Потерянный город

       Нахида бежала. Бежала так быстро, как позволяло её телосложение. Она помнила то, чего сама никогда не прикажет делать — убить человека. Ей было страшно. Страшно от той мысли, что даже её разум не защищён от того, кто смог говорить её устами. Это было под силу лишь одному. Забытому богу, которого нельзя упоминать даже мысленно, иначе он может материализоваться в своей Пустоте и ждать, пока судьба сложится правильно и начать претворять свой план по возвращению в жизнь. Она знала куда идти, хоть и старалась забыть маршрут до этого места, чтобы лишить Его сил навсегда. Однако ноги сами несли её. Она пыталась сжечь то место, несколько раз, но каждый раз оно было целым и невредимым. Это был трактат, написанный Забытым Богом и содержащий в себе запретные знания для смертного человека. Доходя до нужного места, Кусанали закрыла глаза, чтобы никогда не помнить конечный маршрут. Махнув рукой, перед ней открылся проход в пещеру и она прыгнула в него.        Открыв глаза, архонт оказалась в тесной комнате с пьедесталом, на котором лежала открытая книга, что подтвердило её опасения. Если книга открыта, то Забытый на свободе. На открытой странице кровавым по чёрному было написано: «И восстанет юноша, кто местью и гневом преисполнен. Да возродится Феникс из пепла тысяч убитых. Настанет Багровая ночь и он станет моим сосудом». Вспоминая приказ, отданный Аль-Хайтаму, Нахида лишь на мгновение пришла в ужас, но затем быстро пришла в себя. Они не дураки, должны были понять что к чему и что она ведёт себя слишком пугающе. Цепляясь за крохотную искру надежды, Кусанали вновь закрыла глаза и начала возвращаться обратным маршрутом.

***

       Ксандера мучил один и тот же кошмар. Он, стоит по колено в крови, а вокруг лишь одни трупы. Множество трупов. Некоторых он, к сожалению для себя, узнаёт. Бродя по этому ужасу, парень пытается найти хоть кого-то уцелевшего, но находит лишь чей-то маленький силуэт вдалеке, который быстро удаляется, стоит ему подойти поближе. Проснувшись, Ксандер не чувствует себя отдохнувшим, напротив, эти кошмары сильнее изматывают его физически и психически. На пятый день стало ещё хуже, его рассудок помутнился. Он видел кошмарные образы и наяву. Голова болела, а к горлу подступала рвота. Материализовав в руке Солар, его ядро засияло ярче и начало быстро крутиться, изгоняя недуг из своего хозяина. Пока ядро сияет, парень в безопасности, но злоупотреблять этим не стоит. Нужно найти способ избавиться от гнетущих ночных кошмаров и он не знал как, но знал кто его враг.        — Значит, уже сделал свой ход, да? — Ксандер усмехнулся в пустоту, но Он был рядом. — Всё никак не хочешь отступать… Тебя однажды изгнали с позором, но ты решил вернуться.        Оказавшись у своего особняка, парень не ожидал увидеть своего знакомого Люксора.        — Тебя-то я весь день и ищу, — он счастливо обнял Ксандера, но его взгляд выглядел обеспокоенно. — Ты весь день какой-то чахлый. Неужто бабушка Аделия наконец подпустила свою внучку к готовке?        Теперь засмеялась они оба. Люксор был лучшим другом Ксандера с самого детства. Вместе учились в одной школе, вместе служат в одном гарнизоне и в случае чего, придут друг к другу на помощь. Только во вкусах к оружию они имели различие. Ксандер предпочитал одноручные или полуторные мечи, в то время как другой носил парные кинжалы, обычно остриём назад. Внешне парни были одинаковы, но Люксор отличался более весёлым выражением лица и огненно-рыжими, вечно взъерошенными волосами. Обратив внимание на Солар в руке своего друга и снова на его измотанный вид, парень испугался.        — Ксандер, что происходит? — Вмиг стал серьёзнее Люксор.        — Нужна твоя помощь… Вскрой старые архивы и найди информацию про Ордо Миллениум.        — Ага, значит ты во что-то встрял, — издевательски ухмыльнулся он.        — Нет, друг мой, а все мы и причём по полной, — Ксандер пересказал события минувших дней. Люксор лишь томно вздохнул и отвернулся в сторону. — Если я начну странно себя вести, то…        — А ты не расслабляйся раньше времени, если возложил часть своих обязанностей на меня. Только посмей дать слабину, — они обнялись так, будто прощаются навсегда и разбились по своим обязанностям. Ксандер — на второй этаж своего дома.