Опалённый огнем

Тихо... Как прекрасно тихо. Этот мир так чудесен без малейших намеков на звуковые колебания. Нет бесполезных звуков, что сотрясают этот разряженный воздух. Тишина - извечная собеседница, которая понимает меня лучше, чем кто-либо в этой вселенной. Под вечным пологом тьмы я часто говорю с ней о своей судьбе и обо всей бесполезности этого мира. Если бы мне пару ворнов назад сказали, что я буду сидеть в пустом отсеке и слушать ответы на свои вопросы из пустоты, то с уверенностью посоветовал наведываться к медику - проверить последовательность логических цепей в процессоре. Ну а сейчас это моя правда, на которую я обречен. - Ты уже в онлайне, Саудвейв? Ты опять здесь. Дани. Если у обычных мехов это слово заставляет искру летать, а процессор навязчиво подкидывает блоки памяти с сентиментальными картинами прошлого, то у меня это слово вызывает отвращение и, прежде всего, не к этой грубой и язвительной фем, а к самому себе. Я обуза для тебя. Помню, еще в бетстве я был самостоятельным, не зависел от вас, но моя жизнь перевернулась с ног на голову, стоило появиться на свет этому куску шлака. Моя сестра. Я вступил на порог спаркства, когда ты принесла этот комок металлолома в наш дом. Конечно, как и положено воспитанным мехам, я проявлял заботу о младшем поколении, но вскоре осознал, что это лишняя трата времени и сил. Сестра росла, ты не могла нарадоваться на нее. Мы стали чаще ссориться, моей отрадой стала улица. Целые циклы я проводил на подворотнях Каона, витая в иллюзорном мире и мечтая остаться в нем навсегда. И вот однажды моя мечта сбылась. Похоже, весь мир был против меня еще с того дня, как моя искра забилась под твоей броней. Та самая улица, что была убежищем и домом, стала безжалостным и жестоким палачом. Как сейчас помню: злополучный вечер, в последний раз даривший мне свет своих звезд и серость улиц. Рядом шла она. Кусок бесполезного металла, который за столько ворнов даже не удосужился нормально научиться говорить. Да, она еще не развитая бета, но это не отменяет общепринятых законов. Другие трансформеры ее возраста уже вполне самостоятельны и говорят хорошо и членораздельно, да и я в ее возрасте уже сам помогал опи в мастерской. Но, к сожалению, речь шла не о ней, а обо мне. Этот маленький квинтихнутый кусок потянуло Юникрон знает куда. Мне пришлось ее искать. Очень долго бродил по подворотням, заглядывал в каждую щель только с одной мыслью найти ее. Тем вечером я благодарил всех богов, которых знал, за то, что у моей сестры такой мощный вокодер. Она кричала истошно и навзрыд. Я тут же понесся, как беспроцессорный шарк, даже не догадываясь, что бегу прямиком в холодные манипуляторы судьбы... Старый ангар. Мы с друзьями часто там играли. Сумасшедший хозяин оставил там катер старой модели - он стоит там и до сих пор. Ржавый, бесполезный - самое лучшее пристанище для спарклингов. Прохудившийся топливный бак, развороченные микросхемы и прочий металлолом, который был нужен только нам. И среди этого хлама была моя сестра. Под стать ей место. Я с удовольствием оставил бы бету здесь, но дома ее ждут больше, чем меня. Какой квинт ее сюда принес? Это был самый желанный вопрос на тот момент. Я даже самыми дальними микросхемами памяти не задумался о пролитом топливе из дырявого корыта. Я и подумать не мог о подвохе. И даже тогда, когда заискрилась проводка старого ангара, которую так любезно разворошила моя сестра, попав ногой в клубок старых выдернутых проводов. В моем процессоре не шелохнулись даже самые примитивные блоки памяти под названием «программа самосохранения». Все произошло в считанные клики. Маленькая искорка, что похожа на падающую звезду, ознаменовала закат моего функционирования. Еще клик, и кругом голубой огонь. Всепоглощающий и быстро разрастающийся. Я бы даже сказал, что он красивый, если не был таким ужасным и устрашающим. Его языки лизали облезлую обшивку катера и поглощали все на своем пути, превращая это место в настоящий ад, который грозился поглотить и наши искры, отправив их к самому Юникрону. Старые перекрытия быстро нагреваются... Все, что я успел сделать, так это схватить свою сестру и, что есть силы, побежать к выходу. Дальше все было еще банальнее, чем закон фильтрации энергона. С тех пор я больше не очнулся. Я не пришел в себя. Мои окуляры закрылись, низвергнув меня в вечное царство грез и иллюзий моего процессора... Сейчас я понимаю - самое ироничное в этой истории то, что тот самый квинт и ржа в моей жизни осталась невредимой и даже не подумала рассказать о бедном брате, что тлел живьем под руинами ангара. Нашли меня приехавшие тушить пожар боты. Ну а дальше, как и положено надежде, она скончалась в предсмертных муках в мед-отсеке под гнетом слов рядового медика. За своими воспоминаниями я даже не заметил, как ты ушла. С того дня я больше не слышал от тебя ни ругательств, да и вообще приветливого слова. Ты просто из вежливости каждый солнечный цикл задаешь лишь два вопроса: "Саундвейв, ты уже в онлайне?" и "Саундвейв, ты уже в оффлайне?" Иногда кажется, что ты хочешь, чтобы в один прекрасный клик я впал в вечный оффлайн. Признаться, я тоже этого хочу, но не буду потакать вашим желаниям и своим слабостям. Если кто в нашей семье и понимает меня, так это опи. Он единственный, ктоо вообще помнит о моем существовании. Даже когда я ослеп, он водил меня в свою мастерскую как ни в чем не бывало. Заново учил видеть, но из этого ничего не вышло. Лишь только рецепторы на манипуляторах стали чувствительней. А он все так же заходит ко мне и спрашивает, хочу ли я пойти с ним, но мне остается лишь упрямо мотать головой, чтобы и ему не быть обузой. Я помеха, преграда моей семьи. Без меня им было бы легче. Еще бы! Кому нужен немой и слепой мех, который не способен о себе позаботиться?! Хотя я уже не немой. Мне пару джооров назад вернули вокодер. Технологии не стоят на месте и со временем хоть что-то возвращают мне. Только от этого не легче. Лишь еще один повод, чтобы ты бубнила за стенкой, говоря про то, что этот дрянной мех мог бы и ответить для приличия. Я все слышу. Даже слишком много слышу. Есть правило неравноценности веса. Когда на весах возникает дисбаланс, они стремятся его восполнить. Точно так же и с телом. Не видя, я все слышу и чувствую. Очередное утро, как глюк в моем процессоре, прожигает в нейроцепях осознание еще одного бесполезно прожитого цикла. А медики все твердят: "Сопротивляйся, Праймус не на то тебе искру давал, чтобы ты ею так пренебрегал!" И они еще смеют мне указывать?! Хотя в чем-то они правы. Если Праймус не дезактивировал меня, значит, ему что-то от меня надо? Весьма рациональный ответ, пусть и лишенный всякого смысла. Я горжусь некоторыми своими достижениями. Отрадой стала библиотека и архивы. У меня была масса свободного времени и я должен был его чем-то заполнить. Я стал учиться. Многому учиться. Взламывать сервера, декодировать терабайты информации, вмешиваться хоть иногда в реальную жизнь, говоря им, что я еще здесь! В чем преимущество моего состояния? В том, что на меня никто не подумает. Конечно, на первых порах моей учебы случалось, что меня засекали и к нам даже наведывались какие-то весьма неприветливые механоиды, но все, что они нашли, так это вымученную фем, спиногрызку спарклинга, работящего меха и калеку. Они ушли ни с чем, хотя припоминаю, ты говорила, что эти личности косо посмотрели в сторону сестренки. Да, точно - на следующий цикл она пришла вся помятая и до дезактива напуганная. Вот тогда я был счастлив. Моя искра за долгие ворны мучений пела, хотя где-то на задворках процессора шевелилась микросхема, отвечающая за совесть и заботу, но я предусмотрительно отключил этот дефект. Мне ни к чему теперь эти чувства. И вообще, я с удивлением обнаружил полезность рационально минимального использования своих блоков памяти. Многие килобиты информации в нашем процессоре заняты бесполезными архивами о руководстве и действий в тех или иных ситуациях. При среднестатистической активности процессора эти блоки никогда не используются в полной мере. Тогда зачем они мне? Вот и прекрасно - их место заняли декартовы комбинации старокибертронского или шифровальный код Сильвера, способный взломать любую систему. Подобная жертва не была напрасной, хотя, если честно, не считаю, что это такая уж и большая потеря. Оставив только самое необходимое, я смог упорядочить все системные знания, приобретённые в одну единую систему, четкую и отлаженную. Помню, в сети мне попалась интересная статья о рассуждениях и попытках создания непоколебимой и совершенной программы, которая могла бы самосовершенствоваться и принимать не только логичные, но и рациональные решения. Так чем же вас не устраивает ваш собственный процессор? Вы сами в состоянии откалибровать его по своему желанию. Этот вечный архив может саморазвиваться и хранить в себе множество данных, начиная от графических и заканчивая печатными. Хотя, если сравнивать его с архивом и Иаконе, то это капля в море ржы, так что до совершенства еще далеко. Времени у меня масса, так что стоит использовать его с толком. Если судьба заточила меня в своем же корпусе, повязав цепями беспомощности и стальным занавесом тьмы, я превращу свою темницу в оружие, которое обращу против того мира, который решил смешать меня с ржавчиной давно ушедших лет и грязью подворотен ада.