Иначе

На вешалках располагались наряды, любовно собранные для нее Марией. Несколько вариантов с платьями, несколько с джинсами и рубашками, к которым были подобраны интересные жакеты, в которых классика сохранялась разве что в форме, деловые костюмы, в которых были укороченные брюки и яркие блузы, узкие юбки ниже колена в сочетании с оверсайз-свитерами, всевозможные широкие ремни из грубой кожи, в основном в шоколадно-бежевой гамме, шейные платки, которые Даутова предлагала повязывать в качестве акцента на запястье, или вокруг ручки сумки. Сами сумки были тут как тут, она настаивала, что Катя должна была выбрать себе минимум три. И это еще они не принялись за обувь. Она покосилась на стопку коробок - классические лодочки, лоферы, кроссовки. Мария сказала, что этот стиль называется смарт кэжуал и что именно он подойдет Кате больше всего. Пушкарева покосилась на вторую стену раздевалки, там висела пара кардиганов - как дань ее бывшей одежде, но выглядели они совершенно иначе, современнее и строже, а еще выгодно подчеркивали ее изгибы. Катерина покраснела. Нет, она была в курсе, что у нее была хорошая фигура, но так, как на нее смотрела Мария, она сама не могла. Первым делом Даутова решила начать с шокотерапии. Дверь раздевалки защелкнулась за их спинами на крохотный замочек. Катя сглотнула и покосилась на Марию, что сверкнула зубами в довольной улыбке. - Раздевайся! - радостно заявила она, и тут же добавила, - до белья, мне нужно на тебя посмотреть. - Но Катерина не торопилась с раздеванием, она едва касалась пальцами пуговиц, и смущалась Даутову еще больше. Мария сперва нахмурилась, а потом брови ее подскочили вверх, - ты стесняешься? - Я… Мне… Да, я стесняюсь, - Катя сжала руки впереди в замок, Боже, она же сама на это согласилась, а теперь создавалось такое ощущение, что она выделывалась. Ей стало стыдно теперь еще и за свою медлительность, - простите. - Так, - замахала руками в воздухе Даутова, - во-первых, пожалуйста, давай все-таки мы перейдем на “ты”, так будет проще и мне и тебе, я гарантирую. А во-вторых, если хочешь, я могу тоже раздеться, ну, чтобы ты не выглядела глупо в трусах рядом с полностью одетой мной, - и с легкостью принялась расстегивать мелкие пуговицы на блузке. Катя зажмурилась, и потрясла головой. - Нет-нет, не нужно, - ей казалось, что если они окажутся раздетыми вдвоем, она будет ощущать себя еще хуже, - я просто… я обычно ни перед кем не раздеваюсь, ну, вот так. Разве что врач и Ольга Вячеславовна, - Катерина не упоминала Александра, потому как это было совершенно другое. Там она сама не раздевалась, Воропаев всегда это делал сам, причем так медленно и с таким удовольствием, что Катя ощущала себя новогодним подарком. - До Ольги Вячеславовны мне далеко, - Мария не издевалась совершенно, она скорее говорила о той близости, которая невольно получилась между Катериной и Уютовой, - но я буду не против, если ты будешь считать меня своим врачом. К слову, - она широко улыбнулась, - у тебя очень хорошо подобраны очки, комплименты Воропаеву. - Я передам, - автоматически ответила Катя, заставляя Марию довольно рассмеяться. Пушкарева вздохнула, нет, нужно расслабляться и начинать шевелиться. Она коснулась пуговиц на кардигане - была не была… Сейчас, когда они встречались с Марией уже не впервые, она ощущала себя немного увереннее, но совсем немного. Катя смотрела на вещи расфокусированным взглядом, и чуть вздрогнула, когда Даутова к ней постучалась. - Ты там не уснула часом? - голос Марии был как всегда довольным и радостным, и откуда в ней бралось такое несметное количество энергии, - нам еще нужно в пару магазинов зайти. Тебе что-то подошло? - Я… я еще ничего не примерила, - пришлось признаться Кате, - но, я сейчас, - она протянула руку к рубашке с джинсами, а потом и к светло-кофейному ремню. Белый верх, со строгим воротником, вышивка по рубашке белыми же нитками, синие джинсы с белыми полосами спереди, чуть свободные, подвернутые до косточки - как не странно, Катерине понравилось, как она выглядела в этом наряде. Непривычно, но хорошо, а еще комфортно, хотя она считала, что будет ощущать себя в этой одежде довольно… инородно. Словно космонавт в скафандре, словно человек, которому пришлось нарядиться в одежду с чужого плеча. Даутова снова постучалась в дверь, и на этот раз она немного ее приоткрыла. Мария смерила Катю удовлетворенным взглядом, а потом проскользнула в раздевалку. - Очень хорошо, - она поправила рубашку, выправив ее немного из-под пояса джинсов, чтобы она не так облегала фигуру - так стало еще лучше, - и давай мы добавим еще жакет, ну, чтобы разбавить эту палитру чем-то поярче, ну и еще обувь - сюда либо лодочки или кроссовки. - Я все еще не могу привыкнуть к кроссовкам, - призналась Катерина, - но не могу не признать, что это очень удобно, - она приняла из рук Марии серый жакет в ярко-голубую клетку. Даутова подождала, пока Катерина его наденет, а потом переложила заплетенную косу вперед. - Нет, ты просто однозначно красотка! - Катя не знала, что на это ответить. Она видела в глазах Даутовой неприкрытое восхищение. С таким восторгом на нее смотрел разве что Александр, но там к этому восторгу еще примешивался голод. Мария же смотрела на нее иначе, словно она получала удовольствие от того, что подбирала ей новый образ, она радовалась как ребенок, когда задумка удавалась, - тебе какие сумки нужны? Крупные и вместительные, или мы можем смотреть и на декоративных крошек? - Я очень сомневаюсь, что декоративные мне как-то помогут, - Катя улыбнулась, качая головой, - мне нужна такая сумка, чтобы в нее спокойно вошла папка под А4, а то и не одна, - она покосилась на несколько небольших аккуратных сумок, клатчи - кажется, Мария называла их именно так, - так что думаю такие, - Катя кивнула на них, - уж точно нет. А вот та, - Пушкарева указала на сумку-облако, которая была похожа на ту, что носила с собой Даутова, - думаю, мне бы очень подошла. - Нужна не одна, - наставительно заметила Мария, подавая Катерине желанную сумку, - это как с обувью и нарядами, тебе нужно несколько готовых вариантов. Конечно, нам желательно подобрать их так, чтобы они перекликались друг с другом, чтобы ты могла их миксовать как тебе угодно… - Я не думаю, что с “миксовать” у меня не будет проблем, - вздохнула Катерина, - мне гораздо проще, когда оно вот так… - Пушкарева кивнула на собранные образы. Мария на это только улыбнулась и покачала головой. - А я думаю, что ты все-таки в первую очередь боишься, - заметила Даутова, - но со временем это пройдет, да и я тебе зачем, как не помочь с этим? - Я благодарна, что вы мне помогаете, - призналась Катя, глядя пристально на Марию, что вежливо улыбнулась ей в ответ, - что ты… ты мне помогаешь, но… зачем? - Считай, что я не могу смотреть, как ты гробишь такие богатые внешние данные, - заметила Даутова, - я не знаю, что заставило тебя носить такую одежду, почему у меня было такое ощущение, что тебя случайно выбросило сюда через окно машины времени, но если это можно изменить - почему нет. Но, Катя, ты же понимаешь, что если тебе что-то не нравится, ты должна мне об этом говорить, понимаешь? - Конечно, - Пушкарева кивнула, отворачиваясь к зеркалу, - но мне все нравится на самом деле. Непривычно, но хорошо. - Что Воропаев по этому поводу думает? - Мария потянула жакет Катерины вниз, чтобы заменить его другим, немного ярче и на этот раз с крупными деревянными пуговицами. - Саша считает, что мне хорошо, он говорит, что ему очень нравится, когда я в брюках, - Катя позволила снять с себя один жакет и надела второй, на этот раз он был мятным, в тонкую черную полоску. Пуговицы были окрашены матовой черной краской, но очень явно демонстрировали деревянный рельеф. - Это потому, что в брюках он тебя видит крайне редко, как и джинсах, - Мария повернула Катерину к себе, придирчиво оглядывая ее образ, - знаешь, я думаю сюда можно еще добавить шарфик, вот этот черный, с бирюзовым горошком, - она с легкостью завязала его на шее Катерины и снова повернула ее к зеркалу, - что скажешь? - Даутова поправила уголок платка, - так лучше? - Мне так тоже нравится, - согласилась Катя, - может тогда мы все остальное и мерить не будем? - она с надеждой покосилась на Марию, и та только расхохоталась. - Нет, Катюш, я понимаю, что из всех этих образов тебе подойдет, возможно, половина, - она снова стянула с нее жакет, - где-то цвет будет не твой, где-то фасон не украсит тебя достаточно хорошо, а где-то ты сама не ощутишь комфорта, но мы должны выйти минимум с пятью разными комплектами. Конечно, будет совсем хорошо, если их будет семь или больше, но я и на пять согласна. Тебе нужно полностью менять гардероб. Те вещи, которые мы оставили из твоего старого тоже нужно заменить со временем. Я не тороплю тебя, но и медлить не позволю, уж прости, - она похлопала Катю по плечу, - давай теперь вон тот желтый свитер с серой юбкой-карандашом и вот эти туфли лодочки, скажешь, когда закончишь, - она выскользнула из примерочной, оставив Катю в одиночестве. Пушкарева вздохнула. Да, это было нелегко - казалось, что от всех этих примерок она уставала куда как больше, чем от работы с документами. Даже когда ей приходилось гонять по всему городу, из банка в банк, она выматывалась не так сильно! Ужасно. Катерина принялась раздеваться, косясь на юбку со свитером - этот наряд выглядел очень хорошо на вешалке, неужели на ней он будет столь же хорош? Кира говорила ей довериться Марии, что Даутова знаток своего дела, и добавила, что Кате все равно придется меняться. Что Саша, мол, от нее теперь не отстанет, а чтобы выходить с ним “в люди” нужно выглядеть соответственно. Сперва Катерина решила, что Воропаева пытается намекнуть на ее статус, разницу в финансовом положении или… Но оказалось, что Кира была просто очень категорична относительно друзей Александра. Она тогда заявила Кате, что Воропаев активно вращается в весьма хищных кругах. А там, впрочем, как и везде, встречают по одежке. Катерине пришлось признаться, что она очень хотела выглядеть хорошо, не только для глаз Александра, но и в целом, чтобы он не смущался знакомить ее со своими друзьями. Хотя… вон со Всеволодом… с Севой, не было никаких проблем. Самому Севрюкову было, казалось, все равно во что она одета, но, может, он просто проявлял вежливость? Катерина застегнула юбку - высокая посадка очень нравилась Пушкаревой, а вот то, как она подчеркнула ее бедра, немного смущало. Она торопливо набросила на себя укороченный широкий свитер-оверсайз. Образ тут же смягчился, и даже бедра стали, словно, не такими заметными… хорошо. Катя перебросила косу вперед, немного поправляя выбившиеся пряди, и пристально взглянула в зеркало. И когда в последний раз она СТОЛЬКО времени проводила вот так - любуясь собой? Давно? Никогда? А сейчас, сейчас ей хотелось смотреть. Она даже не верила, что в зеркале видит саму себя, разве что когда она встречалась глазами сама с собой, то узнавала, осознавала… Мария говорила, что это нормально, что сперва ей будет сложно принять новую себя, и поэтому не следует спешить, чтобы происходило органично. Она вздохнула и постучала в дверь раздевалки, подавая знак Даутовой - кажется, она начала втягиваться в процесс - хорошо. Заведения для встреч обычно выбирал Всеволод. Катерина заметила, что Воропаев покладисто (быть такого не может) соглашался с любым выбором друга, и всегда добавлял, что Сева плохого не выберет. Катя была с этим согласна. Вот и сейчас они сидели в около японском ресторане, получая море гастрономического удовольствия. Пушкарева переложила к себе на тарелку суши с опаленным лососем, она осторожно сняла рыбку с рисового колобка, а потом смазала его васаби, вернула на него лосось и полила тонкой струйкой унаги - она один в один повторяла движение Александра, что пару минут назад приготовил такую сушину для нее. Это было вкусно, пряно и ароматно, Кате очень понравилось, и она решила сейчас сделать то же самое для Воропаева, она подхватила суши палочками, подставила под низ салфетку и протянула Александру. Тот не без удовольствия открыл рот, чтобы съесть предложенное угощение. - Вот бы обо мне кто-то так заботился, - мечтательно вздохнул Севрюков, притворно грустя, - везет тебе, Сашка, какое счастье привалило. - Прекрати пользоваться тем, что я жую, - Воропаеву пришлось торопливо расправиться с угощением, - и не могу тебе ответить, и на Катерину так смотреть прекрати, я не одобряю. Впервые когда Катя услышала такой диалог между Александром и Всеволодом, она не на шутку испугалась, что друзья могут поругаться, да еще и из-за нее. Но, как оказалось, это в целом способ общения между этими товарищами, и они совершенно не собирались ни ругаться, ни даже обижаться друг на друга. Вот и сейчас Катерина не реагировала на них совершенно, только качала головой, снова перекладывая себе в тарелку очередную вкусность. На этот раз это был запеченный гункан с креветками, майонезом-кюпай, соусом унаги, крем-сыром и небольшой шапочкой из тертого пармезана, конечно, к японской кухне это отношение имело крайне слабое, но было очень вкусно. В этом всем застолье ее смущали разве что размеры и суши, и гунканов - во-первых, рот приходилось открывать просто неприлично широко, так еще и щеки надувались как у запасливого хомяка. Но отказывать себе в удовольствии Катя не собиралась, поэтому просто прикрывалась салфеткой, что веселило Воропаева, и умиляло Севрюкова. - Как дела в ЗимаЛетто? - Сева повернулся к Катерине, закончив препираться с Александром. Пушкарева вытерла рот салфеткой. - Пока все не так плохо, - она покосилась на Воропаева, и тот одобрительно кивнул, от Всеволода можно было не хранить секретов, - деньги постепенно поступают в компанию, у нас даже получилось покрыть проценты от задолженности в самых крупных банках-кредиторах. - Похвально, - кивнул Севрюков, а потом обратился к Александру, - что там Давлат? А то мои люди следят за всем, что вокруг него творится, и я могу сказать, что Малиновского или Жданова вокруг него пока не видели. - Да вот не знаю, - Воропаев взял нори, нарезанные небольшими квадратиками, и набрал ними с помощью палочек немного риса, чтобы искупать в соевом соусе, - то ли Давлат запросил слишком много, и Роман с Андреем теперь думают, как эту сумму собрать, или они сами тянут с оплатой, в надежде, что у них получится договориться с Кухтой. И второе мне кажется гораздо более реальным. - Да, - кивнул Сева, - мне тоже, да и Ярослав сам сказал, что Роман “добился” с ним встречи, значит, они, и правда, могут рассчитывать на финансовую поддержку со стороны Кухты. Кать, а ты уверена, что те деньги гасили проценты, а не осели в кармане Жданова или Малиновского, чтобы расплатиться с Давлато…вым? - Уверена, - Пушкарева знала, на что намекал Севрюков, но это был тот случай, когда сама Катерина контролировала все максимально внимательно, - потому как я сама ездила с Андреем Павловичем в банки, для контроля погашения процентов, и для того, чтобы получить отсрочку, ну… на всякий случай. - Ты ездила со Ждановым? - в голосе Воропаева ощущалась угроза, Катя даже не рискнула сразу на него взглянуть. А все от того, что Александр просил ее не кататься с Андреем никуда - пусть сами решают дела фирмы вне ЗимаЛетто. Причиной была не ревность, а элементарная техника безопасности - Малиновский со Ждановым все сильнее сжимали вокруг себя кольцо людей, которые хотели пожать им горло, и вероятность того, что сама Катя могла попасть под раздачу, была довольно великa. - Саша, ну не дави на девочку, ты же сам говорил, что она обязательная, да и как бы мы узнали, что они уже не крысят что-то себе в карман, чтобы расплатиться с Давлатом, - укоризненно заметил Всеволод, и Катя покосилась на Воропаева. Слова Севрюкова его не переубедили и не впечатлили совершенно. Он все еще хмуро взирал на Пушкареву, но под всем этим раздражением, под всей этой злостью Катерина очень четко видела беспокойство. Она протянула руку, чтобы коснуться руки Александра кончиками пальцев. - Ничего плохого не произошло, - такое беспокойство за себя для Катерины не было новостью, мама, отец, Коля… но чтобы вот так, до стиснутых до скрипа зубов, до видимого напряжения в теле, - тем более что мы делали это днем, даже не ближе к вечеру. Ну кто среди бела дня будет… - Да кто угодно, - Воропаев бросил это резко, и снова стиснул зубы, возможно, Катя могла бы испугаться этого, но пальцы Александра так ласково касались ее ладони в ответ… нет, он не злится на нее, не злится, - это только в кино нападения происходят ночью. Если кому-то очень нужно, это может и днем произойти, уж поверь. - Саша прав, мне тоже придется это признать, - кивнул Севрюков, решив немного разбавить напряжение, привлекая к себе внимание, - но, - он поднял указательный палец вверх, - я все равно считаю, что ты все сделала правильно. Но, возможно, в следующий раз, ты могла бы позвонить мне, чтобы я дал тебе сопровождение… - Нет, - Воропаев зыркнул в сторону друга, - ни с сопровождением, ни без, никак, понимаешь, - он перевел взгляд на Катю, - пока твои работодатели не решат вопрос с Давлатом, ты с ними будешь видеться только в стенах ЗимаЛетто. - Саша, у меня есть обязанности, которые не могут ограничиться территориально, - Катерина решила, что сможет немного успокоить и переубедить Александра, - это тоже входит в мои обязанности, понимаешь? - Нет, не понимаю, - все Воропаев отлично осознавал, но не собирался этому поддаваться совершенно точно, - если ты не перестанешь кататься по городу в компании Жданова, из дома я тебя не выпущу! - Саша! - попробовала возмутиться Катерина, и даже потянула руку из рук Александра, но Воропаев ее не отпустил, хватка на ее пальцах на этот раз стала стальной. Севрюков постучал палочками по своему стакану, привлекая их внимание. - Ребята, довольно, я совершенно точно не хочу быть свидетелем ваших ссор, тем более по такому поводу, - хмуро добавил он, глядя на Воропаева, - и не нужно на меня так смотреть. Твой взгляд совершенно точно не пронимает меня лет с восемнадцати, и ты знаешь, что я прав. - В этой ситуации прав я, - было очень хорошо слышно, что Александр возмущается разве что по привычке, - она же постоянно лезет головой в самую гущу событий, и ты предлагаешь мне ее спокойно отпускать? - Что? - Катя возмущенно вскинула брови вверх, но Воропаев был слишком занят Всеволодом. Сева же, в свою очередь тоже смотрел на друга. - Я не предлагаю отмахнуться от опасности, - Севрюков еще раз предложил свою помощь, - мои люди могу покараулить Катю это время. Поверь, они будут делать это достаточно хорошо, чтобы Катя чувствовала в безопасности, а ты не будешь дергаться, словно на иголках. - Если она не будет сидеть на одном месте, - Воропаев обвинительно указал пальцем в сторону Кати, и ей парадоксально хотелось за него его укусить, - я НИКОГДА не буду спокоен. Она магнит для неприятностей. - Я конечно, прошу прощения, - Катерина нахмурилась, возмущенно взирая на Александра, - но раньше все мои приключения заканчивались на полетах и приземлениях, но никак не на общении со всякими… людьми альтернативных профессий, - она сплела руки на груди. - Людьми альтернативных профессий, - хохотнул Сева, и тут же добавил, шутливо втягивая голову в плечи, встретившись с возмущенным взглядом Воропаева, - молчу-молчу-молчу. - Ты сейчас сказать что хочешь? Что в такую ситуацию из-за меня попала? - сузил глаза Александр, подаваясь немного вперед, - или все-таки признаешь, что это все твой Жданов организовал это веселье? И именно из-за этого я выписываю тебе “домашний арест”, я просто расширяю его еще и на компанию - радуйся. - Никакой Жданов не мой, - возмущение клокотало внутри горячей лавой, и Катя порадовалась тому, что они находятся в отдельном кабинете, - я всегда была послушной, приличной, да я… даже в школе, когда кто-то себя вел некрасиво, и его ругали, то я краснела, опускала глаза в пол и боялась, словно это меня ругают. И пока я не попала в ЗимаЛетто, у меня не было никаких проблем с законом. А сейчас я фальсифицирую больше документов, чем работаю с настоящими, беру взятки, помогаю отвертеться компании от покупки контрабандных тканей и дерусь с бандитами - это ужасно! Но это не моя вина и я к себе это не тащила. - Не тащила? Да ты из машины выскочила и бросилась на вооруженного бандита, это называется “не тащила”? - Воропаев склонился еще ниже, буквально шипя, - ты и шагу из ЗимаЛетто не сделаешь без моего разрешения, я все сказал. - Раз все сказал, значит, можешь меня услышать - у меня работа, и я осознаю риски, - она поджала губы, встречая упрямый, гневный и страстный взгляд Александра, - Саша, я знаю, что ты беспокоишься, я тоже… тоже беспокоюсь, но не могу же я тебя в квартире запереть, правда? И ты не пользуйся своей властью надо мной, то, что я тебя люблю, не значит, что я буду… Воропаев прорычал что-то непечатное, и подался вперед, закрывая ей рот поцелуем. Катя пискнула, попытавшись вырваться, но не тут то было. Александр держал крепко, и не ответить не было никакой возможности. Сквозь шум в ушах она смогла расслышать довольное восклицание Севы: - Ай, молодец! Вот так и нужно пресекать не начавшуюся ссору! Катя решила, что она в обязательном порядке выскажет Севрюкову ВСЕ, что она о нем думает, а пока… а пока она старалась не растаять в этом поцелуе окончательно. - Катюш, ты только не пугайся, но, по-моему, вон тот молодой человек за нами следит, - Мария кивнула в сторону одно из столиков на фудкорте, где сидел хмурый молодой мужчина в джинсовой куртке поверх белой футболки. Катя только вздохнула. Во-первых, вот эта фраза “ты только не пугайся” уж точно никогда и никому не добавляла спокойствия, а во-вторых, она прекрасно знала, что это был за молодой человек, но признаваться в таком было… неловко. - Он за нами следит потому, что это его работа, - вздохнула Катерина, и потупилась в стакан какао, в котором все еще плавали зефирки, все еще не превратившись в плотную ровную пенку, - он нас… охраняет. - Да ты что! - Даутова круто повернулась и совершенно бесстыдно уставилась на охранника, - это к тебе Воропаев приставил? - Катя кивнула, не имея возможности что-то сказать, она ожидала от Марии совершенно иной реакции. - Параноик, - любовно протянула Даутова, а потов снова взглянула на Пушкареву, - хотя, ты знаешь, я бы на его месте тоже за тобой кого-то приставила. Чтобы не сперли. - Это не поэтому! - Катя ощутила, что безудержно краснеет, - и это… - Да понимаю я, что это секрет, - отмахнулась Мария, и снова уставилась на парня, который начал потихоньку ерзать на своем месте, ощущая изучающий взгляд Даутовой, - просто это так интересно, ощущаю себя в шпионском фильме, - она щелкнула языком, - слушай, а в магазин нижнего белья он тоже с нами пойдет? - Не знаю, - Катя тоже покосилась на свою охрану, - а может, мы туда просто не пойдем? - это было произнесено едва ли не с надеждой. Но Мария отрицательно покачала головой. - Никак не возможно, - расстроила она Пушкареву, - тебе срочно нужно менять подход к белью. Поверь, я не буду тебя наряжать в стринги, сама терпеть не могу эту полосочку по экватору, даже если она “ну очень нужна”. Белье может быть красивым, удобным и сексуальным. - А можно, чтобы не очень? - Катя как-то сомневалась, что слово “сексуальный” подходит ей хоть в каком-либо наряде. Даутова закатила глаза. - Вот даже не начинай, я не собираюсь наряжать тебя исключительно в шелка и кружева, мы подберем тебе и что-то практичное, не расстраивайся, - она подмигнула Катерине, - но, - поиграла Мария бровями, - я думаю, что нечто… игривое тебе не повредит, ну неужели тебе не хочется побаловать Воропаева? Ладно, - тут же добавила она, похлопывая Кать по руке, - можешь не отвечать, а только меня послушать. Тебе никто не предлагает перед ним вытанцовывать стриптиз, но даже просто раздеться перед ним, или показать немного кружавчиков… - А можно мы поговорим о чем-то другом? - Катя ощутила, что уши у нее горели, и она сама буквально плавилась от неловкости. Сейчас какао казался ей плохой идеей, лимонад со льдом был бы куда практичнее - возможно с его помощью получилось бы погасить внутренний пожар! - Хорошо-хорошо, как скажешь, - покладисто согласилась Даутова, она и так считала, что они за сегодня успели гораздо больше, чем планировали, - но в магазин мы все равно зайдем. Как минимум я смогу провести для тебя экскурс по моделям и тканям, ну и выберем тебе домашние вещи заодно. - А зачем мне домашние вещи? - Катерина удивленно выгнула брови, - у меня ведь есть… - она не могла поверить, что Саша мог обсуждать с Марией что-то такое. Даже то, что между Катей и Сашей что-то… сдала Кира, которая искренне считала, что делать из этого страшный секрет не стоит совершенно точно. - Катюш, давай я буду с тобой честной, а потом извинюсь, если влезу не в свое дело, хорошо? - Катерина кивнула. Самое интересное, она знала, что если бы она сказала Марии нет, она действительно промолчала бы. Вежливость? Такт? Или она просто не хотела давить слишком сильно, но все это вместе позволяло ощутить комфорт. - Смотри, я вижу тебя - по повадкам, по тому, как ты выбираешь себе одежду и цвета, по тому, как ты смотришь на себя в зеркало, точнее, как ты на себя НЕ смотришь. - А что туда смотреться, - вздохнула Пушкарева, - на меня оттуда постоянно какая-то… дура смотрит. Мария покачала головой, а потом подала ей зеркальце, которое извлекла из сумки. Катя послушно взяла его, открывая, чтобы взглянуть на свое отражение. - Попробуй взглянуть на себя глазами других людей, - посоветовала Даутова, и Катерина едва не рассмеялась, ведь она всю жизнь смотрела на себя глазами других, и ничего хорошего зеркало не отражало. Но Мария продолжала, - но не тех идиотов, которые старались самоутвердиться за твой счет, а тех, кто правда видит тебя, ценит, любит. И я знаю, что такие люди есть, и это не родители, которые судят предвзято, и даже не Воропаев, которому страсть застилает глаза, посмотри. И Катя смотрела, смотрела, ведь в ее жизни, к примеру, и правда, была Уютова, а еще Локтева, и, как не странно, Кира, которая уж точно не собиралась льстить ей просто так. Да и ради любви брата не собиралась, потому как Александр любил ее просто безусловно, и она об этом знала. А еще были Сева и Руслан - странные знакомые Воропаева, которые постоянно говорили ей что-то приятное, смеялись вместе с ней, и постоянно напоминали Александру, что ему повезло. А еще Ричард из конного клуба. Она захлопнула зеркальце, глядя на Марию немного увереннее, выходило, что Даутова была права - в ее жизни были люди, которые видели ее привлекательной задолго ДО того, как сама Мария решила за нее взяться. - Такие люди есть, - она протянула зеркальце Даутовой, - я попробую научиться смотреть так, как смотрят они. - А это неправильный подход, - качнула головой Мария, - ты должна научиться смотреть на себя своими собственными глазами и видеть красоту. Но, - она улыбнулась, - всему свое время, - а потом подмигнула, - пошли, напугаем твоего охранника магазином нижнего белья. Катя больше не протестовала.