Откровение путешественника

      Братья быстро переглянулись, вновь уловив этот усталый тон. С каждым вздохом, ментальная усталость их друга становилась все очевиднее. Сила могла спасти от физических увечий, но не могла помочь с моральной болью, которая, по всей видимости, накапливалась очень давно. Он мог быть полубогом, живущим дольше, чем весь их небольшой мир, при этом мыслил он, как самый обычный человек, что заметно на нем сказывалось.       — Слушай, я не знаю, что с тобой стряслось до того, как ты встретил нас, просто выслушай и осознай одну простую мысль. — с этими словами кавалерист немного отодвинулся от Путешественника, стараясь заглянуть ему в глаза. — Мы твои друзья, если ты хочешь о чем-нибудь с нами поговорить, мы всегда готовы тебя выслушать и поддержать.       Итэр, посмотрел на мужчину рядом с собой. Ему было трудно в этом признаться, но он действительно устал. Бесконечные скитания по континенту в попытках узнать хотя бы намеки о местонахождении его сестры, действительно изматывали. Прошло два года, за которые он посетил четыре королевства этого мира, спасая каждого нуждающегося встреченного им на пути. Оказалось даже Архонты нуждались в помощи, за оказание коей Путешественник не получил ничего. Сухая благодарность, которую они заканчивали почти идентичными словами о том, что они не знаю либо не могу рассказать ему о Люмин. И это раздражало больше всего.       Благо в Сумеру наконец-то встретилось божество, которое смогло ответить, на его вопросы, пусть создав множество других. Это был определенный прогресс и на него нельзя жаловаться. Хотя возможность выговориться была редкой. Итэр уже успел забыть, когда в последний раз изливал кому-то душу.       — Знаете, может сейчас самое время. — прошептал он, ставя свой стакан подальше от себя.       — Хах, быстро ты согласился. Впрочем, так даже лучше.       Меж тем Дилюк молча, наблюдал за тем, как его брат смог заставить их друга открыться. Он и сам, не раз пробовал достучаться до Путешественника, однако всегда его попытки закончились неудачей. Похоже, старая Монштадская поговорка оказалась правдивой: «Нет такой проблемы, с которой не могли бы справиться, бочонок сладкого вина и верные собутыльники».       — С тобой всё в порядке? Ты резко замолчал. — золотые глаза с беспокойством смотрели на него. Итэр просто не мог быть другим.       — Трудно поверить в такую удачу, дорогой братец?       — Действительно. Я не могу скрыть своего восторга, от того, что наконец-то смогу узнать больше о своем дорогом друге. — щеки путешественника немного порозовели, толи от слов Дилюка, толи от выпитого спиртного.       — Итак, вы хотите спросить, что-нибудь конкретное?       — О-о-о, я хочу расспросить тебя о многом, но прежде всего, мне хотелось бы узнать о девушке изготовившей этот прекрасный напиток. И твоих отношениях с ней. — последние слова прозвучали нарочито слащаво и медленно, дабы заставить Путешественника покраснеть ещё сильнее.       — Ну… Её звали Мирьям. Она была владелицей небольшого трактира «Последнее пристанище», в котором я жил. Тогда моим заработком была работа Авантюриста, кого-то среднего между наемником и искателем приключений. Из-за этого поначалу она была очень холодна ко мне, мы почти не общались, но постепенно я смог её разговорить. — Итэр остановился, делая короткий глоток и постепенно погружаясь в приятные воспоминания. — Оказалось, она была очень чувствительной и нежной женщиной, которая всегда помогала другим, даже если это вредило ей самой. Я никогда не забуду, как она злилась на меня, когда я возвращался раненным.        — Кого-то мне это напоминает. — в ответ на вопросительный взгляд, Кэйя издал смешок. — Кого-то светловолосого, очень доброго и не способного пройти мимо человека нуждающегося в помощи.       Сознав о ком, шла речь, Итэр вновь пробурчал несколько слов о том, что он не герой, стыдливо отводя взгляд в сторону ближайшей стены, будто обнаружив на ней невероятно красивую картину.       — Если ты решил сравнивать то, Мирьям больше похоже на Эолу. — потирая подбородок заявил Дилюк.       — О, а ведь и правда. — наконец отпустив путешественника, сказал капитан кавалерии, ударяя кулаком по свою раскрытую ладонь. — Как ты думаешь, Итэр, эти двое смогли бы подружиться?       — Наврят ли. — мгновенно ответил он. — Эола утонченная, с прекрасными манерами, а Мирьям довольно груба и остра на язык. К тому же, она ненавидит аристократов.       — Ненавидит аристократов?       — Да… скажем так, её претензии похожи на те, что жители Монштада выдвигают клану Лоуренс. — произнося имя этой проклятой семьи, Итэр инстинктивно напрягся, почти выплёвывая последнее слово. — К счастью она не была такой узколобой как ваши горожане, поэтому, когда мне дали титул барона приграничной провинции она, поздравила меня и предложила поехать со мной. Благо Криш смогла её отговорить.       — Судя по всему, вы были очень близки. — констатировал Дилюк, опустошая свой стакан на половину.       — Да, можно сказать и так… — внезапно настроение путешественника резко переменилось, от смущения и радости, до грусти, граничащей с горем.       — Она тебя отвергла? — с опаской произнес капитан.       — Нет, она не отвергла меня. — мрачно ответил Итэр, поднося к губам свой стакан. — Её убили. — долгий глоток оборвал ответ.       Мужчины застыли на месте, не в состоянии пошевелить даже мышцами лица. В это время Итэр вновь наполнил свой стакан. Когда он заговорил, его голос был тише шепота.       — Hvis jeg kunne, hvis jeg kunne...       — Ты… она… что произошло…       — Я завожу много друзей и не меньше врагов. Один из них решил ударить не по мне, а по моему окружению. Мирьям была первой. — его ладонь начала медленно сжиматься в кулак. — Я выследил всех причастных и наказал. Но это не вернет её и не изменит тот факт ,что она погибла из-за меня.       — Прошу, не вини себя. — старший брат, аккуратно положил руку на плечо своего друга, которое опустилось вниз под давлением невидимого груза. — В произошедшем, нет твоей вины.       — Соглашусь. — вмешался второй брат. — Как бы прискорбно это не звучало, такие ситуации естественны и мы не способны их предугадать.       — Вы смогли бы убедить меня, если бы это случилось только один раз, но это происходит постоянно. Всех к кому я начинаю испытывать чувства, ждут только несчастья! — до этого тихий голос сорвался в короткий крик.       — Да ладно, все не может быть настолько плохо?       — Хах. — уничижительный смешок сорвался с его губ, когда он опустил глаза в пол. — Часть использовала меня, чтобы добиться успеха, а потом гибли, когда я оставлял их одних. Другие играли с моим сердцем, после чего разменивали меня на кого-нибудь плохиша или толстосума. Одних убивали мои враги. — алкоголь миновал кружку, попадая напрямую в горло путешественника. Когда бутылка была опустошена, Итэр менее аккуратно поставил её к старой. Изо рта вырвалась струйка густого пара, будто открыли крышку кипящей кастрюли. — Другие не хотели связывать свою судьбу с человеком, которого никогда нет рядом. Я не виню их. В конце концов, сколько времени мне понадобилось, чтобы встретиться с вами? — он наконец-то снова посмотрел на них, с тоской в глазах.       — Такие мелочи не имеют значения, когда дело доходит до истинной любви! — все обернулись, услышав голос внезапно спустившегося Венти, которой шел к ним с невероятно серьёзным лицом. — Если девушка по настоящему любит тебя, она будет ждать столько сколько потребуется, так как же ждет её любимый будет стараться вернуться к ней как можно скорее. — бард подсел к свои другу и с искренней улыбкой сжал его дрожащие руки в попытке успокоить своего друга.        — Я знаю, мои старые друзья успели донести это до меня, только это не меняет того факта, что всех в кого я влюбляюсь не ждет ничего хорошего. — сказав это, Итэр немного отклонился назад, медленно вдыхая влажный воздух. Он почувствовал, как его язык начинал заплетаться, а веки неспешно направлялись вниз.       — Ты не должен во всем винить себя. Поверь, многие хотели бы быть твоей парой.       — Не думаю, что смогу ответить им взаимностью…       — Почему это? Не будь таким категоричным. Держу пари, даже в Сумеру нашлось несколько прекрасных девушек, которые сохранили в своём сердечке место специально для тебя.       Ответом послужило молчание.       — Не будь таким, не будь другим, да что вы вообще знаете! Вас там не было, вы этого не видели! — грустная улыбка исчезла, скрывшись под покровом алкоголя и уступая место копившейся злобе. — Они умирали на моих руках. Проклинали, благодарили, просили прощения. — глаза слезились, а боль в сердце была невыносима. — Я не хочу больше испытывать эту боль, поэтому истреблял в себе любые романтические чувства. Но ваш мир заставляет меня влюбляться снова! Словно весь этот мир насмехается надо мной и моими стараниями защитить тех кого я люблю!       — Ты просто бежишь от проблемы! — крикнул Бард, разворачивая своего друга к себе. — Почему ты никак не поймешь! — тонкие пальцы впивались в его доспехи, оставляя на них еле заметные вмятины. — Проклятия-шмоклятия, тем кто тебя любит не важен их далекий конец! Даже если настигнет злой рок настигнет твою избранницу, ей будет плевать, ведь в её жизни был ты и проведенное с тобой время. Это намного важнее!       — Я не собираюсь подвергать их опасности, Венти! — взревел в ответ Итэр, смахивая со своих плеч руки Венти. — Их жизнь и так полна проблем и связываться с человеком, который никогда не может усидеть на месте, постоянно рискуя своей жизнью, точно не сделает их счастливыми!       На этих словах Итэр схватил голову руками, опираясь на барную стойку. На лакированную поверхность упало несколько соленых капель. Его собственные слезы. Сохранившиеся воспоминания напомнили ему, что прошло больше тысячи лет, с того момента, когда он позволял себе так сильно оголить свои чувства, быть слабым. Кавалерист попытался протянуть свою руку, дабы утешить путешественника, но Венти грубо откинул его подальше, позволяя своему другу выплеснут все, что он хранил глубоко внутри себя.       — Если это не секрет, то скажи нам кто те девушки, в которых ты влюбился? — путешественник нерешительно поднял свою голову и встретился с огненными глазами в нескольких сантиметрах от своего лица. — Об этом не узнает никто за пределами этого помещения. Даю своё слово. — Дилюк демонстративно обошел стойку, пройдя небольшое расстояние до входа, и закрыл дверь на засов.       — Зачем вам это знать? — раздраженно вопросил бард, осматривая братьев. Его, до этого нежные глаза начли светиться бирюзовым сиянием.       — Считай это личным интересом.       — Мастер Дилюк, сейчас не время, для распросов. Наш друг должен выплакаться и с очищенным разумом прийти к…       — Джинн, Розария и Эола.       Все вновь замерли. Хнычущий Итэр вытер остатки слез тыльной старой ладони. Из неоткуда появилась третья бутылка, разительно отличалась от других. Высокая стеклянная тара с треугольным основанием и большой итекеткой на неизвестном языке не имела пробки или крышки, из-за чего источала приторно–сладкий запах вишни. Жидкость алого цвета наполнила стакан. Короткий глоток сопровождался ощутимым вздрагиванием. Между тем, мужчины неспешно обдумывали все ими услышанное.       — Почему именно они? — хозяин заведения с присущим ему хладнокровием, озвучил главный вопрос, которым задавались все присутствующие.       Ни для кого не было секретом, что половина женского населения Монштада была влюблена в прославленного путешественника. Среди них были как обычные горожане, рыцари-офицеры и даже немногочисленные дворяне. Сплетники поговаривали, что под его обаянием пали даже правительницы других стран. Так почему среди всех, он выбрал именно их.       — Они смелые и сильные. Я спокойно могу доверить им свою жизнь, зная, что они меня не подведут. Не смотря на все трудности и проблемы, с которыми они сталкиваются, их сила воли позволяет им продолжать идти вперед. Поэтому я хочу поддержать их, сделать их жизнь хоть немного легче. — на его лице расцвела кроткая, хмельная улыбка, а лицо приобрело едва заметный румянец.       — Как именно ты хочешь помочь им? — наконец-то взял слово капитан кавалерии. — Не пойми неправильно, все они невероятно сильные женщины, поэтому я не совсем уверен, какую помощь ты можешь им оказать.       Итэр закрыл глаза, делая несколько глубоких вдохов. Перед ним всплывали короткие образы их времени вместе. Каждая из девушек, которых он полюбил, были для него особенными, способными постоять за себя и не нуждающихся, в чьей либо жалости. Именно поэтому он продолжал помогать им всякий раз, когда у него возникала такая возможность.       — Я хочу разгрузить Джинн и позволить ей больше отдыхать и видеться с сестрой. Я хочу защитить Эолу от неблагодарных жителей, которые просто не способны по достоинству оценить все её колоссальные труды по защите города. Я хочу дать Розарии то тепло и заботу которых она не получила в детстве. Я хочу…. Я просто хочу сделать их счастливыми. Чтобы они чаще могли улыбаться…