Иначе

Всеволод оглушительно чихнул, и тут же стянул рубашку через голову, отбрасывая ее на диван. Александр прокашлялся, отворачиваясь в сторону, чтобы не смущать друга. - Что это такое? - он указал на рубашку, словно это была гремучая змея, - на ней, во-первых, какая-то пыль, а во-вторых она как-то странно пахнет! Я второй раз в нее не полезу, - Сева решительно покачал головой, - можно мне мою нормальную рубашку. - МармЕладный мой, - Милко вернулся в Мастерскую, довольно улыбаясь. Через его руку были перекинуты еще несколько рубашек, которые и должен был примерить Всеволод, - твОи рУбашки это катАстрофа, ужАс ужасный, ты их не наденешь, - он принялся раскладывать принесенное богатство на столе. - Я не… кгм… можно меня так не называть? - Севрюков сделал от Милко два шага назад, и посмотрел на Воропаева диким умоляющим взглядом. Видимо, в надежде, что Александр его спасет, но Воропаев не торопился, уж больно ему нравилась эта пантомима. На самом деле Сева не был таким уж пугливым, просто Милко сдуру погладил пару шрамов на спине у Севрюкова… Шокотерапия, да… - Как не назЫвать, мой сладкий? - нет, Милко просто издевался. Конечно, Александр признавал, что Вуканович был не в курсе, что у некоторых людей существуют четко очерченные личные границы, но вот так издеваться… Это все потому, что Сева сперва реагировал на него слишком холодно, а еще сказал, что жабо у рубашки похоже на глисты. Такого неуважения к своим работам Милко никогда не прощал, вот сейчас и отрывался на Всеволоде от души. Когда-то Вуканович на голубом глазу заявил, что его ориентация не только часть его личности и способ себя идентифицировать в этом безумном мире, но еще и отличная самозащита от… идиотов. Милко мог спокойно притвориться таким себе “картинным” манерным геем, от которого становилось сахарно до тошноты. С такими мужчинами как Севрюков - срабатывало на ура, с такими как Воропаев, знающими и понимающими, гораздо хуже. - Саша! - о, теперь это было отчаяние, и Александр решил, что издеваться над другом сверх меры все-таки не стоит. Как-никак он был еще нужен в качестве шафера, да… - Милко, давай, не перегибай, хорошо? - Воропаев убрал рубашку с дивана и с удобством разместился на одной из его сторон, откинувшись немного назад, - а то нам сегодня еще столько всего сделать нужно, а ты мне его деморализуешь вконец. - Пусть он извИнится за то, что он нАзвал мОю работу глИстами! - возмущенно ответил Милко, так и не повернувшись к ним лицом, - а то я Его буду сладЕньким всегда назЫвать! - Да не вопрос! - Сева поднял обе руки вверх, - я ничего не понимаю в моде, мог выразиться не слишком лестно, ничего плохого в виду не имел. Прошу прощения. - Ладно, - вздохнул Вуканович, - прОщаю, но только Один раз, понятно? - Я не дурак, - согласно закивал Всеволод, - понятно, только мне можно рубашку без песка? Ну, как вон та - белая? - Саша, кАкой это мрак! - на этот раз Милко повернулся. В руках у него была рубашка цвета индиго с серебристыми вставками, - это не пЕсок! Не пЕсок! Это специальнОе средство, которым фиксирУют ткань. Это бАтист, он тонкий, а эта пудра держит крАсивую форму! - Да пусть будет так, - не стал спорить Севрюков, - но можно все-таки без этой самой пудры? Она… чешется. - Милко, ну правда, дай что-то классическое, - Александр улыбнулся Всеволоду, который заметно приободрился от его слов, - Кира будет очень довольна, если ты не сделаешь ее партнера краше ее самой. - Этого варвАра ничто крашЕ не сделАет, - покачал головой Вуканович, но вместо рубашки цвета индиго протянул ему алую шелковую с черной вышивкой и тонкими золотыми ветками оливы по воротнику. Выглядело все это изысканно и очень нежно, в то же время достаточно насыщенно. Александр знал, что Кира выбрала для себя черно-красный наряд, строгий, с геометрическими узорами, а в виде украшений собиралась взять один из маминых золотых наборов. Это могло быть просто идеальное сочетание. Севрюков покосился на рубашку с недоверием, затем на Воропаева, и взял предмет одежды из рук Милко только после того как Александр ему кивнул. - Давай ты не будешь злиться, - улыбнулся Вукановичу Воропаев, - ты не можешь оторваться на нас, но ты можешь хорошенько разгуляться со свадебными платьями. Разве не этого тебе хотелось? - Нет, не хотелось, - нахмурился Милко, - у мЕня еще не бЫло таких клиентов как вы. ПротивнЫе, проблемнЫе… Когда ваши свадьбы прОйдут, я пОйду в зАгул. Надолго. - Ну и что тебе не так? - Александр выгнул бровь, на самом деле он знал, в чем была проблема и с Катиным платьем, и с нарядом Кристины, но хотелось услышать лично от Мастера. Но Гений решил не слишком-то откровенничать. Он просто поморщился, отмахнулся и вооружился иголками. - ЗАмри, - приказал он Севе, - и поднИми руки. Он принялся ходить вокруг Севрюкова, закалывая то тут, то там шелк так, чтобы он акцентировал внимание на подтянутой фигуре Всеволода. Выглядело все это довольно хорошо, рубашка действительно шла Севе, подчеркивая его статусность, а под черный костюм… Александр решил, что Кире понравится то, что она увидит. Точно понравится. - А что, я сразу ее забрать не могу? - Всеволод так и не понял, что это была только первая примерка, - я думал, что я возьму ее, просто в брюки заправлю, и… - Саша! Ты слышишь что он говОрит? Он мОю работу собрался просто в брюки пИхать! - возмущение Милко перешло на новый уровень. Всеволод выглядел совершенно несчастным и растерянным. Да, с такими людьми общаться Севрюков не умел, и, судя по его выражению лица, учиться точно не собирался. - Милко, давай ты выполнишь те дыхательные упражнения, которые тебе показывала Кристина, а я пока заберу этого святотатца из Храма твоей Гениальности, - он бросил Севе его же рубашку и пиджак, - и мы больше не будем показываться здесь до примерки. - А будет еще одна? - выгнул брови Всеволод, но заметив возмущенный взгляд Воропаева, добавил, - все-все-все, я молчу. - Все, - вскинул руки вверх Милко, - вы урОнили мне мой нАстрой в самый низ! Кыш-кыш-кыш! - Все, слышал? Кыш, - оскалился Александр, и, ухватив Всеволода за руку, когда тот закончил с рубашкой, вытащил его прочь из Мастерской. Как только за ними закрылась дверь, Сева выдохнул, словно до этого задерживал дыхание, как перед прыжком в воду. - Я тебя ненавижу! - решительно заявил он, качая головой, - это же нужно было вот так… какой ужас. Как Кира с ним работает? - А Кира с ним не просто работает, - нет, стоило признаться, что вся эта ситуация Воропаева действительно позабавила, - она с ним дружит, и я могу сказать, что она чуть ли не единственная, кто умеет с ним общаться по-настоящему. - Нет, вот я всегда знал, что она невероятная женщина, - восхищенно заметил Всеволод, - но чтобы настолько… Его, - он кивнул в сторону Мастерской, - поди, вытерпи! Теперь я начинаю понимать, КАК она жила со Ждановым! Ее вот этот, - снова кивок, - закалил. - Ты главное смотри, Кире такое не ляпни, а то она не оценит, - предупредил Александр, - с Андреем у нее там долгая и сложная история, это ты и сам знаешь, а вот с Милко… чтобы ты понимал, она ЕДИНСТВЕННАЯ, кто способен с ним общаться так, что он потом на людей не кидается и творит. Конечно, с ним еще в общении Жданов преуспевает, но ему это на роду написано - директорское кресло всегда сопряжено с общением с разными людьми. Но он обычно старается все перекинуть на Киру, когда дело касается Милко, и я признаюсь тебе честно, что я бы делал то же самое, - Воропаев покачал головой, - так что ты ее хвали, но Милко сильно не задевай, она воспринимает его как свою деточку. - Какой мрак… - протянул Сева, а потом почесал нос, явно задумавшись над будущим общением с Кирой, - ладно… самое главное, чтобы она меня с ним не заставляла общаться, а все остальное я переживу. - Вот и отлично, - хлопнул Александр друга по плечу, - зайдешь к Кире? - К Кире? - Севрюков выгнул брови и улыбнулся хитро и довольно, - ты лучше скажи мне, что это тебе в срочном порядке нужно Катю пообнимать, скажешь, нет? - Скажу, что ты слишком много читаешь в последнее время, - хмыкнул Александр, - но да, мне нужно проверить, как себя чувствует Катя. У нее сегодня утром была тошнота, чисто теоретически, это может быть и не связано с беременностью. Но если у нее начался токсикоз, то я должен об этом знать и поговорить с врачом. Я же не могу позволить, чтобы Катя мучилась. - Многие женщины сталкиваются с этим, - заметил Всеволод, - и от этого не то чтобы много способов спастись. - Молчи! - думать об этом Воропаеву не хотелось, он терпеть не мог, если у него не было контроля над ситуацией, а тут все упиралось в то, что контролировать внутренние процессы было нереально. В последнее время Александр просыпался среди ночи просто чтобы посмотреть и послушать - все ли хорошо с его женщиной. Сева, который реально начитался литературы в два раза больше, чем Воропаев, утверждал, что это внутреннее разделение состояния. Так бывает, когда мужчина очень проникается процессом беременности своей партнерши. Александр спорить не собирался, раньше ведь такого безумия не было, а ему все-таки захотелось сохранить уровень адекватности достаточно высоким. А то мало ли… нет, чисто теоретически Воропаев в истеричное состояние не впадал никогда… ну… практически никогда, так что это было бы даже логично, что рано или поздно плотину должно было прорвать. Он был бы готов даже посмеяться над всей этой ситуацией, если бы не серьезность Катиного положения. - Я могу молчать, - ухмыльнулся Всеволод, - но от этого легче тебе не станет. - А мне легче становиться и не должно, - отмахнулся Александр, - мне главное, чтобы Катя себя чувствовала достаточно хорошо. Сам-то я разберусь. Ну что, к Кире? - К Кире, к Кире, - Севрюков решил пока больше не дразниться, - но я не дольше чем на полчаса, да и ты, смею напомнить, тоже, потому что тебе нужно еще на встречу. Нашу общую встречу. - Как о таком забыть, - Александр закатил глаза, и свернул в сторону Катиного кабинета, - полчаса, я думаю, что смогу уложиться. - Не сможешь! - рассмеялся Всеволод, а потом добавил гораздо тише, - и я не смогу…

* * *

Катерина выглядела в мятном платье очень мило и легко, она стояла в стороне и о чем-то общалась с Маргаритой. Та показывала ей украшения для свадебного зала. Воропаев смотрел на это с сомнением и недоверием, но казалось, что Жданова с Пушкаревой в целом нашли общий язык. Кира еще не успела подъехать, и Катя сама вызвалась занять Марго, чтобы оставить мужчин наедине. Александр был благодарен ей за это, но вместо того, чтобы общаться с Павлом и Андреем, он никак не мог прекратить следить за невестой. - Она ее не съест, - Павел оказался рядом и протянул стакан с лимонадом. Безалкогольная вечеринка - смешно, но вполне реально, - Марго расстроена из-за Киры с Андреем, но Катя ей симпатична. Она приятная девушка, умная и обходительная, Маргарита любит таких. Думаю, что Катя напоминает ей ее саму в молодости. - Марго была такой как Катя? - Воропаев сделал глоток из стакана, - мне всегда казалось, что она была несколько… - Маргарита умеет создать вокруг себя образ, поверь мне, - ухмыльнулся Павел, - так что, если ты думаешь, что она обидит Катю, то это ты зря. - Ничего я такого не думаю, - соврал Александр, а Жданов закатил глаза. - Да у тебя на лбу большими буквами написано - НЕ ТРОНЬ - МОЕ, - он похлопал Воропаева по плечу, - ох, Сашка, Сашка, я даже и не думал, что ты можешь быть таким… дурным. Ну кто, КТО тут может желать зла твоей женщине? Так мало того, она ведь один из ключиков к процветанию компании. Андрей хвалит ее работу и работу Киры каждый раз, когда приходит к нам на ужин. Маргарита не глупа, она не будет кусать руку, что позволяет нам получать хороший пассивный доход. - Ну если Андрей говорит, - хмыкнул Воропаев, и чуть не подавился лимонадом, когда Павел отвесил ему тычок в бок. - Я знаю, что вы не слишком ладите с моим сыном, но давай ты не будешь вредничать, хорошо? Хоть сегодня? - Я не могу тебе ничего обещать, - потер бок Александр, - но… я буду вести себя хорошо, когда приедет Кристина. - Я так понимаю, что она должна будет приехать с Ярославом? - этот вопрос Жданов задал немного напряженно, и Александр прекрасно понимал почему. Кухта не был особо желанным гостем в доме Ждановых, конечно, ни о чем из того, что происходило с Андреем, они не знали, просто… у самого Ярослава была определенная слава, которая и поспособствовала немного предвзятому отношению. Но Воропаев понимал, что им всем в любом случае нужно будет пересекаться, как минимум потому, что после его свадьбы с Катериной, будет и второе бракосочетание, и соответственно Кухта станет частью семьи Воропаевых, так что… - А Кира с Всеволодом, - Андрей подошел к отцу и Александру, немного сдержанно кивнув Воропаеву, - так что давайте мы все будем вести себя… максимально корректно. Мы же можем это сделать? - Если ты спрашиваешь о своей матери и ее попытках примирить тебя и Киру, то я ничего не могу тебе обещать, - вздохнул Павел, а потом добавил, покосившись на Александра, - и тебе тоже, Саш, прости. Я тут вынужден поддержать жену. - С чего бы? - выгнул брови Александр, - ты же понимаешь, что два взрослых человека сделали выбор. Его нужно уважать, ведь так? - Я уважаю выбор Киры и Андрея как взрослый и здравый человек, а вот как отец Андрея, я не могу принять то, что мы, как семья, потеряли такую восхитительную невестку. Ты же знаешь, что я очень люблю Киру, и Маргарита любит ее просто до безумия, так что, сегодня я в первую очередь отец семейства. И мне хочется верить, что у твоей сестры с этим Севрюковым все не слишком серьезно. - А тебя не смущает, что Сева мой друг? Близкий, и, я могу сказать, что единственный, - Воропаев покачал головой, - я не знаю, насколько у Киры все серьезно, но тоже хочу предупредить - любые попытки оскорбить Всеволода я буду воспринимать как личную обиду. - Я больше скажу, - Андрей коснулся плеча отца, немного его сжимая, - я ТОЖЕ буду воспринимать это как оскорбление меня как личности. - А ты-то чего? - выгнул брови старший Жданов, - с Сашкой все ясно, ведь он защищает друга, а тебя что подстегивает защищать… соперника? - Во-первых, мы с Кирой разошлись, так что я не воспринимаю Севрюкова как соперника, потому как я не намерен возвращать наши с Кирой отношения в прежнее русло, - Андрей не врал. Он, правда, принял тот факт, что прошлое больше не вернется, были разговоры, были попытки, но сейчас с этим было покончено. Сам Воропаев знал, что в последнее время Кира тоже сделала над собой усилие, чтобы общаться с Андреем не просто ровно, но по-дружески. Младший Жданов также знал, чего это стоило и ей, и ему самому - дружба, или, как сама Кира говорила - “партнерские отношения” были очень хорошим началом. - А во-вторых, ты же понимаешь, что мне, как мужчине ваше заступничество, точнее, твое и мамы, не то что баллов не добавит, но совершенно точно унизит. Ты об этом не думал? Судя по выражению лица Павла, ни он сам, ни Маргарита не задумывались, как это могло выглядеть со стороны. Жданов посмотрел на сына, потом на Воропаева, потом снова на Андрея, а затем тягостно вздохнул. - Пойду, поговорю с Маргаритой, пока к нам не прибыли наши… гости, мне нужно с ней перекинуться парой слов. Ни Александр, ни Андрей его не остановили. Правда, пусть предупредит Маргариту, в этом случае принцип предупрежден-вооружен может сработать. Воропаев проводил Павла взглядом, улыбаясь Кате, что как раз в этот момент взглянула в его сторону. Если Жданов заберет супругу, то Катю ведь тоже можно будет забрать? - Всегда пожалуйста, - вывел его из задумчивости Андрей, довольно ухмыляясь, - я, между прочим, только что избавил нас от парочки показательных выступлений моей маман. Неужели ничего не скажешь? - Скажу, - кивнул Александр, - ты избавил себя от возможности получить от Севы в глаз, - Андрей нахмурился, а потом закатил глаза, правда, не прокомментировал слова Воропаева никак. Но сам Александр все-таки добавил, - мне нравится твое здравомыслие в последнее время, но я пытаюсь понять, надолго это или нет. - Ты ко мне никогда не сможешь относиться серьезно, да? - вздохнул Жданов, а Воропаев только пожал плечами. - Не поверишь, но я УЖЕ отношусь к тебе серьезно, - довольно честно ответил Александр, - и именно поэтому я не готов поворачиваться к тебе спиной, и игнорировать возможную опасность от твоих идей. Наряду с идеями, которые посещают Романа. - Я же сказал уже, что я сожалею, что так вышло, - на этот раз Андрей был куда раздраженнее, - я бы никогда не причинил… точнее, я не думал, что это может быть так… Черт, если бы я думал головой, то я бы никогда! - Это я тоже знаю, - кивнул Воропаев, - и мне не нужны твои извинения. Было и было, могу сказать, что в бизнесе и не такое бывает. Я тебе говорю сейчас о другом - полного доверия у меня к тебе не было, и пока не будет, но это не значит, что я не признаю тебя как человека на своем месте. И пока ты не пытаешься вытащить моей сестре мозг чайной ложкой, я против тебя играть не буду. - А я могу спросить, что заставило тебя изменить свой… подход? - склонил голову к левому плечу Андрей, - мне казалось, что сейчас ты наоборот должен хотеть моего… вылета. А тут такая кардинальная разница. - Главная и единственная причина. - Воропаев кивнул в сторону Кати, что как раз шла к ним по дорожке, время от времени отвлекаясь на бордюрные розы, - она. Конечно, это не значит, что я не буду следить за делами ЗимаЛетто, потому как это финансовая база моих сестер. И если ты думаешь, что Кухта или Севрюков полезут в твой… наш, наш бизнес - ты ошибаешься, им это не нужно, пока интересы их женщин соблюдены. А я за этим, собственно, и буду следить. Но да, ты прав, у меня изменился вектор движения именно из-за Кати. - Что там у тебя из-за меня изменилось? - Пушкарева забрала у Александра стакан с лимонадом и парой глотков допила его до конца, - как хорошо, Боже! Андрей, а правда что этот лимонад твоя мама сама делала? - Ты думаешь, что она бы не смогла? - выгнул брови младший Жданов. Он все еще выглядел хмурым и недовольным диалогом, но Катерина никак не отреагировала на его тон. Она покачала пустым стаканом в воздухе и ответила: - Твоя мама такая женщина, что я думаю, она и этот дом могла бы построить своими руками, даже не вспотев, - совершенно серьезно ответила она, - просто я хочу рецепт, у меня мама очень оценит такое. Мы просто об этом еще не успели поговорить, Павел Олегович ее забрал, сказал, что срочно. - У мамы на этот раз он немного горчит, - смягчился Андрей и забрал у Кати пустой стакан, чтобы наполнить его лимонадом еще раз, - она обычно разминает апельсин, лимон и клубнику до состояния такого… пюре-не пюре, а потом уже заливает водой или тоником, или чем-то подобным. Но в этот раз она, как по мне, добавила в него слишком много корочек от цитруса - отсюда и горечь. - Ничего не знаю, - Катя снова сделала глоток, - мне все очень нравится, все сбалансировано. А ты что скажешь? - она выгнула брови, глядя на Александра. Тот улыбнулся. - Мне не слишком горчит, потому что я много курю в последнее время, так что меня все устраивает, - он взял у нее из рук стакан и сделал глоток, - по-моему, нормально, хотя, ты же знаешь, что я люблю послаще. - Может, тебе сахар добавить? - улыбнулась Пушкарева, и Воропаев наклонился к ней, чтобы коснуться губами ее губ. - Не нужно сахара, вот так гораздо лучше, - он оскалился, и довольно рассмеялся, когда услышал над ухом ворчание Жданова. - Боже, давайте вот это как-то без меня… А, возможно, эта встреча будет куда приятнее, чем он думал изначально.