Иначе

Александр спал. Он обнимал во сне Катину подушку, прижимаясь к ней тесно и с удовольствием, заставляя Пушкареву рассмеяться, правда, тихо, чтобы не разбудить мужчину, которого и так с большим трудом получилось уложить в кровать. Она подошла к постели со стороны Воропаева и присела на край, принимаясь поглаживать волосы мужчины нежными движениями, перебирая пряди волос в пальцах. Александр заурчал, подаваясь под лаской, словно хотел, чтобы она продолжала его гладить даже во сне. Катя покачала головой. И вот нужно было так упластаться, чтобы вырубиться потом от простой ласки. - Ты ложиться не собираешься? - голос его был ленивый и сонный, но подняться Александр даже не пробовал, - мне конечно приятно, что ты меня гладишь, но еще приятнее было бы, если бы я мог тебя обнять. - Сейчас, - Катины пальцы спустились ниже, к шее, принимаясь разминать его мышцы, - ты даже когда спишь, то находишься в напряжении, ну разве так можно? - Нельзя, - согласился Воропаев, а потом все-таки перевернулся, чтобы взглянуть на Катерину, - и если ты и дальше будешь игнорировать мои объятия, то я и дальше буду напряженным, - он выглядел сонным, но рука его опустилась на ее колено, принимаясь подниматься вверх, словно намекая… - Тебе спать нужно, а не вот это вот все, - она перехватила его руку, прижимая к своей ноге, чтобы он прекратил поглаживание. Воропаев улыбнулся и закрыл глаза. - А если я хочу “вот это вот все”, и даже очень, то что тогда? - рука его теперь не двигалась, и он просто поглаживал пальцами то место, где Катерина устроила остановку. Пушкарева покачала головой. - Саша, ты неисправимый, ты это понимаешь? - она убрала свою ладонь с его руки, а потом наклонилась ниже, пользуясь тем, что у Александра были закрыты глаза. - А ты собираешься меня исправить? - он улыбнулся, и чуть вздрогнул, когда Катерина коснулась своими губами уголка его губ в коротком поцелуе. - Как я могу исправлять тебя, если ты мне так сильно нравишься? - Пушкарева вовлекла Воропаева в томный, ласковый поцелуй. Александр расслабился, позволяя себе принять такую желанную ласку. Кате очень нравилось, когда Воропаев вот так вот расслаблялся, и можно было делать с ним все и даже больше. И кожа его казалась ей такой сладкой, когда губы Катерины коснулись его горла. - Катя, ты просто невероятна, ты об этом знаешь, - он заключил ее в объятия, притягивая ее к себе поближе. - Нет, я не знаю, - рассмеялась Катерина, прижимаясь губами к шее Александра так, чтобы тот ощутил сладкую дрожь во всем теле. Она уже так делала, и Воропаеву всегда нравилось, - но я очень люблю, когда ты мне об этом говоришь. - Я готов повторять тебе это каждый день, - он прижал ее к себе еще сильнее, - ну иди сюда, забирайся… - Ты такой нетерпеливый, - на это раз Катерина забралась на постель, чтобы тут же оказаться сверху, - ты позвонил Кире, перед тем как уснуть? - Она сегодня осталась у Кристины, как ты и предполагала, - кивнул Александр, улыбаясь довольно, и на этот раз в его глазах не было и капельки сонливости, - она уже который день у нее ночует, хотя с Тиной все хорошо. - Я думаю, что дело не в том, как чувствует себя Кристина, - Катя принялась поднимать футболку Александра, - а в том, чтобы к ней не наведывался Ярослав. - Ты что, серьезно? - удивленно выгнул брови Воропаев, помогая снять с себя футболку, - Кира собирается не пускать к Тине Кухту? - Кира сказала, что Ярослав неблагонадежный, - кивнула Катерина, но немного отвлеклась на развернувшийся перед ней вид, - она его довольно прилично раскусила в машине по дороге домой. - Ну и зачем его Кира кусала? - простонал Александр, прикрывая глаза, - я же просил мирно доехать домой. От вас бы что-то отвалилось, если бы вы ехали молча? - Кира никого не кусала, - Катя облизнулась, поглаживая кожу мужчины кончиками пальцев, которые буквально покалывало от этого соприкосновения, - а вот я буду. - Катя, я же серьезно пытаюсь спросить, - Воропаев попробовал привлечь ее внимание, - я же должен понимать, как вы закончили свое общение с Кухтой? - Мы закончили его на “ты”, - уверенно заявила Пушкарева, - а теперь не отвлекай меня, - она снова склонилась к его шее, - чем раньше ты снова устанешь, тем раньше сможешь отдохнуть. Так что… приступим. - Нет, подожди, - попробовал возмутиться Александр, и тут же простонал, когда губы ее коснулись его кожи. Так гораздо лучше… она, конечно, безумно любила голос Воропаева, но иногда он пользовался им не по назначению. Кухта был явно сконцентрирован на чем-то другом, и поэтому их несколько раз довольно неловко подбросило на дороге. Катерина благоразумно промолчала, а вот Кира взглянула на водителя, чуть склонив голову к плечу. - А вы нас так отчаянно трясти будете до самого дома? Или в какой-то момент вы станете гораздо осторожнее? Катя дала младшей Воропаевой тычок в бок, но Кира сделала вид, что она совершенно не замечает этого удара. Хотя место соприкосновения локтя и ребер все равно потерла. Пушкарева закатила глаза. - Простите, я просто немного задумался, меня беспокоит состояние… вашей сестры, - признался Ярослав, вздыхая, но скорость немного сбавил. Кира кивнула, и Катерина, было, расслабилась, когда Воропаева снова выдала: - А почему вас беспокоит состояние Тины? Я знаю всех знакомых моей сестры, и при этом я совершенно не знаю вас, - она сузила глаза, изучая профиль мужчины, - вы из новых? Ну что? - повернулась она к Кате, когда та снова ее стукнула, - я сестра, и я имею право знать, с кем проводит время Кристина. - А вам не кажется, что она уже достаточно взрослая, чтобы решать, с кем она может проводить свое свободное время? - Кухта явно веселился, по крайней мере, по тону его нельзя было сказать, что он недоволен или что-то в этом роде. Катерина решила, что не будет мешать этому диалогу, пока все идет мирно. В конце концов, вклиниться она может всегда. - Нет, - Кира была довольно решительна и даже слегка агрессивна, Катя даже брови выгнула на такой тон Воропаевой, - с моей сестрой постоянно что-то происходит. Она у нас едва ли не хуже Катерины! - Что? - брови Пушкаревой подскочили вверх. С каких это пор она… нет, ну она, конечно... но все равно обидно! - А я и не знал, что с вами что-то происходит, Катя, - рассмеялся Ярослав, - я думал, что магнит для неприятностей в вашей паре это Александр. - Так, - Кира нахмурилась, - я не могу понять, вы чей знакомый? Тины или Саши? - Скажем так, вашу сестру я знал раньше, но не столь продолжительное время. А вот вашего брата лично я знаю относительно недавно, но мы уже сумели найти общий язык, - он взглянул в зеркало заднего вида и улыбнулся. Уверенно и миролюбиво. На этот раз Катерина фыркнула от слов Кухты - нет, ну серьезно…так общение с… альтернативным бизнесменом еще не называли. Кира покосилась на Пушкареву. - Он, - она кивнула в сторону Кухты, - обманывает? - Нет, - покачала головой Катерина гораздо активнее, чем нужно, - Ярослав Борисович… - Не нужно этого официоза, - перебил ее Кухта, немного ускоряясь, чтобы перестроиться в потоке других машин, - вы можете называть меня Ярославом, и если хотите, то можете обращаться ко мне на “ты”. - Вы знаете, как-то не хочу, - Пушкарева была готова откусить себе язык, но ей действительно было некомфортно обращаться к Кухте на "ты”, в особенности после всего того, что она пережила, пусть и большей мере в своих собственных фантазиях, - но обращение по имени это… - А мне все подходит, - кивнула Кира, - но я бы тоже пока не торопилась переходить на “ты”, если вы, конечно, не против. - А что, староват? - Кухта решил проигнорировать фразу Катерины, и обратиться к Кире, которая хотя и звучала более кусачей, но при всем при этом она была куда как благосклоннее. Пушкарева покосилась на Киру, и что теперь скажет Ярославу Воропаева? Саша был прав, нужно было держать ухо востро. - Да нет, пока просто не знаком, - честно ответила Кира, руки ее были сжаты на коленях, и она переплетала пальцы то в одно, то в другое положение. Было видно, что сейчас она нервничала. - Тоже вариант, - согласился Кухта, - знаете, Кира, мне очень импонирует ваша честность. Думаю, мне нравится эта семейная черта Воропаевых. - Так что вам все-таки нужно от моей сестры? - снова вернулась Кира к вопросу, который интересовал ее больше всего. Ярослав покачал головой. - Кира, осторожнее с такими резвыми вопросами, а то черта, которая восхищает, может невольно начать раздражать. Катерина немного напряглась от этого замечания Кухты. Не то чтобы она думала, что Ярослав может навредить, но… Можно было сказать, что Воропаев все-таки выдрессировал ее так, чтобы она стала максимально осторожной. А вот осторожность Киры куда-то улетучилась, словно ее выдуло в форточку Кристининой палаты. Обычно младшая Воропаева была куда более рассудительна, видимо выброс адреналина сыграл с ней злую шутку. - Я вижу, что вы волнуетесь о моей сестре, - признала ситуацию Кира, - но я не знаю вас, не знаю, ни кто вы такой, ни ваших намерений, а учитывая то, что как только вы появились рядом с Кристиной, с ней приключилось такое… что я должна думать? - Вы хотите сказать, что это я виноват в том, что произошло с Кристиной, - пальцы Ярослава сильнее впились в руль, и Катерина сжала колено Киры. - Это не он, - Катя произнесла это с железобетонной уверенностью, - Кира, я точно знаю, что это не он. - Вот как? А кто же тогда? - это прозвучало одновременно и от Воропаевой, и от Кухты, и теперь настал черед Пушкаревой понервничать. Если Кире она могла бы предоставить примерные идеи, которые она обсуждала с Александром, то Ярослав… не могли ли необдуманные слова навредить? Создать дополнительные проблемы не только Малиновскому, но и всему ЗимаЛетто заодно. Катерина вздохнула - вот общались Кира с Ярославом, пусть бы общались. Ну что она теперь должна была ответить? Катя потерла лицо руками, совершенно не обращая внимание на то, что на ней был макияж. Одной ошибкой больше, одной меньше - да какая разница. Катерина поправила на носу очки привычным жестом, доведенным до невозможного автоматизма, и уставилась на Марию, что скалилась ей с другой стороны стола. - Ты не можешь говорить серьезно, - покачала головой Пушкарева, но Даутова не стала улыбаться меньше, а в глазах ее горел буквально дикий азарт. - Могу, и говорю, и могу еще раз повторить, - заверила ее Мария, - у меня есть просто восхитительный заказ на рекламу Ювелирного Дома Graff, и они хотят именно тебя. Катерина нервно сглотнула. Нет, ей было совершенно бесспорно приятно, но… Катя сжала руки в кулаки, пристально глядя на Даутову. - Я не могу… - это была правда, не объективная реальность, но… - Можешь, - Мария и не думала расстраиваться от ее отказа, - и сделаешь, потому что это признание твоей уникальности и красоты. На этот раз это не только фото, но и видео, а там и до открытого признания тебя фотомоделью недалеко. - Это несерьезно, - Катерина покачала головой, все еще удерживаемая взглядом Марии на одном месте, - я…у меня ЗимаЛетто, и проблемы… и… - И Воропаев, у которого слюна изо рта каждый раз капает, когда ты мимо проходишь, - кивнула Мария, и оскалилась так, словно это была просто восхитительная шутка. Катя решила, что Даутова немного переборщила с отбеливанием на этот раз. Потому как “ослепить улыбкой” могло с легкостью стать реальностью в ее случае, - но это совершенно точно не может помешать тебе в съемках. За несколько дней, которые тебе придется потратить на Graff, ничего с твоей ЗимаЛетто не случится. - Я… - Катерина сглотнула, ей хотелось сбежать от Даутовой, на поиски Киры. На самом деле, больше всего ей хотелось сейчас оказаться рядом с Александром, но сестра ее будущего мужа тоже подходила как нельзя лучше. Но Даутова гипнотизировала ее, как заправская кобра - ни двинуться без ее позволения, ни вдохнуть, - я не… - Ты можешь повторять, что ты не можешь снова и снова, но это тебе не поможет, - Мария поиграла бровями, чуть откидываясь назад в своем кресле, - слушай, за что люблю ЗимаЛетто, так это за отличную мебель, просто радость для моего уставшего позвоночника. - Но, Мария, я, правда, не могу… - Катя была готова буквально взмолиться, - мне и в прошлый раз хватило этого нездорового интереса… - Нездорового интереса? - Даутова нахмурилась, переспрашивая, и Катерина поняла, что это она сказала очень зря. Что-то в последнее время у нее слова шли впереди мыслей. Интересно, это от того, что она постоянно думала об Александре, и свободного места на ее жестком диске стало меньше, или от того, что ситуация с ЗимаЛетто хоть и менялась, но перемены происходили слишком медленно… - Не обращай внимания, - подняла руки вверх Катерина, - просто, я думаю, что модельный бизнес это не мое, и я… Даутова хохотала, чуть закинув голову назад, и это заставило Пушкареву вскинуть брови. Катя немного растерялась от такой реакции. Мария отсмеялась, а потом вытащила из сумочки платок, чтобы протереть глаза его уголком так, чтобы тушь осталась на ресницах, а не на щеках. - Катя, ты понимаешь, что ты говоришь? Да ты УЖЕ просто огромная часть этого бизнеса, - логично заметила Даутова, - ты, конечно, восхитительная умница, но давай ты немного подумаешь о себе, а? Я не прочу тебе карьеру модели - она тяжела, затратна по времени, и внутренним ресурсам, которые ты желаешь отдавать своему мужчине. Но вот такие съемки… Катя, не отказывай в них себе, и тем, кто сможет полюбоваться на эту красоту. Она, к сожалению, не вечна, давай мы увековечим тебя сейчас, а? - Тебе в банке нужно работать, ты бы мертвого могла уговорить на кредит или что-то подобное, - покачала головой Катерина, - у тебя просто гениальный дар убеждения. - Я - рекрутер, - пожала плечами Мария, - я просто обязана уметь хорошо и красиво уговаривать, и, я думаю, ты понимаешь, что конкуренция у меня просто колоссальная, разве нет? - Понимаю, - согласилась Катя, а потом добавила, - у меня будет время подумать, посоветоваться и… - Если ты переживаешь о том, что скажет твой Сашенька, то я могу тебя успокоить - я уже отправила ему пакет с предложением для тебя, - нет, в плетении интриг Марии просто-таки не было равных, и Катерине было бы неплохо этому у нее поучиться. Даутова была явно ОЧЕНЬ довольна собой. Она буквально светилась от счастья и довольства, а еще от того, что в глазах Катерины читались растерянность пополам с восхищением. - Ты еще скажи, что после меня ты отправишься встречаться с Сашей для того, чтобы его убедить, - Катя вздохнула, ощущая, как ее медленно загоняют в ловушку, и делают это даже более чем успешно. - Не скажу, - призналась Мария, - потому как у меня и без этого дел выше крыши, но я могу уверить тебя, что я сделаю это в том случае, если он будет ставить тебе палки в колеса. Но, я более чем уверена, что он не будет этого делать, ну не такого он склада человек. Я знаю, что Воропаев собственник - но совершенно точно не идиот. - Это комплимент… наверное, - неловко рассмеялась Катерина. Она знала, что Саша считал Даутову взбалмошной, и немного безумной, но при этом уважал ее как специалиста, и не то что не запрещал Кате с ней общаться, но даже поощрял это знакомство. Пушкарева не знала, что стало тому причиной - то ли то, что она становилась все более уверенной, то ли то, что именно благодаря Марии, в ее гардеробе появились красивые шелковые и кружевные вещички, которые Воропаев так любил снимать с нее… да… - Комплимент, комплимент, - закивала Мария, - ты не переживай, я твоего Сашку никогда не обижу, он мне… нравится. - Нравится? - Катерина вскинула брови вверх, она впервые слышала, чтобы Даутова буквально кого-то хвалила. Точнее, не так, она хвалила своих моделей, подруг… она не хвалила мужчин? - Спокойно! - Мария снова рассмеялась, - это ничего такого, за что тебе нужно было бы меня линчевать, я к твоему Воропаеву и на шаг не подойду, только соглашайся. - Ну, дай мне подумать, - на это раз Катерина звучала просто невероятно обреченно, все больше и больше она понимала, что выбора ей просто никто не оставляет. Пушкарева была даже уверена, что сам Воропаев выпихнул бы ее на эту самую съемку. Ну а если не Саша, то Кира… а если не Кира… - Не заставляй меня подтягивать тяжелую артиллерию, - покачала головой Мария, - ты же сама тогда ко мне прибежишь. Буквально со всех ног. - Кристина сейчас немного не в форме, - и Катя не врала, старшая Воропаева все еще отходила от того бокала с шампанским, так что тревожить ее лишний раз… - Не нужно считать меня извергом, - нахмурилась Даутова, - я бы никогда не перенапрягала Тину, но, думаю, ты в достаточной мере поняла мой посыл, да? - Поняла, - согласно кивнула Катя, - но позволь мне пока еще не отвечать тебе утвердительно. Мне, ПРАВДА, нужно посоветоваться. Я серьезно. - Советуйся, - великодушно разрешила Мария, и уголки ее губ устремились вверх, такие себе первые лучики будущей победы, - но не слишком долго, у нас на все про все есть несколько дней, и на съемке ты нужна мне в идеальном душевном покое. - Да я и так в душевном покое, - но тут Катя кривила душой, пока что она находилась в состоянии шока, а еще непонимания - как и кто мог ею заинтересоваться, да еще и в таком плане. Ну, "кто", положим, это было ясно - некий ювелирный дом Graff, но… - Да как скажешь, - согласно кивнула Мария, - но я к тебе завтра за ответом зайду, - она встала со своего места и подмигнула. - Завтра? - нет, Катерина понимала, что ответ нужен быстро, но не сегодня же это решать! Ей нужно было поговорить со слишком большим количеством людей, взвесить все за и против… А она говорит ей "завтра"… - Да, - Даутова была непреклонна, - и не заставляй меня подключать Кристину, а то ты потом просто побежишь на съемку. - Не нужно мне рассказывать, насколько ты дружна с Кристиной, подобное притягивает подобное, - фыркнула Катерина, но Мария на это только рассмеялась. - Дружить с Кристиной себе дороже, но иметь взаимопонимание с ней просто обязательно, потому, что так, как она может к этому подойти, так не способен никто. А я не настолько глупа, чтобы этим не воспользоваться. - В твоей гениальности я не сомневаюсь совершенно, - покачала головой Катя, а потом покосилась на часы. Через, без малого, час, ей нужно было встречаться с Андреем, Романом и представителями банка Holter. - Ну вот как ты себе представляешь, чтобы я потом после таких съёмок общалась с клиентами ЗимаЛетто и банкирами? - это был последний Катин способ переубедить Марию в безумной идее. Но Даутова на это снова улыбнулась, и чуть вздёрнув брови вверх заметила: - Ты будешь для них самой главной тайной, - она облокотилась на стол глядя Кате в глаза, - ты совершенно не похожа на саму себя во время съемок, в этом твоя прелесть. Ты - такое себе чудо света, которое невозможно поймать, если ты этого не захочешь. - Ну всё, прекращай, - отмахнулась Пушкарева, старательно делая вид, что ее заинтересовали бумаги на столе, - я уже слишком хорошо знаю, какой сладкоголосой ты можешь быть! - Могу, - не стала отрицать Мария, - но конкретно в этом случае мне врать нет никакого смысла.