Прошлое найтмер Санса.

Советую прочитать сначала сам фанфик и только после приступить к скрытым, там много спойлером и объяснений. Холодный взор, совершенно позабывший прошлые действия, исчезнувшее бешенство и ярость что застелала туманом за место здравого смысла, полным геноцидом прошедший в сказачной обители, со зрачком что имел лишь мутную кислоту. Новый взгляд был словно пустой, глубокий, но не имевший за собой ничего. Было сложно представить что это спокойное существо погрузило целые вселенные в огония страданий, несчастий и полные ничтожного обитание существание, в муки без возможности хотя бы на проблеск надежды, словно одно их существование и тяга к выживанию уже является бременем их мира. Новое тело, оно было словно сосуд, впитывало каждую дрожь треснувших костей, каждую боль от нового перелома и стирания их в пыль, в сыпучую сухость что в обычных случаях бы просто было необратимо, стало лишь началом, становясь частью негативной субстанции. Оно создало новое существо, новое начала для пережившего страдания. Эта субстанции была словно броня, от страхов, своих же мыслей и эмоций, от осуждения и своей же слабости. Без нового себя и нового тело, он станет нечем, пылью что толстым слоем покрывало поле, устраивая новый мир и его тонна, огромный обрубок дерева, тряхлого творения природы и оставшийся, будто в честь его бввалой жизни, пень. Широкий, очень, казалось на его месте можно возвести комнату, если не считать что он был совершенно не ровным, будто его тчетными попытками вырывали из земли, с попытками не оставить ничего. Пень? Обрубок был слишком мал, ничтожен, чтобы указать на бывалое величие древа, хранителя и божества. Бывшая Надежда многих вселенных сейчас было лишь вребном с листьями, лишь воспоминанием в выжевшем разуме. -МАМ? СКАЖИ ЧТО НИБУДЬ, ПОЖАЛУЙСТА. ЭТО ВЕДЬ СДЕЛАЛ НЕ Я ТАК? Голос, как не посмотри, нельзя было назвать обеспокоеным, ни ноты сострадания или сожеления, не было ничего кроме жестокого баса, своей тяжестью давя на чувствительность перепонок повреждая их работоспособность. Тяжесть давила, подавляла сущность, гордость, какое либо самобладание. В тонне было лишь отчаяние, попытка скрыться от своих мыслей и самого себя, хотелось найти утешение в том что все это не его вина. Слезы сгорели в огне свободы, новые возможности, освобождение от кандодов заботы, от ошейника стража давал доступ к кислороду что химически выжигал все эмоции в истерзанном сознании что уже не в силах защищать чувства. Не было сил подняться с места, необходимости во сне не было, но хотелось хотя бы на время забиться в дрёме, уйти от осознания всего происходящего, продлить момент спокойствия. Отдохнуть от безвыходного существования и исполнения долга. Сколько столетий он провел словно в целезных кондалах в оковах материнской любви и заботе? Сколько веков он был обречён на гнев и обиды? ___ Позитивное дитё смогло Найти силы в себе, отголоски позитива из дальних созданий, негатив рассеялся и скопился у матери, но было не столь густым как ранее. Но… пропало необычное, родное ощущение богини, паническим комом факт распирал горло, не давай выдавить и звука. От прошедшей боли и окоченения трясло конечности, больше походя на оленёнка на льду чем на защитка позитива. Неплотные звуки и кашель, обрывистый плач и паника, не членораздельные буквы и подобие слов, единственное что нарушало удушающую тишину. Отдышка давала о себе знать как и паника. Он не мог взять себя в руки и с отвращением рухнул в пыль друзей и близких. С трудом, полным ужасом в глазах он пробирался к тому что осталось от матери. Паника охватывала каждый сантиметр, не веданное ранее отчаянью накрывало удушающей волной пока он крепка сжимал сухие ветки. Взгляд пустился на золотой отблеск, Надежда все же была. ___ Глазницы с трудом разлиплись, миру открылись новая душа, новая ошибка, новое творение садистической наклонности авторов. Иное, приобретенное, проевшими каждую нервную клетку муками, тело поражало своей тяжестью, по сравнению с истащенной магией и хрупким созданием полумертвой матери. Эта консистенции была тяжёлой, но даровала чувство полной безопасности. От него так и несло силой, но сможет ли он открыть весь потенциал этого дара? Шёпот голоса что перекрывал все другие - тихий, не щадящий, захватывающий сознание и погрцжающий в отчаяние, но умело перекрывал все мольбы и голоса отчаянья, мольбы, ярости, гнева, срывая остатками надежды голоса уходя от братца в его царство. Царство? Нет, полные усталость высокие стены опасности. Словно зверь потерявший свой дом он брёл по казавшимся знакомым местам, они отдавали знакомой рябью в затылке, пока голоса напрягали виски. Миловидный старик, нос картошкой, низкий рост, седые, но достаточно густые волосы и теплая улыбка. Медленными, легко трясущимися шагами, ветхими словно тряхлость дерева ногами он перебирал листья под ногами вызывая шорох, казалось что одним лишь толчком его можно было сломать и от него бы осталось бездыханное тело. Милая доброта душила, но давала надежду, надежду снова найти новые оковы и понять свое место в мире. Найти того кто будет строить его новую жизнь, новый характер, имя, будущее. Он не достоин смерти, но может прожить это испытание в чужих руках. Рука подала ягоды, черные, даже отдающие фиолетовым творения. Они были слегка грязные, но веяли приятным запахом и теплом от нахождения на солнце. Когтистой руком он взял ягоду, втягивая его в клубок что он создал своими щупальцами, в попытках найти укрытие. Кислый, но оживляющий вкус покрыл вкусовые рецепторы. Он впервые попробовал что-то столь вкусное, нет, он в общем впервые попробовал что-то. Зрачки приобрели форму звёзд, пока само существо вышел из своего укрытия, вставая во весь рост. Казалось, он выше старика, но сейчас это не имело значение. Глаза миловидного старика раскрылись, он считал его за лису? Удивительно. Руки треслись пуще прежнего, пока все тело окочинело и рот открылся от страха. - вы в порядке? Голос лишь сильнее ударил по нервному состоянию человека, тело размякает, пока он тихо падает на землю, вызывая глухой звук тушки и шорох листвы. ___ Его жизнь протекала в заботах о человеческой осыби, помогая как в домашней работе, как стирка, уборка, готовка, так и в других, собирательство, покупка, охота. Казалось он нашел покой и жизнь которую он заслужил страданиями. Пока в один день к нему не присоединился компаньон. - здравствуй, негатив. Хотя, думаю справедливее "Найтмер", не так ли? Темный силуэт явно обречённый своей судьбой… скелета? Это можно было утверждать по рукам, элегантно движущиеся в воздухе украшая свою речь, что виднелись из под руковов и черепу имеющий сильные повреждения, от "тонкого" предмета или раскола, но явно не характерные скелетам нижняя часть, черный цвет что полность погоащал весь свет рассеивался в ничто, отвлекала и указывала на ошибочное утверждение. Вид был потрёпанный, будто испытанный самой милосердной жизнью, но мужчина все так же выглядит величественно, упавший в бездну своей бесконечности взгляд вызывал лишь некую жалость, но не как к чему-то слабому, а как к тому кто пережил больше чем ты. Мужчина превликал схожестью, но отталкивал неизвестностью и загадочностю. Плывучим образом он мелькал в поле зрения , он будто был чем-то что он не должен видеть. Он явно был тем кого он не должен был встречать. - Откуда вы меня знаете? Спокойствие текло по кончики пальцев, крепко прижимая когти к "ладони" впиваясь в кости. Они оставляли дыры в веществе что совершенно не знало физику, каркас в виде скелета уже давно отсутствовал, он стал тем что нельзя было ранить или задеть. - глупо спрашивать это у владельца данной вселенной. Да и удивительно что ты меня видишь. {То ли это будущее, которое тебя достойно?} Ехидная улыбка расплылась на незнакомом лице. - что? В этот раз, лицо озарило непонимание, он встречал многих, многих существ. Много кто нападал на него или старика, много кто просто встречался ему на пути, они все были по своему страны, но это было чем-то новым. ___ Мужчина часто его посещал, своим не привычно тихим образом пугая его каждый раз. Он оставался все так же загадочен, он был умен и справедлив, но подозрителен и хитр. Впрочем, он все так же надеется что когда нибудь он сможет стать ему таким же близким и дорогим существом как он стал для него. Он изучал его, его особенности, слизь, повадки и прошлое что темной пеленой закрылась в сознании, своими лозами утягивающие в бездну при каждой попытки вспомнить. Он помогал в изучении магии и субстанции, что он приобрел, как ее использовать, из чего оно состоит и чем отличается его магия. Он стал ему словно отец, наставник что всегда рядом и готов помочь. Тихо связывая его надеждой, надеждой что он нашел свой покой и дом, укрывая глаза дымом. Насколько слизь может изменить его форму? Кости давно стали длиннее и острее, каждая часть его тела было предназначено для боли и страданий. Но для этого существа он был тем что даровало надежду, именно ли это стало якорем? - твои способности стали ценнее, но это не то как ты должен жить, не с этой ошибкой. - хм? О чем вы, мастер? Его имя все также было в занавесе ложи, эта неизвестность его топила, уязвимость перед этим существом заставляла уважать и бояться, но все так же доверять. Мужчина лишь невзначай улыбнулся, но эта улыбка не была той к которой он привык, он будто извинялся и в ней читалась грусть. Он смотрел на него большей пустотой, поглащая и его самоуверенность. ___ Босые кости ощутимо ныли от холода рыхлой земли, она не была протоптана, он чувства некую вину за то что портит это творение, понял что это не правильно, но действовал, действовал пока ему так говорили. Промокшая от недавнего дождя листья не приятной мягкостью прилипали к костям и слизи, их без форменные тела искали в его теле свою форму, свой уют и дом. Как иронично что он искал форму в нем, в пластилине своих оков. Ветер мягко омывал каждую конечность, вызывая лёгкую дрожь пока корзина перенимала дрожь держащей руки. Ежевика внутри каталась из стороны в стороны боеская своим характерным цветом. Кровь, она было везде, от обезобращенных костями стен, до протертых утром на чисто полов. Ребра, больше были похожи на украшение салата, торчали в неестественном положение открывая путь к лёгким и сердцу. Глазные яблоки, одно из которых будто бильярдный шарик катился по ровному полу, превращаясь в лужу от агрессивного нападения животного, пока второе весело на первых связь,будто ещё смотря на него, сломанной челюстью прося о помощи. Кишки которыми побрезговал зверь, словно мишура в предновогоднюю ночь украшала всю картину. Массивная челюсть и лапы с заостреными когтями разрывам плоть, но она выглядела… свежей? -нетнетнетнетНЕТНЕТ. ЭТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРАВДОЙ. Лицо исказилось в гримасе боли что пыталась скрыться за улыбкой. Горло охватил зуд, удушая, вынуждая вдыхать все больше. Рецепторы отупились в попытках избежать запаха метала и разрезанной плоти, сильно контрастирующий с запахом мокрых псин. Перед глазами все плыло пока изумрудные слезы крупными каплями скользили по щекам, они обжига холодную массу, но вызывали тошноту. Он снова слаб? К чему все это было, если не изменилось ничего? Зрачки дрожали в попытках оторвать взгляд от ужаснейшей сцены, но это было невозможно, они были прикованы словно к теотральной сценке, к тому что не является реальностью. Быстрым рывком, напрягая мышцы на него набросилось животные, живым шашлыком насаживаясь на заострённый вектр. - АХАХАХАХАХА, БОЛЬНО, БОЛЬНО, БОЛЬНО, ЭТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРАВДОЙ. ТАК ВЕДЬ?… Я ведь прав? Руки отчано закрывали глаза, колени подгибась от неизбежной дрожи, и голова гудела от неизбежного отчаянья. Кашель, он будто пытался выцарапать всю боль и слезы, убрать эту грязь с себя и прерывечтый плач были словно напоминание, воспоминаниями разрывающее сознание. .