Там, где ты исчез

Цзинь Лин сидел у себя в комнате. На улице было пасмурно, походу вот-вот начнëтся гроза. Сильный ветер гнул деревья на другом берегу реки у пристани лотоса. С тех пор как выяснилось, что “Цзинъи” не был тем, за кого себя выдавал, да ещë и ранил Жуланя, тот практически поселился на территориях ордена Цзян. Как такое могло произойти? Нанесëнная ему рана постепенно заживала, пусть болевые ощущения практически прошли, но каждый раз вспоминая тот вечер… Рана вновь казалось свежей, только что нанесённой и болезненно пульсировала. Сейчас с ним была лишь тишина. Молодой глава давно бросил все попытки размышлять над этим делом. У него просто не получалось думать. Мысли безумно путались. Всë так разом на него навалилось. Цзинь Лин прижал колени к груди и положил на них подбородок. «Скоро будет сильный дождь. Людям нужно скорее укрыться. А как же еда? Она же намокнет. Или это что-то по типу подношения дождю? А дождь может есть? А его можно есть? Стоп, что за бред...» — он снова не смог думать о чëм-то нормальном. В голове моментально происходила несвязная путаница. Парень тяжело вздохнул и, зажмурив глаза, стал мять переносицу. Да что не так? Почему он вовсе не может сосредоточиться? Юноша резко встал. Подошëл к столу, походил туда-обратно и лëг на прежнее место. — Ну и что это было, Цзинь Лин? — прошептал он в окружающую его тишину. — Зачем я это только что сделал? От резких движений в глазах темнело, и ходили разноцветные блики. В последнее время это происходит очень часто. И Цзинь Лин привык, через минуту это должно пройти, но… Что-то пошло не так. Блики никуда не делись, а поверх темноты наложилось чувство лёгкого удушения и нехватки воздуха. Было безумно душно. Окна в комнате были открыты, почему ему так плохо? На трясущихся ногах, Жулань буквально вывалился на улицу. Что это такое? Печаль? Скорбь? Порыв ледяного ветра прояснил мысли. Горечь утраты. Цзинь Лину хотелось вернуть те беззаботные деньки. Когда они были все вместе. Он безумно скучает по Цзинъи. Скучает по их стычкам и спорам. Почему же этот глупый ученик раньше не ценил это всë? Не ценил свою раннюю юность, друзей. Хотел казаться умнее и лучше своего возраста. Желание быть лучше других и доказать, что он такой же как все, убило его время. Дядя Вэй был прав. Нужно было драться, пока юн. Поднявшись с деревянных ступеней и выйдя из-под козырька, Цзинь Лин поднял голову к небу. Подул сильный ветер. Он обнял самого себя. Как привык делать в одиночестве ещë с самого детства. Первые крупные холодные капли с неба упали на его щëки, становясь единым целым с горячими капельками из его глаз. Затем стекали по скулам, подбородку. Какие-то быстрее хотели отсоединиться от парня и падали на землю, а другие же хотели остаться. Ласкали кожу Цзинь Лина, утешали его. «Милый, милый мальчик», «Ты очень хороший», «Бедненький». Вымышленный шёпот капель слился в одну большую серенаду. Ненормальную, но такую желанную. Вода, которая уже так долго была на Жулане, что впитала в себя тепло его тела, практически полностью забирая его, трепетала от вида быстрой реки. «Подойди к берегу, наш хороший… Отведи нас домой» — плакали и умоляюще стенали¹ капли. Стенать¹–издавать протяжные, заунывные, похожие на стон звуки. В данном случае употреблено в переносном значении, т.к дождь/капли неодушевлённые предметы. И А-Лин решил их послушать.