Там, где ты исчез

— Ты… ты… — Да. Я покину орден по собственному желанию. — Но почему? Ему ничего не ответили. Сычжуй, не веря своим ушам, опустил голову и поджал губы. — Хорошо. Если ты решил, то тебя уже не сломить. Но лента всë равно твоя, — сказал он и, взяв руку Цзинъи, вложил в неë ленту. Юноша удалился. А Цзинъи вновь остался наедине с самим собой. Теперь он смотрел только на ленту, лежащую у него в ладони. Он взял еë другой рукой и со вздохом продолжал смотреть на то же место. Там, где недавно лежала лента, остался красный след, как будто от ожога. Цзинъи замахнулся и белая ткань полетела в воду, ушла на самое дно. Как и пошла его жизнь. К самому дну. Остальное время он просто гулял, ходил туда-сюда. На улице уже было темно, но Цзинъи и не собирался спать в эту ночь. Парень не хотел возвращаться в душевные воспоминания, которые приходят к нему, когда он видит знакомые лица. Но ведь так не должно продолжаться вечно? Когда-то он должен снова выйти в свет. Или же просто уйти на покой… Но что-то не позволяло ему это совершить. Сейчас, он не принадлежит ни к одному ордену. Ничто и никто не помешает ему уйти, так почему же это так трудно? В голове был полный кавардак, ничего не хотелось делать. Единственным желанием Цзинъи в этот момент было... просто исчезнуть, провалиться сквозь землю, чтобы его не трогали вообще. А лучше, если все напросто забудут, что когда-то существовал человек по имени Цзинъи. Ведь он сам уже об этом забыл. Его мысли прервал женский вопль. Цзинъи кинулся туда со всех ног. Он бежал необычайно быстро для человека, но другие отмахивались и скидывали это на “он же заклинатель”. Несколько секунд и Цзинъи уже был на месте. Он увидел толпу людей, которые встали вокруг чего-то и то и дело говорили что-то по типу «бедные», «как жалко то», «не могу смотреть». Парень еле протиснулся среди них и увидел такую картину: в центре круга сидели два человека. Мужчина и женщина. Они обнялись и горько плакали со словами «наша дочь…» Цзинъи стал слушать девушек, что стояли сбоку от него. Первая, прикрывая рот длинным, шелковистым рукавом, сказала: — Ай-яй. Как же жалко. Демон так быстро утащил их дочь, те даже сделать ничего не смогли. А вторая, так же прикрывшись расписным веером, поддержала: — Несчастные родители, лишились своего дитя. Остальные девушки, стоящие в этой компании, стали поддакивать. Юноша стал осматриваться, происшествие произошло только что и этот демон наверняка не успел бы так быстро скрыться. Чëрная тень молниеносно промелькнула в толпе и забежала в переулок между домов. Цзинъи бросился следом за ней. Но спустя несколько минут погони меж строениями, тень пропала из поля зрения парня. Он остановился. И когда увидел, где он, в его душу закрались подозрения. Он стоял в тупике. Как-то странно вышло. Бежал, бежал и так резко попал в тупик. Как так? Задался вопросом Цзинъи. Бам! Что-то маленькое грохнулось прямо у его ног. Присмотревшись, Цзинъи увидел маленькую девочку! Состояние еë было плачевное, она была при смерти. Одежда изорвана, а там, где были характерные следы от когтей, остались глубокие и активно кровоточащие раны. Ребëнок был практически нарезан по кусочкам. На ней не было живого места. Плоть торчала вывернутая на изнанку и перемолотая, будто еë кто-то тщательно пожевал, не отрывая. Отсутствовало несколько пальцев, а на их месте торчали белоснежные костяшки. Как в таком хрупком ребëнке ещë душа держалась после такого? Стоп. Цзинъи окатило ледяным, воображаемым потом. А зачем? Зачем демон подкинул ему ребëнка? Пазл сложился. Почему он не учуял этот гадкий запах, который нюхал больше года? Это уже ушло на второстепенный план, было уже слишком поздно. Слишком…