Доверься мне

На пустыню опустилась ночь. Генерал махаматра продолжал идти вглубь пустыни. Несмотря на долгий путь от города, он не испытывал ни малейшей усталости, только спокойствие и освобождение. Абсолютную тишину не нарушали никакие посторонние звуки, кроме легкого шороха песка при каждом шаге. Наконец, когда Сайно понял, что зашел достаточно далеко, он остановился и сел на песок. Куда ни падал его взгляд, везде были пески и холмы, которые в темноте казались синими и расплывающимися. Над головой раскинулось бесконечное синее небо с миллионами звезд. Настолько чистого, не закрытого ничем звездного покрова не увидишь в Сумеру, и этого очень не хватало мужчине. Рожденный в пустыне, он привык к свободе и отсутствию ограничений, и, хотя Сайно привык к Сумеру и понимал, что возвращение в пустыню бессмысленно, он иногда скучал по дому и тогда оказывался здесь. Помимо желания успокоиться и побыть одному, махаматру привела сюда еще одна причина. После освобождения Дендро Архонта Академия частично опустела. Многие ученые и абсолютно все мудрецы сбежали в леса, в надежде избежать наказания, которое, если остаться неминуемо их настигнет, о чем они знали. Не зря же бывший Великий мудрец Академии, Азар, хвастался, что акаши, а вместе с тем и они, точно уверены как себя поведет генерал. «Ну что ж… - спокойно рассудил Сайно, - Может и к лучшему, если они будут знать, что я их найду. Интересно, этот страх заставит их искренне раскаяться в своем недостойном поведении с Архонтом, которая столько для них сделала?» Гнев генерала махаматры из-за преступлений против Кусанали был вызван не слепым поклонением и благоговением перед самой божественной сутью Малой властительницы, а настоящим уважением и восхищением ее отвагой, твердостью духа и мудростью, проявленной в то время, когда ее спасали из рук мудрецов. Сайно точно знал, что если бы она и не была Архонтом, то все равно была бы достойна стать лидером, за которым жители Сумеру и пустыни смогут пойти к истинной мудрости. И именно поэтому он принял решение лично найти преступников и предать суду. Сайно впитывал тишину и покой, которые не получит еще долго, но его утешало будущее чувство удовлетворения и справедливости. И к тому же… разве в лесу так уж хуже? Мужчина лег на песок, не отрывая взгляд от неба. Интересно, сможет ли какое-то место… а может быть какой-то человек подарить такое же чувство свободы как пустыня? Вряд ли. Для окружающих, даже знакомых с ним довольно близко, его личность неразрывна с должностью. Не забыл ли и он себя? Уже и не понятно. Да и не все равно ли? Но в долгом пребывании в лесу, помимо справедливости, были еще преимущества, которые вызывали насмешливую улыбку и тихий смех генерала. Наблюдение за тем, как смущается и пытается не зевать лесной страж и его стажер, когда он пытается шутить. Многих людей, возможно, отсутствие чувства юмора бы огорчило, но Сайно нравилось наблюдать за реакцией людей. Вежливые смешки матр абсолютно не забавляли – это всего лишь попытка польстить. А вот лесные стражи… Жаль, что не будет много времени наслаждаться этим. Однако, главное в серьезной ситуации не сказать чего-то не того. Не нужно портить и без того чересчур официальные отношения. Положение луны приблизилось к рассветному, и генерал махаматра уснул на песке.