Там, где ты исчез

Он не один такой герой. Ещë толпа юных заклинателей из малоизвестных орденов и кланов прибежали в этот переулок. Несколько десятков пар глаз смотрели то на него, то на девочку, которая уже отходила в мир иной. Абсолютно все сейчас видели демона, который украл и разодрал ребëнка. Именно в этот момент Цзинъи пожалел, что не одел лобную ленту. Так бы эти заклинатели увидели его клановую принадлежность и все вопросы бы сразу исчезли. Но… Он не взял ту ленту, просто выбросил еë, выкинул все признаки того, что он заклинатель. Цзинъи решил, что лучшим решением сейчас являлся бег. Он запрыгнул на крышу и побежал по черепице. Нескольно заклинателей, которым позволял уровень, запрыгнули за ним. Так началась погоня “призрачного лотоса”. Сычжуй в очередной раз пошёл навестить Цзинь Лина. На этот раз в его палате был только Лань Хуань. А сам же больной спал, пока глава ордена осматривал его. Точнее все думали, что он спал. На самом же деле Жулань просто закрыл глаза и притворился. Ему было интересно, что говорят о появлении Цзинъи другие. Он хотел выслушать и сравнить со своей точкой зрения. Хотя эту точку нельзя назвать точной… Ведь радость притупляла все прочие чувства. Сейчас А-Лин не видел ничего подозрительного в своëм друге. Каждую странность он объяснял длительным отсутствием общения. Это могло бы прокатить, если бы не этот разговор… — Цзэ У Цзюнь, — А-Юань поклонился. — Давай без прилюдий, Сычжуй. Мы сейчас одни, ты можешь называть меня дядей. Я тебе это не раз говорил. Мой брат воспитал тебя как собственного ребëнка, а значит я твой дядя. Сычжуй замялся. Такие речи Цзэ У Цзюнь стал ему выговаривать примерно месяц назад. Сначало юноша не понимал, откуда такое резкое желание быть чьим-то дядей. Но потом он понял. Сколько бы Сычжуй не наблюдал за главой, он видел. Видел, что тому очень одиноко. Родной брат ушëл со своей любовью, а два названных погибли. Один из них пусть и был злодеем, но умер от его руки. Это очень сильно душило сердце Сиченя. Так как он всем сердцем любил этих людей… Пережить потерю было очень трудно. Особенно брало в холодный пот тогда, когда понимал, что один названный брат убил другого, а третий убил убийцу первого. Какие же они братья если поубивали друг друга? И почему выжил тот, кто любил обоих? Хотя в этой цепочке он наверняка должен был быть слабым звеном. — Кхм, ладно. Ты отдал ему ленту? — прокашлялся и спросил Хуань. — Да, глав… Дядя, я отдал ему ленту и дальше сделал всë так, как ты велел. — Что-же ты разузнал? — Он сказал, что хочет уйти из ордена. — … Цзинь Лин стал внимательнее вслушиваться в разговор двух Ланей. — Понятно… А ты не смог разузнать причину? — Нет, он был твëрд как скала. Даже спросить не осмелился. Цзэ У Цзюнь стал осматриваться по сторонам. Цзинь Лин почувствовал это по руке, которая была у него на запястье. В его душе было чувство, что он сейчас услышит что-то не очень хорошее. — Ты проследил? — в полтона спросил Сичень. Сычжуй ничего не ответил, но по видимому кивнул. Глава ордена Гусу Лань тяжело вздохнул и продолжил: — Юань. Я понимаю, что тебе не нравится следить за своим другом и накладывать на него уйму подозрений. Но тебе то самому не кажется это странным? — Я… Я не знаю. Столько боли и страданий было в этом «я не знаю». Две стороны, обоим он доверял. Юноша не мог выбрать одного из них. С одной точки зрения, Цзинъи его друг и после стольких мучений, которые он пережил, они вообще не должны были его в чëм-либо подозревать. Но с другой… Он появился из ниоткуда, выжил год там, где чуть не умерли такие же как он всего за сутки. Характер весомо отличается от того, что было ранее. Цзинь Лину стало жутко не комфортно, воздух будто-бы нагрелся и мешал дышать. — Ты что-нибудь узнал? — … — Сычжуй, расскажи мне всë, что ты видел. Юань, не выдержав напора главы, рассказал про ленту, которая обожгла ладошку Цзинъи, про то, как он выкинул еë в реку. Сичень задумался. Пальцы на запястье Жуланя напряглись и сжались сильнее, чем ранее. — Спасибо, Сычжуй, ступай. Парень так и поступил, а главы орденов остались одни в комнате. — Не могу поверить, — Хуань отпустил руку Лина и слегка погладил того по голове. Цзинь Лин был ошарашен, откуда такая тактильность? — Вы опять… Нашли… Сердце Жуланя пропустило удар. — Не того.