But only mine Rabbit

Я верю в одну вещь. Всегда нужно признаваться в любви тому, кого любишь. Господин Никто (Mr. Nobody) Удар, ещё удар. Хук слева, хук справа, напоследок делает апперкот и с громким выдохом опускается рядом с грушей для бокса. Почти захлебываясь жадно выпивает несколько глотков воды, а остальное выливает прямо на голову. Сегодня на славу потренировался. Знает же, что все эти «грубые» виды спорта не для него, но усердно вот уже на протяжении второй недели продолжает ходить в этот закрытый клуб. Полная конфиденциальность и профессиональность тренера подкупают, да и пока перебирает ногами на ринге, уворачиваясь от противника – голова чиста и невинна. -Мистер Ким, вы сегодня как никогда в ударе. – С непринужденной улыбкой напротив Тэхена встает тренер и протягивает ему полотенце, чтобы тот вытер пот, который крупными каплями стекает прямо со лба. -Спасибо, — еще не до конца отдышавшись, протирает шею и лицо – Скоро мои тренировки закончатся, сами знаете почему. Но стоит еще раз отдельно Вас поблагодарить, Мистер Со, вы научили меня правильно ставить удар. – одаривая тренера измученной улыбкой, поднимается и направляясь в раздевалку окидывает взглядом место своего успокоения. Несомненно, эти тренировки пошли ему на пользу, немного подтянул тело, да и время здесь тянулось совершенно по-другому. Вся эта затея с боксом изначально была для того, чтобы выбросить мысли из головы о Чонгуке, но приобрел он плюсом еще и новое хобби. Конечно если не считать этого, та самая ситуация до сих пор не выходила у него из головы. Был то напор Намджуна или он уже устал скрывать то, что так давно грел в своем сердце по отношению к Чону, дальнейшее развитие их группы и взаимоотношений в целом стояло под очень большим вопросом. Не корил себя за поступок, он знал, что рано или поздно это все равно бы случилось. Наблюдать за тем, как к Чонгуку прикасаются другие люди, как пишут ему признания, отправляют письма и подарки – было невыносимо. Была бы возможность привязать Чона к себе и никогда никуда никому не отдать, он бы именно так и сделал. Сам усмехнулся своей же мысли в голове. Дааа, попал ты парень конкретно, как смотреть теперь другу в глаза? Сам понимал же, что так все и будет. На что надеялся? Чонгук, возьмет его в свои крепкие объятия и скажет: «Да, Тэхен, я тоже тебя люблю» и сольются они в страстном поцелуе плавно переходящим в чувственный и столь желанный для Тэ секс. Идиот. Просто идиот. Ударяет себя по щекам, чтобы вновь вернуться в реальность. Пустая тёмная квартира не сулит позитивному мышлению, сколько раз на задворках его сознания он представлял, как будет здесь не один. Сумка подальше в шкаф, еще раз принимает душ. Робот, автомат. Без задоринки и запинки выполняет рутинные действия. Так надо, потому что еще живой. Осознание пиздеца ситуации накрыло не сразу, долго тогда пытался дозвониться до Чона, писал сообщения, чтобы поговорить. Может стоило бы сказать ему, что просто перебрал с алкоголем и..? И что блять? Чонгук изначально был для него просто другом, таким же как все остальные, но что-то в глазах, тогда еще не совершеннолетнего мальчишки заставило его более аккуратно относиться к нему. Сам не замечал, а вот уже самый лакомый кусок торта отдает ему. Так было во всем. В одно утро проснулся и понял, что все, приплыли – это уже не просто дружба. Сказывался то возраст или что-то еще, но он понимал, что изменить в себе эти чувства он обратно не сможет, пути назад нет. Пытался избегать, ни смотреть, ни прикасаться, да все без толку, в пустоту. Его с головой накрыл ураган с именем Чон Чонгук. И здравствуй, боль. Сраная боль, пожирающая, распространяющаяся. Как будто ломка у наркомана, его буквально убивало то, что с Чоном может быть кто-то другой. Надо отдать самому себе должное, профессионально скрывал свои собственные чувства. Идиот. Они всё знали. Ребята всё знали. Какой же блять идиот. Значит нихера ты не скрывал, дорогой Ким Тэхен. Заливаясь истерическим смехом скатывается прямо по двери на пол, с силой ударяя в пол кулаком. «Ненавижу. Ненавижу себя. Я противен себе, что же я натворил?» - беззвучно сворачивается калачиком, обнимая себя руками. Наступил бы на горло себе, перетерпел, постарался, но нет же, решил, что Чон его примет. Он сам себя загнал в этот угол. Сам во всем виноват. Они же в конце концов группа, почти что семья, а он. Сам все испортил. Самобичевание-не порок. Решил придерживаться именно этой тактики, принял так сказать направление. Но с Чоном все равно поговорить было нужно. Он никак не мог выкинуть его из головы. В душе, перед сном или за завтраком, бах, а в голове уже пляшет флешбек в виде их поцелуя. «Растягивай этот момент, дорогой Тэхен» - вторит сам себе в голове. По телу словно заряд 220 вольт, не меньше. Он так долго этого желал, но поступил так безрассудно. А все для чего? Чтобы быть отвергнутым, а это пожирало его еще больше, чем он сам. Он сам себя принял, даже с такой неправильной любовью к Чонгуку. Приняли его и друзья, Намджун же сам сказал, примем, примем конечно. Ха-ха. Монолог сам с собой. Он один. Гука здесь нет. Объясниться бы, сказать, что если не сможешь, ты так и скажи, проблем то. А проблема была, одна большая проблема – его любовь к нему. Непроходимый овраг, с аллигаторами на той стороне. Куда себя деть? Куда? Последняя неделя отпуска обещала быть богата на события, запланировал то кучу всего и в последний момент все отменил. Зачем пытаться заместить эмоции, если их нужно просто прожить? В один из дней лёжа в холодной постели, гонимый собственными мыслями получил сообщение на телефон: -«Привет, встретимся, поговорим?» - Чон. И снова тот самый заряд, судорожно разблокирует телефон и раз за разом перечитывает сообщение. «Ау?» - прилетает следом. Резко вскочив с кровати начинает мерить комнату шагами. Не шутка. Это не шутка. Протирает глаза и опять. Живот скрутило резким приливом паники, а что отвечать? Вдох, выдох, вдох, выдох. Считает до десяти. Надо собраться, собрать себя с мыслями, чтобы ответить. Снова берет телефон. «Сам хотел тебе написать, давай через час в Парке свободы?» – нажимает отправить и замирает в ожидании последующего ответа. Нервно дергает коленкой, прошла уже кажется целая вечность, только стрелка на циферблате продолжает упрямо стоять на месте. «Ок.» – сухо, зато по делу. Наспех одевается, заглядывает в ванну, чтобы привести себя в более-менее человеческий вид и мигом вылетает из дома. Прохладный воздух отрезвляет, словно выдувая мысли из головы. Решил, что пешая прогулка будет кстати, нужно понять, что говорить. Почему Чон решил написать? Неужели захочет уйти из группы из-за того, что случилось? А почему тогда с ним, а не с Джуном назначает встречу. Вставляет наушники, руки поглубже в карманы, нужно выбросить эти вопросы из головы, вот встретятся и все решат. Обсудят, поговорят, как взрослые люди. Даже если Чонгук захочет уйти, он ему не позволит, скорее сам покинет группу, не позволит ему рушить все из-за того, что был так неосторожен. Новое уведомление на телефоне, на сей раз геометка, двигается уже за ней. Предательски стучит сердце, а к горлу подступает ком. -Эй, а ну успокойся. – Встряхивает головой и ускоряет шаг. – Чем скорее встреча произойдет, тем скорее всё и решится. – даже не замечает, как разговаривает сам с собой. Он узнал его со спины, не решаясь подойти ближе остановился и стоял минут пять, не меньше. Свет фонаря направленный на неприступную фигуру Чонгука едва задевал его лицо, для более детального рассмотрения. Тэхен не дышал. Сейчас или никогда. На непослушных ногах направляется прямо навстречу решающему разговору. Чем меньше остается шагов, тем сильнее бьется сердце в груди, как будто он никогда до этого Чона не видел, будто тот, что сейчас стоит в паре метров от него-видение, мираж, выдуманный его же сознанием. Останавливается за пару шагов от него и смотрит в упор. Оба молчат. Кто первым начнет разговор? -Чон, я… Не успевает договорить, как Чонгук прижимает его к себе и целует, запуская руку в волосы и притягивая с каждым движением всё сильнее, лишь на секунду отстраняется, чтобы набрать воздух в лёгкие и продолжает, слегка прикусывая нижнюю губу. Ступор прошёл, он отвечает на поцелуй, растворяясь в жаре губ Чона.

***