Сорокопут

— Доброе утро, Дилан! — поприветствовал синтетический голос сразу, как только закончила играть мелодия будильника. Я разлепил глаза. Наконец-то выспался. Однако, день вовсе не обещал быть спокойным. И хоть по графику у меня должен был быть второй выходной, Харриса это не волновало. — Изи, кофе! — скомандовал я и поднялся с кровати, — проверка системы и подключенных устройств. — Система работает исправно. Наручному ПК необходима подзарядка. Осталось десять процентов. — Черт! — выругался я, совершенно забыв вчера снять и поставить гаджет на подзарядку. Спешно стянул его с запястья и бросил на панель зарядки. — Изи, кардиомонитор. — Давление 110/70, пульс 85, — ответил синтетический голос. Я встал всего за полчаса до времени, к которому мне нужно было явиться в участок. Как и в любой обычный рабочий день — к десяти утра. Успел попить кофе, привести себя в порядок и перехватить сандвич на завтрак. И только я собирался выйти из дома, как вспомнил про утопленную в луже рабочую обувку. На мое несчастье туфли у меня имелись только одни, а кеды с официальным нарядом смотрелись крайне нелепо, поэтому пришлось оперативно переодеться в джинсы и толстовку. Когда пришел в офис, Джейкоб и Курт были уже на месте. И мой внешний вид привлек к себе слишком много внимания. — Дилан! Это что, конверсы из ограниченной серии с кевларовым покрытием? Как? — Курт даже подскочил со своего рабочего места и уставился на мою обувь, — Где ты их достал? Их же выпущена всего тысяча штук. Их расхватали в первые тридцать секунд, как только открылась продажа. Я тоже хотел, но не успел ничего сделать. Я недовольно усмехнулся такому вниманию к моим ногам. Теперь и Джейкоб с интересом пялился на мою обувь в попытке понять, к чему весь сыр-бор. — Курт, ты же программист, в самом-то деле. У любой программы скорость обработки куда выше, чем у твоих пальцев. Я просто написал алгоритм и он сделал заказ за меня. И вообще, хватит об обуви. Давайте за дело. Что у нас? За пределами парка след уходил в сторону практически заброшенной промзоны, находившейся напротив через автомагистраль, где попросту испарялся. И пока мои коллеги искали еще какие-либо следы в самой промзоне и ее окрестностях, я просматривал отчеты других отделов. Да, наши коллеги откопали много интересного. Вскоре в кабинет зашла Одри. — Опаздываешь, — недовольно прокомментировал я, не отрывая взгляда от экрана. — Я… я вовремя пришла, просто встретила подругу из криминалистики. Ребят, — на лице девушки читался страх, — мы ловим настоящего монстра. Жертве вырезали все женские органы, когда она еще была жива. Ее избивали и связывали, били током, а факт сексуального насилия даже не удалось установить. У нее остался восьмилетний сын. — Не обязательно было опаздывать, чтобы об этом узнать, — я недовольно покосился на подчиненную, — в отчетах это все уже есть. — А отпечатки, днк, хоть что-нибудь? — уставился на меня Джейкоб, у которого не было доступа к отчетам с других отделов. — Ничего, только следы армейских ботинок сорок четвертого размера. — Я развернул оцифрованный отпечаток во весь экран. Стоило Одри усесться на свое рабочее место, как в отдел заявился Харрис. Его измученный вид давал понять, что шеф ночевал прямо на работе. Оно и не удивительно, такого громкого дела не было уже лет десять, а это само по себе обещало стать еще громче. Харрис посмотрел на меня презрительным взглядом и рявкнул: — Картер! Что за вид?! Почему не по уставу?! — Прошу прощения, — несколько виновато ответил я, полностью признавая свою оплошность, — форс мажор со вчерашним дождем. Стянул с себя толстовку, оставшись в белой рубашке. Не совсем то, что нужно, но хотя бы ближе к требованиям по дресс коду, прописанному в трудовом договоре. — Скажите, что у вас что-то есть! Хоть что-то! Бессилие сотрудников выводит меня из себя! Мои ребята виновато опустили взгляды в пол и затихли, делая вид, что их вообще нет в кабинете. А шеф выжидающе уставился на меня. Я же подвел его к главному экрану и продемонстрировал нашу вчерашнюю находку и путь. — Что это за херня, Картер! Можно же как-то убрать эти помехи! — орал Харрис, ожидавший от меня большего результата. — Никак, шеф. Это не исправление записи и не монтаж. Камера изначально записала видео с помехами. Я пробовал. С этим ничего нельзя сделать. Но теперь у нас хотя бы есть маршрут. — Да что же за чертовщина! Он что, невидимый? Или гребанный Гарри Поттер? Вот скажи мне, как он притащил труп на место преступления? Давай, Картер, дай мне хоть что-то! — О чем вы? — я с интересом покосился на заведенного шефа. — Криминалисты определили, что следы на месте преступления принадлежат человеку с весом не более ста семидесяти фунтов. Он не на руках тело принес, тогда следы были бы глубже. Но нет ни следов волочения, ни следов колес. Ничего! А вчерашний дождь лишил нас возможности найти новые улики. Я подошел к своему месту и посмотрел на один из мониторов. Рендеринг 3D модели был завершен. Я вывел модель на галопроектор и, стоило нам с Харрисом подойти к голограмме, как в отдел влетела секретарша Лили с ошарашенными глазами и криком: — Шеф! Включите Чикаго Трибьюн! Там… Я тут же запустил вещание, выведя его на главный экран отдела. На крик секретарши подтянулась и парочка детективов. На экране без какой-либо цензуры демонстрировались снимки, что ранее я отправил Киллиану. На экране мелким текстом крутилась надпись «все фотоматериалы получены из анонимного источника». " …стоит ли утверждать, что женщины с этих снимков могут стать следующими жертвами Сорокопута? На каждом из них мы видим женщину-мать, а дети примерно того же возраста, что и сын первой жертвы.» Я завороженно уставился в экран. Почувствовал, как уголки губ дрогнули. С трудом сдержался, чтобы не улыбнуться. Вместо этого попробовал состроить возмущенную гримасу. Райт получил мою посылочку и справился как нельзя лучше. Он не просто наградил убийцу звучным прозвищем, но и попытался угадать его почерк и предсказать дальнейшие действия. Тем самым, только сильнее поднимая панику в рядах общественности. — Какого черта! — взревел Харрис, швырнув в стену мою любимую кружку просто за то, что она подвернулась ему под руку. — Картер! — шеф выкрикнул мою фамилию так, что я аж подскочил на месте, не понимая, при чем тут я. — Собирайся, ты с детективом Уиллисом едешь в редакцию. Сейчас же! — В таком виде? — удивленно выпалил я, глядя на свои джинсы с кедами. — Значок не забыл? — В ответ я сунул руку в карман и продемонстрировал удостоверение начальнику. — Тогда что мнешься как баба перед свиданкой? Руки в ноги и вперед! Через полчаса мы уже были в редакции Чикаго Трибьюн. Детектив Уиллис давил на Райта, не гнушаясь угрозами о привлечении его к ответственности за препятствование расследованию. Но Райт смотрел на него совершенно спокойно, расплываясь в гордой самодовольной улыбке. Он был уверен в своих действиях и ни за что не испытывал чувства стыда. Я стоял в стороне и старался не пересечься с ним взглядом. Я мог собственными глазами убедиться в том, что не прогадал с выбором журналиста, которому выпадет главная роль в освещении этого дела. А после Уиллис потребовал Райта показать мне его компьютер. Я уселся за стол и подключился к его ПК через свой ноут. В имени отправителя письма значился ник «Anonymous». В теории, можно бы было связать отправителя с одноименной хаккерской группировкой, существующей еще с начала века, с другой — как сотрудник киберотдела я прекрасно знал, что этим ником и его производными подписываются все, кому не лень, начиная от инициативных школьников, заканчивая обиженными на соседей домохозяйками. Я запустил программу отслеживания отправителя и развернул монитор к Уиллису, демонстрируя тесную сетку линий на карте. — Тут сложная структура подсети, через сотни левых айпишников. При всем желании не отследить. Могу только сказать наверняка, что к вопросу отправки письма подошли со всей серьезностью. Думаете, это наш убийца? — на этот раз я уже в упор смотрел на Киллиана. — Совсем не обязательно, — журналист пожал плечами. — Мне такие анонимусы по двадцать раз в день пишут. Так что это может быть кто угодно, начиная от случайных свидетелей и заканчивая копами, которые хотят обратить внимание общества на то или иное происшествие, освещать которое им запрещает начальство. Киллиан высокомерно усмехнулся и пристально уставился на Уиллиса. — Так, это мы забираем! — сообщил я, выдернув кабель питания системного блока. Наручный ПК тоже. Протянул Киллиану раскрытую ладонь в перчатке и тот, состроив недовольную гримасу, отдал мне гаджет, чтобы я смог упаковать его в пакет для улик. Когда вернулся в отдел, то первым делом поставил изъятый системник Джейкобу на стол. — Вытащи из него все, что сможешь. Коллега посмотрел на меня с надеждой, я лишь покачал головой. — По письму голяк, но может удастся найти что-то подобное в предыдущих письмах. Работаем! Шумиха не заставила себя долго ждать. Представители СМИ наперебой названивали в участок, репортеры толпились у главного входа, а Харрис бесился от того, что ему попросту нечего было сказать общественности. Нельзя же было выйти перед толпой жадных до новостей журналюг и объявить, что у нас голяк, и ни экспертиза, ни допросы не дали никаких результатов. В конце рабочего дня мы уходили домой через пожарный выход. Я попрощался с коллегами и сел в свой старый шевроле, который достался мне от деда. Коллеги часто подкалывали меня за выбор автомобиля. Начальник айтишников, разъезжающий на раритетной рухляди конца прошлого века, в которой не было никакой современной техники, не было даже gps, вызывал у многих смех. Спрашивали, сколько же я зарабатываю, раз не способен купить себе нормальную машину. Но дело было вовсе не в деньгах. Я любил эту машину, она была тем, что навевало теплые воспоминания из детства, те, которых было неимоверно мало. А еще прекрасно знал, как легко мозги любой современной машины ломаются. Через пятнадцать минут я был в своем любимом баре. Гостем я здесь был частым, так что персонал уже знал меня в лицо. В вечер воскресенья народа в баре было куда меньше, чем в предыдущий раз, когда я тут был. — Хей, Стив! — махнул бармену, усевшись за стойку. Сегодня он работал один, в последний мой визит их было трое. — Не ожидал вас сегодня увидеть. Вам как обычно? Двойной виски? — Нет, пива безалкогольного. Сегодня по делу. Слушай, я у вас тут в пятницу, кажется, клиентскую карту автосервиса потерял. А с моим динозавром, сам понимаешь, без нее никак, — я печально улыбнулся. — О-о-ой… — растерянно протянул бармен, почесав затылок, — тут столько народа было в пятницу, честно говоря, с трудом помню. Вы за дальним угловым столиком сидели? Сейчас в потеряшках посмотрим. Мужчина достал из-под прилавка коробку с разными мелочами, потерянными клиентами, и после недолгих поисков выудил оттуда карту с моей физиономией. — Вот! Нашлась. Больше не теряйте. — бармен передал мне предмет и дружелюбно улыбнулся. Я допил свой бокал и отправился домой. У меня было еще много дел, нужно было поработать с записями с камер видеонаблюдения. — Изи, кардиомонитор, — задал дежурный вопрос голосовому помощнику. — Давление 110/70, пульс 75. — Благодарю. Свари мне кофе. Сам же пошел ставить сушиться свои рабочие туфли и закинул вещи в стирку. Следующий день на работе начался довольно спокойно. Казалось, все несколько угомонились после недавнего происшествия, и даже Харрис не ломился ко мне в кабинет. Но через пару часов пришел Уиллис, он положил мне на стол распечатку. На листе бумаги красовалась женская фотография с подписью «пропала». Девушке было около тридцати, крашенная блондинка, на вид ведущая не самый праведный образ жизни. — Что это? — я непонимающе посмотрел на детектива. — Может, и ничего. Но надо проверить. Вчера поступило заявление о пропаже. Ее родители заявляют, что не появлялась дома с прошлой недели. Но она и раньше пропадала, девка гулящая. И приводы были. Так что не трать на нее много времени. Просто ее родители увидели выпуск Райта и перепугались, поди опять где-нибудь тусует. — А дети есть? — вспомнив тот самый выпуск, спросил я. — Да, дочь. Пять лет. — Сделаю. Уиллис ушел, а я принялся за выполнение того, о чем он просил. В итоге вскоре рядом со мной лежала стопка информации о пропавшей. Последние платежи с кредитки, скрины с видео, где она разговаривает с каким-то мужиком на заправке, предыдущие обвинения в пьяном вождении, копия обвинения в родительской халатности и судебное решение о лишении родительских прав. Все эти данные также были отправлены Уиллису в электронном виде. — Бли-и-ин! Народ, что делать-то будем, — проныл Курт, покрутившись на стуле и повернувшись лицом к центру кабинета. — Ты о чем? — с непониманием во взгляде я взглянул на подчиненного. Остальные тоже уставились на него. — Аттестация… по стрельбе. А если не сдадим? Я раздраженно выдохнул, а остальные досадливо вздохнули. Данная проблема действительно волновала не только толстяка Курта, но и остальных моих коллег. — В связи с последними событиями я задумываюсь о том, чтобы купить себе пистолет, — выдала Одри, теребя рукава своего свитера. — У кого-нибудь есть планы на вечер? — спросил я, обводя взглядом коллег. Вечером после окончания рабочего дня я взял ребят и отправился в подвал. Не то, чтобы мне очень хотелось это делать, но это казалось необходимым для поднятия духа команды, а также повышения своего авторитета в глазах подчиненных. У нас не было жесткой субординации как в других отделах, мы скорее были товарищами, чем начальником и подчиненными. И если мои ребята общались между собой хорошо, вместе проводили вечера за настольными играми конца прошлого века и ходили на какие-то странные мероприятия, то я всегда оставался в стороне. Оно и понятно, больше обязанностей, больше ответственности, больше сторонних дел в нерабочее время. Ребята вначале вообще не поняли, куда я их привел. Гениальные айтишники даже не ориентировались внутри участка, в котором работали не первый год. Старик Берк встретил меня широкой улыбкой. Единственный человек, которого я знал с раннего детства и который по-прежнему оставался в моей жизни. Старый друг моего деда. Старику шел восьмой десяток, а он все отказывался уходить в отставку и теперь выполнял посильную ему по возрасту задачу — заведовал служебным тиром. Он больше не смотрел на меня как в детстве, с жалостью и неким отвращением. С тех пор, как я устроился в участок, где ранее работал мой дед, его взгляд изменился. Теперь он смотрел на меня как-то тепло, будто бы я ему внучатый племянник. — Дилан, ты сегодня с друзьями? Неожиданно! — Коллеги. Переживают за аттестацию в следующем месяце. Им бы попрактиковаться, — я тепло улыбнулся старику и достал свой значок, чтобы Берк смог записать номер с него в журнал. — Ты сегодня со своим? — спросил старик, не отрывая взгляда от журнала. — Нет, как-то не планировал. Давай учебное: четыре глока. — в поисках одобрения я повернулся в сторону своих коллег и увидел, как те, изумленно округлив глаза, уставились на меня. — Что? — я, недоумевая, развел руки в стороны, — меня дед сюда с десяти лет водил, и оружие тоже от него досталось. Так все согласны на глоки? Аттестация на них проходит. — Ты не рассказывал, что твой дед был копом, — обиженно выдавил Курт. — Да? Мне казалось в участке об этом все знают. Берк когда-то еще до моего рождения был его напарником. Я снова взглянул на старика, и жестом подозвал коллег, намекая на то, чтобы они предъявили удостоверения. Стрелять я пошел первым. Вначале отработал аттестационное задание, показывая подчиненным стрельбу с пяти, десяти и пятнадцати метров. Старался, чтобы мои попадания были прямо на грани необходимого результата, не хотел раскрывать свои умения команде. И когда я повернулся к ним, все трое смотрели на меня восторженными глазами. Но Берк испортил ситуацию, выдав: — Дилан, что-то ты сегодня не в духе. Я устало взглянул на старика: — Восемь дней без выходных пашем, голова трещит, руки трясутся. Хорошо хоть вообще в цель попадаю. Меня раздражало то, что Берк решил вот так грубо спалить меня перед коллегами, но на что я рассчитывал? Он ведь и правда знал, как я стреляю на самом деле, и пытаться разыграть спектакль перед ним было несусветно глупо. Следом за мной и ребята пошли стрелять. Получалось у них еще хуже, чем у меня с наигранными промахами. А после я высадил по мишеням еще с пару дюжин патронов, делая вид, что внезапно вспомнил, как стрелять. Не перед коллегами, перед Берком. А потом мы вместе с ним помогали моим ребятам с техникой. Казалось, это принесло свои плоды, ведь даже Курт начал попадать по мишеням, а Одри перестала вскрикивать после каждого выстрела. На следующий день коллеги встретили меня овациями, а Одри притащила домашние кексы. Никогда не понимал стремление людей выразить свою благодарность едой. И все было прекрасно. Джейкоб вытащил с компа Киллиана все, что можно. Нашел парочку моих прошлых писем, зацепился за схожий алгоритм шифрования. Они были даже не про убийства. Про коррупцию в рядах политиков и про наркотрафик. Помнится мне, после одного из этих писем копы взялись за дело и одного влиятельного политика посадили. Правда тогда я отправлял письма не только Киллиану, но он был единственным, кто воспользовался возможностью в полной мере, проведя дополнительное журналистское расследование. Я знал, что эти письма никак не смогут вывести на меня, ведь через наш отдел эти дела даже не проходили. А потом писк разорвал тишину в кабинете отдела. Мой наручный ПК выдавал экстренное оповещение с кардиомонитора. На экране красным моргала надпись: " АД 140/95, пульс 105». — Черт! — выдал я, привлекая внимание всей команды, — Ребят, по ходу я переработал. Сердечно-сосудистая накрылась. Закончите сегодня без меня? Продемонстрировал коллегам цифры на дисплее и отправился к Харрису. Я был единственным в отделе, кто без выходных пахал девятый день подряд. У остальных были выходные среди недели. Мне стоило показать шефу свои показания и напомнить, что в деле значится, что я сердечник, чтобы он отпустил меня отдохнуть до конца дня. Однако, на следующий я все равно был обязан явиться на работу вовремя — в десять утра. Вылетел из участка, словно ошпаренный. Запрыгнул в свой шевроле и достал из бардачка изолированный от остальных подключений планшет. — Какого хрена! — выпалил я, приложив к планшету наручный ПК и отдав команду, — Изи, включить видео! Во весь экран развернулось изображение, на котором окровавленные женские пальцы выкрутили очередной болт с вентиляции под потолком и следом отодвинули решетку. — Блядь! — только и смог выдать я, заводя машину и срываясь с места, — Изи! Разряд! На видео из планшета раздался треск, слабый выкрик, и изображение на экране кувыркнулось. А после замерло, демонстрируя бетонный пол. Я вдавил педаль газа в пол, на скорости петляя между другими машинами. Если у всех остальных авто с электронными мозгами ограничения скорости врубались сами собой в зависимости от местности, в которой они находятся, то я мог гнать, как мне угодно. И нарушения моего скоростного режима мог бы отследить только живой человек вручную. Я вылетел за пределы города и набрал под двести. Моя старая развалюха хоть и выглядела внешне как допотопный динозавр, не способный разогнаться больше ста двадцати, но под капотом был новенький движок, запрещенный в большинстве стран развитого мира из-за вредности выхлопа. Я долетел до своей фермы не больше, чем за час. Влетел на участок и первым делом проверил систему безопасности, а после сразу отправился в подвальное помещение под домом. Казалось, у меня у самого сейчас пульс шарашил больше сотни, а стук сердца болезненными ударами отзывался в набухших венах на висках. С противным скрипом открыл тяжелую железную дверь. Девушка с принесенной Уиллисом распечатки сидела, забившись в углу и вцепившись в ошейник — единственный предмет на всей ферме, имеющий подключение к интернету через китайский аналог старлинка. — Мама, ты что вытворяешь? Говорил же, ты должна вести себя хорошо. — Оскалился, глядя в глаза девушки, прожигающей меня взглядом зверя, загнанного в клетку. — Я не твоя мать, психопат ты долбанный! — Знаю, — с ухмылкой ответил я, — но ты такая же мразь! Усмехнулся, снимая с пояса своих брюк ремень. — Изи! Разряд!