Иначе

После тренировки в раздевалку Воропаев залезал, еле переставляя ноги. Болело все тело, буквально немилосердно ныли мышцы и немного дрожали ноги. Он покосился назад, чтобы отметить, что Севрюков тоже ползет за ним, немного постанывая. - По-моему, сегодня Ромашин очень хорошо отыгрывал садиста, - заметил Сева, свалившись на лавку и вытирая лицо небольшим белым полотенцем, - что это его переклинило? Уж не ты ли его часом разозлил? - Я? - Александр подошел к своему шкафчику, чтобы достать оттуда телефон, первым делом следовало проверить, никто ли ему не звонил. Пропущенные звонки не были ни чем странным, срочных все равно он там не обнаружил. Разве что от Киры, но это не столько срочно, сколько муторно. Сестра просила его поговорить с Маргаритой о свадьбе. Кира, которая буквально мечтала выйти замуж за Андрея, вдруг… задумалась, и попросила брата придумать причину, почему нужно было оттянуть со свадьбой. На уговоры младшей Воропаевой Жданова не велась совершенно, а это значило, что нужно было подключать тяжелую артиллерию - Александра. Желанный звонок он все равно не обнаружил, Катя еще не привыкла, что ему можно было звонить в любое время, и только сбросила смс-сообщение, что представитель Стахова пригласил ее “поговорить”. Писала она ему где-то полчаса назад, а это значило, что, скорее всего, она уже была на этой самой встрече, и отвлекать ее совершенно точно не стоило. Он снова отключил телефон. - Нет, я, - фыркнул Севрюков, со стоном отрывая себя от скамейки и принимаясь раздеваться, - он же явно хотел всю душу из тебя вытрясти. Это он за твою стычку с давлатовцами злится? - Скорее за то, - Воропаев сбросил футболку и повернулся к другу, что как раз заворачивал бедра полотенцем, - что я вышел из этой ситуации недостаточно красиво. - Нихрена себе! - Севрюков растерянно моргал, глядя на торс друга, - это же не сегодня, ведь так? - Ты что, сам не видишь? - Александр снял шорты и тоже завернул бедра полотенцем, - они уже цвет меняют. Это привет от ребятушек Михаила. - Ты же сказал, что они тебя не задели! - возмутился Всеволод, - ты уверен, что у тебя точно переломов нет? - Уверен, - скривился Воропаев, ему только лекции о вреде переломанных ребер не хватало, - и прекрати так смотреть, я еще подумаю, что ты полюбоваться решил. - Дурак, - возмущенно заметил Сева, но не отвернулся, чтобы просто пойти в душ, - я думал, что ты малой кровью обошелся. - Это и есть малой кровью, - Александр невольно погладил левый бок, который сводило болью больше всего, - поверь, если бы все вышло так, как они хотели, меня били бы так, чтобы я неделю не ходил минимум. Мне один из них сказал, что заказ у них был мне сломать что-то. Не убить, а именно сломать. Желательно ногу, но, чем больше, тем лучше, так что, сам понимаешь. - Слушай, это форменный садизм, - нахмурился Севрюков, и Воропаев расхохотался так, что свело еще и правую сторону. - Кто это говорит? - Александр покачал головой, встречаясь с возмущенным взглядом Севы, - ты же понимаешь, что вы с Давлатом примерно на одной стороне? - Ага, - Севрюков не стал спорить, - сторона эта теневая, и я, конечно, могу отправить своих людей кого-то припугнуть. Но вот такое избиение ради удовольствия? Ты серьезно меня с ним сравниваешь? - Никогда, - поднял руки вверх Воропаев, - но мне странно слышать, как ты рассуждаешь о садизме. - Хорошо, - Всеволод согласно кивнул, - я не буду рассуждать о садизме, но это все равно форменная дикость. Мы уже давно не в девяностых. Но, возможно тот, кто с тобой решил таким образом расквитаться родом оттуда. - Мы все родом оттуда, - хмыкнул Александр, - но я никому дорогу не переходил. И стар, и млад со мной в ладу, - он развел руками, - я РЕАЛЬНО не могу понять, что это было. Впервые в жизни я возмущен - потому, что прилетело не за дело, а просто так. - Плохо, что в принципе прилетело, - Всеволод прихватил гель для душа, - ты же говорил, что пистолет помог. - Да хватит уже, - возмущенно заметил Воропаев, - я пистолет не сразу достал. Я когда на Катю отвлекся, то один меня придержать сумел, пока второй на мне оттянулся. А кастет вещь такая. Они все с этими игрушками были. Хорошо, что без огнестрела. - Кастеты это хреново, - вздохнул Сева, - ты точно без переломов? - Не точно, - пришлось признаться Александру, - но по ощущениям все хорошо, так что… ну не смотри на меня так! Словно я маленький ребенок. - Кира знает? - Всеволод проигнорировал просьбу Воропаева, и тот хмуро покачал головой, - ясно. А Катерина твоя? - Тем более, - отмахнулся Александр, - если ты на это так бурно реагируешь, то она совсем сляжет. А я не хочу, чтобы она нервничала. - Отлично, - Сева хлопнул его по плечу и скрылся в своей кабинке, сквозь шум воды Воропаев услышал его немного приглушенный голос, - значит, ты и ей рассказал, как ты невероятно крут? - Я ей вообще ничего не говорил, - Александр включил воду так, чтобы едва можно было терпеть обжигающе горячий поток, - она сама решила, что я проскочил. - Узнает, получишь сумкой по голове?! - Всеволоду пришлось хорошенько повысить голос, чтобы не мешал шум воды. Воропаев на это промолчал. Он позволял воде струиться по измученному телу, упираясь лбом в прохладный кафель душевой кабинки. Эти чертовы синяки мешали его личной жизни! Он так сильно хотел Катерину, что от боли сводило челюсть. Ее запах, ее кожа, тонкие пальцы, огромные глаза и тихие стоны, ее ласкающий голос, когда она звала его по имени… Даже от мыслей о ней было больно. И вот, она рядом - руку протяни, и можно получить все. Сама Пушкарева вела себя так, что было ясно - она не против. И хотя он и посягал на то, чего точно не заслуживал, отказать себе в этом было выше его сил. Чтобы немного отвлечься, он резко переключил душ в холодный режим, и стиснул зубы, чтобы стон был не таким явным. Но даже холод не смог унять тот жар, что сжигал его изнутри, и душ снова переключился на горячую воду. - Ты там уснул или о Кате своей замечтался? - судя по голосу, Севрюков уже выбрался из душа, - нет, она у тебя просто чудо. Правда… слушай, а можно вопрос? - Нельзя, - Александр решил, что ему тоже стоит выбираться, хотя стоять вот так, под водным массажем было приятно, - что ты уже хочешь? - Почему она у тебя так странно одевается? Стиль такой? - вопрос был вполне логичен, и сам Воропаев собирался этим вскоре заняться. - Не знаю, - Александр вышел из душа и прошел назад в раздевалку, ощущая себя куда лучше, - я не думаю, что ей нравится, как она выглядит. Я иногда думаю, что она так пыталась… экономить. Я просто родителей ее не знаю. Поэтому пока не тороплюсь составлять каких-то предположений. - Ты собираешься с этим что-то делать? - Всеволод, совершенно не стесняясь своей наготы, пытался что-то обнаружить в телефоне, то и дело, хмуря брови, - у меня, если что, есть одна леди… - Кате нужен кто-то, с кем она может ощутить комфорт, - Воропаев тоже отбросил полотенце прочь, принимаясь одеваться в чистое, - так что я знаю, кого я попрошу ей помочь. Главное, чтобы она не обиделась. - А она может? - Севрюков снова на него взглянул и присвистнул, - а почки как? Черт, Воропаев, тебе, правда, прилично прилетело, ты почему в больницу не пошел? - И что я там должен был сказать? Простите, меня тут пытались избить бандиты, но я им тоже накостылял, а потом еще и пистолетом припугнул. Не посмотрите ли вы меня на предмет переломов и кровотечений? - Александр раздраженно вздохнул, - не говори ерунды. Ладно? - Ладно, - покладисто согласился Сева, - тогда к твоей Кате вернемся, с чего она должна обидеться? Что ты перекроить ее пытаешься? - Ну… не то чтобы так, скорее, она сомневается в своей привлекательности, - пожал плечами Воропаев, натягивая узкие костюмные брюки, немного морщась, при наклоне. - В смысле, она думает, что она… не красива? - Всеволод уставился на Александра в удивлении, тот только плечами пожал, потянувшись за лавандовой рубашкой, - Боже, и почему женщины страдают такими глупостями! - Не все, - оскалился Воропаев, - вот Кристина этим точно не страдает. - Ну ты не сравнивай, - протянул Севрюков мечтательно, - Тина просто богиня, она это знает и всех в этом с легкостью убеждает… а! Я понял! Ты ее хочешь попросить помочь этой твоей Катюше? - Тебя видно Ромашка сильно по голове бил, - заметил Александр, принимаясь застегивать серебряные запонки на запястьях, - какая Тина, ты о чем? Я хочу немного Катерину приодеть, чтобы… чтобы она себя рассмотрела. А если я ее сдам на поруки Кристине, она просто сломает ей психику, а зачем мне жена, которой моя сестра крышу сдвинула? Правда же, не нужна? - он оскалился, когда заметил озадаченный взгляд Всеволода, - ты чего так опешил? - Жена? Ты это просто для красного словца, или ты, правда, собираешься? - Сева уже успел застегнуть черную рубашку, и вытащил из недр шкафчика вишневый пиджак. Воропаев с трудом удержался, чтобы не прокомментировать оттенок. - Собираюсь, - не стал отрицать Александр, - лучше женщины я не видел, да и прямолинейнее не знал. Да и честность… на вес золота, ты же знаешь. Я был бы глуп, если бы упустил ее, а я дураком не слыл никогда. - Это все конечно хорошо, - согласился Всеволод, поправляя волосы легким движением руки ото лба и назад, - но я не слышу слов о любви. - Любовь, - Воропаев чуть скрипнул зубами, - я могу ей дать гораздо больше, чем это, - он повернулся к другу, - и я не думал, что ты можешь говорить о таких высоких чувствах. Сам-то, когда в последний раз в любовь верил, а? - А дело не во мне, - улыбнулся Севрюков, - я же вижу, что тебя кроет. Ты бережешь ее, на воду дуешь, как и с девчонками своими, - Сева имел в виду сестер, над которыми Александр, и правда, трясся как над наивысшей драгоценностью, - себе признаться не можешь? - Что ты хочешь, Сева? - этот разговор постепенно начинал раздражать, - с каких это пор ты моим духовником заделался? - Ясно все с тобой, - хмыкнул Севрюков, - ладно. Что по Давлату? - Ничего по Давлату, - Воропаев направился на выход вместе с Севрюковым, первым делом зарулив на ресепшн за абонементами, - ни с тобой, ни со мной встречи он не подтверждает. Уже одно то, что он так юлит, начинает раздражать. - Продавить? - предложение прозвучало довольно мягко, и даже нейтрально, но Александр знал, что стоит за этим простым и безобидным словом. - Не торопись, у меня есть время, - Воропаев улыбнулся одними уголками губ, - я дам Михаилу шанс повертеться. Он все равно в итоге даст мне то, что я хочу - так или иначе, - он забросил на плечо спортивную сумку, - ты мне лучше скажи, как у тебя с Малиновским разговор прошел? - Как ты и просил, я его постарался максимально напугать, - довольно оскалился Сева, - но я хочу сказать, что они у тебя совершенно серьезно настроены на проблемы. Им нужны деньги. Сразу и много, а за это бывают очень хорошие проценты и высокие требования. Могу прокомментировать так - они нарвутся на очень большие неприятности и устроят, и без того расшатанной компании, огромный пиздец. - Про огромный пиздец они в любом случае устроят, - вздохнул, совершенно не веря, что ему может повезти, - Катерина четко слышала твою фамилию, Трошина, Гребенкова и Кухты, - он выгнул бровь, в ожидании реакции Севрюкова. Тот свел брови к переносице, видимо последняя фамилия его явно впечатлила. - Трошин зверь совершенно не страшный, - прокомментировал Сева, продолжая движение в сторону своей машины, - но у него нет ни единого свободного доллара, это пустой звук для твоего будущего зятя с его другом, - Александр поморщился, но промолчал. - Гребенков дать столько, сколько они просят, не сможет ни за что, - на этот раз Всеволод довольно оскалился, - он сам в долгах. - И кому он должен? - вежливо поинтересовался Воропаев, прекрасно зная ответ на вопрос. Севрюков снова показал зубы в довольно оскале. - Мне, и много, этим двум акробатам там точно ловить нечего, - он был доволен, словно только что спас планету Земля. Александр покачал головой и тут же решил немного приземлить нового сына Криптона. - Что ты про Кухту скажешь, о, Великий Деятель? - Хорошего не скажу, - скис Всеволод, - и деньги есть, и возможности, и люди. Он не Давлат, конкретный бизнесмен, с ним нужно работать очень осторожно. Если у Малиновского получится присосаться к его титьке, то считай ЗимаЛетто абзац. - Отменно, - Воропаев скривился, словно пожевал лимонную дольку, - и как ты думаешь, у Романа получится наладить с ним контакт? - Контакт с Кухтой получается наладить у всех, - пожал плечами Севрюков, - он как Мидас, все, к чему он прикасается, превращается в золото. Так что ЗимаЛетто для него более чем лакомый кусок. Но твоих дельцов может успокоить тот кусок, который подсовывает “Арахна”, и я думаю, что этого будет пока довольно. - Я тоже на это рассчитываю, - Александр забросил вещи в свой внедорожник, - знаешь, одно хорошо, что я могу снова гонять на своей. Сейчас за мной точно никто кататься не будет. - Ты свою машину любишь как женщину, - хмыкнул Сева, - ну что, до встречи? - Да, - Воропаев даже машину обошел, чтобы пожать другу руку, - если что-то услышишь… - Сразу сообщу тебе, я понял, что ты не хочешь, чтобы ЗимаЛетто разорвали на части, - Всеволод сжал ладонь Александра, - береги себя. - Я всегда… - Нет, будь добр не как всегда, - оскалился Севрюков, - а так, как бы того хотела твоя Катенька. - Я тебе сейчас в глаз дам, - пригрозил Воропаев, но Сева совершенно не выказывал страха. Он знал, что друг никогда не сделает ему ничего дурного. Они разошлись, довольные тренировкой и друг другом. Сейчас путь Александра лежал на работу. В планах было закончить с делами максимально быстро, чтобы выкроить вечернее время для Катерины. В последнее время было очень тяжело не находиться рядом. Когда он получил практически безграничный доступ к ее телу… Не было и минуты, чтобы он не думал о Пушкаревой, не мечтал коснуться ее, погладить, ощутить вкус ее губ. Вот как можно работать с такими мыслями? Было куда как проще жить до того, как в его жизнь ворвался этот ураган Катрина. Конечно, Воропаев не смел забывать, что помимо ее внешней притягательности он с ума сходил от ее острого языка, и того, как она умела работать. Практически из ничего созидая замки. Все в ней было отлично, кроме, разве что, отношения к себе. Александр считал, что над самооценкой еще нужно было поработать. Так, к примеру, она не знала с какой стороны подойти, когда решила вовлечь в ситуацию с ЗимаЛетто своего друга. Глупая, Воропаев покачал головой, он был готов ради этой женщины на все, а она все еще сомневалась. И что самое смешное, сомневалась в себе. С этим нужно было что-то делать. И если с выбором новой одежды Александр решил положиться на Уютову, то в случае с самооценкой все-таки нужно было подождать Тину. Шутки шутками, а его старшая сестра была в этом прекрасным тренером. Несколько дней с ней и Катя согласится, что она совершенство, лишь бы Воропаев убрал от нее свою сестру. Такой себе экспресс-тренинг. А почему бы и нет? Он ощутил, что что-то не так ровно с момента как пересек порог ее квартиры. Катя подалась в поцелуй привычно, легко, но мыслями словно была не с ним. Александр отстранился и удивленно выгнул бровь. Пушкарева улыбнулась немного несмело. - Что-то случилось на работе? - Воропаев погладил Катю сперва по макушке, а потом и по переброшенной через плечо косе. Хотя они условились, что пока не будут афишировать их отношения, но Александр решил, что в случае чего, он обязательно поставит этих идиотов на место. Но Катерина покачала головой. - Это не совсем работа, точнее, это совсем не работа… пока, - она осторожно взяла его за запястье и немного потянула, чтобы сдвинуть с места, - может, ты сперва поешь? Я могу тебе что-то приготовить. - Ты ела? - Воропаев позволил ей провести себя на кухню, разглядывая ее рваную по краю футболку. У него дома тоже были любимые, затасканные до дыр вещи, в этом они были очень схожи. - Еще нет, я просто знала, что ты придешь, и мы сможем вместе поесть, - она повернулась и улыбнулась довольно, но что-то в ее глазах его насторожило. - Катя, я же вижу, что тебя что-то беспокоит, - он сел на табурет, и чуть склонил голову к правому плечу, - лучше расскажи сама. Вдвоем решать проблемы куда проще. - Я не хочу, чтобы ты думал, что я… что мне постоянно что-то от тебя нужно, - она повернулась к нему спиной, принимаясь разводить бурную деятельность, чтобы занять себе чем-то руки. - Как интересно, - Александр встал и подошел к ней вплотную, прижимаясь всем телом, и накрывая своими руками ее руки, - ты у меня никогда ничего не просила, - он коснулся губами края ее уха, заставляя девушку дрожать, - мне будет приятно, - снова поцелуй, - я сделаю все, что ты захочешь. - Саша… - его имя ее голосом было не просто ласкающим, другого афродизиака не надо, - я пытаюсь собраться с мыслями. Что ты… - губы его как раз скользили по ее шее, чуть прикусывая кожу. Ласково, легко, чтобы не оставить следов. Но она была такой нежной, едва ли не сладкой под его губами - сожми чуть сильнее, и всем станет заметно, что в жизни Катерины появился мужчина. Как жаль, что пока нельзя это афишировать… как жаль. - Спокойно, ничего я пока не делаю, - он потерся носом об ее ухо, прижимаясь к ней еще сильнее, ощущая ее изгибы всем телом, - рассказывай, что тебя гложет, рассказывай, хорошая моя. - Саша… это не я, - она сглотнула, а потом выгнула шею так, чтобы открыть ему еще больше доступа. Он повернул ее к себе лицом резко, Катя не успела ничего сделать, чтобы остановить его движение. Она вскинула на него глаза. Ни тени страха, желание, если не жажда. Совершенно невозможное, просто божественное ощущение. Александр провел большим пальцем вдоль нижней губы Катерины. - Ты такая красивая сегодня, - он склонился, чтобы коснуться губами ее губ, но Пушкарева успела заявить: - Я знаю, что нет, не нужно так говорить, - и он замер, так и не прижавшись к ее губам. Глупая девочка, в жизни которой попадались уроды, которые заставили ее поверить в эту чушь. Воропаев осторожно приподнял ее лицо за подбородок, чтобы лучше было видно ее глаза. Может сводить ее в хорошую офтальмологию? Сменить очки, которые украсили бы ее черты? Да, именно это нужно сделать в первую очередь. - Катя, кто из нас мужчина, я или ты? - она видимо опешила от его вопроса, чуть приоткрыв губы, то ли для того, что ответить, то ли для того, чтобы удивиться. Александр даже глаза прикрыл, чтобы не завыть от желания. - Ты, но я не понимаю к чему… - она чуть качнула головой, сводя к переносице брови в возмущенном непонимании, и Воропаев ответил на это довольной улыбкой. - Тогда позволь МНЕ судить о том, насколько ты привлекательна, хорошо? - он погладил ее подбородок, скользя пальцем вдоль ее челюсти, - я позволю тебе посмотреть на себя моими глазами, потому, что я отказываюсь смотреть на тебя твоими, - на этот раз он коснулся ее губ, но не так страстно как собирался, - Пушкарева, ты невероятная женщина, и мне, правда, жаль, что ты не в курсе. - Теперь я… в курсе, - она глотнула, немного нервно поводя плечами, словно любые разговоры о ее привлекательности приносили ей дискомфорт, - Саша, - она провела ладонью по его груди, лаская пальцами ряд мелких пуговиц, - я… помнишь, ты говорил, что Стахов будет предлагать мне взятку? - Конечно, - кивнул Александр, - тебя беспокоит, что тебе нужно будет ее взять? Но Катя, - он широко улыбнулся, - по сути, никто никого не обманывает, и эти деньги… - Их будет не достаточно, - она смотрела на его рубашку, поглаживая ее ткань, обводя кончиками пальцев то одну, то другую пуговицу, - они быстро разойдутся, и мы… мы снова останемся с долгами… Он внимательно слушал ее, стараясь не перебивать. Все, что Катерина говорила, было логичным. Он и сам знал, что эти деньги - это так, скачок “на первое время”, потом им все равно пришлось бы крутиться самим. Это было лучше, чем ничего - факт, но этого было недостаточно. Сам Воропаев уже ломал голову над новыми возможностями. Но оказалось, Катя не просто так завела эту тему. Зорькин. Она пыталась хвалить его, рассказывать какой он замечательный, но, почему-то от этого сжималась только сильнее. Словно все, что она говорила, неким образом противоречило правде. И возможно, не знай Александр всего досконально, он бы заподозрил ее в попытке обмана. Но Воропаев успел навести справки. Он должен был знать, что за мужчина наведывается к его женщине. Насколько он безопасен, адекватен, стабилен. Ему не было стыдно за это, но он уж точно не собирался рассказывать о своих “проверках” Катерине. Поэтому, он снова поднял ее лицо немного вверх, чтобы она прекратила изучать его рубашку. - Что лично тебя во всем этом смущает? - он выгнул бровь, ожидая, что Катя, наконец, скажет, что же гложело ее столь сильно, что она буквально дрожала в его руках, - твоя идея, точнее, идея твоего Николая вполне жизнеспособна. Я готов с ним встретиться, все обсудить. Кто знает, возможно, мы сможем интегрировать его во всю эту схему так, чтобы его не пришлось скрывать ни от Жданова, ни от Малиновского. Кира будет согласна с чем угодно, лишь бы стабилизировать ситуацию в компании. А я готов довериться твоему другу, если ты сама ему доверяешь. - Я… - она сглотнула, - конечно, я доверяю Коле, и он никогда так просто ничего не предлагает и не говорит. Просто, - Катерина покачала головой, - я знаю, что это может сработать. Но у меня такое ощущение, что я… что ты делаешь это ради меня. Я не хочу, чтобы ты думал, что я пытаюсь протянуть своего друга… - Боже, Пушкарева, ты просто неподражаема, - за время их разговора, возбуждение успело схлынуть, и теперь теплое щемящее чувство разливалось в груди, - твой друг вне зависимости от твоей протекции умен и хорош в финансовых вопросах. Из того, что ты мне уже рассказала, можно сделать вывод, что вся его идея явно не рассчитывалась на коленке. Скажи ему, что я с удовольствием с ним встречусь и все обсужу, а ты пока расслабься, и готовься получить эти самые деньги на руки, - он погладил ее лицо осторожно, чуть касаясь, - все будет хорошо. - Я верю тебе, - на этот раз она немного расслабилась, хотя нервозность все еще до конца не покинула ее тело. Он уже собирался предложить ей, что сегодня он что-то приготовит, когда Катерина спросила, - а что ты попросил у Стахова для себя, ну, за то, что устроил такую выгодную сделку? - она немного склонила голову к плечу, - ты ведь заставил его поверить, что ты действуешь в своих собственных интересах, разве нет? - Конечно, - охотно кивнул Воропаев, - только в своих, но я не попросил ничего особенного, - он чуть пожал плечами, - три процента от общего его оборота. Ни больше, ни меньше. Крупинка в море, за шанс снова быть одним из самых ярких камней короны модной индустрии, - Александр довольно сверкнул зубами, - и ты права Катя, - он склонился к ней, собираясь на этот раз получить поцелуй, в котором она будет отдаваться ему одному, и телом, и мыслями, - я ничего не делаю просто так. И для того, чтобы ты стала моей, я готов на многое, если не на все. - Саша… - это прозвучало как просьба, в которой он уловил нотку страха, но он не собирался ее слушать. Он просто накрыл ее губы своими - хватит на сегодня разговоров. Достаточно. - Тебе не нравится? - Катя повернулась к нему в новых очках, это были третьи по счету, и на этот раз они были куда лучше предыдущих. Но Воропаев все равно неодобрительно покосился на девушку, что улыбалась им натянутой улыбкой заправского андроида. - Я попросил показать люкс сегмент, что в моем вопросе было произнесено недостаточно ясно? - ему не хотелось срываться на привычную едкость, но… Вышло так, что он не успел подъехать на примерку вовремя. Руслан доставил Катерину в “ЛюксОптику”, и она решила, что может начать сама. И, как понял Александр, сам ее вид автоматически подсказал, какие модели стоило ей предлагать. Ох уж это встречание по-одежке! - Но это очень хороший вариант! - консультант растерялась и принялась хлопать ресницами так быстро, словно собиралась заплакать, - вы же понимаете, что самое главное, это линзы, а оправа, она не очень-то и важна, и я… - Послушайте, - Александр быстро взглянула на бейджик на ее форме, - Лиза. Если бы мы выбирали очки для домашнего использования, я не был бы так придирчив к оправе и ее качеству. Но очки, это как визитная карточка - они многое говорят о своем владельце. Гораздо больше, чем информация о том, что у человека не идеальное зрение. Мне… точнее Катерине Валерьевне нужны статусные очки, которые должны подчеркивать ее черты, выглядеть дорого и быть прочными, а не развалиться при первом касании. Теперь, я думаю, вы понимаете мои требования? - Подождите минутку, я принесу еще несколько моделей, - Лиза кивнула и удалилась, оставив растерянную Катю и Александра наедине. - Саш, это хорошие очки, - видимо Пушкарева решила заступиться за девушку, - форма другая, и мне в них комфортно. Не нужно было утруждать ее, правда. - Катя, - ему пришлось подойти к ней вплотную, - я сказал это… Лизе, - имя запомнить все-таки получилось, - повторю и тебе. То, что ты примерила лучше, чем было “до”, но все еще не идеально. Поверь мне, я знаю, о чем я говорю. Если тебе нравится и эта оправа в том числе, мы просто ее возьмем, чтобы ты могла с удобством таскать что-то пластиковое дома. Но для работы тебе нужен куда более классический вариант. - Я понятия не имею, как я должна с тобой спорить, - Катерина все еще смотрела на него совершенно растерянным взглядом, - иногда мне кажется, что когда открываю с тобой рот, то все становится только хуже. - Это годы тренировок, - оскалился Воропаев, - пройдет немного времени, и ты тоже так сможешь, могу тебе гарантировать. - Ты знаешь, мне бы как-то не хотелось, чтобы люди рядом со мной впадали в оторопь. Мне вполне достаточно того, как это происходит с ними рядом с тобой, - она вернула ему улыбку, и слова ее он воспринял как наивысший комплимент. Но ответить на него достойно он не успел. Лиза как раз вернулась с несколькими вариантами очков - тонкий металл оправы, сдержанность цветов. Больше всего Александра привлекли трансформеры, которые можно было складывать практически вдвое, с легкостью скрывая в крохотном чехле. Но, увы, цветовое решение было насыщенного малахитового цвета, что могла крайне сложно сочетаться с гардеробом Катерины. - Какие красивые, - и сама Пушкарева обратила на них внимание, - я могу их примерить? Александр так и не понял, к кому она обратилась, поэтому с Лизой они кивнули синхронно. Катя только улыбнулась на эту пантомиму, и поменяла свои старые очки на новую тонкую оправу. Да, шли они ей просто восхитительно. Подчеркивая и ее скулы, и привлекательность ее глаз, и даже их ореховый цвет вдруг оттенился зеленью оправы. Воропаев залюбовался ею, чуть улыбаясь уголками губ. Да, эти нужно брать обязательно. И те пластиковые тоже. Их точно будет не жалко сломать в постели, а ведь туда они собирались решительно добраться.