Иначе

- Я сейчас от смеха просто умру, - едва не валился с кресла Сева, совершенно не стесняясь того, что Александр смотрел на него осуждающе и возмущенно, - беременный терминатор, “айлбибек” в очках… Боже, я даже не знал, что твоя женщина настолько опасна! - Из всей этой ситуации ты вынес только то, что Катя оказалась отличным стрелком, - поморщился Воропаев, - а не то, что на нее с Кристиной бросился на всю голову больной наркоша. Это смешно? - Вот ЭТО не смешно ни хрена, - согласился Севрюков, в один момент становясь серьезным, - и я не буду говорить тебе, что “я же говорил”, но я же говорил, что ты рано снимаешь наблюдение за Катей. Сейчас, в ее положении, в этой эмоциональной нестабильности, в которой она может находиться, в силу гормонов… - Откуда такие познания про силу гормонов? - выгнул брови Александр, и Всеволод наградил его презрительным взглядом. - Будущий папаша у нас ты, а готовлюсь я? - он немного отклонился в сторону и извлек из ящика стола книгу “Беременность для мужчин” Марка Вудса*. Брови Воропаева подскочили вверх. Он потянулся за книгой, исследуя мятную обложку. - Тебе-то это зачем? - Александр был не удивлен, нет, он был порядочно растерян, и даже не знал, что ответить другу на такой… поступок, - вы что с Кирой… - О! Стоп! - замахал руками Сева, - тормози, у меня с твоей сестрой секса нет, и в ближайшие полгода не будет. А это, - он кивнул на книгу, - чтобы лучше понимать Катюху и тебя заодно. Ты меня порядком напугал, когда пришел ко мне белого цвета после такого радостного известия. Должен же я знать, что с вами двумя будет происходить и к чему мне готовиться. Ну и заодно, - его губы изогнулись в хитрой улыбке, - я заработаю пару баллов у Киры. Она в восторге от того, какой я хороший друг. Отдавай, - он поманил книгу пальцем, - я тебе другую подарю, а то в этой я черкал и писал на полях для себя комментарии. - Бледный я был потому, что я был в шоке, - Воропаев вернул Всеволоду книгу, - понимаешь, мы же не планировали с Катей беременность… мы даже не обсуждали… - Э? - Севрюков спрятал свое сокровище в стол и выгнул брови, - Саша, когда люди занимаются сексом не предохраняясь, то иногда бывают дети. Хочешь, я расскажу тебе все о процессе оплодотворения яйцеклетки? Это я уже изучил, - он сверкнул зубами, и Александру захотелось отвесить ему подзатыльник. - Ты мне лучше расскажи, умник, почему у тебя с Кирой секса не будет полгода? - мстительно спросил Воропаев, - я же дал тебе шанс за ней поухаживать, что, сдаешь назад? - он пристально взглянул на друга, - ты же знаешь, Киру обижать… - Киру теперь вообще никто не обидит, - перебил его Сева, - ведь у Андрюши индульгенции от нее больше нет, так что, - он развел руками, - но если серьезно, я собираюсь двигаться вперед, и искомая точка это не ее постель. Я думал, ты понимаешь мои желания гораздо лучше. - Я знаю, что ты не навредишь Кире, и знаю, что это не однодневная блажь, - Воропаев признавал, что его выпад был резковат. Сева никогда не относился к Кире как к возможности почесаться… - но у тебя какие-то странные идеи, вот я и уточняю. - Идеи не странные, а вполне логичные, - пожал плечами Всеволод, - Кире сейчас не нужен любовник. Ей нужен мужчина, который будет ею восторгаться, буквально молиться на нее, позволит ей почувствовать себя желанной без необходимости что-то отдавать… ну, кроме того, что она сама захочет. Полгода - это скорее не планы, а обобщение, мой вывод относительно того, что я вижу сейчас. Может, времени понадобится меньше, может, больше… - А это из какой книги? - хмыкнул Александр, внутренне радуясь тому, как обстоятельно подходил Сева к своим отношениям с Кирой. Даже… к возможным отношениям. - Это несколько сеансов с психологом, с темой “отношения с женщиной, которая еще не вышла до конца из созависимых отношений”, - вздернул нос вверх Севрюков, - да, кроме того, что я очарователен, а еще и умен. Э! Ты ржешь? Воропаев, и правда, смеялся. Нет, ну они точно два идиота… А все потому, что есть страх потерять свое, самое родное, дорогое и близкое. Точнее, у него самого это был страх потерять, а у Всеволода - не обрести. - Все-все, не нужно испепелять меня взглядом, я не пытаюсь тебя высмеять, это так, реакция на парадоксальность ситуации, - повинился Александр, но Севе этого было явно недостаточно. - Вот я тоже начну над тобой издеваться, правда, не сейчас, - пообещал Севрюков, и выглядел он при этом просто невероятно довольным. - Ты сейчас мне скажешь, что месть - это блюдо, которое подают холодным? - хмыкнул Воропаев, но Всеволод покачал головой. - Да плевать, холодно там, или не очень, но дело в другом, - Сева сверкнул зубами, - во втором триместре беременности с сексом рекомендуют быть максимально осторожными, а то и вовсе воздержаться, - он поиграл бровями, - ну как, выдержишь? Вот и я думаю, что нет. Вот тогда я и отыграюсь на тебе по полной. - А вот тут ты не прав, - оскалился Александр в ответ, - если у меня не будет доступа к Катиному телу, я буду заниматься орально-церебральным сексом со всеми вокруг, и ты будешь в числе тех, кто будет постоянно страдать. Севрюков моментально скис, понимая, что правда в этом случае была на стороне Воропаева. Сам же Александр знал, что он способен порядочно нудить, если не в настроении, об этом же знал и Всеволод, так что месть тут какая-то получалась слабая и неправильная. Но радоваться Воропаеву получалось недолго, как минимум потому, что мысли снова потекли в сторону беременности Катерины. Теперь любое ее действие - ЛЮБОЕ! - вызывало страх и оторопь, и он не знал, что с этим делать. И постепенно идея о том, чтобы запереть Катю в квартире, становилась все привлекательнее, и Александру удавалось ее отогнать все с большим трудом. Желание защитить, уберечь… но оно слишком близко подползло к деспотизму, а Воропаеву меньше всего хотелось походить на Катиного отца, ведь если она сбежала от Валерия Сергеевича, то и от него она тоже могла сбежать, и отделяла его от этого пара глупостей да необдуманный шаг. - Ты над чем завис? - вывел его из ступора голос Всеволода, - судя по твоему выражению лица, ты совершенно точно думаешь не о сексе. - Катя, - вздохнул Александр, - вдруг с ней что-то случится? - он покачал головой, стараясь прогнать из головы самые глупые мысли, - не могу, мне даже думать об этом нестерпимо, а она… вот как мне удержаться, чтобы не запереть ее в четырех стенах с мягкой обивкой? - Не запрешь, - с уверенностью ответил Сева, - ты не деспот, так что можешь выдохнуть, все остальное, включительно с “гениальными” мыслями - это страх. И я могу сказать, что страх оправданный. - Вот ты мне сейчас не помогаешь, - поморщился Александр, но Всеволод отмахнулся от друга немного раздраженно. - Ты меня послушай, страх - это нормально, это естественно, потому что в твоем случае он удваивается. А я могу предложить тебе только одно - охрану. Катя уже привыкла, что за ней кто-то ходит - вот пусть и ходит. Лишним ведь не будет, ведь так? - Так, - согласился Воропаев, он уже и сам задумывался о том, чтобы попросить Севрюкова вернуть надзор за будущей женой, - но сказать ей об охране стоит, как думаешь? - он мог себе представить, что Пушкарева попробует возмутиться, она ведь обязательно свяжет это решение именно с последней ситуацией… - Думаю, сказать стоит, - кивнул Сева, - это как минимум облегчит жизнь и работу моим парням, а еще, ты говорил с Русланом? - Говорил, - подтвердил Воропаев, - его я тоже хочу вернуть в качестве водителя. Что тоже повысит уровень моего спокойствия, Катиной безопасности и всеобщего комфорта. - И что Руслан? - Всеволод знал не хуже Александра, что Ребров всегда был довольно загружен, и, возможно, сейчас свободного времени у него могло стать и того меньше. А тут требовался если не постоянный извоз, то довольно частый. - А Руслан настолько очарован Катериной, что сказал, что найдет время для нее без проблем, - оскалился Воропаев, и Сева выгнул брови, удивленно на него уставившись. - И ты хочешь сказать, что ты не ревнуешь? Даже немного? - Севрюков решил проверить реакцию Александра на самый главный раздражитель. - Ревную, - спокойно признался Воропаев, - конечно, ревную, но я ревную, даже когда Катины фотографии рассматривают другие мужчины, у которых доступа к ней нет ни на шаг. Но, - он пожал плечами, - она носит моего ребенка, так что причина нервов и сомнений исключительно во мне, а значит, и ревность - проблема только моя. - Но ты же не думаешь, что она может посмотреть на кого-то другого? - допытывался Всеволод, и Александр задумался, а потом улыбнулся. - Нет, не думаю, - и от этих слов ему самому стало… хорошо, - я знаю, что она меня любит, и в этом у меня нет никаких сомнений. - А в чем были сомнения? - тут же уцепился за слово Сева, и Воропаев улыбнулся. - В том, смогу ли я быть хорошим отцом? - И когда ты такое успел подумать? - выгнул брови Севрюков, - я не помню, чтобы мы говорили о твоих сомнениях такого толка. - А мы и не говорили, это просто была первая мысль, когда я увидел те тесты… Квартира встретила его тишиной и привычным ароматом Катиных духов. Воропаеву, конечно, аромат этот нравился в сочетании с естественным запахом ее кожи, но и так его было достаточно, чтобы будоражить его воображение. Он сбросил туфли и направился в зал, чтобы проверить, не зачиталась ли Катя, что не услышала его приход, но все оказалось гораздо проще - она спала. Александр привалился плечом к дверному косяку, наблюдая за мирно спящей Пушкаревой. Пальцы зачесались прикоснуться к ней немедленно, и он сдержался только чудом - сперва нужно было помыть руки, переодеться и потом уже будить Спящую Красавицу. Он направился в ванную, открыл воду, невольно косясь на небольшой столик рядом с раковиной. На самом его краю лежали два небольших пакета - интересно, и что это там Катерина уже успела запасти? Воропаев обычно старался не лезть в чужие покупки - будь то вещи сестер или Катерины… но тут… ведь если не спрятано - значит, можно? Он вытер руки о полотенце, и приоткрыл мизинцем один из пакетов, чтобы заглянуть. Александр нахмурился - пакет был наполнен странными белыми, голубыми и серо-розовыми палочками. Только через пару минут он осознал, ЧТО это были за палочки, а еще минут через пять, ЧТО значит их неравное количество в двух пакетах. Ноги подкосились, словно ватные, и он невольно придержался за стену. Беременность. Катя беременна - ведь другого вывода и быть не могло. В конце концов, кто мог бы вот это все понапроходить… понапроверять… Беременность. Ребенок. У них. У него. Ребенок. Маленький пищащий комочек… А что теперь делать? А как все это теперь будет? Он еще раз уставился на пакеты. Судя по количеству тестов, Катерина тоже пыталась определиться наверняка… Конечно, тест тоже был таким себе подтверждением, и самым лучшим способом было просто обратиться к врачу, пройти все анализы заодно, чтобы наверняка знать, что все просто отлично. Воропаев повернулся, собираясь выйти из ванной, и случайно снес рукой несколько флакончиков с маслом для душа и гелями, и пару свернутых рулончиком полотенец. Александр выругался - резко и грязно, как обычно он старался высказываться только в присутствии Севы, ну или вот так, наедине с собой, и опустился на одно колено, чтобы собрать все упавшее. Но руки дрожали, словно он несколько дней пил не просыхая, а потом решил завязать… Александр поднял полотенце и уставился на его пушистую ткань, словно впервые видел махру. Внутри все клокотало, буквально пыталось разорвать грудную клетку, и Воропаев не мог понять - чего же от него хочет этот взбунтовавшийся организм. Он просто прижал полотенце ко рту, максимально плотно, чтобы заглушить звук и… закричал. Как ни странно, стало легче. Александр отнял полотенце ото рта, растирая большим пальцем следы от слюны. Дышалось теперь проще… гораздо проще, и ребра перестало сжимать тисками. Он с сомнением уставился на полотенце - может, поорать еще? Воропаев понимал, что этот крик - скорее попытка справиться с нахлынувшими эмоциями. Он был в шоке, и в первую очередь в шоке от того, что понятия не имел, что делать. Возможно, впервые в жизни он не понимал, что делать, хотя, казалось бы, уже было сделано все, что только возможно. Александр принялся собирать с пола пузырьки и полотенца, отгоняя липкий страх, что пришел следом за шоком - а вдруг Катя не захочет? Это было ее тело, ее право и ее решение, и он надеялся, что Катерина тоже решит, что это, пусть и неожиданное, но счастье… Страх… Воропаев снова покосился на полотенце - поорать? Но он передумал, нужно постараться справиться со своим состоянием самостоятельно - продышаться, воды попить там… На выходе из ванной комнаты он врезался в дверь и немного растерянно уставился на косяк. Ну и как так получилось? Голова шла кругом! Так что он поторопился на кухню, где сперва промахнулся водой мимо стакана, потом этот стакан уронил и благополучно разбил, а потом уронил и второй, который, правда, падение это пережил… Нервы. Отчаявшись нормально попить, он просто-напросто выпил остатки из чайника и направился в комнату к Катерине. Смотреть. Будить ее было страшно, и страшно было ждать ее пробуждения, но он сидел, и просто смотрел на спящую Пушкареву и думал, думал, думал, думал… Как же все-таки эмоционально начиналась самая счастливая часть его жизни. Это просто словами не передать. - Давай руку, помогу тебе встать, - Воропаев протянул руку Всеволоду, который валялся на полу, прижимая руки к животу. - Козел ты, - прохрипел Сева, - я на свидание сегодня иду, что из моей просьбы “осторожно и несильно” ты не понял? - Наверное, и первое, и второе, - хмыкнул Александр, и просто схватил Севрюкова за шиворот и поставил его на ноги, - а если серьезно, то прости, я задумался, правда. - И о чем ты задумался? - он смог разогнуться, но с огромным трудом, потирая ушибленное место, - мы же уже все обсудили, обо всем переговорили, что тебе еще не так? - Сева стукнул Воропаева в плечо. - Кристина решила, что просто обязана познакомиться с Катиным отцом. Как ты думаешь, чем все это пахнет, ну, помимо колоссальных проблем? - Александр выгнул бровь и сплел руки на груди. - Так, а кому проблемы? - вполне искренне не понял Всеволод, - ты сам сказал, что тебе этот Валерий Сергеевич особенно не нравится, так что беспокоиться о его благополучии? Ну накачает его Кристина, так что теперь? - Во-первых, Пушкарев не выглядит как человек, который не знает, что такое алкоголь, - Воропаев нахмурился, - я не хочу сказать, что он непомерные возлияния совершает, но… ты понимаешь… но выпить далеко не дурак. А во-вторых, я не думаю, что Ярослав обрадуется, если Кристина к нему на бровях заявится, а виноватых найти не получится, - он развел руками, - что печально. - Кристина женщина самодостаточная и, я хочу напомнить, незамужняя, - все еще кривился Сева, потирая бока, - так что она на интересном месте Ярослава его же мнение и вертела. А Пушкарев… ну предупреди его, чтобы он с твоей сестрой не связывался. А в целом, мне кажется, что ты зря беспокоишься. Кира, как я понимаю, тоже в курсе всей этой ситуации, и она не переживает. - Вот о Кире я тоже хочу поговорить, - хмыкнул Воропаев, - тебе ее поведение странным не кажется? - Это ты сейчас о том, что она в Рейне купалась в бассейне? - сразу же понял Севрюков о чем пойдет разговор. - Именно, - кивнул Александр, - и я попрошу заметить, что именно ты этому потворствовал. - Саш, Кира всегда была такой… хорошей, приличной, ей сейчас нужно немного отойти от этого образа, - Сева сделал несколько глотков воды, когда добрался до бутылки, - то, что она решила искупаться в бассейне в вечернем платье - это… прихоть. С одной стороны глупая и немного детская, а с другой - это ее выдох, своеобразное завоевание свободы. Ты же ее не отчитывал? - Я на дурака похож? - выгнул брови Александр, - она была так счастлива, тем более что я знаю, что Кира была трезва, если не считать бокал вина. Я тебя отчитываю - ты-то зачем с ней в этот бассейн залез? Тоже свою свободу отвоевываешь? - Нет, - качнул головой Всеволод, а потом довольно улыбнулся, - я просто составил ей компанию, и хочу сказать, что это того стоило. Столько эмоций. - Эмоций выше головы, - хмыкнул Воропаев, - меня просто интересует, как вы ехали потом назад. Так мокрыми и сели в машину? - Ну… - протянул Сева, но тут же продолжил, увернувшись от тычка в бок, - конечно, сели, а как иначе? - А как же сидения, теперь их нужно сушить, или ты сразу в химчистку загнал? - Александр забрал у друга воду, сделав несколько больших глотков. - Загнал, но все равно ни о чем не жалею, - Всеволод потянулся и снова недовольно поморщился, потирая бока, - ну ты блин и козел, вот как мне теперь… хорошо хоть у нас с Кирой сегодня очень мирные планы. - Значит, и ныть не нужно, - решительно заметил Александр, - но, ты мне скажи, сегодня мирные планы, а когда будут не очень? - Не очень мирные? - переспросил Сева, - думаю, ближе к выходным. Кира захотела попробовать открыть в себе таланты альпиниста. Так что я решил, что я обязательно свожу ее на скалодром. Во-первых, я знаю хозяина, и мы сможем там быть одни, а во-вторых… - А во-вторых, ты в этом достаточно хорош, чтобы пощеголять перед ней в шортах и майке и немного повыпендриваться, - подчеркнул Александр, скалясь, но друг совершенно не смутился. - И что? Ты что, сам не любишь выделываться перед Катей, чтобы она смотрела на тебя глазами влюбленной принцессы? - Всеволод довольно рассмеялся, - это совершенно нормальное желание, чтобы партнерша тобой восторгалась - разве нет? - Так я тебе ничего и не говорю, - улыбнулся Воропаев, - я прекрасно понимаю твои порывы, тем более что действуешь ты очень даже благородно. Так что я не против того, как именно ты привлекаешь ее внимание, и снова, я повторюсь - Кира счастлива, а это значит, что ты делаешь все правильно. - А вот такая похвала уже приятна, - кивнул Сева, довольно расцветая, - но никакими комплиментами ты меня назад, - он кивнул в сторону ринга, - не заманишь, я тебе сразу об этом говорю. - Да больно ты мне там нужен, - отмахнулся Александр, - я тоже собираюсь в душ, - хочу еще успеть заскочить в Сахарный Замок, нужно Катю побаловать чем-то вкусным. - Это чтобы снять стресс? - хмыкнул Всеволод, и Воропаев покачал головой. - Не совсем, - он потер нижнюю губу, - ты знаешь, что сегодня Катя сотворила? - Так, перед тем как услышу, ты скажи мне - пистолет у нее ты отобрал? - на всякий случай уточнил Сева, и Александр кивнул, - ну, тогда что-то не слишком страшное, я думаю, разве нет? - Чисто теоретически - да, - оскалился Воропаев, - а чисто практически, она сегодня умудрилась напугать банковских работников, которые пришли предъявить просроченные проценты по кредиту. Оказывается, Катюша очень хорошо умеет пользоваться “знакомствами” когда нужно. А была такой милой и тихой девочкой, - он щелкнул языком, - мне кажется, я ее испортил. - Думаю, что задатки такого восхитительно сильного характера были у нее изначально, - не согласился с другом Всеволод, - а то, что зубки вырастают - полезно, я очень надеюсь, что она будет тебя ими грызть. Воропаев на это ничего не ответил, но признал то, что друг был совершенно прав. А быть искусанным Александр был уж точно не против.