С тобой, пока не взойдёт Солнце

Вениамин проснулся раньше сестры. Стоя у зеркала, он аккуратно застегивал пугавици синей рубашки. Подняв голову, мальчик стал всматриваться в свое по-детски невинное лицо, но эта внешность шла вразрез с внутренним состоянием ребёнка. Он принял довольно сложное решение- раз и навсегда разрешить проблему в семье. Тяжко вздохнув, паренёк спустился по деревянным ступенькам, которые противно скрипели под весом мальчика. На кухне сидела Сара. На столе стояла чашка уже остывшего кофе к которому женщина даже не притронулась. Подходя к холодильнику, Вениамин краем глаза взглянул на лицо матери: серо-синие синяки пол глазами и уставшие глаза выдавали бессонную ночь. В холодильнике было несколько бутербродов с сыром. Не долго думая, мальчишка достал их и положил на стол, после чего принялся наливать себе чай. -Вениамин, когда закончишь есть, сходи за банкой из-под варенья, которую ты вчера относил соседям, — Сара потеряла виски, все слова она выговаривала с трудом. В ответ мальчик только коротко кивнул, не отрываясь от завтрака. -Кому ты отнёс хоть? — спросила мать. -Бабушке Оливии, она напротив живёт. Женщина недовольно хмыкнула. -Из всех людей ты решил отдать варенье матери Агаты… Вениамин ничего не ответил, но в душе уже покорал себя за то, что не солгал, ведь даже то, что сделанное всей семьёй варенье стоит на столе у любовницы отца заставляло Сару чувствовать свое ничтожно положение и полное поражение. Не оставая надолго в кухне, мальчик вышел из дома и направился к соседям. Погода была пасмурной, тучи сгущались, а ветер пробивал до мурашек. И снова этот милый дом с аккуратным садом роз, которые растут в любви и заботе. Подойдя к двери, Вениамин постучал. Послышался топот и дверь открылась. На мальчика смотрела Агата в пижаме, которая сонно постирала глаза. Увидев гостя, она чуть отскачила и виновата посмотрела вниз. -Я пришёл забрать банку из-под варенья, — равнодушный ответ поразил девушку и, только промычав себе что-то под нос, она отправилась на кухню. Через минуту мальчик стоял с чистой банкой в руках. -Ну, до свидания, — он развернулся, но голос девушки заставил его снова посмотреть на неё. -Это… — Агата перебирала подол рубашки-ночнушки, не осмеливаясь поднять голову, — Мне очень жаль… Не знаю, простишь ли ты меня, но я очень жалею, что сделала что-то такое… Она говорила через ком в горле, а её красивое лицо залилось румянцем, глаза стали важными, однако слез не было. Перекинув банку из стороны в сторону, Вениамин спокойно заговорил: -Ну, мой отец виноват больше, чем Вы, ведь у него есть жена и дети. Так что ответственность за это в первую очередь лежит на нем, — мальчик поднял глаза и увидел удивлённые глаза девушки, которая явно не ожидала таких слов, — Но это не значит, что Вашей вины здесь нет. По сути, виноваты вы оба, только папа в большей степени, чем Вы. Агата снова опустила голову и виновато улыбнулась. -Да, ты прав. Агата никогда бы не подумала, что этот обычный на вид мальчик с грустными глазами столь сообразителен. После этого Вениамин вернулся домой и сразу же зашёл на кухню. Сара сидела в той же позе, совсем не шелохрувшись. Поставив банку на столешницу, мальчик сел напротив родительницы. -Мам, мне надо с тобой поговорить. -Сынок, не сейчас, — она отмахнулась и закрыла глаза. «Это было ожидаемо», — Вениамин скрестил руки на груди. Он был полон решимости поговорить с матерью и наконец закончить её страдания. -Это важно, — женщина устало открыла глаза и тяжело вздохнула. Она хотела что-то добавить, но сын резко перебил её, не оставляя даже шанса на слова, — Расстанься с папой. От этих слов женщина пристала и посмотрела в глаза ребёнку. -О чем ты говоришь? — женщина не могла поверить, что её сын говорит ей такое. -Мам, этот брак уже давно обречен на провал. Зачем ты оттягиваешь развод, если вы все равно расстанетесь, — Вениамин чувствовал себя не в своей тарелке. Живя бок о бок с родителями он никогда не разговаривал с ними серьёзно. Сара только вздохнула и упала на спунку стула. -Ты не понимаешь о чем говоришь… -Я прекрасно понимаю. Ваши постоянные ссоры губят Еву и вас самих, но ни ты, ни папа не хотите расставаться, так как думаете, что это плохо скажется на нас с Евой, но… — он остановился, так как воздух в лёгких уже кончался, — Но эти самые ссоры наносят только больший вред нам. Вениамин больше не знал, что сказать. Он тихо сидел на стуле даже не дыша и искосса смотрел на собеседницу, ожидая реакции матери. Сара Олис только молча смотрела в одну точку, не говоря ни слова. Тишина была удущающая, странная атмосфера давила на Вениамина настолько, что ему было тяжело поднять голову. Не желая больше оставаться в таком положении, Вениамин резко спросил: -А папа где? — слова были настолько громкими, что мальчик от неожиданности прикрыл свой рот руками. -В саду, — тихий ответ женщины вернул мальчишку в реальность. Резко встав со стула он выбежал из дома. Свежий воздух проник в его лёгкие, снова возвращая Вениамина в его привычное состояние. Идя по плиточный тропинке в саду, мальчик искал глазами отца. Атмосфера здесь была приятной. Ветер поднимал листья яблонь и кружил их в танце, а в нос ударяд приятный кисловато-сладкий запах спелых фруктов. Фрэнк стоял около очередной яблони и собирал стремянку, увидев сына он весело и, с какой-то неловкость в голосе, проговорил. -А, Вениамин. Мальчик подошёл ближе. -Пап, я уже поговорил об этом с мамой и теперь должен сказать тебе. Отец только краем глаза посмотрел на сына, не отрываясь от своего занятия. Как и Сара, он ожидает услышать обычную детскую болтовню. -Пап, расстаётся с мамой. После этих слов мужчина ненадолго замер. Этого он никак не ожидал. Оперев стремянку о стену дома, он присел на корточки перед сыном и нахмурил брови. -Ты вообще о чем? — мужчина сцепил руки в замок на груди. Вениамин понимал, что в разговоре будет доминировать отец, поэтому нужно говорить по существу, чтобы у Фрэнк не было возможности перебить сына. -Ваш брак и так закончится. -Тебе откуда знать? Мальчик несколько секунд помолчал, обдумавая ответ, а потом скова заговорил. -Мы много ссоритесь. -Но не расстаёмся, — ответил быстро мужчина. -И тебя это устраивает? — от такого вопроса Фрэнк замялся и ослабил бдительность, чем и решил воспользоваться Вениамин. -Ваши постоянные ссоры надоели не только вам, но и мне с Евой. Мужчина вздохнул и потел голову рукой, после чего снова взглянул в глаза своего ребёнка. -Вениамин, понимаешь, мы с мамой не расстаёмся, потому что Ева воспримет это очень близко к сердцу, — Фрэнк положил свои ладони на плечи мальчика, — Ты умный малый и поймёшь, что расставание вернёт меня и маму к жизни, но не Ева. Она начнёт думать, что это произошло по её вине, ведь дети в таком возрасте воспринимают мир через себя. -Пап, — Вениамин потёр переносицу, — Лучше один раз причинить ей боль, чем много раз оставлять эти маленье раны на её душе. Мальчик скинул руки отца со своих плеч и пошёл прочь, оставляя родителя наедине со своими мыслями. Поднявшись на ноги, Фрэнк отправился в дом. Сильно задумавщись, он даже не заметил, как оказался на кухне. Отец семейства сел напротив жены. -С тобой тоже Вениамин разговаривал? -Угу, — женщина подняла глаза на мужа. -Славный малый. Такой умный парень, — мужчина улыбнулся так же ловя взглядом улыбку Сары. -Что думаешь? — спросила женщина. Откинувшись на спинке стула, Френк с грустным, но удовлетвореным голосом проговорил: -Давай расстанемся? Женщина только кивнула, из её глаз полились слезы, которые она размазывала по лицу ладонью. Оба родителя чувствовали невероятное спокойствие, будто тяжёлая ноша наконец упала с их плеч, а их лёгкие спустя много времени снова задышали. -Что будет с Евой? — спросила женщина. -Мы ей нормально объясним, и если надо будет, наймем психолога. -Хорошо… -Давай поедем прямо сегодня Подадим заявление на развод и в суд, чтобы разделить имущество и детей? — муржские руки взяли ладони женщины и стиснули их. Но это был не интимный или романтический жест, а дружеский, наполненный поддержкой и заботой. Сара Олис только кивнула и заплакала ещё сильнее. Столько времени притворяясь сильной, она совсем забыла, что тоже имеет право на такое счастье, как слезы. Уже бывшие муж и жена в мгновение ока отпустили все обиды и расправили крылья ненависти, которые заставляли их тонуть в пучине безысходности. «Вениамин, спасибо… " — Фрэнк улыбнулся сам себе, понимая, что его сын поступил как взрослый человек, рештвшись на смелость, которой так не хватало его родителям. Со ступенек послышалось быстрые шажожки и через секунду в дверном проёме появилась Ева. Она склонила голову набок и с интересом смотрела на родителей, которые вопреки её ожидания, не ссорились, а спокойно сидели за столом. Фрэнк встал со стула и подошёл к дочери. Сев на корточки, он взял маленькие ручки и с добротой посмотрел в детские глаза. -Ева, солнышко, я и мама должны тебе кое-что сказать. -Что?.. — девочка растерялась от такого внимания со стороны отца. Взяв ребёнка в руки, мужчина усадил её за стол рядом с матерью, а сам снова сел на свое место. -Ева, — ласковым голосом начала Сара, поварачиваясь корпусом к малышке, — Я и папа решили, что нам лучше пожить раздельно. Каждый из нас будет заниматься своими делами, а ты и Вениамин будете навещать нас по очереди, — у Сары был ласковый голос, она изо всех сил пыталась подобрать правильные слова, чтобы не опечалить дочь. Детские глаза наполнились слезами и девочка пыталась что-то сказать, но издала лишь тихий писк. Фрэнк взял в руки лицо дочери. -Ева, то, что мы с мамой решили разойтись- это не твоя вина. Я и мама сами приняли такое решение, — отец большими пальцами стёр слезы с щёк девочки. Ева наклонила голову и громко шмышнув, начал плакать, не сдерживая эмоции. Она рыдала, потирая ладонями свои мокрые слова. -Ева, доченька… — Сара обняла ребёнка, сильно зажмурив глаза, чтобы слезы не потекли из её глаз. -Почему вы рассходитесь? — девочка так же громко рыдала. -Ты же знаешь, мы постоянно ругаемся, — Фрэнк встал со стула и взял в руки дочь, — Я и мама больше не хотим ссориться, уж лучше мы будем хорошими друзьями, чем врагами, которые все время кричат друг на друга. Да? — отец улыбнулся девочке, которая уже постепенно успокаивалась. -Сегодня мы поедем обратно и ты снова встретишься со своими подругами, хорошо? — мать ласкова погладила малышку по голове. В ответ девочка только кивнула. Ева снова почувствовала себя в той приятной обстановке, от которой давно отвыкла. Вытерев слезы окончательно, она глянула на мать. -Мам, давай ты выберешь мне одежду, как раньше? — её глаза с надеждой смотрели на родиетльницу. -Конечно! — воскликнула Сара. Взяв дочь за ручку, она отправилась в комнату. Женщина осмотрела детскую, комната казалась ей большой и уютной, было даже жаль прощаться с ней. Её глаза уловили мятый листок бумаги в углу. Пока Ева весело бегала у шкафа и выбрала несколько платьев из всей своей коллекции, Сара взяла эту бумажку и развернула. От увиденного она была шокирована. На белоснежном листе была нарисована полностью голая девочка без лица, а гениталии были ярко выкрашены разными цветами, будто для художника они имели особую значимость. -Мам, а это красиво? А если вот так? — Ева обернулась, держа в руках розовое платье в горошек и бусы, подаренные когда-то матерью. Вид Сары Олис сильно удивил девочку, даже напугал: широко распахнутые глаза, руки, сильно сжавшие рисунок, да так, что костяшки пальцев побелели, и выражение ужаса на лице. Женщина посмотрела на дочь, она из последних слов пыталась сохранить самообладание. -Ева, доченька, — мать подошла ближе и взяла девочку за руки, — Пока ты была здесь, ничего странного не случилось? Ева посмотрела на бумагу, которая все ещё была в руках матери, она не понимала, о чем её спрашивает Сара. Единственная странность- красивый человек в лесу, но девочка об этом не расскажет, ведь тогда ей запретят с ним видеться, а Вениамина сильно отругают. -Нет, не случилось, — она пожала маленькие плечи. -Тогда может, какой-нибудь человек… Какой-нибудь взрослый человек сделал тебе что-то? — голос женщины был мягко, но он дрожал, из-за чего Ева не могла понять эмоции матери. «Красивый человек мне ничего не сделал, — подумала Ева, — Он как герой, что спас меня от…» И тут она услышала, как внутри у неё что-то сломалось, разбилось вдребезги, а этот звух эхом прошёлся по всему телу, сильнее отражаясь в голове. Ева замерла. Воспоминания того дня нахлынули на неё. Девочка снова почувствовала тот дикий страх, а её девственная кожа ощутила те неприятные, холодные касания. Она забыла о том случае в лесу, её память стёрла образ того мужчины, который приходил к ней во сне. Ева полностью вспомнила, что с ней сделали, она не хотела этого, это было неприятно и страшно. Из глаз полились слезы, а из души вырвался громкий крик, наполненный болью. Сара резко обняла Еву, она гладила ее по голове, шептала слова утешения и сама пыталась не закричать от злости на саму себя. Насколько она стала далёкой и не родной для дочери, что та даже не смогла рассказать. На крик прибежал Фрэнк, что сразу застыл в дверях. -Что случилось? — он был стревожен. Ничего не ответив, Сара передала ему листок. Отец взял его и посмотрел на рисунок. Явно не детский рисунок и заплаконная дочь говорили только об одном. В его голове тоже все сложилось. -Сегодня же поедем в полицию, — спокойно проговорил Фрэнк, но в душе он хотел рвать и метать. Он тоже был зол на себя, на свой эгоизм, который погубил его дочь. До вечера Ева просидела в объятиях отца, что читал ей книгу. Девочка всматривалась в картинки и иногда весело комментировала происходящее в сюжете. Сара, выпив успокоительное, собирала вещи для отъезда. Спустившись из рук отца, Ева побежала на улицу, взглядом пытаясь найти брата. Тот стоял чуть отдали дома и смотрел в небо. Выражение лица его было безмятежным, выражавшим умиротворение, а на губах была лёгкая улыбка. Увидев сестру, он повернулся к ней корпусом.Девочка подбежала к мальчику и взяла его за руку. -Мамочка и папочка решили разойтись, — она посмотрела в небо, куда совсем недавно смотрел Вениамин. -Да, я знаю. -А почему люди расходятся? -Любовь уходит. -Куда? -Не знаю. — он почесал затылок. -Значит, если и я найду свою любовь, то она тоже уйдёт? -Нет, ты не будешь совершать те же ошибки, которые совершали наши родители. -А какие ошибки они совершали? В ответ мальчик улыбнулся и присел на корточки перед сестрой. -Твоя любовь будет такой же сильной, как и наша дружба, — он протянул сестре мизинчик. Ева звонко засмеялась и сцепилась мизинчиком со своим братом. «Я навсегда запомню этот день, — подумал Вениамин, беря за руку Еву и идя к дому, — Я сделал то, чего так сильно боялся». Из дома к ним навстречу вышли родители. -Ребята, мы решили выехать через час, так что готовьтесь к отъезду, — сказал Фрэнк. -Только берите самое важное. За остальным мы приедем потом. Родители отошли к машине. Ева быстро развернулась к брату и шёпотом заговорила: -Мы должны попрощаться с красивым человеком! -Ты зачем шёпотом говоришь, они же далеко? — Вениамин перевёл взгляд к машине которая стояла в пятидесяти метрах от них, в которую родители загружали багаж. -Тц! Пошли уже! — девочка побежала вперёд, пока её брат шёл за ней. Граф Дракула протирал книжные полки. Слуг у него не было, поэтому работу по дому приходилось делать самому. Услышав знакомый звонкий голос, он положил тряпку на стол и спустился вниз. В прихожую забежали дети. Ева сразу побежала к графу, снова заключая его длинные ноги в объятия. -Красивый человек, мы уезжаем, но скоро приедем! — девочка взяла руки мужчины и стала висеть на них, задорно смеясь. «Уезжают?» — подумал Влад Цепеш, его брови нахмурились, а рот от удивления чуть приоткрылся. Он поднял глаза и встретился взглядом с Вениамином. У него было ещё более грустное выражение лица. Уловив то, что граф смотрит прямо на него, мальчик опустил глаза и поматал головой. Вениамин ничего не говорил, слова были излишни. Не имело смысла жаловаться на родителей, не имело смысла обманывать взрослого. Граф все понял- они уезжают насовсем. Он ещё очень долго не услышит их звонкий смех, если услышит вообще, не прогуляется с ними в лесу, не поговорит с Вниамином, в котором он разглядел родную душу. Парень и мужчина это поняли, а Ева только обманывал себя своими мыслями, ведь никто ей не говорил, что они вернуться. -Не забывай, красивый человек, я обещала выйти за тебя замуж! — девочка подняла руки вверх, все ещё держась за ладони графа. -Да, я помню… — фальшиво улыбнулся Влад Цепеш, всеми силами пытаясь скрыть свою грусть. «Мы и правда похожи, — подумал Вениамин, смотря на графа, — Только Ваша проблема не в том, что Вы ошибочно посчитали одиночество своим спутником, а в том, что Вы не захотели его с кем-то разделить, а моя- я слишком долго бегал от себя настоящего, — он вздохнул, — Вы не хотели быть в одиночестве, просто у Вас не было выбора».