Разведчик

      Оказалось, что знания передать напрямую можно. Не все и не всякие, но от Гермионы мне скопировать точно можно, да и мои Мионе… Подумали и решили, что опыты будем ставить на мне, хотя моя девочка была резко против. Школьную программу ритуалом переносим мне в голову, а мои знания по магии — ей, в результате уравняем познания и будет проще.       — Я согласна, — наконец кивнула Миона, поэтому мы пошли к учителю, смотреть на него жалобными глазами.       — А можно и мне твои по магии? — поинтересовалась любимая сестренка, на что я, конечно же, согласился.       — Значит, сначала переносим тебе… — задумчиво проговорил учитель, внимательно взглянув мне в глаза.       — Значит, — кивнул я. — Тогда Миона сможет поскорее начать учиться в новой школе, и Гера тоже, а я уже не буду абсолютно тупым.       — Достойное желание, — кивнул мужчина, пригласив нас следовать за собой.       Ритуальный зал оказался круглым помещением, размеченным кругами разного типа и вида. Учитель что-то нарисовал в воздухе пальцами, на полу возникли два круга — синий побольше, зеленый поменьше. Символы, зажегшиеся в них, были мне незнакомы. Гермиону мужчина пригласил в синий круг, а мне указал на зеленый. Я поинтересовался, не нужно ли обнажаться, но учитель только покачал головой, то есть новости были хорошие. Мне-то что, но Миона смущается. Что было дальше, я не помню.       Проснувшись и обнаружив себя в постели, быстро поднялся так, чтобы девочек не побеспокоить, и буквально побежал к учебникам. Раскрыв первый попавшийся, я понял, что там написано, отчего захотелось прыгать и орать, чего я, разумеется, делать не стал. Это было очень хорошей новостью, просто великолепной. Еще раз оглянувшись на сладко спавших девочек, я застыл. Сестренка спала, чуть приоткрыв рот, и казалась такой милой, что хотелось просто заобнимать, зато Гермиона просто завораживала. Почему-то хотелось смотреть на нее, не отрываясь, как на что-то очень красивое, невероятное, притягивающее. Эти ощущения меня несколько пугали, но с собой я справлялся, потому что объяснения прочитал. Это значило, что девочка для меня самая-самая… Но вот тот факт, что мозг отключается, когда я вижу ее улыбку — это непорядок.       Очередной сюрприз обнаружился вечером на шпиле Астрономической башни — он там сидел прямо на шпиле и орал, при этом какие-то чары не давали снять Мунгундуса Флетчера, даже Северусу, который плюнул и наложил Силенцио, после чего стало тихо. Видимо, Флетчер что-то не то или не у того украл, но вот причем тут шпиль школьной башни, Северус так и не понял. Решив подумать об этом утром, новый владелец школы Хогвартс пошел спать.       С момента обмена знаниями прошла неделя, взрослые уже даже привыкли к порталу, когда решили нас отвести в школу, так сказать, попробовать — получится ли у нас троих учиться или, все-таки, лучше подождать до лета. Учитель наш чему-то улыбался, а я думал о том, что никого убивать нельзя. Ну, почти… Хроники говорили, что соратницу Грейнджер не любили в маггловской школе, и, хотя мы установили, что многое в Хрониках было неправдой, но…       Как оказалось, этого родители не учли. Ну что я могу среагировать неадекватно, по их мнению. Поэтому после окончания каникул, нас отправили в школу. К сожалению, кое-кто знал Миону еще по начальной школе, о чем я на тот момент не ведал, поэтому эксцессы, конечно… Сестренка, Миона и я вошли в класс. Сразу скажу — школу я особо не разглядывал — коробка с большими окнами, чего ее разглядывать? Надо будет — руины останутся. Итак, мы вошли в класс…       — Заучка! — раздался выкрик, который я не понял, зато почувствовал, что Миона чего-то испугалась. Не рассуждая, я шевельнул рукой, лишая возможности выкрикнувшего издавать звуки. Посадив девочек спереди, я сел за ними, сразу же выставив универсальный щит.       — Гарри… Здесь не принято закрываться щитом… — прошептала мне сестренка, а Миона принялась оглядываться на меня. Я ощутил ее страх, не понимая, что так напугало мою девочку.       — Гарри, сядь рядом… — попросила меня Миона, что я сразу же и выполнил. Не понимаю… Она чего-то боится, значит, есть опасность. Я не вижу опасности, значит, надо быть готовым.       — Спасибо, — прошептала тоже чего-то испугавшаяся сестренка. Увидев это, я перешел в боевой режим. Зрение немного изменилось, разделяясь на сектора — магия, тепловизор, обычное зрение. Осмотрев класс, снова не увидел опасности, но тут вошел учитель, и страх Мионы усилился скачком. Я приготовился к бою, чуть опустив голову, защищая шею, принявшись отслеживать движения того, кто так напугал мою девочку.       — Об одном мы не подумали, Марк, — сообщила мужу миссис Грейнджер, заглянув к нему в отделение.       — Это о чем же? — удивился он, прикидывая, о чем может говорить супруга.       — А ты представь, Миону или Геру кто-то обидит, — предложила ему женщина.       — Будут трупы, — понял Марк, засобиравшись. Возможно, еще можно было успеть до того момента, когда случится что-то непредвиденное.       — Трупы вряд ли… — пробормотала психиатр, вполне, впрочем, мужа понимая, как и тот факт, что школу надо было выбрать другую.       Напугавший Миону учитель заметил ее страх и спросил мою девочку, дважды перебив, а потом… Потом я считал его поверхностные образы и разозлился. Не очень сильно разозлился, поэтому он у меня получил только слабое пыточное, которым у нас малышей награждали, но почему-то упал на пол и громко закричал. Я так удивился, что даже не снял воздействие сразу, а только через минуту, когда в класс прибежали еще учителя. Они забрали этого нашего, но Гермиона, по-видимому, догадалась — она смотрела на меня с таким выражением в глазах, как будто хотела побить и поцеловать одновременно.       На перемене к нам троим подошли другие школьники, заставляя меня напрягаться — от всех сразу я защитить не смогу, придется убивать, поэтому я решил действовать превентивно — группой жалящих, от которых все мальчики закричали, чтобы потом убежать, потому что еще чары ужаса же… И вот когда остались только девочки, как-то слишком целеустремленно двигавшиеся к нам, ничуть не обратив внимания на убежавших мальчиков, в класс вошел мистер Грейнджер. Тяжело вздохнувший мужчина подошел к нам, сразу же проверив, целы ли девочки.       — Давайте домой, дети, — произнес он, с интересом взглянув на потерявших к нам интерес соучениц, а я пытался вспомнить, где же видел такую целеустремленность.       — Одну минуту, дядя Марк, — попросил я, сосредотачиваясь. Что-то знакомое было во флере чар, уловленном мной, но вот что это значило, я не понимал. Запомнив отпечаток, я кивнул, сопровождая всех на улицу, откуда мы тотчас же оказались в крепости.

***

      — Артефакт, — понял я, с помощью учителя разложив слепок магии на составляющие. Какой-то артефакт нацеливал учеников в этом классе на Миону. — Стража!       — Чего изволит наследник? — поинтересовалось низкорослое существо, появившееся перед нами, потому что девочки, конечно же, были со мной.       — Вы можете найти артефакт по слепку магии? — поинтересовался я.       — Можем, — кивнул стражник и, скопировав у меня слепок, ушел, а я все пытался вспомнить, где же видел такое? Точно же видел!       — Гарри, может быть, в прошлой жизни? — Миона чувствовала все то же, что и я, как и я ощущал то же, что и она. Это называется «единение».       На самом деле, это было хорошей мыслью — я действительно мог встречаться с таким в прошлой своей жизни. Пришлось погрузиться вглубь своей памяти, отчего я перестал реагировать на внешние раздражители. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я нашел, но главным было не это. Я искал артефакт, а видел нашу ежедневную жизнь, сравнивая ее с маггловской здесь, да и с тем, что прочел в книгах. Что-то мне казалось неправильным, как будто…       — Папа, Гарри погрузился в свои воспоминания, у него болит голова, я чувствую, — подошла Миона к отцу. — А еще его что-то тревожит.       — Ну пойдем, посмотрим… Эмма! — позвал жену мистер Грейнджер. — Нам понадобится психиатр.       — Что случилось? — женщина сидела в одиночестве, так как дети что-то делали в библиотеке, а Петунья была на работе.       — Гарри погрузился в себя, — объяснил мужчина то, что понял сам. — Как вынырнет, так и будет…       Не знаю, как описать свои ощущения, но многое мне не нравилось, а когда я увидел, в чем дело, то понял. Такую же схему наложения управляющего контура имело здание Гробницы Дамблдора. Анализируя сейчас, учитывая все то, что я прочитал и узнал, я начал понимать — мы все были под управлением. Всей Свободной Шотландией управляла Гробница Дамблдора. Но зачем? Кому это было нужно? Застонав, я вывалился из воспоминаний, чувствуя очень сильную головную боль.       Меня сразу же подхватили на руки взрослые, выдав какое-то лекарство, от которого голова через некоторое время успокоилась, да еще обняли и Гермиона, и Гера. В этот момент я очень хорошо понял — здесь у меня настоящая жизнь, рядом с Гермионой, сестренкой, мамой, Грейнджерами, именно здесь и есть жизнь, а то, что было — оно исчезло, и с этим теперь надо как-то жить. Вот только артефакт не давал мне покоя…       — Нужна другая школа, — пояснил я. — А лучше, наверное, дома учиться пока, а то я всех поубиваю…       — Ну не поубивал же, — улыбнулась миссис Грейнджер, напряженно глядя на меня, что-то ей, наверное, не нравилось, даже на минуту поднялся страх, сразу же подавленный мной.       — Тем не менее, меня учили отвечать ударом на удар, а в случае опасности для сестренки, Мионы или вас, я буду бить насмерть, — объяснил я тете Эмме, при этом объяснении согласно кивнувшей.       — Значит, поучитесь дома, — хмыкнул дядя Марк. — Будете переходить в наш дом, туда придут учителя, поэтому будет почти школа.       — А обоснуем как? — поинтересовалась мама Мионы.       — Кардиологией обоснуем, — улыбнулся папа Мионы, отчего женщина кивнула.       Мы уже закончили разговор, когда пришел стражник, чтобы сообщить, что артефакт найден и изолирован. Это было интересно, означая, что теперь на Миону никто не покушается, но менять планы я не решился. Домашнее обучение безопаснее всего, а то, что мы Эмрис, избавляет нас от необходимости обращать внимание на Магический Мир. Я подумал о том — а нужно ли давать счастье тем, кто его все равно не оценит?       — Такие решения, сынок, — сказал мне дядя Марк, — имеет смысл принимать, когда ты вырастешь и будешь понимать, что говоришь.       — Понял, — кивнул я, решив сосредоточиться на учебе, сестренке и, конечно же, Гермионе.       — Вот и правильно, — погладила меня тетя Эмма по голове. — Придет время, и ты сам все решишь.       — Гарри, ты что-то скрываешь, — заметила Гермиона, от которой что-то скрыть было просто невозможно. — Это что-то важное?       — Это… — я тяжело вздохнул, крутя в руках флакон с воспоминаниями, принесенный Ищущими. Предполагая, что там находится, я боялся того, что увижу. — Это нужно посмотреть, когда мама вернется с работы, и всем вместе.       — Хорошо, — кивнула кудрявая девочка, с подозрением глядя на меня, на что я сделал максимально невинное выражение лица, отчего она рассмеялась.       Оставалось только дождаться маму и всем вместе посмотреть воспоминания, куда входил слепок наблюдений поискового отряда и то, что хранила память тех, кого они нашли. Учитывая, что стражник сказал о членах семьи — это… Страшно даже представить, что это могла быть моя мать, ведь ее мертвой никто не видел. По крайней мере, никто из тех, кому я доверял. Это, в свою очередь, могло означать что угодно.       Ну а пока мы ждали, Миона сказала, что надо учиться, и мы начали учиться. Сначала немного поучились, потом подурачились, потом опять поучились. Дурачиться, кстати, меня Миона научила — это оказалось очень весело, даже более того… Все чаще у меня мысли перескакивают на Миону, дядя Марк сказал, что это гормоны начали беситься, потому что тело пришло в норму и мозги тоже, а я ведь пацан, ну вот… Ему, конечно, виднее, ведь я действительно пацан, а он доктор…       Мама вернулась, как и ожидалось, вечером, поэтому мы отправились ужинать, решив, что новости расскажем после еды, чтобы, как тетя Эмма сказала, не портить пищеварение. Как его можно испортить, я не знаю, но тете-доктору, наверное, виднее. Вот с такими мыслями мы втроем и пришли в столовую. Миона села справа от меня, а Гера — слева, и обняли меня с обеих сторон, а я… я почувствовал просто волну счастья, поднявшуюся откуда-то изнутри и захлестнувшую меня.