Доверься мне

- Нет, господин махаматра, неужели вы не слышите? Это не моя вина! Беловолосый мужчина, сидевший перед ним, поставил локти на стол и соединил пальцы. Выражение лица и оранжевых глаз было холодным и безразличным. «Когда же он закончит истерику», - промелькнула мысль. - Мы получили достаточно доказательств совершения Вами греха Академии. Если это все, что Вы можете мне сказать, тогда… - махаматра окликнул охранников возле дверей и приказал. – Отведите этого человека на суд. Когда приказ был выполнен и комната опустела, он облегченно вздохнул. «Ну что ж, Сайно, на сегодня похоже закончились преступники», - подумал генерал махаматра. Сайно потер виски и устало оглядел кабинет. Взгляду было негде зацепиться – стены теплого коричневого оттенка, создаюшие легкий полумрак в комнате, шкаф в тон в углу возле двери – генерал махаматра хотел сбежать уже от одного взгляда на него, а точнее от его содержимого – дел многочисленных преступников ученых, и, собственно стол за которым он сидел. Сайно потянулся и, не желая ждать, что кто-то поймается вечером, вышел из комнаты. Он медленно шел по коридорам Академии, равнодушно принимая напряженность, которую создавал в сердцах ученых как только они его видели. Все стремились стать как можно незаметнее, но едва ли это могло их защитить, если бы вина была обнаружена. Тем не менее, ученые были очень рады тому, что яркая внешность генерала махаматры позволяла его заметить как можно раньше – смуглая кожа пустынника резко отличала Сайно от белокожих жителей Сумеру. Когда он скрывался за углом, исследователи облегченно вздыхали и продолжали болтать. Причина такого странного поведения заключалась не лично в Сайно, а в его работе – все ученые считали матр либо завистниками, либо досадной помехой в исследованиях, так как чем запретнее была отрасль науки, тем более гениальной она казалась обитателям Академии. А у нынешнего генерала махаматры была еще одна неприятная особенность – полное равнодушие и к лести, и к взяткам, и к жалобам. Нет, всё-таки причина неприязни была и немного личной. Сайно относился к этому абсолютно спокойно. Долг важнее всего, как и неукоснительное следование законам Академии. Однако безразличие к подобному отношению не означало, что иногда он не задумывался об этом. «Неужели, - удивленно размышлял он, - проще ненавидеть матр, чем не совершать проступков? Разве они не понимают, что мы не враги им?» Но время шло, ученые не осознававали простые истины подобные мысли все реже посещали. Какая разница почему это происходит? Происходит и все. «Интересно, когда я покинул Академию, они радовались открыто или тайно?», - с насмешливой улыбкой подумал он. Мужчина вышел из Академии и облегченно вздохнул. На Сумеру опустился вечер. Город оживился после рабочего дня – ученые и обычные люди заполнили улицы, хотя, несомненно, на Большом базаре людей сейчас еще больше. Сайно застыл, не зная куда направиться, но он точно знал – сегодня в Академию не вернется. «Может, пойти в театр Зубаира? Особо раньше не было возможности посмотреть выступление Нилу. А может в Гандхарву, сыграть в Священный призыв семерых с лесным стражем?» Однако оба варианта, хотя и были приятны, вызвали отторжение, которому не было никакой внешней причины. Может, ответ будет внутри? Сайно кивнул сам себе и направился к выходу из города.