Потерянный город

       Пускай Ксандер и был избавлен от порчи, но усталость брала своё. Он не спал почти целую неделю и с каждым шагом, тело становилось всё тяжелее и тяжелее. Свет ядра Солара резко потух и парень упал на землю, больше не в силах бороться.        Теперь он видел другой сон. Багровое небо озаряло пустыню, состоящую из пепла и вдалеке был виден силуэт из прошлых кошмаров. Тёмный силуэт, состоявший из чёрной дымки, медленно приближался к нему. Перед ними стоял юноша лет 10, но его взгляд… Был глубоким. В его глазах стояла беспросветная тьма, которая словно поглощала твой разум, если ты осмелишься заглянуть в них. Юнец улыбнулся и его слова разразились эхом в сознании Ксандера:        — Ты всё ещё сохраняешь Ей верность, хоть и факт предательства на лицо, — он растворился в дымке и оказался за спиной. — Тебя хотят убить лишь для того, чтобы другие жили спокойно, хотя те больше волнуются за свою шкуру. Они — считают вас угрозой, а вы им верно служите… Словно псы. Поколение за поколением вы умирали и страдали, чтобы они жили и процветали, но ваши потуги тщетны. Даже они не могут защититься от самих же себя. Называют себя мудрыми, хотя полны невежества.        — Освободи меня от своих враков, нечестивец, — даже внутри сна он был бессилен, но его решимости не было конца. — Ты насылаешь мороки и беды на нас. По твоей вине гибнут люди…        — И во имя Их вы умираете. Не слишком большая разница, итог всё равно один. Умирай ты за них или за нас - ты всё равно умираешь, — каждое его слово, что-то пробуждало внутри Ксандера. Это что-то не было чужим, а его собственным. Это был гнев. — Твои родители умерли, чтобы защитить их. Умирают из-за того, что не способны выбирать как им жить. Поверь, они хотели бросить всё и растить тебя вместе. Но «долг превыше всего»… — Ксандеру показалось, что Забытый горько усмехается. Значит… Он сочувствует?        — Этот долг - это плата за предательство. Это искупление…        — Искупление чего?! Предательства тех, кто служил Еве? А ты? Ты служишь ей?! Или ты служишь своей стране? Служишь чужим ошибкам прошлого и не способен выбирать свою судьбу! Лишь только можешь умереть за ту жизнь, что заслужила страданий! — Голос Забытого раскалывал голову парня. Тот не хотел верить Его словам, но и сам понимал, что Он прав. Умирать за тех, кто считает тебя угрозой…        — Мы… рабы… Мы не защитники или герои… Для них мы лишь скот, — рана на спине Ксандера начала жечь и будто инфекция, забралась глубоко в его тело порождая боль. Боль, которая даёт ему новую силу. Силу гнева. — То покушение, твоих рук дело?        — Да, ты уж извини. Надо было открыть тебе глаза. После Войны Богов остались лишь одни подлецы и трусы. Победители пишут историю и победителями стали самые мерзкие из богов. Нас они загнали в чертоги того, что вы называете Ничто. Поверь мне, паршивое это место, но теперь… Теперь я наконец обрету свободу и дам тебе силу, способная убить бога. Твоя месть за твой народ, что так глубоко таилась в душе — свершится, — Забытый протянул руку Ксандеру и тот, не раздумывая, пожал её. После рукопожатия, он увидел образ из прошлого. Рукхадевата призывает песчаную бурю вокруг Джахареда при помощи силы ещё нескольких архонтов.        Очнувшись ото сна, Ксандер почувствовал себя в разы лучше. Оказавшись с своей комнате, парень осмотрел себя, в том числе со спины, на знак изменений в теле. Ничего не изменилось и это было лишь на руку. Старому Ксандеру люди поверят больше, чем новому. Выйдя на улицу, он направился к тюрьме.

***

       Прошла неделя с тех пор, как их заключили в тюрьму. Им подавали еду, но ничего не говорили про их дальнейшую судьбу. Неужели Нахида бросила их, так как те стали ей не нужны. Нет, тот приказ дала не она, а некто другой, говорящий её устами. Аль-Хайтам чувствовал себя лучше остальных. В конце концов, паниковать и накручивать себя не имеет никакого смысла. Итэр переживал за Паймон, а Нилу с Тигнари бесконечно корили себя за доверчивость. Вдруг, послышались шаги и знакомый голос. Компания оживилась, но одновременно с этим и боялась чего-то. Они чувствовали это на расстоянии. Что-то изменилось. Подошедший к решётке Ксандер, сначала раздал приказы стражника, а затем лично вошёл в камеру. В парне что-то перемен лось и это чувствовал каждый. Дышать рядом с ним становилось тяжелее и ощущалось напряжением, будто он вот-вот нападёт. Осмотрев заключённых один раз, он указал стражникам на Нилу и те быстро увели её в, противоположную от выхода, сторону.        — Я обещал вам ответы и я вам их не дам. Всё равно не поверите, но есть у меня одна мысль… — Окрикнув солдат, остальных увели в сторону выхода и понесли на площадь. Почему Нилу увели в другую сторону и что с ней будет, они совсем скоро узнают. — Маленькой демонстрации будет достаточно.        На площади собрался почти весь город. На эшафоте стояла Нилу, привязанная к столбу. Рядом с ней стоял громила, который своим видом, давал понять его роль в этом спектакле - палач. На эшафот ступил Ксандер и мрачным видом взглянул на людей, галдящих от непонимания. Те сразу же замолкли. Его речь не была длинной или короткой. По сути, он пересказал слова Забытого, который открыл глаза парню, а тот - должен был открыть глаза своему народу. Теперь толпа гудела от ненависти ко всему Сумеру.        — Эта казнь, станет демонстрацией нашего праведного гнева! Слишком долго мы врали самим себе, что умирать за чужие грехи - это наш долг, что это правильно! Нет! Отныне они умрут за свои же грехи!!! — С этими словами, Ксандер отнял у Нилу её глаз Бога, поднял над своей головой и начал ломать его рукой, сопровождая это криком девушки, которую будто заживо разламывали. Взяв в руки факел, палач поднёс его к измазанным в масле ногам Нилу и поджёг их. Новый душераздирающий крик, вместе с волной энергии от разбившегося на осколки глаза Бога, пронёсся по всему Тейвату. Шесть Архонтов возвели глаза к небу и почувствовали то мучение, что сейчас испытывала Нилу, чья душа и тело буквально сжигалась из этого мира. Нахида же с ужасом для себя поняла, что родилось нечто новое. Адепт Забытого бога. Тысячи мёртвых, обозначали прошлых воинов Джахареда и феникс наконец родился из их праха.        Снова вознеся кулак к небу, Ксандер издал рёв, полный гнева, предвещающий Эру Освобождения.