Ци этого места… Она... запомнила меня. Я могу попробовать открыть дверь. Но… Я не уверен, что это безопасно. — Разве всë наше существование это не сплошная опасность? Мы живëм для этой небезопасности, она делает нашу жизнь краше, — ответил ему Усянь. Вэй Ин наблюдал за всем настороже, чтобы в случае чего унять тëмную ци. Цзинъи взял свой меч, который, в отличии от хозяина, выглядел так, будто перегорел в пожаре, упал в воду, а затем прокатился влажный по земле. Он порезал свою руку и капнул на земле перед дверью своей крови. Она открылась необычайно плавно, а за ней лежал Ванцзы. Над которым с клинком, зажатым в руках, стоял Сяо Бао. — Ты ещë кто такой?! — крикнул Вэй Усянь и клинок выпал из рук подростка. Их взгляды встретились. Но вдруг что-то схватило А-Бао за ногу и подкинуло в воздух. — Ааааааааааа! — закричал тот. — Я без дурных намерений! Я просто отгонял от господина грызунов, не больше! Пожалуйста, отпустите меня! Он вопил как резанный, а Старейшина Илина произнëс: — Но это не я. Человек продолжал верещать, а Вэй Ин заиграл очередную мелодию на Чень Цине. Но нечисть не поддалась напору, лишь замедлилась. — Что это такое… Она какая то неправильная. — он задумался. — Впрочем, неудивительно. Цзинъи! Сможешь одолеть еë на мечах? Парень замялся. И вымолвил: — Я давно не дрался мечом. –Другого выхода нет! Дерись! И он стал драться. Очень неуклюже и еле отражал удары существа, не позволяя тому пожрать Сяо Бао и слишком близко приблизиться к Лань Ванцзы. К которому, кстати, уже подбежал Вэй Усянь и закинул его на спину. Цзинъи сделал последний рубящий удар и снëс тëмному существу главное щупальцо, которое удерживало А-Бао. Он поймал того на руки и они побежали в выходу. Потому что Вэй Ину стало тяжело дышать, а Цзинъи привык к нехватке воздуха. Прижимая Сяо Бао к груди Цзинъи посмотрел на него, тот посмотрел в ответ. Они обменялись какими-то странными взглядами… Какими то недоброжелательными. Как только четвëрка выбежала на свежий воздух, заклинатели собрались вокруг них. Вэй Ин ни кому не отдавал Лань Чжаня и сам перетащил его в небольшой медицинский пункт, который установили за время их отсутсвия. Цзинъи опустил Сяо Бао на землю и обратится к лекарям: — Осмотрите его ногу. Те так и поступили, а сам Цзинъи направился в сторону, где лежали Цзинь Лин с Сычжуем. На его лице мелькнула какая то тоска, боль, ностальгия. Все видели эти подавленные чувства, но никто так и не подошëл к нему, чтобы утешить обливающиеся кровью сердце. Он быстро скрыл все чувства и удалился прочь от медпункта, прочь от навязчивых мыслей и нахлынувших чувств.