Доверься мне

За спиной захлопнулась дверь кабинета, и Сайно медленно, всеми силами стараясь идти как обычно, направился к столу. В общем то, много усилий прилагать не пришлось – лесные стражи выполнили работу на совесть и рана доставляла не так много неудобств, но все же из-за ее глубины совсем все нормально будет еще только через пару недель. Тигнари, конечно, просил перед уходом сказать правду и долечиться, но генерал не мог сказать, что от единственного человека, которому мог позволить видеть себя слабым, он прямо сейчас уходит. А поскольку командир лесного дозора ушел после своих наставлений, он легко мог притвориться, что уже все не так и страшно и что он уже в порядке, а сопровождающие нужны только для подстраховки, да и то не по его желанию. Что же подумал и почувствовал Тигнари, когда он ушел? Эта загадка не давала покоя ни днем, ни ночью, ни на работе, ни при допросах преступников. Бледное лицо парня в тот момент не выдало никаких эмоций и даже голос не дрогнул, когда тот ответил тихо: «Как пожелаешь». Но показалось ли то, что в зеленых глазах будто что-то погасло? Показалось ли, что его руку выпустили резко, как если бы больше не было разрешено никаких контактов? Неужели эта трусость будет иметь такую цену, и они больше никогда не увидятся неофициально? Что же теперь будет с ними и с самим Сайно в частности? За эти пару недель в лесу он так привык к тому, что его посещал в основном только один человек, что от каждого открытия двери сердце сжималось в предвкушении, а глаза невольно вспыхивали. Для того, чтоб узнать как его лицо выглядит при этом даже нет необходимости в зеркале, поскольку даже такое волнение составляло резкий контраст с обычной бесстрастностью, поэтому он чувствовал каждое шевеление мышц на лице. И именно оно заставляло Сайно для всех быть вечно занятым и погруженным в работу, настолько, что даже на окружающих он редко поднимал глаза. Впрочем, ничего странного в этом для окружающих нет – все привыкли к хладнокровию и отстраненности генерала махаматра, и тем более, если учесть сколько всего накопилось за его отсутствие. Интересно, это временное ощущение и оно скоро пройдет? Хотелось бы, чтоб так и было. А еще больше хотелось узнать, какие же на ощупь ушки феньков. Точнее конкретного фенька. Что же он скажет, если Сайно решится на подобное, особенно после их прощания? И когда эти мысли перестанут бесконтрольно посещать его голову? Душа же разрывалась между надеждой что это произойдет скоро и тем, чтоб это не произошло никогда. Сайно опустился на стул и, поставив локти на стол, потер виски, будто пытаясь стереть эти размышления, и закрыл лицо ладонями. Хорошо, что Акашу отменили, иначе бы все, кто имеет доступ, знали бы об этой слабости. Впрочем, с другой стороны с ней было бы проще – все-таки отсутствие снов помогло бы забыть быстрее. «Ну, хватит уже на сегодня. Если ты так уж хочешь, подумаешь о нем вечером.», - со злостью на себя подумал генерал. Но вообще, более важных тем для размышлений и не было. Уже на следующий день после возвращения генерал махаматра спустился в темницы, в которые перевели ученого, подозреваемого в покушении. Увидев его живым перед собой, мужчина так удивился, что последующие вопросы уже были формальностью, и твердая уверенность Сайно быстро сломала волю преступника, и он довольно быстро признался в том, что и так догадывался генерал. Единственное, что не удалось – это выяснить местонахождение ученых, мало того, он еще и в испуге указал, по видимости, абсолютно случайное место, и матры пару дней назад вернулись ни с чем. За все это, конечно же, полагалось изгнание из Академии. Но вот незадача – выгнать то его нельзя, иначе он опять найдет этих ученых и сделает еще чего хуже в злобе. Поэтому приходилось держать его в темницах и тратить на него время и еду. Впрочем, известие о задержании двух сообщников наверняка должно было если не остановить, то напугать заговорщиков, а в особенности, если некоторые тайно поддерживали это в самой Академии. Тем не менее, Сайно прекрасно понимал, что ему все равно на следующие покушения, если брать в расчет только самоценность, но очень не хотелось… не хотелось, чтоб он переживал. И мысли, не найдя других важных путей, потекли снова туда куда захотели. Сайно поднял лицо и скользнул взглядом по окну и увидел, что на Сумеру опустилась ночь. Он медленно поднялся и направился к себе домой, не смотря ни на что вокруг, не слыша голосов идущих с работы людей и возвращающихся из Академии ученых. Наконец он открыл дверь в свое жилище, которое, как бы ни старался мужчина, хранило след пустынной неприхотливости и суровости. Ничего лишнего, никаких украшений или даже лишней мебели. Сайно медленно подошел к столу и перебрал бумаги, которые прислал аль-Хайтам, проверяя все ли на месте, чтобы вернуть после закрытия дела. Однако оттуда выпал небольшой клочок бумаги, которого явно не было, когда это только принес Тигнари. Сайно расправил его и слова, написанные аккуратным, но твердым и уверенным почерком заставили сердце бешено биться. Даже подписи не понадобилось, поскольку этот почерк он часто видел в последние пару недель да и до этого на работах по ботанике. На его губах появилась самая счастливая улыбка за последние несколько лет, когда он прочитал: «Я знаю, почему ты это сделал. Но если ты захочешь я всегда рад тебе снова, я буду ждать нашу следующую встречу столько, сколько понадобится.»