Иначе

- Вот ты скажи мне, оно того стоило? - Андрей прижал к лицу платок, стараясь остановить кровотечение. Нос теперь болел просто немилосердно, и это можно было считать, что ему еще повезло. Он покосился на Воропаева, что сплюнул себе под ноги кровь. Тот медленно поднял на него взгляд и улыбнулся, зубы у него были чуть розоватые, но целые, хотя сам Жданов думал, что Александр должен был неминуемо с ними распрощаться. - Телефон жалко, - Воропаев кивнул на осколки своего аппарата, - а так, да, я считаю, что это того стоило. Теперь Сева знает, где я, и что ты со мной, а ему свести два и два не так уж сложно, поверь. Вот только, - он поднял бровь вверх, окидывая Андрея придирчивым взглядом, - ты какого черта впрягался? Постоял бы себе в стороне. - А ты бы постоял? - Жданов парадоксально разозлился, ему даже захотелось в Александра запустить мятым платком. Ну не идиот, а? - Я, конечно, понимаю, что ты меня редким уродом считаешь, но это далеко не так. - А я тебя уродом и не считаю, - Александр снова прошелся языком по зубам, словно удостоверившись, что все они на месте, - козлом да, иногда идиотом. Но уродом - никогда. Но это никак не сочетается с тем, что ты полез меня защищать. Как итог - пострадали оба. А тут было довольно и меня одного, поверь. - Если ты пытаешься сыграть в героя, то, пожалуйста, - отмахнулся Жданов, - хочется тебе по зубам получать, на здоровье. В следующий раз я и пальцем не пошевелю, чтобы тебе помочь. - Спасибо, - Воропаев на это заявление только улыбнулся, - всегда знал, что здравомыслие у тебя на высоте. - Идиот, - огрызнулся Андрей, но вышло это слабо и совершенно беззлобно, - как думаешь, что Давлату от нас нужно… точнее, от меня и от Романа. Ты же сам сказал, что… что все равно все знаешь, так какой смысл… - У таких людей как Давлат, смысл только один - деньги, - Александр не сказал ничего и от того все это было только хуже, - я, получается, отнял у него возможность вас постоянно доить. Значит, он решил найти к вам иной подход. - А с тобой у него какие дела? - ситуация была совершенно безрадостной, и Андрей даже приблизительно не мог представить, как можно было из этого всего выворачиваться. Ну не Малиновскому же звонить, ну правда… - А со мной у него дел нет, - Воропаев потёр ребра, ему туда тоже прилетело довольно прилично, и Жданов задумался, а не сломали ли ему чего-то часом. Но Александр не жаловался, а спрашивать Андрей не решался. Лучше было притвориться, что хоть где-то у них все хорошо. - У меня дела с Севрюковым, а в последнее время, не в последнюю очередь благодаря тебе и Роману, ещё и с Кухтой. Мне этих двоих за глаза… и Давлатов об этом знает. - Я не хотел, чтобы все вышло именно так, - покачал головой Андрей, - знаю, что звучит глупо, но теперь мне кажется, что наш с Малиновским расчет не просто не оправдался, но и привел нас туда… - Давай без лишнего трагизма, - отмахнулся Александр, - сейчас не место и не время обсуждать ошибки в вашей тактике и стратегии. Если захочешь отрефлексировать это все потом - буду рад, а сейчас лучше думай о том, как потянуть время с Давлатом. Севе нужно время, чтобы нас отсюда достать. - Логично, - кивнул Жданов, но голова все равно была позорно пуста, ни единой нормальной, спасительной мысли. Андрей огляделся. Комната, в которой их заперли, напоминала каминный зал, где можно было бы отдохнуть за бокалом коньяка. Только… без камина и без ковра на полу. Что было хорошо, потому, как Воропаев совершенно не стеснялся сплевывать кровь на пол. У Жданова были сомнения, что эти пятна можно будет отмыть, да и кто будет их отмывать? Видимо, именно в этой комнате сидели те… додумывать, что было с этими людьми, не хотелось, а ещё парадоксально не хотелось быть козлом, возможно в самые последние минуты своей жизни. - Я не хотел, чтобы с Кристиной случилось что-то плохое, - покачал головой Жданов, - все должно было быть не так. Ты же знаешь, что я, может, и не великий фанат Крис, но точно не желаю ей зла. Да и Роман… - То, что вы целились в Катерину вместо моей сестры я в курсе, - Александр поморщился, но не от боли, а от возмущения, или, скорее, от недовольства, - но это не оправдывает ни тебя, ни Романа, который это собственно и решил провернуть. Вообще что у вас в голове было, что вы решили травить подобной дрянью молодую девушку? Не страшно было, что побочек может быть просто тьма? - Я… я хотел отказаться от этой идеи, - начал было Андрей, а потом встрепенулся. Это слишком напоминало попытку оправдаться, а Жданову хотелось подобного меньше всего. Ведь он изначально соглашался на эту авантюру. Да, со злости, но соглашался, - изначально я не думал ни о чем дурном, я не думал, что Катерине может стать настолько плохо. Ее могло немного повести… должно было немного повести, и… она бы уехала со мной, ну или с Романом… и ты… - Знаешь, - Александр рассмеялся, чуть откинув голову назад, - ты очень правильно сказал, что ты не подумал, а это крайне важно, в особенности в построении таких планов, - он покачал головой, - вы думали, что если Кате станет дурно, то вы сможете увести ее так, чтобы я не увидел? Или таким образом вы пытались ее скомпрометировать? Андрей, это мало того, что недостойно, это просто жалко. - Ты думаешь, я этого не понимаю? - Жданов нахмурился и отвернулся, - Катя… вот эти ваши отношения и брак и все вместе… я до сих пор до конца не могу понять, что свело тебя с Пушкаревой. Я был зол. - А сейчас не зол? - скепсиса в голосе Александра было хоть отбавляй, но Андрей решил, что это вполне оправдано. Он пожал плечами. - Сейчас у меня превалирует страх, поэтому я не могу сказать, зол я или нет. - Страх это хорошо, - удивил его Воропаев, - если ты боишься, значит, ты не идиот, - он помолчал, ощупывая челюсть, - ты спрашиваешь, как мы могли сойтись с Катей, - Александр позволил себе немного мечтательную улыбку, - вы же сами мне страницу из ее дневника выслали, да ещё и с ее фотографией, чтобы я точно не ошибся в том, КТО мог написать обо мне подобное. Сами же меня к ней подтолкнули, а теперь у вас шок? - он выгнул брови вверх, - причинно следственные связи у вас на обе ноги хромают, вот что я могу сказать. - Ты хочешь сказать, что ты влюбился в Пушкареву из-за этого обрывка? - сомнения в голосе Андрея было хоть отбавляй, - ты что, такой нереальный романтик? - Я совершенный практик и реалист, - покачал головой Александр, - а еще я не слепой, чтобы пройти мимо такой девушки как Пушкарева, в особенности зная, что она питает ко мне трепетные чувства. Думаешь, мне в жизни слишком часто везло ВОТ ТАК? - Воропаев оскалился, и на этот раз зубы его были куда светлее. - Ты хочешь сказать, что когда начинал с Пушкаревой что-то, то не любил? - для Жданова такое заявление Воропаева стало откровением. Буквально прицельным ударом в лоб, который можно было считать отрезвляющим со всеми вытекающими последствиями. Он даже не думал о том, что их с Романом выходка может подтолкнуть Александра в ту сторону. В сторону ухаживаний за девушкой, которая… - а сейчас тогда это что? Она носит твое кольцо, а Кира, совершенно без шуток занимается организацией вашего бракосочетания. - Когда я начинал с Катериной отношения, то у меня был интерес, симпатия, и желание ощутить, что это такое, когда тебя любят просто за то, кто ты есть, в особенности, если этот человек имел такое счастье видеть тебя не с лучшей стороны, и все равно испытывает к тебе что-то теплое, глубокое… Я думал, что мне так повезти попросту не может. Но, - он развел руками, - моя удача. А потом… знаешь, ты и Роман… вы два идиота, заявляю тебе это официально. Просто потому, что вы прошляпили шикарную женщину. Знаешь, если бы ты заинтересовался Катериной, а она бы ответила тебе взаимностью, я бы даже понял тебя. Киру ты все равно не любишь, и рано или поздно это у вас все закончится ничем. Лучше бы рано, чтобы у моей сестры было время отойти и начать новые здоровые отношения, но, тут как Бог даст, я лезть не буду. У меня нет ни малейшего желания становиться врагом номер один просто потому, что я могу смотреть на ситуацию со стороны и беспристрастно. В Пушкареву невозможно не влюбиться. Как только ты позволяешь ей войти в твою жизнь, она все меняет - своим светом, своей непосредственностью, своей правдой. Я не встречал более прямолинейного создания. Так что, я тебе даже благодарен должен быть - сам бы я ни за что не решился ухаживать за Катериной, не зная, что она уже ко мне довольно-таки благосклонна. Жданов, после всего услышанного, с ответом так и не нашелся. Он только кивнул, заметив, как покачал головой и отвернулся Воропаев. И правда, что тут можно было обсуждать? Ведь Роман решил, что если Александр узнает о чувствах Катерины, то он неминуемо этим воспользуется. Так, собственно говоря, и вышло, вот только в планах Малиновского Воропаев должен был просто разобрать Пушкареву на части, унизив ее за то, что она посмела смотреть в его сторону. А на деле вышло… Мда, интересно, как бы отреагировал Роман, если бы узнал, что он стал невольным купидоном? Его бы это точно не порадовало. Хуже чем попасть в штангу, только забить гол самому себе. Андрей перевел взгляд на руки, в которых теребил окровавленный платок - если получится из этого всего выбраться, то он совершенно точно поговорит с Кирой, и даже… возможно, попросит прощения у Кристины. Да и с ЗимаЛетто все стало… понятнее? Ну, ладно, может не понятнее, но открытие точно. А играть в открытую, может, было не проще, но эмоционально… вот, даже сейчас, несмотря на всю напряженность ситуации, Андрей признавал, что дышать было легко. Словно с него свалилась часть неподъемного груза. Да, он все еще не хотел, чтобы отец узнал обо всех его промахах. Но, казалось, что Воропаев этого и не предлагал. Стоило попробовать? Да… как не крути, но Малиновского ему не хватало. Даже принимая самостоятельные решения Андрею было спокойнее, если рядом был кто-то, кто мог взглянуть на ситуацию с другой стороны и найти изъяны. Он почесал спинку носа, вспоминая их последний с Романом диалог. В тот раз они не то чтобы поругались, но… - А если она не придет в себя? Кира сказала, что то, что она приняла, действовало на ее организм как яд! Сколько ты туда этой дряни насыпал? - Жданов расхаживал по кабинету из угла в угол, ероша волосы двумя руками. У него была совершенно бессонная ночь, и поэтому времени на “подумать” у него было более чем достаточно. Малиновский скривился, следя за передвижением друга: - Прекрати метаться туда-сюда, - строго заметил он, - этим ты и себе не помогаешь, и меня порядком нервируешь. Все с Кристиной будет нормально, она просто вырубилась. Максимум, что ее ожидает - это головная боль. И да, если ты спрашиваешь о том, сколько я туда добавил - то я понятия не имею, что у этого есть дозировки. Мне раньше таким пользоваться не приходилось - с лихвой хватало природного обаяния. - Как вообще так вышло, что этот бокал выпила Кристина? Да еще и залпом? - Андрей прекрасно слышал ответ Романа, но его все еще обуревали вопросы, и остановить их поток он попросту не мог, - и как так вышло, что Пушкарева не пригубила ни разу? Или подействовать могло, если только целый бокал? - Андрей, я прошу тебя, не части, - Роман подошел к нему вплотную, касаясь его руки, чтобы остановить метания, - давай ты просто присядешь и прекратишь паниковать. Давай попробуем искать во всем этом позитив. - А тут можно найти позитив? - удивленно выгнул брови Жданов, но позволил увлечь себя на диван. Малиновский тоже сел, не собираясь нависать над взволнованным другом, - я что-то пока вижу только дополнительный ворох проблем. И что вообще рядом с Кристиной делал Кухта? - Ты задал мне столько вопросов, что я даже не знаю, на какой из них я буду отвечать, - покачал головой Роман, и Андрей кивнул. - Я знаю, что вопросов слишком много, и я даже не уверен, что хочу получить на них ответы. Но мне кажется, что если я не буду их задавать, моя голова попросту взорвется. Понимаешь? - Понимаю, - кивнул Малиновский, а потом похлопал друга по плечу, - можешь не верить, но я очень хорошо тебя понимаю. В мой план не входил ни Кухта, ни Кристина, с ее жаждой. Я думал, что Пушкарева сделает пару крохотных глотков, и ее постепенно развезет. Сам я собирался быть к ней поближе весь вечер, чтобы первым успеть на нужную кондицию, а не дожидаться, пока на ее состояние отреагирует Воропаев. Все должно было быть не так, но теперь имеем то, что имеем. И я не думаю, что тебе нужно паниковать. Ее отвезут в ближайшую больницу, где никто не будет ломать голову над тем, что с ней. Скажут, что перебрала, а если знать Кристиночку, то еще и намешала - мы будем чисты. А Кухта, - он пожал плечами, - сперва ему что-то нужно было от Пушкаревой, потом, как в итоге оказалось, от Воропаевой. Возможно, просто рядом оказался, возможно, ему понравилась Кристина… Меня в этом всем поразило то, с какой легкостью общалась с ним Катерина. Вот этот вопрос было бы неплохо прозондировать. А со всем остальным - разберемся, будь уверен. Нам, я практически уверен, ничего не грозит. - Ты знаешь, такой ответ мне что-то слабо подходит, - Андрей потер лицо обеими руками, - знаешь, мне кажется, нам нужно быть максимально осторожными с нашими идеями. А то, если так посудить, еще ни одна из них успехом не увенчалась. - Ты про ЗимаЛетто? - с сомнением протянул Роман, покосившись на друга, - мне кажется, что с компанией сейчас все плюс-минус отлично. Положительная динамика уж точно есть, а этот Зорькин с его игрой на бирже так и вообще творит чудеса, еще немного и я пойду к нему на курсы, чтобы он научил меня так приумножать деньги… - Да я не о том, - покачал головой Жданов, - все, что касается ЗимаЛетто, у нас худо-бедно срабатывает в нужном направлении, особенно сейчас. Меня больше волнуют наши попытки вне компании - Давлатов, Кухта, вот это чертовщина с шампанским Пушкаревой… - Погоди, - Роман отстранился, чтобы было удобнее смотреть на друга, - ты же сам этого хотел, разве нет? - А я и не отказываюсь, что хотел, - не стал отпираться Жданов, - я просто хочу сказать, что больше не хочу. И что действия на эмоциях, ни к чему хорошему… Черт, Ром, одно дело сидеть и строить грандиозные планы мести, и совершенно другое, когда человеку становится не просто плохо на моих глазах, а плохо напрямую из-за меня. Нет, думаю, достаточно. Пушкарева и так за ЗимаЛетто радеет как за родное детище, так что пусть себе за Воропаева выходит. Авось Сашенька поумнеет и перестанет к нам цепляться. А я постараюсь вернуть Киру… ну, тому положению, что было у нас до… Мне просто становится страшно, что я чуть было не совершил. Что МЫ чуть было не совершили. Думаю, пока довольно. Малиновский на это заявление ничего не ответил. Он только предложил кофе с капелькой коньяка, так для аромата и расслабления. Возможно, Роман и не был согласен с Андреем, но он знал, что Малиновский не будет идти против него. Они всегда поддерживали друг друга. Вот и сейчас Жданов ощущал, что он прав, и если у него не получится убедить друга сразу, то он готов потратить на это столько времени, сколько нужно. Благо все вокруг начинало налаживаться. Знал бы тогда Андрей, как все начало налаживаться, откусил бы себе голову по самый корень - от злости на самого себя, и от сожалений за содеянное. Но сейчас говорить и жалеть было… поздно. Он покосился на Александра, что старательно делал вид, что их сюда не волоком притащили, а пригласили едва ли не с поклоном. - Ваше гостеприимство, Михаил Александрович, просто не знает границ, - протянул Воропаев, пристально глядя на хмурого Давлатова, - но вам не кажется, что для чаепития немного поздновато? - Да, тут вы правы, Александр Юрьевич, - сквозь зубы процедил Давлат, - вышло немного… несвоевременно. Но вы же сами просили меня закрыть вопрос с вашими… я так и не понял, кто они вам, но просьба тогда была довольно убедительной. Как видите, это была неудачная попытка… - Да, думаю неудачная, это правильное слово, потому как мне, как вашему гостю, чуть было не сломали все ребра за попытку позвонить, - Александр развел руками, словно это была какая-то шутка, - и я уже молчу о том, что мой телефон превратился в ничто. И теперь крайне сомнительно пригоден даже для того, чтобы стать донором запчастей. Слишком много таких себе оплошностей. Может, вы ваших людей на подобные задания будете снабжать фото? А то, я логику, конечно, понимаю, Роман Дмитриевич и Андрей Палыч правда ходят парой, но супругами не являются, и от того живут отдельно, и по вечерам вместе время не проводят. - Александр Юрьевич, вы ведете себя сейчас слишком вызывающе, - Давлатов поправил у горла рубашку, словно она принялась его душить, - и такое поведение совершенно не вяжется с вашим осознаием того, чье сейчас сверху. - А чье сверху? - Воропаев выгнул брови, презрительно глядя на Михаила, и Андрею захотелось как следует стукнуть пока еще не родственника. Неужели так тяжело промолчать? Быть учтивым? Особенно сейчас! Но Александру было неведомо здравомыслие, по крайней мере, сейчас… - Александр Юрьевич изволит шутить, - Жданов все-таки решил, что глупо было бы отмалчиваться все это время, тем более “приглашали” сюда именно его, пусть и с Малиновским, но его, - довольно… коряво, к слову. - Да я шучу как сам Господь Бог, - оскалился на этот выпад Александр, но позволил Андрею продолжить. - Раз уж вы, Михаил Александрович, пригласили меня… пообщаться, то я слушаю вас очень внимательно, - он взглянул на удивленного Давлатова. Скорее всего, он не ожидал, что Жданов решит заговорить вообще, - чего вы хотите от меня, ну и от Романа Дмитриевича, конечно. Ему я обязуюсь передать все дословно. Когда он закончил, ему даже выругаться захотелось. Казалось, что он нес такую, совершенно беспросветную чушь. Михаил нахмурился, подтверждая мысли Андрея относительно выданной им тирады, но на помощь Давлату подоспел Александр. - Ну что же ты, Андрюша, вгоняешь в неловкость нашего радушного хозяина, - пожурил он Жданова, чуть улыбаясь, при этом он продолжал смотреть на Давлата, словно читал его мысли, - ведь свое предложение наш Михаил Александрович не может высказать при мне. - Почему это? - на этот раз нахмурился Жданов, - если ты и так обо всем знаешь, то какая разница… - О! - этот стон заставил Андрея поморщиться, в нем было столько… мазохизма, - все очень просто. Сегодня, тебе и Роману была бы предложена просто великолепная сделка. Моя жизнь в обмен на… скорее всего, мою часть акций в ЗимаЛетто. Возможно, и что-то иное, но не менее стабильное и постоянно приносящее доход. Я ведь прав? Отвечать Давлатов не собирался, но по тому, как он сжал челюсти, и сверлил Воропаева взглядом полным ненависти можно было понять - Александр был прав. Да, дьявол в деталях, и все такое, и именно в них Воропаев мог допустить ошибку, но… Дело ведь было в основном предложении - жизнь Александра за финансовое благо. Жданов похолодел. Ведь… ведь такое решение своих проблем он рассматривал с Малиновским. Но тогда это казалось далеко, несерьезно, скорее, поговорить для успокоения… черт, он и представить себе не мог, куда его заведет все это… их заведет… Он встрепенулся, ведь пауза казалась излишне долгой. - Даже если и так, то я… я вынужден отклонить ваше предложение, - Андрей старался не частить, чтобы слова его звучали уверенно и весомо, - даже мое первое к вам обращение было необдуманной ошибкой. Поэтому я отказываюсь… - Это ты конечно молодец, - похвалил его Воропаев, не дав договорить все, что так хотелось сказать, - но фокус в другом, кто же тебе даст отказаться. Жданов нервно сглотнул, и решил, что обязательно поставит в храме свечку за здоровье этого Севрюкова, если тот подоспеет вовремя. Ведь ему становилось совершенно не весело.