Иначе

- По-моему оно идеально, - вздохнула Елена Александровна, качая головой. Катерина же повела плечами, проверяя, насколько удобно ей было в этом новом, длинном, до самого пола, наряде. Да, это было комфортно, красиво, и очень изысканно - все то, что считалось идеалом и совершенством, сейчас было на ней - шелк, кружево, вышивка по лифу, нежные ветки по подолу платья… Катя признавалась себе, что она не ощущала себя такой прекрасной, никогда не ощущала себя таковой вот до этого момента. Ну, разве что после фотосессии с Марией, но там было другое… а тут… - Да, я согласна, оно идеально, просто восхитительно, - Пушкарева покосилась через плечо на Кристину, что поедала сырные шарики из огромного бумажного пакета. Пальцы ее были в красноватой посыпке, в ней же были уголки рта, и верх черной футболки с мышами, которые занимались любовью, сообщая друг другу что-то на немецком, - Тина, ты что, свое платье мерять не собираешься? Да, свадьба старшей Воропаевой должна была произойти немного позже ее бракосочетания с Александром, но платье ведь можно подготовить заранее, а не бегать потом на дополнительные примерки. Правда, в случае с Катей это, увы, не срабатывало, самой большой ее проблемой была… грудь, которая буквально не прекращала расти в последнее время. Радовало это только Сашу, который старался уточнить у всех подряд, останется ли все это еще и после родов и как надолго. Сама Катерина стучала его по голове, и ненавидела свой образовавшийся практически четвертый размер. - Я вижу отсюда, что мое платье похоже на платье, - кивнула Тина, снова забросив в рот еще пару шариков, и она похрустывала ими с огромным удовольствием, - оно белое, и выглядит оно как свадебное, так что я, пожалуй… Она явно собиралась сказать - “воздержусь”, но тут в разговор решила вклиниться старшая Пушкарева. Она привстала со своего места и направилась к Кристине, явно собираясь забрать ее пакет с хрустяшками. - Кристиночка, золотце, - мягко заявила Елена, - не нужно вредничать и игнорировать примерку. Ты такая худенькая, как тростиночка, я уверена, что этот манекен тебя шире на добрый сантиметр, так что, возможно, это платье, которое похоже на платье, будет нуждаться в подгонке. Тем более что тот мальчик, когда вернется, будет недоволен, что ты так и не примерила его работу. Ольга Вячеславовна закашлялась в кулак, старательно скрывая смех. Да, Катя была с ней совершенно согласна, такой растерянной Кристину она сама не видела давно. Так мама еще и Милко до его ухода умудрилась ввести в ступор. Надо же… мальчик. Может, это была еще одна причина, почему он сбежал? - Пойду, руки помою, - Тина отряхнула с себя крошки, и отправилась в уборную, что примыкала к Мастерской, - а вы пока снимите это… эту красоту с манекена, я не хочу тратить на примерку слишком много времени, - добавила она ворчливо, - я не Катя, я часами стоять не готова. - И почему она такая? - Елена повернулась к Катерине, которой как раз помогала Уютова. Пушкарева хотела было пожать плечами, но передумала, это могло помешать снимать с нее платье, на котором иголочками были отмечены будущие исправления. - Думаю, потому, что Саша с утра помешал ей медитировать, потому что Ярослав попросил его отвезти Тину сюда, а она сказала, что она никуда не поедет, поэтому-то она и недовольна, - отрапортовала Катя, выбираясь из платья, и потирая грудь. Она немного ныла, а платье ее еще и прижало. Милко, собственно, и вылетел прочь, не пережив, что уже третья примерка, а грудь Катерины все никак не помещается в его творении - горе у человека, что поделать. - Утренняя медитация, - Тина, скорее всего, слышала каждое слово, - это самая важная часть дня, поэтому да, я недовольна, что меня от нее оторвали. Ну, я готова - можете меня наряжать… Елена в итоге оказалась права, платье Кристине было великовато, и Ольга посмотрела на старшую Пушкареву с уважением. - Да, у вас глаз наметан, - заметила она, принимаясь закалывать платье, подгоняя его по фигуре Воропаевой, - я тоже заметила, что наша Кристина похудела, но я-то с этим работаю годами, а вы как? - Я очень много шила в прошлом, - призналась Елена, помогая Ольге поправить шлейф, который то и дело норовил завернуться бубликом, словно хвост у игривого щенка, - Кате форму, мужу рубашки, а еще брюки иногда. Не то чтобы что-то особенное, но, - она пожала плечами, - думаю, что это как на велосипеде - если ты научился один раз, то ты никогда не забудешь. - А вы никогда не думали шить на заказ, например? - Кристина оказалась способна терпеть экзекуцию даже без возмущений, - ну, раз уж у вас есть талант, то почему не пользоваться. - Глазомер это еще не талант, - рассмеялась старшая Пушкарева, - да и я никогда не увлекалась шитьем по-настоящему. - А чем увлекались? - на этот раз поинтересовалась Уютова, принимая от Елены еще несколько иголочек, - что вам нравилось, как вы говорите, по-настоящему? - Готовить, - одновременно ответили Катерина и Елена, и переглянулись. Мама улыбнулась ей с огромной теплотой и лаской. - Готовить, - снова произнесла она, - выпекать, но, я думаю, что меня радовал не только сам процесс, но и то, как на меня реагировали все вокруг, когда я выносила на их суд очередное творение. Я люблю приносить радость и удовольствие своим близким. Ну а еда… я понимаю, что это, в первую очередь базовая потребность, но ведь и она должна быть красивой, приятной глазу… - Может, вам открыть свою булочную? - Кристина повернулась к Елене, и тут же подскочила, сама напоровшись на иголку в руках Уютовой. - Ой! - воскликнула она, - Все, я не шевелюсь. - Правильно, - похвалила ее Ольга, и потерла место укола быстрым движением, словно медсестра, - не нужно, а то у тебя попа будет как решето, тут еще закалывать и закалывать. Как так вышло, что ты похудела так сильно с последней примерки? - Я просто занимаюсь спортом, много, - заявила Тина, а Катя принялась хихикать в кулак, невольно не совладав с собой. Знала она, что это за спорт, сама занималась им с огромным удовольствием. Но, возможно, у нее был не такой требовательный тренер? Или это потому, что сама Кристина не слезала со своего? - Могу заняться твоей диетой, - улыбнулась Тине Елена, - булочки, пирожки, пироги с яблоками и вишней и плюс пара кило тебе гарантированы. Катя знала, что мама шутила, но Воропаева задумалась, а потом покачала головой. - Увы, так не пойдет, мы и так создаем проблемы для Милко - у Кати вон грудь растет как на дрожжах, а у меня талия уменьшается вместе с задом. А если еще и мой вес скакать начнет, то он сперва свое творение, - она кивнула на свое платье, - в окно выбросит, потом меня, а потом выбросится и сам. - А сам почему? - улыбнулась Катя и стащила из пакета Кристины пару шариков. Воропаева довольно оскалилась. - Потому, что у тебя грудь станет больше еще на полсантиметра, - улыбка ее стала еще шире, и Катерина пожалела, что шарики эти были такие пачкающие, и она не могла запустить одним из них в Тину прямо сейчас. - Девочки, ну не нужно друг друга подкалывать, - Ольга воткнула очередную иголку в ткань, - это моя работа. Елена же в свою очередь громко рассмеялась, стараясь прикрывать рукой коробку с тоненькими иголочками, которые так и норовили рассыпаться по полу. - Я же не виновата, что у меня что-то растет, - заметила Катя, съедая еще один шарик, - а вот Кристина сама устраивает… марафоны, а потом платье приходится ушивать, - она показала Воропаевой язык и та закатила глаза. - Это все ваша зависть, твоя и Сашкина, вам просто мои с Ярославом лавры покоя не дают, - уверенно заявила она, - и не дадут, потому что после рождения ребенка какое-то время у вас друг на друга… - Об этом можешь не переживать, - Катя вытащила еще несколько шариков, принимаясь ими хрустеть, - у нашего ребенка будут самые прекрасные тети, всегда готовые с ним посидеть, чтобы у нас с Сашей было время друг на друга. - Нахалка, - покачала головой Воропаева, и рассмеялась, когда старшая Пушкарева встряла в разговор, до конца, скорее всего, не понимая тему. - И бабушка, у него будет замечательная бабушка, которая с удовольствием будет присматривать за ним и следить, чтобы у его родителей было достаточно времени друг на друга, - она была очень довольна собой, а еще Катей. - Ну вот, - развела руками Катерина, - все просто прекрасно, так что у меня с Сашей есть шанс вас и догнать, и перегнать. - Нужно будет с вами поспорить, - погладила подбородок Кристина, изображая задумчивость, - устроить… марафон. - И кто будет выступать судейской коллегией? - склонила голову к левому плечу Катерина, - а то если мы будем верить друг другу на слово, я боюсь, что тебя никто не перещеголяет. - Вот ты меня сейчас пытаешься назвать обманщицей и фантазеркой? - уперла руки в бока Тина и снова ахнула, когда снова укололась, неудачно развернувшись. - Так, а давайте вы спорить будете, когда я закончу, - вздохнула Уютова, - а то шутки-шутками, но если я неправильно заколю по фигуре, потом придется переделывать снова и снова, а этого ведь никто не хочет? Правда? - Правда, - согласилась Тина, и замерла, позволяя Ольге заняться платьем, - но с тобой, - она покосилась в сторону Катерины, - мы еще не договорили. - Конечно-конечно, - довольно просияла Пушкарева, - я же не отказываюсь! Им, и правда, нужно было вместе ехать в ресторан, который для торжества организовывала Даутова. Воропаев отмахнулся от всех приготовлений, позволив женщинам разбираться самостоятельно. Катя очень веселилась, когда он отшучивался своим “да, дорогая”, прекрасно понимая, что от него в этом случае нужна самая малость. Сперва Катерина расстроилась, ведь ей бы хотелось, чтобы Саша проявлял больше интереса ко всей этой свадебной канители, но потом решила, что со своей стороны Воропаева интересовал не процесс, а результат. Она постоянно слышала о том, что ему важно, чтобы она стала его женой, а вся эта мишура должна была случиться для нее самой и ее родителей, чтобы они понимали и видели, насколько Александр серьезен. Сам Саша сейчас пропадал на работе, проводил там львиную долю своего времени. Катерина знала, что из-за дел ЗимаЛетто, а точнее того, что он концентрировался именно на проблемах компании, он упустил часть дел у себя, и сейчас старался как можно интенсивнее их подтянуть. Пушкаревой становилось стыдно, ведь она было одной из тех, кто втащил Александра во все это буквально за горло… Но он сам отмахивался от этого, что Катя посыпала себе голову пеплом. Все так, как должно быть. Он постоянно повторял эту фразу, и это согревало Катерину изнутри - все так, как должно быть. Она заглянула в пакет, сырных шариков там было еще полным-полно, но соленой закуски ей больше не хотелось. Катя вздохнула, быстрее бы закончилась примерка… нет, быстрее бы закончился этот день. Что-то ей очень сильно захотелось обнять Александра. Нет, можно было бы, конечно, позвонить Сашке и попросить… да и она знала, что он бы не отказал ей в такой малости, и даже приехал, бросив все на свете, но это было неправильно. В конце концов, она не маленькая девочка, вечера дождаться сможет. Ведь так?

* * *

Булочка была мягкой, ароматной и нежной, словно желтый пористый пух, а банановый крем с шоколадом буквально таял во рту. Катерина признавала, что немного химозный привкус у него все равно был, но столь незначительный, что не портил общее ощущение от выпечки. Она оторвала еще кусочек и отправила в рот, вздыхая. - Ну что не так, - Александр погладил ее по волосам, и устроил ее на руках удобнее, - не вкусно? Хочешь, оставь, возьми вот, - он кивнул на пакет на столе, - с вишней. - Да нет, все вкусно, все просто отлично, - покачала Катя головой, - я по другому поводу вздыхаю, - она откусила от булочки еще немного, вытирая салфеткой уголки губ, - я просто не собиралась тебе мешать сегодня, честное слово, я просто… не знаю, - она встретилась глазами с женихом, - ты чего? Воропаев улыбался, скалился, словно сытая акула, которой предоставили разнообразную добычу, да в большом колличестве. Он выгнул брови, явно не торопясь с ответом. - Саш? - Пушкарева немного нахмурилась, - ты чего так улыбаешься? - Да ничего, - он поправил прядь волос ей за ухо, - просто приятно знать, что ты не утерпела и пришла ко мне просто пообниматься. - И заодно украсть у тебя твой обед, - Катя кивнула на булочки, - ты же мне сказал, что ты нормально поешь, а это - она подняла руку с остатками банановой сдобы вверх, - не нормально. Ты этим наедаешься? - Вполне, - пожал плечами Воропаев, - но, если хочешь, я могу свозить тебя на обед, заодно и сам поем, чтобы ты не волновалась. - А по времени тебе это не очень… - она покосилась на все еще скалящегося Александра, - почему у меня такое ощущение, что ты смотришь на меня как на кошку? Ну… или ребенка маленького… - Нет, точно не как на ребенка, - покачал головой Воропаев, - на кошку… ну, возможно, ты просто такая… милая, - он коснулся ее носа кончиком пальца, - когда там уже свадьба, а то я дождаться не могу. - Обычно женщины ждут свадьбу, - заметила Катя, - мужчины от этого… бегают. Почему же тогда ты так ждешь? - У меня есть причина торопить события, - Александр принялся раскачиваться из стороны в сторону, раскачивая Катерину на коленях, - и я хочу сказать, как это важно, чтобы ты уже носила мою фамилию. Этого дождаться не могу. Ты моя, - он сжал руки сильнее, но тут же отпустил. В последнее время Воропаев старался быть с ней максимально бережным и нежным, и Катю это немного раздражало, потому, как она была бы не прочь, если бы он прижал ее к себе поближе… - Я твоя даже со своей фамилией, - Катя поднесла булочку к его губам, чтобы мужчина откусил и себе, - но да, я тоже очень жду свадьбу… А правда, что Кристина сказала, что ты не устраиваешь большое празднество ради меня и моих родителей? Чтобы нам было комфортно? - Я вырву Тине язык по самый корень, - вздохнул Александр, - Катя, это не только для тебя и твоих родителей, это и для меня, я не хочу всего этого… пафоса. Все и так будут знать, что ты моя жена, и, поверь, ни у кого не окажется и тени сомнения. - Просто, если нужно… - Катерина ведь прекрасно понимала, как это важно - быть на вершине того социального Олимпа. Но Воропаев снова покачал головой. - Ничего не нужно, - заверил он ее, - мы будем делать все так, как мы хотим, и нам никто не указ. Ты ведь согласна с тем, что мы не должны идти у кого-то на поводу, так ведь? - он снова откусил от булочки, - давай, доедай это безобразие, и я повезу тебя туда, где можно съесть что-нибудь вкусное и полезное. - А можно что-то НЕ полезное? - Катя доела булочку, размышляя о том, что она бы съела чего-то жареного, жирного и тяжелого. Пусть и в небольшом количестве, но все равно… Александр задумался. - Ну… тебе сейчас желательно побольше овощей, фруктов там, здоровый белок, - начал он, и Катерина простонала. - Ты слишком слушаешь Севу, а он перечитал умных книжек, и ему это вредит! - сказала она и завозилась на коленях у Воропаева, - он скоро тебе весь мозг этими советами засорит. - Это не Сева, - решил защитить друга Александр, - я советовался с врачом, но если тебе чего-то хочется - без проблем. Ну, разве что кроме острого, оно тебе уж точно не полезно, если уж на то пошло. - Ох, я просто представляю, что ты будешь делать, когда я рожу, - вздохнула Катя, - уж там-то мое питание совершенно точно нужно будет контролировать. Ты тогда совсем тираном станешь? - Конечно, - Александр даже не собирался отрицать своих намерений, - я буду следить за всем в три раза пристальнее, чем сейчас. А пока тебе можно всякие послабления - проси чего угодно. - Крылышек хочу, в медовом соусе, и сырный бургер, и картошку, ту, крупными кусочками под чесночным соусом и беконом, - Катя вздохнула, - как там то место называлось, куда мы ходили с Кирой и Севой? - Я понятия не имел, что тебе так понравилась КалифорнияРепаблик, - Воропаев улыбнулся, подавая очередную салфетку Катерине, - но если хочешь, мы можем туда поехать. Там довольно безлюдно в обеденное время, посетители туда подтягиваются ближе к вечеру. Ну что, поехали? - А я тебя не очень отвлекаю от работы? - Пушкарева покосилась на стол Александра, на нем всегда было столько всего, что казалось, поток новых и новых документов просто бесконечен. - Сейчас я должен сказать, чтобы ты не беспокоилась, и я все смогу решить, - ответил Воропаев, - и тем самым заработать дополнительные баллы в твоих глазах. Но я выделываться не буду, у меня сегодня с работой особых проблем нет - разбираю документы, не более того. Все основные встречи уже были, так что у меня есть время покормить тебя обедом, и отвезти обратно в ЗимаЛетто. - Кристина дразнится, - решила пожаловаться Катя, слезая с коленей Александра и поправляя юбку, что довольно высоко задралась. Воропаев следил за этим с нескрываемым интересом, - Саша, вот куда ты смотришь? - На ноги твои смотрю, - тут же ответил Александр, - они у тебя очень красивые, и я люблю, когда ты в короткой юбке. А что там с Кристиной? - Она дразнится, что я к тебе сюда поехала, она говорит, что я на тебе повернулась, - Катерина знала, что это просто шутка, и Тина никогда бы не обидела ее всерьез, но пожаловаться Саше это было просто святым делом. - Это она просто завидует, что ты с легкостью можешь признавать свою привязанность, а она нет, - пожал плечами Воропаев, - она злится, потому, что ты делаешь то, что недоступно ей. У Тины всегда были проблемы с эмоциями, если честно, точнее, с их трансляцией… Но, кто знает, вдруг она на тебя насмотрится, и у нее починится внутри то, что сломалось. - Ты думаешь, она поэтому рисует так много? У нее туда уходит избыток эмоционального напряжения? - Катерина следила за тем, как Александр поправил на себе рубашку и пиджак. Ей нравилось, как он расслаблялся рядом с ней и забывал о таких мелочах как неидеальность пиджака, или лишняя складка на рубашке. - Скорее всего, - согласно кивнул Александр, протягивая руку Кате, - я очень люблю Кристину, очень, но я знаю, что у нее есть куча проблем с выражением своих эмоций. - По ней не скажешь, - Катерина задумалась, - она из вас из всех казалась мне наиболее эмоционально открытой. - Так, а я этого и не отрицаю, - кивнул Воропаев, пожимая плечами, - но одно дело быть просто эмоциональной, и совершенно иное быть открытой к своей семье и к человеку, с которым ты в отношениях. Вот у нее с последними пунктами как раз проблема и нарисовалась. - Ну… - протянула Катерина, - вы тоже не очень-то открыты, господин Воропаев. Но, кажется, я начинаю понимать, о чем ты говоришь. Она вот даже с Ярославом, когда общается, то есть ощущение, что ее что-то, ну, словно останавливает. - Останавливает она сама себя, скорее всего потому, что она очень боится сближения, точнее того, что ее близкие люди могут просто-напросто исчезнуть… ну, как родители, - предположил Александр, - у меня с ней таких бесед не было, признаюсь сразу, она и со мной лично отношения стала налаживать не так давно. Понимаешь, после гибели мамы с отцом у нас была ситуация… нужно было кому-то быть с Кирой. В идеале это должна была сделать Кристина, но… она сделала ВСЕ для того, чтобы я не смог на нее положиться. Вообще все. И я… - Ты обижался на нее тогда? - Катя сильнее сжала пальцы Александра, и он улыбнулся ей ласково и ободряюще. - Тогда… думаю, я не успевал толком, хотя… немного, наверное. Мне… было страшно, да еще и Кира… она была недовольна, и моей строгостью, и вообще, - он вздохнул, открывая дверь для Кати, и подавая руку, чтобы ей было удобнее сесть в машину, - я боялся, что я облажаюсь с бизнесом, с Кирой, потеряю наше жилье… Черт, да я тогда был в таком шоке, что мне казалось, что я не могу ни на кого опереться, а Кристина, она… она в своем горе самоустранилась. - Воропаев потряс головой, - прости, я не должен был все это… сейчас все хорошо. И у Кристины все будет хорошо, я в этом уверен, - он подмигнул ей, словно ничего не случилось, и Катя улыбнулась ему в ответ. Они ехали дальше, и Катерина невольно вздохнула, сколько всего она еще не знает о жизни своего мужчины, сколько всего она еще должна будет открыть. Но самое главное, Катя поняла, что любовь это то, при помощи чего она будет находить к нему ключи, любовь и терпение. И никак иначе.